Г. А. ПАНФИЛОВУ*

До 18 августа 1912 г. Москва

Дорогой Гриша! Письмо я твое получил. Мне переслали его из дома. Я вижу, тебе живется не лучше моего. Ты тоже страдаешь*духом, не к кому тебе приютиться и не с кем разделить наплывшие чувства души*; глядишь на жизнь и думаешь: живешь или нет? Уж очень она протекает-то слишком однообразно, и что новый день, то положение становится невыносимее, потому что все старое становится противным, жаждешь нового, лучшего, чистого, а это старое-то слишком по́шло. Ну ты подумай, как я живу, я сам себя даже не чувствую. «Живу ли я, или жил ли я?» – такие задаю себе вопросы, после недолгого пробуждения. Я сам не могу придумать, почему это сложилась такая жизнь, именно такая, чтобы жить и не чувство<ва>ть себя, т<о> е<сть> своей души и силы, как животное. Я употреблю все меры, чтобы проснуться. Так жить – спать и после сна на мгновение сознаваться, слишком скверно. Я тоже не читаю, не пишу пока, но думаю.*

А я все-таки встречал тургеневских типов.

Слушай! (Я сейчас в Москве.) Перед моим отъездом недели за две – за три у нас был праздник престольний,*к священнику съехалось много гостей на вечер.*Был приглашен и я.*Там я встретился с Сардановской Анной (которой я посвятил стих<отворение> «Зачем зовешь т. р. м.»).*Она познакомила меня с своей подругой (Марией Бальзамовой). Встреча эта на меня также подействовала, потому что после трех дней она уехала и в последний вечер в саду просила меня быть ее другом.*Я согласился. Эта девушка тургеневская Лиза («Двор<янское> гн<ездо>») по своей душе. И по всем качествам, за исключением религиозных воззрений.*Я простился с ней, знаю, что навсегда, но она не изгладится из моей памяти при встрече с другой такой же женщиной.

Здоровье мое после 20 лучше.*Курить я уже бросил.

Я недавно написал «Капли». Клеменов воскрес, но скоро умрет опять.*Капли жемчужные, капли прекрасные, Как хороши вы в лучах золотых, И как печальны вы, капли ненастные, Осенью черной на окнах сырых. Люди, веселые в жизни забвения, Как велики вы в глазах у других И как вы жалки во мраке падения, Нет утешенья вам в мире живых. Капли осенние, сколько наводите На душу грусти вы чувства тяжелого, Тихо скользите по стеклам и бродите, Точно как ищете что-то веселого. Люди несчастные, жизнью убитые, С болью в душе вы свой век доживаете. Милое прошлое, вам не забытое, Часто назад вы его призываете.

––

Москв<а>. Щипок. Магаз<ин> Крылова. Ал<ександру> Никит<овичу> Ясен<ину>,*и для меня. Любящ<ий> т<ебя> Ес<енин> С.