Концепция формирования человека перестройки — человека надежного, ценностно-принципиального, верного, нравственно-ответственного, с универсально-отзывчивой совестью, с творческим отношением к миру и к самому себе — предмет нашего разговора.

Новое педагогическое мышление необходимо сегодня далеко не только педагогам, но и всем членам нашего социалистического общества. Оно необходимо, чтобы всем нам наиболее верно и глубоко понять и претворить гуманистическую миссию социализма, требующую ставить на первое место становление и расцвет человека.

Социализму присущи такие потенции, такие возможности, которые до сих пор еще не раскрыты. Чтобы они обнаружили себя и были претворены, нужно смелое социальное экспериментирование. Именно так будет выявлено самое лучшее, замечательное и самое значимое для всего человечества — самое ценное в исторической миссии социализма.

Сферой наиболее глубокого и интенсивного экспериментирования должна стать сфера воспитательно-образовательная. Ведь именно эта сфера может и должна утвердить в нашем обществе первенство задач человечески-образовательных над задачами вещно-преобразовательными.

Человек превыше верей! Человеческое безграничное становление превыше всех его условий, предпосылок и порядков! Душевно-духовный мир личности превыше всех веществ, энергий й информаций! Именно это первенство и призван осуществить социализм в процессе перестройки. Или, другими словами: призвана осуществить перестройка, высвобождающая еще не раскрытые потенции социализма.

Через обновляемую школу, через обновление воспитательно-образовательной сферы социализм еще скажет свое главное слово. Перенося центр тяжести с формирования вещей на формирование людей-личностей социализм обнаружит и докажет свои самые сильные преимущества, свой самый последовательный и глубокий гуманизм.

И даже с чисто экономической точки зрения выгоднее отдать первенство «вложениям в человека». Ибо формируемый не как рабочая сила, не как винтик, рабочая деталь, средство, в системе вещей, в механизме социальных учреждений, — но как личность, как обладатель душевно-духовного мира, несравненно дееспособнее, производительнее. Все для человека — это значит все для становления, развития и совершенствования человека! Все для человека — это значит все для воспитательно-образовательных задач, все для школы!

Но какова та Школа, которая способна быть средоточием социального экспериментирования и выявительницей лучших потенций социализма? Существующая ныне? Вряд ли. Нам нужна радикально иная школа.

Нам нужна не школа-анахронизм, не школа-бастион застоя, но, напротив, школа — передовой отряд, пролагающий пути в грядущее, самый динамичный из всех возможных социальных организмов, средоточие инициативности и творчества.

Нам нужна не школа — придаток к другим сферам, плетущийся у них в хвосте и вынужденный их обслуживать согласно их частным запросам, но школа, которой обеспечена возможность и дано право далеко опережать все ситуативные запросы общества и более того — задавать тон, создавать атмосферу поиска для всех существующих и иных, возможных в будущем сфер или звеньев социального целого, готовя и выращивая инициативно-творческий тип личности.

Нам нужна не школа грубой педагогической инженерии, не система одностороннего воздействия на воспитуемых по аналогии с объектами-вещами, но школа педагогического общения, как логики взаимной сопричастности, полифонического взаимного влияния и глубинного уважения душевно-духовного мира каждого.

Нам нужна не командно-административная система бюрократического распорядительства и подчинения-послушания, которая отслеживает и отбрасывает все новаторское в педагогике, всякий нестандартный опыт, всякий нетривиальный поиск, но школа полноправности учителя, школа самоуправления, школа, поощряющая всякое новаторство.

Нам нужно не выдающее себя за школу казенное учреждение, холодное и бездушное в его единообразно-унылых запретительных правилах и порядках, в его формализме показателей, но школа — дом для детей и юношей, школа — родное, согревающее душу и высветляющее творческий дух, притягательное обиталище, куда приходят не для отбывания повинности, называемой «учеба», но жить — дышать полной грудью, присутствовать всей душой, воспламеняться самым чистым, самым чтимым смыслом, то есть жить самой полнокровной смысловой жизнью.

Нам нужна не та школа, которая способна иметь дело только с односторонним, сугубо частичным обликом ученика и не может даже притязать на полноту влиятельности. Нужна не та школа, которая имеет дело лишь с внешними социальными ролями, готовыми знаниями и нормами, но школа, способная и достойная войти своим целостным влиянием в глубь душевно-духовного мира каждого, в мир его способностей и, главное, смысловых устремлений, в мир внутренних процессов жизнесозидания. Нужна школа, искусная научать не просто готовым результатам и нормам, но прежде всего путям и способам их открытия, вариативным процессам их нахождения и самостоятельного обретения.

Нам нужна не школа учебы-зубрежки, но школа, построенная на первенстве воспитания над обучением, не школа односторонне интеллектуалистского развития, школа рассудочности и техницизма, выдаваемых порой за самое разумное, но школа целостно-культурного становления: мировоззренческого, нравственного, художественного и познавательно-технического в дружеской полифонической гармонии друг с другом.

Ключ ко всякому прогрессу в любой области, к достижениям и новациям, к любым социальным, техническим и культурным успехам — в диалектике безграничного самообновления самого человека. Ключ ко всякому творчеству и любому его применению — в воспитательно-образовательном творчестве самого творца — живого соавтора исторической драмы, живой творческой личности. Сможем ли мы осмыслить всю важность этого и отдать ему первенство на деле без достаточно высокой и отвечающей этой цели методологии? Без культуры педагогического мышления? Нет, не сможем. Поэтому мы должны проникнуться тонким диалектическим искусством гуманитарно и педагогически мыслить.

Карлу Марксу принадлежит чрезвычайно важный тезис: «общественные отношения между людьми возможны лишь в той мере, в какой люди мыслят». Что же касается объективных отношений, необходимых для неограниченного становления личности, то они возможны между людьми,в особенности между воспитателями и воспитанниками лишь в той мере, в какой сами воспитатели непрестанно воспитывают себя. Каким образом? Посредством обновления своей педагогической сферы — воспитывают себя и совершенствуют как мыслящих гуманитарно и педагогически.

Без такой культуры мышления обновление педагогической сферы — невозможно. Ныне огромный, трудно оценимый ущерб всей педагогической сфере в широком смысле, включая и семью, наносят тем, что о человеке судят, к человеку относятся, к человеку подходят так, как если бы он был вполне уподобляем бездушным и бездуховным объектам — вещам.

Всякий педагогический авторитаризм — от самого откровенного в его грубости и до самого хитро маскирующегося под демократичность, «панибратствующего» — по самой сути своей всегда сопряжен с уподоблением человека чему-то простому, вещеподобному. Оборотная сторона авторитарного культа порядка и формы — бунт против всякого порядка и бесформенность, детский и особенно юношеский анархизм, жажда вседозволенности. Авторитаризм порождает анархизм. И реакция на анархические замашки вынужденно авторитарна. И то и другое одинаково далеко от подлинной диалектики воспитательно-образовательного общения.

Принципиально важно положить конец уподоблению человеческого душевно-духовного мира, его живой совести, его личностных измерений и ценностных устремленностей каким бы то ни было относительно более простым явлениям. Но это осуществимо отнюдь не посредством запретов или призывов, но только лишь подъемом культуры мышления.

1.Принцип предваряющего уваженияимеет в виду нечто гораздо более емкое и глубокое, нежели то, что подразумевается под уважением в привычном нам обиходе. Истинно педагогически всякий человек всегда и изначально достоин уважения к нему сверх и независимо от любых его социальных ролей, жизненных результатов и заслуг, уровня развития и сознания, возраста и тому подобного. Это — уважение к нему как к обладателю уникального душевно-духовного мира. Это — не признание по каким-то заслугам или качествам, имеющимся налицо, но именно до любых заслуг и качеств, что как раз и открывает с максимальной степенью путь к их последующему обретению. Это — уважение не задним числом, но авансом, по презумпции.

2.Принцип предвосхищающего ожиданияесть конкретизация предыдущего, но уже развернутого во времени — не только в «зоне ближайшего развития», но в стратегической незавершимой перспективе становления человека — в перспективе творческого становления. Такое предвосхищение ориентирует не на простое продление имеющихся тенденций любого типа, а на то, что может произойти вопреки всякой инерции. Дело не в том, каков человек уже есть, а в том, что он самым неожиданным образом может выйти за пределы самого себя, каков он есть и был, перестать быть в плену прежних зависимостей, связей и вступить в иные. Человек способен перестать быть таким, каков он есть, и стать непредсказуемо иным; непохожим, даже резко противостоящим самому себе, преодолевающим и преодолевшим самого себя прежнего.

Человек и вообще никогда не тождествен самому себе, не равен себе, не совпадает с собою — не только в своем совершенствовании, но даже и в своих падениях или срывах.

Тождественны сами себе только обьекты-вещи. Воспитатель, как носитель предвосхищающего ожидания, должен быть всегда готов к тому, что у любого воспитанника вдруг наступит сдвиг к самообновлению. Он должен быть в открытом полифоническом диалоге со скрытыми, но могущими вдруг выйти наружу потенциями. Он призван и адресовываться к таким скрытым потенциям с надеждой и доверием, часто вопреки всей наличной картине.

3.Принцип соотносимости душевно-духовного мира человеком со всем объективным миром, со всем Универсумом, с его неисчерпаемой объективной диалектикой. Человек открыт всему Универсуму, он не замкнут на себе и в себе, не предпочитает себя и свое, поэтому для становления человека более всего существенна универсально открытая посвященность.

Нельзя воспитать настоящего гражданина, если формировать только гражданина, но не личность во всех иных измерениях. Нельзя воспитать доброго семьянина, если формировать только семьянина. Точно так же — труженика, правовое лицо, коллективиста, душевного человека, научно или художественно образованного. Единственно верный путь — это синтез всех измерений, гармония всех типов связей, целостность человеческого личностного мира.

4.Принцип общения или взаимной сопричастности. Воспитатели призваны находиться между самими собой и с воспитанниками не просто во внешних ролевых, функциональных и им подобных связях и не извне вступать во взаимодействие с воспитанниками, но именно в общности глубинной, сущностной, не исчерпаемой никакими ситуативными рамками, никакими социальными ролями.

Они должны обладать искусством позвать каждого — и жизненным ненавязчивым примером заразить их тяготением к такой общности.

Вся стратегия и тактика образовательно-воспитательного процесса, вся его методология, методики и приемы, все педагогические меры и умения, все мастерство и искусство должны претворять логику общения, дух общительства, дух полифонического взаимного сотрудничества друг с другом.

Культура нового педагогического мышления соединит в гармоничное содружество все многообразие новаторских инициатив, школьных экспериментов, начинаний, синтезирует опыты разного типа. Оно позволит наилучшим образом осмыслить и претворить то, что получило название «педагогики сотрудничества».

Всякое подлинное изменение в человеке, всякое его обретение, всякий его шаг на пути его развития и совершенствования осуществимы только через внутреннее, его собственное самоизменение, самообретение, самоопределение и выбор им своего шага.

Это обязывает каждого педагога строить всю систему отношений и все методы воспитания и образования на возможности и искусстве ставить себя на место каждого другого и предоставлять каждому другому делать то же самое.

5.Принцип вызывания подобного подобным, или равенства уровней. В в свое время К. Маркс писал: «...совершенно неверноприменятьболее низкую сферу какмерилодля более высокой сферы»{194}. Точно так же нельзя применять более низкую сферу для того, чтобы вызвать к бытию сферу более высокую. Это значит, что уровнево заниженное влияние формирует лишь псевдоспособности и псевдоценности, псевдоразвитость и псевдокачества, некие поддельные формы.

Развитие может воспитываться лишь развитием же, становление — становлением, духовность — духовностью, искание и творчество — только жизненными шагами искания и творчества рядом стоящей и близкой, живой личности, только ее живым повседневным и повсечастным примером. Вот таким и должен быть воспитатель: заразительным и тончайшим своим влиянием — увлекающим.

Только тогда он и способен действительно позвать за собою столь же ищущие, творчески открытые души и обрести в них верных, до конца принципиальных, преданных и надежных защитников и поборников культурных и особенно нравственных ценностей, высоко гражданственных людей.

6.Принцип представительства или ответственности воспитателяза включенность воспитанников во все связи с миром. Чтобы воспитатель оправдал свое высокое назначение, он должен быть для всех своих воспитанников не только тем, кто принес им свою собственную жизнь во всей ее полноте, но вместе с тем быть для них олицетворением и представителем общества и всего рода людского.

Настоящий педагог должен быть как бы шире и богаче самого себя как индивидуальности. Это означает, [что] воспитатель-педагог должен быть достаточно профессионально компетентным и преданным проводником-гидом по всей истории культуры и по самым новейшим, современным ее достижениям.

Это означает, [что] воспитатель-педагог должен быть носителем экологического мышления, экологической этики.

7.Принцип мировоззренческой принципиальностиили верности вертикальной шкале (иерархии) ценностей — от универсальных смыслов диалектики до ближайших, социально-условных норм и предписаний.

Духовное, личностное и гражданское становление может основываться только на абсолютной преданности и верности принципам, безусловно-ценностным смыслам, которые ставятся человеком превыше любой выгоды и успеха, любых удобств или удач.

Мировоззренческая принципиальность в противовес цинизму и нигилизму требует последовательного соблюдения иерархии ценностных смыслов, требует, чтобы преобладающим в мотивах человеческой личности были именно высшие, безусловные смыслы.

«...Кажетсячеловеку, что его цели вне мира взяты, от мира не зависимы...» И точно так же кажется, будто ценности вне мира взяты, от него независимы, будто они — только субъективно-человеческое достояние. Но на деле ценности, как и цели... «порождены объективным миром и предполагают его.»{195}(В. И. Ленин). Воспитатель-педагог призван заражать своих воспитанников теми ценностями, которые он сам чтит и которые присутствуют в каждом шаге его жизни.

Высшее искусство воспитателя как раз и состоит в том, чтобы сделать для воспитанников притягательными высшие ценностные смыслы, так, чтобы каждый смог самостоятельно открыть их как свои собственные, бескомпромиссно дорожить ими и приучить себя оставаться верным им при любых невзгодах, трудностях и испытаниях, в любой парадоксальной неожиданной ситуации быть неподкупным и бесстрашным.

Практическое осуществление этих принципов может, должно и будет делом отнюдь не утопическим тогда, и только тогда, когда оно шаг за шагом будет обретать конкретную социальную почву — реальные воспитательно-образовательные отношения, складывающиеся в инновационных очагах — то есть тех воспитательных коллективах, которые пошли по пути педагогического обновления. Такие очаги и образуют вместе взятые систему обновления воспитательных процессов, причем тут предполагается некоторая автономия по отношению к среде.

Трудностей и проблем на таком пути — великое множество. Но надо немедленно браться за их решение с максимальным энтузиазмом, начиная с самих себя, с беспощадной самокритики, с работы над самим собой. Наша перспектива, наша стратегия замечательна и прекрасна: растить не самоутвержденцев и своемеров, но тех, кто будет до конца верен всем сердцем и душою творчески-созидательному призванию человека. Тех, кто всегда будет поступать по отзывчивой ко всему миру совести.