Согласно ветхозаветному закону, на восьмой день после рождения Иисус Христос был обрезан, поскольку Он родился и жил в определенном обществе, законы и обычаи которого соблюдал. Обрезание Господне необходимо рассматривать в перспективе богословия кенозиса Сына и Слова Божия, происшедшего ради спасения человеческого рода.

Обрезание празднуется 1/14 января — спустя восемь дней после Рождества. Церковные тропари, как ничто другое, являют нам глубину богословского содержания этого праздника. В одном из них поется: «Сходяй Спас к роду человеческому прият пеленами побитие, не возгнушася плотского обрезания». Из великой любви и человеколюбия Христос принял плоти пеленание, а затем и ее обрезание. Это предельное нисхождение и уничижение Христа чтится Церковью как великий Господский праздник.

I

Обрезание — это отсечение крайней плоти мужского полового органа по окружности. Подобное действие совершалось с каждым иудейским ребенком по данной Богом Аврааму заповеди: «Да будет у вас обрезан весь мужеский пол. Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужского пола.» (Быт. 17,10–12).

Эта заповедь повторяется и в книге Моисея: «В восьмый же день обрежется у него крайняя плоть его «(Лев. 12,3).

Обращаясь к иудеям, Христос напоминает, что обрезание было дано через Моисея, однако существовало и до него. «Моисей дал вам обрезание, — хотя оно не от Моисея, но от отцев, —ив субботу вы обрезаете человека» (Ин. 7, 22).

Обрезание отождествлялось с набожностью человека, богопочитанием, соблюдением закона и свидетельствовало истинного израильтянина. Неблагочестивый израильтянин назывался необрезанным. Таким образом, в древней Иудее обрезание и наличие крайней плоти были противоположными понятиями и действиями, определяющими иудея и идолопоклонника.

Сам по себе процесс обрезания — это весьма болезненное действие, сопровождавшееся кровотечением.

Тем более он болезнен, когда совершался инструментами и средствами тех времен: ножом или остро заточенным камнем. Характерен случай с Сепфорой, использовавшей для обрезания своего ребенка острый камень. «Тогда Сепфора, взявши каменный нож, обрезала крайнюю плоть сына своего…» (Исх. 4,25). Известно также, что Иисус Навин сделал «острые [каменные] ножи и обрезал сынов Израилевых» (Vic. Нав. 5,3).

А если представить, что все это происходило с едва родившимся младенцем, то становятся ощутимыми его боль и боль видящих мучения своего ребенка родителей, руками которых и совершался обряд.

II

Целью ветхозаветного обрезания была телесная чистота человека. Оно, также, имело глубокое богословское содержание и существенное значение, в котором состояло его отличие от обрезания у многих других народов востока: у египтян, арабов, магометан и других. Многие из них, к примеру, магометане, хоть и переняли обрезание у израильтян, однако, у них оно имело другое значение. Св. Епифаний Кипрский говорит, что обрезывались священники египтян, сарацины, измаилитяне (магометане), самаритяне, иудеи, и различные идолопоклонники, но большинство из них совершали обрезание не по закону Божию, но «по–некому бессмысленному обычаю».

В слове Божием к Аврааму содержится объяснение этого постановления. Господь сказал: «Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами» (Быт. 17, 11). Речь идет о некоем согласии Бога с людьми, которое должно было быть подтверждено и запечатано кровью. То же самое происходит и в Новом Завете, где новое согласие между Богом и людьми запечатлевается кровью Христа.

Обрезание являлось опознавательным знаком человека, подтверждением его принадлежности к народу Божию. «Дабы чрез это становиться достойным своего народа». Так, само по себе обрезание не являлось Богочеловеческим заветом, но его свидетельством.

Помимо прочего, обрезание являлось обязательством израильтян пребывать в унаследованном ими от предков богопочитании и зароком никогда не вступать в любовную связь с другими народами. Тем самым избегались смешения и, самое главное, их последствия: отчуждение и отдаление от принятой по откровению веры. Св. Епифаний говорит, что обрезание служило печатью на их теле в напоминание о хранении «отцов своих богопочитания» Принявшие обрезание израильтяне должны были всегда пребывать в своем народе и в вере в истинного Бога.

Обрезание являлось прообразом крещения, данного людям с приходом полноты времени — с воплощением Сына и Слова Божия. Как мы увидим при дальнейшем разборе, по своей сущности, крещение — это обрезание сердца человека.

III

В Евангелии от Луки в нескольких словах сохраняется описание совершенного над Иисусом Христом обряда обрезания: «По прошествии восьми дней, когда надлежало обрезать младенца, дали Ему имя Иисус, нареченное Ангелом прежде зачатия Его во чреве» (Лк. 2, 21). Из скудного описания видно, что обрезание младенца тесным образом связывалось с наречением имени. В этот день Христу было дано имя Иисус, что значит «Спаситель».

Священный Феофилакт говорит, что отсеченная при обрезании Христа часть тела была сохранена невредимой, и по новому Им воспринята с воскресением. Это указывает нам на способ происхождения изменений и в нашем теле. Согласно учению Святых Отцов, разрушенные или утраченные части тела с воскресением соединятся с ним вновь или будут по–новому созданы Богом, и каждый человек войдет в Царствие Божие целым и невредимым. Но только тогда тело будет уже духовным, а не душевным, каким оно является сегодня.

Происходящий на восьмой день и соединяющийся с наречением имени обряд обрезания перешел и в христианство. На восьмой день положено «назнаменати отроча, приемлющее имя в восьмый день по роджении своего». Основной частью христианского обряда является молитва, читаемая священником ребенку перед вратами храма. Дитя священнику преподносит повивальная бабка, либо родственница, но не мать, которая войдет в храм лишь на сороковой день.

Показательно, что ставший человеком Сын Божий пережил чрезмерную боль и при обряде обрезания. «Исполняя закон Христос возжелал принять плотское обрезание, дабы утихомирить и покрыть наши страсти».

IV

Рассмотрев богословскую ценность установленного Богом в Ветхом Завете обрезания, давайте обратимся к причинам его принятия Иисусом Христом.

Прежде всего необходимо сказать, что ветхозаветный закон был преподан бесплотным Словом, а поэтому его соблюсти должен был и Он Сам. Христос пришел не упразднить закон, но исполнить его и, главное, — превзойти. Иисус Христос превосходит закон не преступая его и этим указывает нам на необходимость соблюдения закона Божия, целью которого является наше спасение.

Главным образом, уничижение Сына и Слова Божия состоит в восприятии Им, нетварным Богом, человеческой природы. Однако, это безграничное снисхождение человеколюбивого Бога проявляется и в обрезании.

Завершительной и самой важной причиной обрезания младенца–Иисуса было подтверждение истины, что воспринятая Христом человеческая природа истинная и совершенная. В ранней Церкви существовала весьма большая ересь — докитизм. Ее приверженцы утверждали, что Христос воспринял не настоящую природу человека, и что Его тело было не действительным, а кажущимся, призрачным. Умозаключение заканчивалось тем, что Христос не был распят на кресте, поскольку не имел человеческого тела, а просто разыграл иудеев. Однако, от такого розыгрыша надежда на наше спасение в миг становится тщетной. Как человек может спастись, если Христом не была воспринята человеческая природа во всей ее полноте? Поэтому, как говорит св. Епифаний, Христос был обрезан, дабы «чрез истинную человеческую плоть подтвердить Свою человеческую природу».

Христово обрезание свидетельствует, что тело Христа не единосущно Его Божеству. Во Христе чудным образом соединилось тварное с нетварным. Божество Логоса обожило тело, и оно соделалось единобожиим, но не единосущным Богу. Это означает, что и Христово Тело является источником нетварной божественной благодати, хотя их сущности разные.

Также, Христос принимает обрезание в наставление людям, что данное Им иудеям обрезание послужило людям, подготовив почву к Его пришествию (св. Епифаний). Этот обряд не был бесполезным, потому что с обрезанием иудеи пребывали верными закону Божию и ожидали прихода Мессии.

Наконец, последняя причина обрезания Христа состоит в том, что оно является прообразом нерукотворного обрезания, то есть святого таинства Крещения. Как при обрезании отбрасывается ненужная часть тела, так и со святым Крещением отбрасывается негодный грех, являющийся не естественным состоянием человека, а мусором (св. Иоанн Дамаскин). Говоря об отбрасываемом грехе, святой имеет ввиду, бесполезное желание, вожделение и похоть. Крещение — это нерукотворное обрезание, не выводящее человека за пределы его народа, но отличающее верующего и неверующего одного и того же народа.

V

После Пятидесятницы новорожденная Церковь была терзаема множеством разногласий. Каменем преткновения стал вопрос о необходимости обрезывать стекавшихся в лоно христианской Церкви прозелитов. Для разрешения этой дилеммы был созван первый Церковный Собор, так званный Апостольский. Его описание хранится в пятнадцатой главе книги апостольских Деяний.

Проблема возникла из–за того, что христиане из иудеев «учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись»(Деян. 15,1), а также «восстали некоторые из фарисейской ереси уверовавшие и говорили, что должно обрезывать язычников и заповедовать соблюдать закон Моисеев» (Деян. 15, 5). В среде совсем еще молодой Церкви возник великий спор.

На этом соборе мнение высказали апостолы Петр, Варнава, Павел и брат Господень Иаков. Святые Отцы приняли решение, чтобы приходившие в христианскую Церковь язычники не обрезывались, и обнародовали свое решение специальным посланием, которое гласило: «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете» (Деян. 15, 28–29). Прозелиты должны соблюдать все, относящиеся к чистоте тела и души, предписания Ветхого Завета. Обрезание, не уменьшающее греховность и не способствующее сохранению душевной чистоты было упразднено, потому что его заменило, дополнило и усовершенствовало таинство крещения. Древний обряд лишь приготавливал народ к пришествию Христа, и в нем больше не было необходимости.

VI

В этой перспективе развивается учение апостола Павла, возложившего на себя подвиг явить «языкам» решение и богословие Апостольского Собора.

Относительно принуждавших прозелитов обрезываться «христиан из иудеев», апостол Павел говорит, что они это делают, чтобы их превозносили за их «подвиг» другие подобные им обрезанные и не быть гонимыми за крест Христов, за веру в распятого и воскресшего Христа (Гал. 6, 12–13). Сам же Апостол провозглашает, что гордится крестом Христовым, через которого создается новая тварь, новое создание. «Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, но новая тварь» (Гал. 6, 15).

Своим воплощением Христос создал новый порядок, принес новую жизнь. Ведь, обрезание, не соединяющееся с верой и соблюдением Божиих заповедей, само по себе не имеет никакой ценности. Святой апостол Павел говорит, что сохранивший предписания закона необрезанный будет почитаться, как если бы он был обрезанным. (Рим. 2, 25–26), а также об обрезанных христианах из иудеев, отличавшихся многими страстями: «Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных» (Тт. 1, 10). В противовес тем, кто хвалится принятием обрезания, апостол хвалится крестом и Христовыми язвами, которые он всегда носит на своем теле: «Ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем» (Гал. 6, 17).

VII

Как мы уже говорили, обрезание являлось одним из важнейших постановлений ветхозаветного закона. Во второй главе послания апостола Павла к Галатам разбирается вопрос о соотношении между Божией благодатью и деланиями закона, одним из которых является обрезание.

Отправной точкой апологии Павла является утверждение его апостольского авторитета. Прежде всего апостол говорит, что благовествовать язычникам ему вверил Сам Господь Бог, подобно тому, как апостолу Петру заповедовал благовествовать обрезанным: «Увидев, что мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных (ибо содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников)» (Гал. 2, 7–8). Затем описывается происшедший с апостолом Петром в Антиохии случай, когда тот, «до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи» (Гал. 2, 12–13). Осуждая такое лицемерие, апостол Павел делает следующий вывод: «Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники; однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдывается никакая плоть» (Гал. 2, 15–16).

Ни закон, ни дела закона не оправдывают человека, но, согласно апостолу Павлу, — возрождение человека, просвещение разума, его озарение и обожение. Речь идет ни о каком–то человеческом эмоциональном оправдании, но об обожении. Слово «оправдание» апостол использует именно в этом смысле, что и подтверждается его словами: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 19–20).

Закон и приписываемое им обрезание не обоживают человека, потому что оно достигается только через Иисуса Христа. Воплощением Христа осуществляется предвечный замысел Троичного Бога — спасение и обожение человека. Все ветхозаветное законодательство было дано после падения человека с целью подготовить людей для воплощения и прихода Слова Божия, по этой причине оно является последующим, а не предшествующим волением Бога. Будь закон в силе приводить человека ко спасению не было бы необходимости воплощаться Сыну Божию. Так, для достижения человеком озарения и прославления необходима вера в Иисуса Христа, непрерывное общение с Богочеловеком Христом. Именно это подразумевает апостол Павел, когда спрашивает: «Через дела ли закона вы получили Духа, или через наставление в вере?» (Тал. 3, 2).

Соблюдая закон, человек подготавливается к принятию Христовой веры, то есть к воссоединению со Христом и принятию Его бесценного дара. Следовательно, очистившийся, просветившийся и принявший Христа, ставший благодатью Святого Духа живым членом Тела Христова христианин не нуждается в обрезании. Ведь все христиане уже приняли однажды обрезание нерукотворное. «В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых» (Кол. 2, 11–12). А в другом месте апостол Павел говорит, что «не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога»(Рим. 2, 28–29).

VIII

Анализируя места Священного Писания, где говорится об обрезании «действительном» и обрезании «по духу» Святые Отцы Церкви открывают нам следующие изумительные богословские истины.

Святой Епифаний говорит, что обрезание плоти послужило человеку до крещения — «великого обрезания», через которое мы избавляемся от прегрешений и запечатлеваемся именем Божиим. Нерукотворно начертанная на новокрещенном печать Божьего имени является свидетельством принадлежности Богочеловеку Христу.

Святой Иоанн Златоуст замечает что, как обрезание являлось отличительным признаком израильтян, так и святое крещение отличает верующего от неверующего. Отсюда следует, что верующими являются все крестившиеся.

Согласно учению св. Кирилла Александрийского, ветхозаветное обрезание не упраздняло смерти, что делает обрезание Нового Завета. Действительно, таинством святого Крещения входящий в Церковь человек становится членом воскресшего Тела Христова. Оно упраздняет духовную смерть и порождает веру в воскресение мертвых.

Святой Иоанн Дамаскин говорит, что обрезание является отбрасыванием телесных наслаждений, чрезмерных и бесполезных вожделений. Крещение же тесно соединяется с аскетической жизнью, посредством которой человек освобождается от господства страстей. Речь уже не идет об обрезании тела, но об обрезании и преображении душевных желаний.

В учении св. Максима Исповедника обрезанием называется «отсечение страстной связи души с телом». Известно, что между душой и телом существует естественная тесная связь и единение. Речь не идет об этой связи, а о «страстной связи души и тела», которая отсекается.

Из высказываний Святых Отцов видно, что новозаветное обрезание — есть обрезание духовное, целью которого является живое общение человека с Богом и непрестанное стремление к сохранению этого общения.

В прологе своего Евангелия св. евангелист Иоанн говорит: «Закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1, 17). Бесплотный Логос дал Моисею закон, дабы излечить израильский народ от греха и подготовить его к принятию истины и благодати. Моисеев закон, а также обрезание, нес благодать, однако это была «очищающая» энергия и благодать Божия, а не «просвещающая» и «боготворящая».

Через Христа мы приобретаем духовное рождение и подлинное усыновление. «Тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1, 12–13).

Принимавшие обрезание люди становились благочестивыми израильтянами, избранным народом Божиим. С крещением и жизнью во Христе мы становимся чадами Божиими, приобретаем «по благодати» усыновление и одерживаем победу над смертью. И тогда нисхождение Христа становится нашим восхождением.

Сентябрь 1994