А. Б. МАРИЕНГОФУ*

Февраль 1922 г. Ростов-на-Дону

Милый Толя! Черт бы тебя побрал за то, что ты вляпал меня во всю эту историю.*

Во-первых, я в Ростове. Сижу у Нины и ругаюсь*на чем свет стоит. Вагон ваш, конечно, улетел.*Лёва достал купе́, но в таких купе́ ездить все равно, что у турок на колу висеть, да притом я совершенно разуверился во всех ваших возможностях. Это всё за счет твоей молодости и его глупости. В четверг еду в Тифлис*и буду рад, если встречусь с Гришей, тогда конец этим мукам.

Ростов – дрянь невероятная, грязь, слякоть и этот «Сегёжа*», который торгуется со всеми из-за 2-х коп. С ним всюду со стыда горишь.

Привет Изадоре, Ирме и Илье Ильичу.

Я думаю, что у них воздух проветрился теперь, и они, вероятно, уже забыли нас. Ну, да с глаз долой и из сердца вон, плакать, конечно, не будем.

Передай Ваньке, чтоб он выкупил мое ружье*тут же, как получишь это письмо, а то оно может пропасть.

И дурак же ты, рыжий!

Да и я не умен, что послушался.

Проклятая Персия!

Сергей.