Дорогая о Христе матушка Наташа, благословение Божие и мир Христов да будут с Вами неотступно. Это моё ежедневное и многократное пожелание всем вам. Усердно прошу Бога, чтобы благословил Он Вашу новую жизнь. Хочу сильно, чтобы она действительно стала Вашей новой жизнью, более плодотворной, чем та, которую Вы имели здесь, где так много сил растрачивалось на душевную борьбу с неизлечимой болезнью. О это великое море, в которое Вы теперь влились. Море великой жизни Церкви нашей. Как блаженны вы все. И это при всём сознании, что нет места такого на земле, где бы не была борьба за самую жизнь; что вначале вам всем будет очень трудно освоиться хотя бы с физическими условиями жизни, как климат, например. Устроить свой дом заново – это всегда так трудно.

И я прошу Бога, чтобы Вы не теряли мужества в своём уповании на помощь Свыше, чтобы Вы удержали в себе навсегда бодрость и силу, что Вам, как матери, так необходимо. Если можно, чаще повторяйте: слава Тебе, Господи. Доколе сердце не почувствует, что пришла Свыше помощь. Тогда сердце обрадуется. Тогда почувствуете прилив сил, которых у Вас так немного. Большое спасибо за письма. Нам так всем хочется знать о жизни Вашей. О, если бы Вы видели, с каким напряжением все желают Вам счастья за то счастье, которые Вы давали здесь людям. Но, несомненно, Вы это знаете, и повторять об этом совсем излишне. Это первое письмо на Ваш уже домашний адрес. Какой бы ни был Ваш «дом», он есть благословение Божие и драгоценнее в тысячу раз своим благословением всякого иного дома.Господня земля, и исполнение ея.На всяком месте хорошо служить Богу, но там, у вас, особенно. – Да хранит же вас Господь. А я стараюсь помнить и исполнять вашу просьбу так, чтобы не заставлять вас повторять. Я пишу отцу Борису, что всегда благодарил Бога и продолжаю благодарить, что Он дал мне в вашем лице верных и дорогих брата и сестру.

Детей благословляю и целую. Ах, они, мои дорогие! Как я любил их видеть. Как жалею, что теперь не могу их поцеловать. Как мальчишки хорошо прислуживали. Ах, мои Мишук и Кука.

Благодарю за всё бесконечно. (...) О. Силуан11– очень трогателен в своей заботе о вас. Привет от отца Льва12. И от всех любящих вас. Перечислять имена их – непросто. (...)

Храни вас Господь,

иеромонах Софроний.

* * *

Дорогие мои, неужели вы усомнились в моей любви?

Всякий день – и в начале дня, и в конце, когда ложусь спать, – память о вас на первом месте, как на первом месте память о моей матери. Но о вас – поимённо.

После вашего отъезда я подвергся испытаниям. Не писал вам ни об этих испытаниях, ни о другом чем-либо только потому, что не хочу потерпеть большей потери.

Всегда благодарный вам за письма, за всё, вспоминая вас, болею сердцем. Но вместе и радуюсь за вас. Быть может, трудности устройства жизни на новом месте сейчас немалы, но когда я думаю о другой стороне, то, конечно, вы теперь стали бесконечно богаче и блаженнее. (...)

Вот что прошу вас: не малодушествуйте и не думайте обо мне, что я вас «с глаз долой – из сердца вон». Найти ещё в жизни таких братьев во Христе, какими вы были и, не сомневаюсь, всегда будете, вряд ли придётся. Конечно, хочется видеть вас часто, но не будем ради меньшего не чувствовать величие дара Божия и повторять сказанного. (...) Я вас не забуду, доколе вообще Господь даёт память мне.

С Новым Годом! С новым счастьем! С новыми надеждами и успехами. С Рождеством Христовым.

Да будет Бог со всеми вами.

Ваш Тати?13.