Разум эйдетическийвдиалогикеесть определение исторически особого, но логически общезначимого строя мышления, соответственно, особой архитектоники ума, свойственной преимущественно античной культуре. Изначальный вопрос, определяющий смысл и строй эйдетического разума: как понять сущее в его собственном бытии? Задача эйдетического разума в корне иная, чем задачаразума причащающего(как понять сущее в его присущности бытию всеобщего субъекта?) илиразума познающего(как понять–познать сущее в его объективной сущности?). Соответственно, эйдетический разум отличается своим смыслом понимания, логичности, истинности и т.д. Для характеристики свойственной эйдетическому разуму идеипонятия, т.е. элементарной логической формы возможных (в том числе и противоречащих друг другу) ответов на основополагающий вопрос, избран платоновский терминэйдос, толкуемый как логический схематизм понимания вообще. Это значит, что в логике эйдетического понимания оказываются внутренне связанными не только «эйдос» и «идея» Платона, но и «сферическое» бытие Парменида и Эмпедокла, «космос» (украшение, прекрасный строй) ранних «фисиологов», «число» и «мера» пифагорейцев, «атом» атомистов, «внутренняя форма» Аристотеля. Сообразно этой логике, сущее определено в своем бытии (внутренней) формой; соотв., понять сущее — значит выявить мыслью его бытийную определенность, т.е. определить.

Логически — как форма «логоса», как система суждений и умозаключений — эйдетический разум может быть названопределяющимразумом. Это значит: определение сути бытия сущего составляет искомую цель диалектических рассуждений и предположенное начало аподиктического знания, которое в свою очередь мыслится как форма развернутого определения.

Однако, логика эйдетического разума имеет также и вне — (или сверх-) логическое — собственно эйдетическое — основание. Каждое сущее в полной определенности своего бытия (но также и бытие сущего в целом) являют собой эстетически завершенный, замкнутый в себе образ, отстраненный благодаря этой завершенности и замкнутости и потому созерцаемый умом как прекрасный (= умный) вид существенно сущего. Эйдетический разум поэтому отличаетсяэстетическимхарактером понимания. Восхищенное восприятие художественно завершенного в себе, эстетически отстраненного, мысленного «изваяния» есть предел понимания («феория–созерцание»). Эстетические определения в античности обретают логический смысл.

Обе характеристики эйдетического разума (определяющий логос и эстетический эйдос) могут быть совмещены в аутентичном (напр., платоновском) понимании эллинского ума как ума–устроителя («нус–косметор»). Разуметь (мыслить, понимать) для эйдетического разума — значит, собирая многое воедино, разбираться в нем, наводить порядок, в котором каждое сущее выясняет и являет себя, свою уместность, своевременность, пригодность, бытийную определенность, иными словами: обращать безобразный хаос в прекрасный образ космоса, видимый образ.

Философия, рассматривающая этот образ мысли (логику определяющего понимания) и соответствующий образ мира (устрояемого космоса) в их изначальности и предельности, открывает глубиннуюапорийностьэйдетического разума, апорийный характер его конститутивной задачи. Понять сущее в его собственном бытии — значит одновременно: (1) собрать множественное и изменчивое сущее в единство его бытия–идеи и (2) воссоздать в этой идее (в мысли) вне–мысленность (не–понятность) бытия как бытия–а–не–идеи. Необходимо воспроизвести в едином, тождественном, покоящемся многое, инаковое, изменчивое, открыть в предельной выявленности, разгаданности бытия уже не устранимую загадочность бытия. Это столкновение, диалог бытия с самим собой определяет внутреннийдиалогизмэйдетического разума. История античной философии представляет разные эпизоды и обороты этого диалога, связующего ее в целостную драму мысли, в разговор эйдетического разума с самим собой о бытии. Чистая логическая форма этого диалога детально продумана и развернута в «Пармениде» Платона.

Благодаря раскрытию своей коренной — онто–логической — апорийности, эйдетический разум оказывается предельно странным для самого себя, способным диалогически заглянуть за собственные пределы, допустить мыслимость изначально иного самоопределения разума.