***
Письма Есенина – ценный документальный материал для изучения жизни и творчества поэта. Они позволяют также расширить общее представление о литературном процессе в России 1910-х – 1920-х гг.
В есенинских письмах любого периода его жизни обнаруживаются исключительно важные сведения об их авторе. Письма открывают многое в характере Есенина, в его взглядах на писательский труд и литературу, в его взаимоотношениях с писателями-современниками (в частности, в оценке их произведений). На страницах есенинского эпистолярия – сведения о литературной, общественной и издательской деятельности поэта, о его поездках по стране и выступлениях перед читателями. Немало здесь информации и об отношении поэта к важнейшим политическим событиям, и о его впечатлениях от Европы и Америки.
При обращении к письмам Есенина выявляется несостоятельность многих «легенд», созданных в свое время вокруг его имени. Так, например, есенинские письма опровергают «легенду», что круг его друзей и знакомых из литературной среды был всегда весьма ограничен. Эпистолярное наследие поэта показывает, сколь многочисленны и разнообразны были его литературные связи, с какими замечательными людьми сводила его судьба. Среди адресатов Есенина – известные писатели, художники, журналисты, общественные деятели, издатели, литературные критики, ученые, молодые поэты.
Особое место среди есенинских писем принадлежит письмам 1922–1923 гг. из-за рубежа. Столкнувшись с западной действительностью, нравами буржуазной прессы, с нигилистическим и мещански-обывательским отношением к подлинному искусству, потрясенный духовной нищетой Запада, – Есенин переживает резкий перелом в своих взглядах, а главное, по-иному начинает относиться к тому, что происходит на его родине. 21 июня 1922 г. он пишет И. И. Шнейдеру: «Германия? Об этом поговорим после, когда увидимся… Здесь действительно медленный грустный закат, о котором говорит Шпенглер… Всё зашло в тупик».
«Родные мои! Хорошие!.. – писал Есенин из Дюссельдорфа в Москву А. М. Сахарову 1 июля 1922 г. – Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет. Здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде господин доллар, на искусство начхать – самое высшее музик-холл…
Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод и людоедство, зато у нас есть душа, которую здесь за ненадобностью сдали в аренду под смердяковщину».
И еще одно есенинское письмо, на этот раз из Америки: «Боже мой, лучше было есть глазами дым, плакать от него, но только бы не здесь, не здесь. Все равно при этой культуре „железа и электричества“ здесь у каждого полтора фунта грязи в носу». А «в голове у меня, – подчеркивает Есенин, – одна Москва и Москва. Даже стыдно, что так по-чеховски» (А. Б. Мариенгофу, 12 нояб. 1922 г.)
И так почти в каждом письме: вновь и вновь сравнивая Запад и Россию, Есенин все больше укрепляется в убеждении, что буржуазный строй опустошает народ духовно и нравственно. «Только за границей я понял совершенно ясно, – говорил поэт, – как велика заслуга русской революции, спасшей мир от безнадежного мещанства».
Письма Есенина позволяют зримо почувствовать объемность его творческих замыслов, устремленность его во всем своем творчествек правде жизни;раскрывают постоянное движение и обновление души поэта, бескомпромиссное отношение его к собственным ошибкам и заблуждениям; дают возможность ощутить, сколь строг и определенен был он в своих суждениях, касающихся произведений современных писателей.
Особенно показательны в этом смысле кавказские письма Есенина, относящиеся к осени 1924 – весне 1925 гг. За эти несколько месяцев, проведенных поэтом в Баку, Тифлисе, Батуми, впервые публикуется около сорока его новых – поистине классических – произведений. Создать такие стихи в столь сжатые сроки мог только гениальный художник. Кавказ стал подлинной «болдинской осенью» Есенина. И как хорошо, что до наших дней дошли живые и самобытные письма поэта того времени (Г. А. Бениславской, Н. К. Вержбицкому, П. И. Чагину и др.).
Есенин не предназначал свои письма для публикации. Более того, он неоднократно подчеркивал, что не любит писать письма. «Все-таки лучше, когда видишь человека, лучше говорить с ним устами, глазами и вообще всем существом, чем выводить эти ограничивающие буквы», – писал он, напр., Е. И. Лившиц. Однако случалось и так, что вдали от «родимого края» возникала потребность душевного общения с дорогими и близкими людьми. Отсюда наполненные «чувством родины» заграничные письма; отсюда и многие кавказские послания поэта. Впрочем, нередко надо было срочно написать и побыстрее отправить «сухое»деловоеписьмо по поводу издания новых стихов, книг, очередных литературных выступлений и встреч, денежной и иной материальной помощи родным.
Среди писем Есенина, помещенных в наст. томе, всего лишь несколько писем к отцу и матери да несколько столь же кратких деловых писем к старшей из сестер – Екатерине Александровне. Если иметь в виду только это, то вполне можно было бы сказать, что Есенин был недостаточно внимателен и отзывчив в письмах к самым родным и близким ему людям.
Однако подобные суждения лишены оснований. Нельзя забывать об исповедальных письмах-стихах поэта, носящих открыто автобиографический,личныйхарактер, – таких как «Письмо матери», «Ответ», «Письмо деду», «Письмо к сестре», «Письмо к женщине» и др. Ведь именно из этих стихотворных посланий становится ясно, какие серьезные драматические события в недавнем прошлом пережил их лирический герой, а значит – в той или иной степени и сам автор; как порой трудно и сложно складывалась городская жизнь сына земли рязанской; что́ особенно волнует его теперь и почему он – при всей его любви к «рязанским раздольям» – не может ныне вернуться в родное село…
Далеко не все письма Есенина дошли до нас. Тем не менее, выявление и «открытие» их продолжается по сей день – и, без сомнения, еще не закончено. Публикуя в наст. томе всесторонне прокомментированные есенинские письма, редколлегия издания не сомневается, что для читателей и исследователей биографии и творчества Есенина эта публикация послужит дальнейшим стимулом как к углубленному изучению эпистолярия поэта, так и к поиску еще не известных его писем.
* * *
В наст. томе собраны оказавшиеся доступными составителю письма, записки и телеграммы Есенина к отдельным лицам. Исполненные поэтом деловые бумаги – заявления официальным лицам либо организациям или учреждениям, доверенности, расписки и т. п. (включая коллективные), а также анкеты и издательские договоры – отнесены во вторую книгу седьмого тома наст. изд.
Несколько писем Есенина друзьям (А. Б. Мариенгофу и А. М. Сахарову) появилось в печати еще при его жизни (Гост., 1922, № 1). В выпущенных посмертно воспоминаниях о поэте (1926–1930 гг.) были также приведены (целиком или в извлечениях) некоторые из его писем (В. С. Чернявскому, А. Б. Мариенгофу, Е. И. Лившиц, И. В. Евдокимову, В. И. Эрлиху, М. П. Мурашеву, И. И. Шнейдеру и др.). С начала 1930-х до середины 1950-х гг. письма Есенина практически не печатались; исключение составила лишь его записка к Александру Блоку от 9 марта 1915 г., полный текст которой увидел свет в московском журнале «Огонек» 28 окт. 1945 г.
Первая после двадцатипятилетнего перерыва репрезентативная публикация есенинских писем (Г. А. Панфилову, Е. А. Есениной, Г. А. Бениславской, М. Горькому и др.) была осуществлена в работе Ю. Л. Прокушева «Сергей Есенин: (Литературные заметки и публикация новых материалов)» (альм. «Лит. Рязань», 1955, кн. 1, с. 312–345; далее сокращенно: Прокушев-55). Вслед за ней появились и другие публикации писем Есенина, в частности, к Иванову-Разумнику и Н. А. Клюеву (РЛ, 1958, № 2, с. 154–168).
В 1961–1962 гг. Государственное издательство художественной литературы выпустило собрание сочинений поэта в пяти томах. В последнем из томов этого собрания – впервые в практике издания книг Есенина – было помещено 125 писем, доверенностей и заявлений поэта (включая коллективные), из них – 105 писем к индивидуальным адресатам.
При переиздании этого пятитомника в 1966–1968 гг. в него было включено уже 124 письма Есенина к отдельным лицам.
Избранные письма поэта включались и в трехтомные издания его сочинений (М.: Огонек, 1970; 2-е <доп.> изд., 1977), причем некоторые из них (напр., шесть писем к М. П. Бальзамовой 1912–1913 гг.) были в 1977 г. введены в корпус собрания сочинений Есенина впервые.
В обоих изданиях пятитомника есенинских сочинений тексты писем и комментарии к ним были подготовлены Е. А. Динерштейном, В. Ф. Земсковым и Н. И. Хомчук, а в обоих изданиях трехтомника – А. А. Козловским и Ю. Л. Прокушевым.
Среди других изданий, в которые входили есенинские письма, следует особо отметить Хронику (1; 2) – в ней В. Г. Белоусовым впервые было опубликовано более двадцати писем, записок и телеграмм поэта.
Изучение эпистолярного наследия Есенина в 1950-е-1970-е гг. было подытожено в последнем томе шеститомного собрания сочинений поэта – «Письма» (М.: Худ. литература, 1980); далее сокращенно: Есенин 6 (1980). Его составитель В. А. Вдовин впервые проделал систематическую работу по хронологическому расположению недатированных писем поэта. По сравнению с предшествующими изданиями здесь была проведена дополнительная фронтальная сверка текстов по автографам и внесены необходимые исправления; был, кроме того, существенно обогащен реальный комментарий к письмам. К тому же по своем выходе Есенин 6 (1980) стал наиболее полным собранием писем поэта – не считая деловых бумаг, в него вошло уже 209 единиц текста (учитывая также приведенные в коммент. к тому).
В 1995 г. издательство «Республика» выпустило четырехтомник «Сергей Есенин в стихах и жизни» под общей редакцией Н. И. Шубниковой-Гусевой. В раздел «Письма Есенина» третьего тома этого издания («Письма. Документы»; далее именуется сокращенно – Письма), составленного племянницей поэта Т. П. Флор-Есениной, вошло 234 есенинских письма к разным лицам (без учета деловых бумаг).
В наст. томе корпус есенинского эпистолярия, пополнившись (сравнительно с Письмами) на 22 единицы текста, состоит из 256 писем. Ряд записок и телеграмм поэта (в т. ч. к Г. А. Бениславской, П. Н. Зайцеву, И. М. Майскому, А. Б. Мариенгофу, П. И. Чагину и др.) извлечен из писем других авторов либо мемуарных источников. Некоторые письма Есенина (Д. К. Богомильскому, З. Г. Гринбергу, А. А. Добровольскому, З. Н. Райх, А. А. Сардановской, Г. Б. Шмерельсону), как и два недавно найденных письма к М. П. Бальзамовой, были обнародованы в течение последних лет и вводятся в собрание сочинений поэта впервые. В томе впервые публикуется записка к А. Дункан (п. 129).
В то же время из корпуса писем поэта ныне изъята телеграмма от 30 авг. 1925 г., включенная в Есенин 6 (1980), с. 194 (п. 211). Обращение к архивам С. А. Толстой-Есениной и ее матери О. К. Толстой (ГМТ) показало, что автором этой телеграммы, отправленной в Москву из Тифлиса 30 авг. 1924 (а не 1925) г., была С. А. Толстая, которая в то время еще не была знакома с Есениным.
Несколько лет назад по автографам Р. Ивнева было опубликовано одиннадцать (в другом случае – двенадцать) текстов, оформленных их изготовителем как письма Есенина к нему (газ. «Новые рубежи», Одинцово Московской обл., 1987, 1 окт., № 118; газ. «Подмосковье», М., 1992, 15 февр., № 7, с. 10; публ. Н. П. Леонтьева). Эти рукописи сохранились (РГАЛИ, ф. Р. Ивнева) и были проанализированы на предмет их авторства С. В. Шумихиным (журн. «De visu», 1994, № 5/6, с. 167). Исследователь убедительно показал, что их подлинным автором, без сомнения, является не Есенин, а сам Р. Ивнев (подробнее см. ниже в коммент. к п. 49). На этом основании материалы, опубликованные Н. П. Леонтьевым, в наст. изд. не вошли.
Большинство писем Есенина, относящихся к первой половине его творческой жизни, как правило, авторских дат не имеет. Некоторые вопросы, связанные с датировкой писем поэта 1911–1914 гг. к Г. Панфилову, были затронуты В. Г. Белоусовым (Хроника, 1, 181–194). После публикации выявленных в конце 1960-х гг. есенинских писем к М. Бальзамовой 1912–1914 гг. (журн. «Москва», 1969, № 1, янв., с. 213–220; ЕиС, с. 255–286) прошел полемический обмен мнениями о времени написания некоторых из них между В. А. Вдовиным (ВЛ, 1976, № 4, апр., с. 219–224; № 8, авг., с. 236–247) и В. В. Базановым (ВЛ, 1976, № 8, авг., с. 226–236). Хотя при этом были определенно обозначены позиции ученых относительно конкретных спорных дат, в итоге исследователям все же не удалось достичь удовлетворительного разрешения проблемы датировки ранних писем Есенина в целом. Может быть, именно поэтому в Есенин 6 (1980) письма, о которых идет речь, оказались помещенными в порядке, уже тогда вызывавшем отчетливое ощущение его хронологической непоследовательности.
Первый этап предпринятого при подготовке наст. изд. пересмотра прежних исследовательских датировок есенинских писем к Г. Панфилову и М. Бальзамовой был отмечен в 1995 г. публикацией их текстов (Письма, 7-44). Расположение их, существенно отличающееся от принятого в Есенин 6 (1980), базировалось на результатах анализа всей совокупности указанных писем с учетом как их содержания, так и не известных ранее данных об окружении поэта (см. об этом статью С. И. Субботина «О датировке писем Есенина 1911–1913 гг.» – Столетие Есенина, с. 405–421; далее сокращенно: Субботин-97).
Второй этап этой работы прошел уже после выхода Писем в свет. Наряду с учетом документальных особенностей есенинских текстов, на которые не обращалось внимания ранее, было проведено палеографическое изучение автографов поэта 1911–1914 гг. В частности, детально прослеживалась эволюция почерка Есенина в этот период времени (подробнее см.: Субботин-97, с. 415–417). Анализировались также бумага и конверты, на которых писал Есенин, способы складывания каждого из листов с письмом перед помещением в конверт и т. п. Это позволило внести новые уточнения в порядок расположения писем Есенина 1911–1913 гг. Независимым документальным подтверждением правильности этой вновь измененной последовательности писем (см. табл. – Субботин-97, с. 418–419) оказались нумерационные пометы, которые имеются на некоторых письмах Есенина Г. Панфилову (сохранились письма с №№ 1, 2, 6, 8, 9, 13, 16, 17).
Эти пометы прежде не учитывались исследователями. Вначале было высказано предположение, что письма Есенина были пронумерованы кем-то из родственников адресата (Субботин-97, с. 417). Теперь можно считать доказанным, что это сделал сам Г. Панфилов. На листе с автографом стихотворения Есенина «Наступление весны», опубликованным факсимильно Ю. А. Паркаевым (журн. «Нижний Новгород», 1998, № 1, янв., с. 247), имеется, кроме того, адрес Есенина, а также все цифры от единицы до девятки. И то, и другое написано рукой Г. Панфилова. Из сравнения цифр на этом документе с нумерационными пометами на письмах Есенина другу очевидно, что эти пометы сделаны самим адресатом, так что их документальная ценность приобретает практически абсолютное значение. Каждая из этих помет учтена ниже в текстологическом комментарии к соответствующему письму Есенина.
К сожалению, на сохранившихся письмах поэта Г. Панфилову 1913–1914 гг. нет номеров, проставленных адресатом (по-видимому, в эти годы он либо не ставил их вообще, либо делал это на конвертах, которые до наших дней не дошли). Поэтому на заключительном этапе – этапе подготовки этих писем к печати для наст. изд. – были предприняты поиски дополнительных документальных данных, которые помогли бы определить время их написания более конкретно. В результате необходимые для датировок сведения были обнаружены и учтены (см., в частности, коммент. к пп. 20, 28–31 в наст. томе). Кроме того, одновременно были уточнены датировки ряда более поздних есенинских писем (1915–1919 гг.).
Совокупное рассмотрение писем 1911–1919 гг., не датированных автором, в итоге привело к тому, что для вошедших в Есенин 6 (1980) восьмидесяти семи писем этого периода к отдельным лицам (два из которых к тому же были отнесены в этом издании к 1920 г.) было признано необходимым кардинально изменить или скорректировать больше половины дат (44), что и осуществлено в наст. томе.
При подготовке писем Есенина к печати редакторское вмешательство в их тексты было минимальным. В частности, в угловых скобках были восстановлены части слов, не дописанных или сокращенных автором (общепринятые сокращения, как правило, не раскрывались). Такими же скобками обозначены (вообще очень редкие) редакторские конъектуры, в необходимых случаях оговариваемые в комментариях. Кроме того, повсюду была произведена расстановка знаков препинания, поскольку у самого автора, особенно в поздних письмах, пунктуация – кроме знаков интонационного характера – почти отсутствует. В тех немногочисленных случаях, когда в построении фраз имели место отклонения от грамматических норм (это относится к некоторым юношеским письмам Есенина), они сохранены. В текстах писем курсивом обозначены только авторские подчеркивания; разрядка в автографе воспроизводится разрядкой в тексте.
Единственным письмом, потребовавшим как транскрипционного, так и факсимильного воспроизведения, явилось письмо Есенина Л. И. Повицкому (не ранее янв. 1919 г.; п. 92). Оно имеет специфическое графическое оформление, сознательно пародирующее шрифтовые и иные новации «изображения» текста, практиковавшиеся тогда как футуристами, так и имажинистами (см. с. 106–107 наст. тома).
В случаях, если на сохранившемся конверте, открытке или секретке адрес письма написан автором (либо имеется в подлиннике или копии телеграммы), он воспроизводится после содержательной части текста петитом.
Каждое из писем сопровождено текстологическим и реальным комментарием. Текстологический комментарий содержит сведения о первой публикации полного текста письма (и о первой частичной его публикации, если она предшествовала полной), об источнике текста; в необходимых случаях дается обоснование датировки. Если в автографе есть отброшенные автором места, они воспроизводятся (в рамках комментария) лишь в тех случаях, когда им нет смысловых аналогов в основном тексте письма. В текстологическом комментарии к письму Есенина Иванову-Разумнику конца дек. 1917 г. (п. 86), где, кроме беловика, отправленного адресату, сохранился и черновой автограф, приведены (с вариантами) лишь те места текста последнего, которые в беловой автограф не попали.
Том завершается тремя указателями.
Указатель имен и названий содержит все личные имена, упомянутые и в письмах, и в комментариях, но проаннотированы в нем лишь имена адресатов Есенина и лиц, о которых есть сведения в письмах. При этом в аннотацию имени адресата (помеченного звездочкой) входит – как составная часть – биографическая справка со сведениями о его взаимоотношениях с Есениным и о сохранности их переписки. Из названий же в указатель, как правило, включены и проаннотированы те, о которых (прямо или косвенно) идет речь у самого Есенина.
Кроме того, имеются еще указатель писем по адресатам и указатель произведений (в т. ч. незавершенных или неизвестных) и сборников произведений Есенина, упоминания о которых встречаются на страницах наст. тома.
Том подготовлен к изданию коллективом авторов:
– подготовка текстов писем и текстологический комментарий –Е. А. СамоделоваиС. И. Субботин;
– преамбула к комментарию –Ю. Л. ПрокушевиА. Н. Захаров(первая часть),С. И. Субботин(вторая часть);
– реальный комментарий –А. Н. ЗахаровиТ. К. Савченко(пп. 100, 106–108, 110, 113, 120–125, 127, 128, 130, 132, 134, 136, 147, 149, 175, 182, 195, 216, 223, 235, 243, 244, 254);С. П. Кошечкин(пп. 38, 80–82, 85, 96, 99, 176, 177, 189, 193, 196, 206, 208, 211, 221, 226, 227, 236, 239, 246, 248);С. С. Куняев(пп. 104, 105, 112, 115–117, 126, 133, 137, 140, 143, 144, 147, 149, 151–155, 164–167, 170, 171, 175, 178, 182, 185, 195, 202, 210, 216, 223, 229, 230, 232–235, 241, 243–245, 247, 250–252, 254–256);Г. Маквей(пп. 103 и 131);Ю. А. Паркаев(п. 47);Ю. Л. Прокушев(пп. 61, 70, 101, 253);М. В. Скороходов(пп. 41, 44–46, 48–51, 53, 54, 56–60, 62–66, 68–70, 72–78, 84, 87, 88, 90, 194, 198, 207, 214, 231, 237);С. И. Субботин(пп. 1-37, 39, 42, 43, 49, 52, 55, 56, 62, 66, 67, 71, 73, 75, 78, 79, 82–87, 89–92, 94, 97, 99, 102, 111, 114, 115, 118, 120, 135, 138, 146, 150, 159, 161, 167–169, 172–174, 188, 191, 192, 194, 198, 207, 224, 225, 228, 238, 240, 249, а также примечания к вариантам п. 108);Н. И. Шубникова-Гусева(пп. 109, 119, 141, 142, 156–158, 162, 163, 177, 179, 180, 183, 184, 186, 187, 191, 192, 197, 203–205, 209, 212, 213, 215, 217–220, 222);Н. Г. Юсов(пп. 40, 93, 95, 98, 101, 129, 145, 148, 160, 173, 181, 190, 199, 242);
– указатели –М. В. СкороходовиЕ. А. Самоделова.
––
Редколлегия издания, составитель тома и все его комментаторы чтут память племянницы поэта Т. П. Флор-Есениной (1933–1993), принимавшей активное участие в работе группы ИМЛИ РАН по подготовке Полного собрания сочинений Сергея Есенина в 1989–1993 гг. Вопреки тяжелой болезни, омрачившей последние годы ее жизни, она предприняла огромные усилия по собиранию воедино писем Есенина, писем к нему и о нем, увенчавшиеся составлением ею книги «Сергей Есенин в стихах и жизни: Письма. Документы» (М.: Республика, 1995). Эта книга (к сожалению, увидевшая свет уже после кончины Т. П. Флор-Есениной) стала неоценимым сводом документальных материалов о поэте и его окружении, широко используемым ныне как в комментариях наст. изд., так и в научно-исследовательской работе по составлению летописи жизни и творчества Есенина, ведущейся в настоящее время.
Составитель выражает признательность Н. В. Есениной и С. П. Есениной за возможность ознакомиться с некоторыми материалами семейных архивов и благодарит Л. А. Архипову (ГМЗЕ, с. Константиново); В. С. Баранова (г. Самара); И. И. Бурачевского и О. Е. Воронову (г. Рязань); Н. Б. Волкову, А. Ю. Галушкина, Е. Е. Гафнер, Л. Г. Григорьеву, Л. Я. Дворникову, А. П. Зименкова, В. В. Мешалкина, К. А. Северову, Н. М. Солобай, Е. И. Струтинскую, В. Н. Терехину, П. Н. Чернышеву, Л. М. Шалагинову, А. А. Ширяеву, С. В. Шумихина, Ю. Б. Юшкина (все – г. Москва); С. С. Демиденко (г. Калуга); Н. Г. Захаренко, Л. Н. Иванову, Т. Г. Иванову, Н. Г. Князеву, А. И. Михайлова, Т. С. Царькову (все – г. Санкт-Петербург); Н. А. Криничную и Е. И. Маркову (г. Петрозаводск); М. Никё (г. Кан, Франция); О. К. Переверзева (г. Клецк, Белоруссия); Л. И. Сторожакову (г. Симферополь, Украина) и Э. Х. Чубинидзе (г. Тбилиси, Грузия) за разнообразную помощь, оказанную ему в процессе работы над томом.
Особая благодарность – всем коллегам по ИМЛИ РАН, участвующим в подготовке Полного собрания сочинений поэта, за ценные советы и пожелания.
