А. Б. МАРИЕНГОФУ и Г. Р. КОЛОБОВУ*

19 ноября 1921 г. Москва

Ура! Варшава наша!*

Сегодня 19 ноября, пришло письмо от Лившица, три тысчи герм<анских> марок, 10 ф. сахару, 4 коробки*консервов и оттиск наших переведенных стихов на еврейский язык*с «Испов<едью> хулиг<ана>» и «Разочарованием».*Америка делает нам предложение через Ригу, Вена выпускает к пасхе сборник на немецком,*а Берлин в лице Верфеля бьет челом нашей гениальности.*

Ну что, сволочи?! Сукины дети?! Что, прохвосты?!

Я теперь после всего этого завожу себе пару кобелей и здороваться буду со всеми только хвостами или лапами моих приближенных.

Что там Персия? Какая Персия?*Это придумывают только молодожены такое сантиментальное путешествие. Это Вам не кондукторы из Батума, аВагоновожатые Мира!!!*

Ах, Клопиков,*Клопиков, как же это ты так обмазался своей кондукторшей? Что это? Как это? Неужели шведская кровь*настолько горячая, что ты даже без толкача напролет просиживаешь и пролеживаешь с ней ночи? Где ж девалась твоя былая ретивость? Поймали конягу! Обидно даже. Добро бы вервием каким, а то так, недоуздком паршивым. Ну да ладно! Все это простится тебе, если я скоро получу от тебя не менее ведра вина. Живу, Ваня, отвратно*. Дым все глаза сожрал, Дункан меня заездила до того, что я стал походить на изнасилованного.*А книгу всё печатают и печатают.*Особенного, конечно, кроме этих немного обманывающих вестей от Лившица, ничего нет. Итак, жду вина. С поцелуями Сергей и Кузя.*