24.М. П. Бальзамовой. 1 июня 1913 г. (с. 41). – Журн. «Москва», 1969, № 1, с. 215 (неполностью, с неверной датой); полный текст – ЕиС, с. 266–267, с ориентировочной датой: «Весна 1913 г.».

Печатается по автографу (ГМЗЕ).

Датируется по почтовому штемпелю на конверте: «Москва. 1.6.13. 54-е гор. почт. отдел.», ибо почерк на конверте и почерк самого письма тождественны (см. об этом: Субботин-97, с. 416), а также по содержанию (связь фразы: «Благодарю за карточку-открытку. Я получил ее» – со словами из п. 25: «Карточку не намерен задерживать и возвращаю сейчас же по твоему требованию»).

Является ответом на ожидавшееся Есениным письмо М. Бальзамовой, полученное им, очевидно, на следующий день после отправления в Рязань «сердитой» открытки (предыдущего письма).

Как грустно мне ~ пора любви!– Эпиграфом к письму являются строки из романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» (гл. 7, строфа II – Пушкин 1917, стб. 744). Пунктуация Есенина сохранена.

Думаешь ли ты опять в Калитинку на зимовку?– 25 мая 1913 г. М. Бальзамова подала в Рязанскую уездную земскую управу прошение о предоставлении ей места в одной из земских школ, ссылаясь на свое тяжелое материальное положение на службе в Калитинской церковно-приходской школе: «…труд мой на занимаемой должности оплачивается слишком скудно (15 руб. в месяц)» (Государственный архив Рязанской обл.; цит. по: Панфилов, 2, 251, с поправкой по подлиннику). Но эта просьба не была тогда удовлетворена – об этом можно судить по «калитинскому» адресу Бальзамовой, надписанному Есениным на конверте с почтовым штемпелем «10.12.13» (см. п. 32 на с. 55 наст. тома). Лишь в 1914–1915 учебном году она стала учительницей в другом рязанском селе – Мощены: именно туда было послано есенинское письмо с почтовым штемпелем на конверте «29.10.14» (п. 37).

Почему ты не открылась мне тогда, когда плакала?– Есенин вспоминает прощание с любимой девушкой в июле 1912 г., о котором говорится и в самом первом письме его к ней (п. 4). Стихотворение, написанное тогда юным поэтом, начинается строкой: «Ты плакала в вечерней тишине…» (см. с. 31 наст. тома).

Ну, как приняла письма мои г-жа Сардановская. – Письма Есенина к А. Сардановской 1913 года неизвестны.

Я посылал им письмо…– Возможно, одно из есенинских писем было адресовано одновременно и Анне, и Серафиме Сардановским. Оно неизвестно.

На квартире…– Этими словами начинается новая страница письма, у верхней кромки которой (по ее центру) написано: «Отрывчатые мысли», а затем эти слова взяты в рамку. Никакого отношения к содержанию письма они не имеют. Скорее всего, Есенин взял бумагу для письма, забыв об этой помете, а когда увидел ее – переписывать письмо не захотел; однако помету оставил незачеркнутой.

…я теперь в № 13. – Переселение Есенина из одиннадцатой в тринадцатую квартиру в доме № 24 по Б. Строченовскому пер., возможно, было связано с очередной размолвкой с отцом, происшедшей в то время (см. о ней п. 26). В нояб. 1913 г. Есенин вновь живет в одиннадцатой квартире (сведения сообщены Л. М. Шалагиновой; содержатся в одном из документов негласного полицейского надзора за Есениным – ГАРФ).

Благодарю за карточку-открытку. Я получил ее. – Вскоре М. Бальзамова потребовала свою фотографию обратно (см. след. письмо – п. 25).

Я уж было разочаровался в получении вести от тебя…– и отправил открытку (п. 23), послужившую поводом к бурным взаимным объяснениям (и обвинениям) июня 1913 г., о которых (к сожалению, лишь частично) можно судить по пп. 25 и 27 (с. 44 и 46 наст. тома).

Последнее время пишу поэму «Тоска»…– Произведение неизвестно.

…как мимолетное виденье. – Слова из стихотворения А. С. Пушкина «К*** („Я помню чудное мгновенье…“; 1825)», адресатом которого была А. П. Керн.