0. Введение в контекст.
Прежде чем переходить к делу‚ автор хотел бы пояснить кому и в чем именно он обязан тем‚ что нижеследующий текст появился на свет.
0.1.Работа сложилась‚ прежде всего‚ в результате того‚ что автор дважды читал небольшой курс на философском факультете РГГУ по теме «Введение в специальность». Для себя автор формулировал тему просто — «Что такое философия?» Однако вопрос о философии именно как оспециальности‚ профессии‚своего родаискусствепоказался ему по ходу дела заслуживающим особого внимания.
0.2.Философское направление‚ в духе которого автор издавна работает‚ представлено группой «Диалог культур»‚ которой руководил В.С.Библер (1918–2000). В свое время группа провела ряд семинаров на тему «Философское образование»‚ где автор выступил с докладом‚ который также лежит в истоках предлагаемой читателям работы[7].
0.3.Особый импульс к занятию именно «делом» философии автор получил при изучении работы М.Хайдеггера «Конец философии и задача мышления»[8]. Путеводными стали приведенные здесь ссылки на важные в этом отношении тексты Гуссерля‚ Гегеля и Платона. Прежде же всего–семантическая двойственность немецкого словаdie Sacheи греческогото irpdyfjia:их можно перевести и как «дело», которым занимаются, и как «вещь»‚ «предмет», которые занимают человека в его занятиях, и как «спорный вопрос». Автор считает значимой ту работу с языком‚ которая свойственна философской мысли вообще и столь характерна для философствования М.Хайдеггера. Пытаясь мыслитьс начала,философия вынуждена и говорить на языке, как бы снова и впервые возникающем.
0.4.Местами в статье ведется неявный разговор с философом В.В.Бибихиным. Автора глубоко затрагивают не только ведушие темы этого философа‚ но и сама стилистика философствующей речи‚ которой он виртуозно владеет: стилистика свободного и чуткого обитания в стихии русской речи, внимательного вслушивания в ее смысловые обороты. Не раз пользуясь щедростью В.В.Бибихина, позволявшего мне, в частности, изучать записи его лекций, с благодарностью признаюсь в том, что многим в уяснении собственных понятий обязан схождениями и расхождениями с путем его мысли. Признаюсь также и в том, что усвоил (если не присвоил) полюбившиеся мне находки его речевого внимания. Так, само название работы, и скрытая в нем многозначность были, — может быть, даже не совсем осознанно для автора, — во многом предопределены докладом В.В.Бибихина «Дело Хайдеггера»[9].
0.5.Автор не может не выразить признательности студентам, которые, часто не ведая того, помогли ему заметить непростительные темноты и существенные провалы в его рассуждениях. Автор заранее приносит свои извенения за те, что остались им незамеченными.
И одно необходимое уточнение.
Речь пойдет о деле философии вообще. Речь пойдет о том, чем занимаются философы, когда они занимаются философией, независимо от их различий, расхождений, упразднений друг друга и прочих скандалов. Но есть ли такоеобщее дело,в котором все философы, знают они о том или нет, участвуют? Гегель видел в истории европейской философии дело одного, осознающего себя, познающего себя, приходящего к себе и в себядуха.Британский философ. логик и математик А.Уайтхед видел в истории европейской философии лишь примечанияи к Платону[10]. Для Хайдеггера история европейской философии от Парменида до Ницше — история одного события: метафизического самозабвения мысли, забывшей бытие. Он — на свой лад — также видит в ней лишь превращения платонизма[11]. Каждое из этих толкований — особое понимание общего дела философии. Можно ли их как–тоусреднить,привести к общему знаменателю? Останется ли что в числителе? Может быть, вернее было бы всерьез вдуматься в одно из этих осмыслений дела философии? Вот автор и решил поразмышлять о деле философии, обратив для начала особое внимание на тех мыслителей, которые впервые в Европе начали обдумывать этоновоедля них дело: на Сократа и Платона, конечно, на платоновского Сократа и сократического Платона. Вообще говоря, дело философии — всегда новое, и у Аристотеля, не говоря уж, например, о неоплатониках, мы найдем существенное переосмысление этого дела. Но начало всегда особо показательно. Таково существенное ограничение‚ но и уточнение нашего дела.
(что оно такое — твое дело?)
PI. Apol. 20с.

