Скачать fb2   mobi   epub   pdf   djvu  

Господские праздники

Вниманию читателей предлагается перевод книги одного из известнейших современных греческих богословов, Митрополита Навпакта и Святого Власия Иерофея (Влахоса) «Господские праздники».

Автор подробно и систематически, с привлечением богатого святоотеческого материала, анализирует богословский и литургический смысл всех двенадцати Господских праздников.

Предисловие к русскому изданию

Русский язык — это второй язык после греческого, который был взращен и обогащен православными богословием и терминологией. Сегодня моя радость особенна, потому что моя книга «Господские праздники», анализирующая содержание и смысл всех посвященных Иисусу Христу праздников, переведена именно на этот язык.

Главным действующим Лицом книги «Господские праздники» является Господь наш Иисус Христос, как, впрочем, во всей церковной и личной жизни каждого христианина, ибо Христос есть совершенный Бог и совершенный человек, и посредством Него мы приобретаем общение с Троичным Богом и стяжаем обожение.

Святой Григорий Синаит говорит, что первой предпосылкой Православия является разумение двух догматов: догмата о Святой Троице, являющейся единой по природе, но имеющей три Лица, и догмата об Иисусе Христе — двоицы природ, божественной и человеческой, в единой ипостаси Богочеловека. Любое отклонение от этих двух основополагающих догматов Православной Церкви будет заблуждением, ересью или искажением догмата.

Христос также является основанием и утверждением духовной жизни, ибо через Него произошло соединение божественной и человеческой природ, при котором обожилась наша природа, что дало возможность достичь обожения и каждому из нас. Св. Григорий Синаит также говорит, что началом и рождением добродетели является доброе произволение, то есть стремление к хорошему. Началом же добра является вера, или скорее Христос, являющийся «каменем веры и утверждением всякой добродетели». Христос — это соединяющий нас с Самим Собой краеугольный камень. Он есть та бесценная жемчужина, которую ищет монах в глубинах безмолвия и ради приобретения которой еще при этой жизни распродает все свои желания посредством послушания Христовым заповедям.

Из этих двух вышеприведенных высказываний св. Григория Синаита можно сделать заключение, что необходимой предпосылкой для православного богословия является вера в Богочеловека Христа, а для спасения — соединение человека со Христом в глубинах безмолвия, ибо Он является началом и утверждением веры. Вне Христа добродетели не существует, потому что для нас, православных, добродетелью являются плоды Святого Духа, приобрести которые можно исключительно в лоне Церкви.

Именно это последнее нас подводит к высказыванию, что вне Церкви нет Христа, ибо она является не чем иным, как Его Богочеловеческим Телом. Православная Церковь — это ни абстрактная идеология, ни некая удовлетворяющая человеческие чувства религия и ни в коем случае ни некая социальная организация, как множество других, но истинное Тело Богочеловека Христа. Посредством таинств, а главным образом таинства божественной Евхаристии и приобщения Тела и Крови Христовых, человек в Церкви экзистенциально соединяется со Христом и органично живет в Его Теле.

Сей Христос нас питает и животворит, укрепляет в ежедневной борьбе, воодушевляет в жизненных испытаниях и при различных гонениях. Это воодушевление не чувственно, но экзистенциально, и даже можно сказать, психосоматично, потому что с таинством божественной Евхаристии мы принимаем «эликсир» бессмертия. Своим вочеловечением Христос воспринял смертное и страждущее тело и обожил его, а следовательно, и мы с восприятием этих обожествленных Тела и Крови Христовых приобретаем силу для победы над смертью.

К достижению этой цели устремлены все Господские праздники и предшествующий им период молитвы, поста и соответствующего подготовления, дабы мы сподобились пережить эти господские события как события нашей личной жизни.

Весь православный народ, а в том числе и русский, вынес множество испытаний, именно в силу своего соединения со Христом, Который победил тление и смерть, грех и диавола, и составляет величайшую силу в мире.

Заканчивая, я бы хотел горячо поблагодарить переводчика этой книги и всех оказавших помощь в осуществлении этого богоугодного дела. Прошу читателей помолиться и обо мне грешном, да помилует меня Господь и сподобит участия в брачных чертогах Своего Единородного Сына.

Митрополит Навпакта и

Святого Власия

Иерофей

Предисловие к греческому изданию

Иисус Христос — это единственная глава в книге нашего спасения, и причин тому множество. Он — Сын Божий, «образ Бога невидимого» (Кол. 1,15), Первообраз человека, Творец мира и Глава Церкви. Следовательно, будучи как тварными созданиями, так и членами Церкви, мы все тесно связаны со Христом.

В святоотеческих произведениях содержится множество определений, раскрывающих личность и жизнь Христа. Каждое из них указывает на ту или иную отличительную черту Христа. Но, даже собрав их воедино, мы все же будем бессильны выразить словами, Кем является Христос. Он есть жизнь всего сущего, «путь и истина, и жизнь» — по Его собственному свидетельству (Ин. 14,6).

Среди множества самых разнообразных выражений, используемых Святыми Отцами, существуют следующие: «главизна всего чувственного и разумного», «таинство сверхнепостижимого молчания», «украситель всякой твари», «славное исполнение законоположений», «высота, глубина, долгота и широта познания», «начало, продолжение и конец человека», «завершение судей», «ярчайшая и звездолепная риза», «эрос неотступный и всежеланный», «наслаждение Царства Небесного».

Христология, то есть «слово о Христе», без всякого сомнения составляет одну из важнейших частей православного богословия. Эта глава православной веры чрезвычайно важна, поскольку Христос является ключом к пониманию всего: через Него нам стало известно о Троичности Бога, через Него был сотворен и восстановлен мир, Он является Главой Церкви, посредством Святых Таинств мы становимся Его членами — членами Его прославленного Тела. Одним словом, христология есть ключ к православной вере и к истинной христианской жизни.

Неспроста Святые Отцы Церкви всегда обращали внимание на важность правильного учения о Христе, потому как, стоит пошатнутся этому учению, как тут же изменится, например, триадология, ведь Христос есть «един от Троицы»; мы лишимся правильной антропологии, ибо Он является первообразом сотворенного человека; мы не сможем ощутить подлинную экклизиологию, так как Христос является Главой Церкви, а Церковь — это Его прославленное и воскресшее Тело; наконец, мы никогда не сможем достичь спасения, потому как спасение человека вне Христа невозможно.

Таинство Богочеловека Христа стало настоящим «камнем преткновения» как для иудейского, так и для греческого философского мышления, которое достаточно активно использовалось различными еретиками, в силу чего Святые Отцы так подробно развили учение о Христе. При внимательном рассмотрении становится очевидным, что практически на всех Вселенских Соборах ставился вопрос о таинстве Богочеловека Христа. Исключением является только Второй Вселенский собор, на котором основное внимание было уделено вопросу о Святом Духе, однако и он теснейшим образом связан с христологией остальных Соборов: с одной стороны, потому, что учение Второго Вселенского собора является продолжением учения Первого Вселенского собора, а с другой стороны — потому что Святой Дух «ниспосылается» Христом.

Все учение православной Церкви о Христе последовательно раскрывается в Господских праздниках, которые являются праздниками Божественного Домостроительства. Когда мы говорим «божественное Домостроительство», имеем ввиду вочеловечение Сына и Слова Божия, что сделал и что устроил Бог для спасения рода человеческого. Божественное Домостроительство, являющееся единственным нашим упованием, противопоставляется человеческому домостроительству, или, другими словами, Бого–антропо–центричность противопоставляется современной еретической, ошибочной антропо–центричности. Действительно, в наши дни, вместо божественной Экономии (Домостроительства), мы обратились к различным экономическим системам, вместо Богочеловека Христа — к антропобогу. Здесь кроется величайшая проблема нашей эпохи.

В 1994–1995 годах, во время одного из катехизаторских семинаров, проводившихся в Афинской Архиепископии, мною была предпринята попытка развития христологии Господских праздников, праздников Богоявления и любви Божией, праздников обожения человека. Во время семинаров мы пытались рассмотреть историю таинства Божественного вочеловечения и обожения человека. Для меня исключительным благословением была возможность прочитать ряд лекций на эту тему, а для участников семинаров, надеюсь, было полезно прослушать их. Так всем нам вновь была дана возможность еще больше возлюбить Христа. Возлюбить Того, Кто является «неиссякаемым сокровищем всяких благ», «сердца умилением» и «языка упоением».

Настоящая книга разделяется на две основные части. Первая часть состоит из упомянутых лекций, прочитанных на семинарах, посвященных Господским праздникам. В них раскрывается, главным образом, христологический аспект праздников. Читатель сможет убедиться, что в своих лекциях я использую мысли многих Отцов Церкви и цитаты из их произведений. Однако, в первую очередь лекции строятся на св. Иоанне Дамаскине, св. Григории Паламе и св. Никодиме Святогорце. Во второй части книги приводятся некоторые мои тексты, опубликованные ранее в различных журналах. Своей задачей они имеют более глубокое рассмотрение некоторых сторон учения о Лице Иисуса Христа, упомянутых в первой части книги, но не раскрытых там должным образом. По моему мнению, их тоже необходимо было включить в данное издание.

Безусловно, я хорошо понимаю, что вся богословская тематика, включая христологию, требует особенного обращения и чрезвычайной осторожности. Имеющий дело со столь серьезными вопросами, как никто другой должен помнить слова св. Григория Паламы: «богословствовать — это ходить по канату». Человек должен непрестанно упражняться в хождении по канату, быть очень внимательным, чтобы не впасть в заблуждение. Ведь формулирование и изложение догматических истин потребовало длительного времени, а также деятельного участия великих Отцов Церкви, имевших как опыт — Откровение, — так и знание философских предпосылок, на которых базировалось учение еретиков. Поэтому, если вопреки моему желанию и личной вере, мое изложение иногда будет отклоняться от Церковной акривии, прошу мне это указать, дабы я смог исправиться, потому что, несмотря на свои личные недостатки, я желаю и стремлюсь пребывать в чистоте истинного учения и жизни Церкви.

Необходимо подчеркнуть, что Христово таинство — таинство божественного Домостроительства — едино; оно не может быть расчленено на обособленные части. Нельзя говорить о том, что Господские праздники не имеют между собой ничего общего. Например, ведя речь о таинстве воплощения Слова Божия, нельзя игнорировать кенозис  [1] Иисуса Христа. Это Божественное уничижение ярче всего обнаруживается в Страстях Господних. Подобным образом невозможно Крест отделять от Воскресения Христова.

Разделение Господских праздников условно, однако нам оно необходимо по причине нашей человеческой немощи. Так Церковь празднует каждый праздник по отдельности. Ею было установлено, чтобы празднику предшествовали пост и молитва, дабы человек имел возможность пережить все стадии божественного Домостроительства. Помимо этого, с установлением Господских праздников и сочленением их в единый церковный годовой богослужебный круг, Церковь освящает этот год, преображает его и возводит в вечность, в действительности преображая живущего в нем человека, которого она обращает к вечному.

Все события и все так называемые «стадии» божественного Домостроительства переживаются нами за каждой литургией, когда мы на личном опыте переживаем воплощение Сына Божия, все сказанное и сделанное Христом, Страсти и Крест, Воскресение, Вознесение и Пятидесятницу. Поэтому Святые Отцы говорят: «присно есть Рождество» и «присно есть Пятидесятница» Иными словами, в день рождественской божественной литургии мы переживаем также воскресение Христово, а на литургии в праздник Воскресения или Вознесения — переживаем также воплощение Сына Божия.

Необходимо отметить, что стадии божественного Домостроительства тесно связаны со стадиями духовной жизни каждого человека. Христиане ощущают и переживают события из жизни Христа в зависимости от степени их личного духовного совершенства. Следовательно, это их со–переживание не есть какое–нибудь внешнее со–образование с событиями праздника, потому что речь не идет об обыкновенном празднике. Это духовное переживание или, точнее сказать, священнодейственное и аскетическое подражание Христу.

Под влиянием чуждых Православию исповедований выражение «подражание Христу» приобрело некий еретический оттенок, имеющий главным образом моралистический характер. Однако в нашем случае выражение «подражание Христу» является библейским и святоотеческим. Оно выражает весь проделанный человеком, вплоть до его обожения, путь, целью которого и является это самое обожение.

Святой Григорий Палама учит, что живущие по Христу подражают житию Христа по плоти. «По Христу живущие во плоти жительству Христа подражают» Святой Григорий Палама разъясняет, что «началом» этого подражания является Святое Крещение — образ гроба и воскресения Христа; «срединой» — благочестивая жизнь по заповедям Святого Евангелия; и, наконец, «концом» — победа над страстями посредством духовных подвигов. Это та победа, которая дарует нам безболезненную, нетленную и небесную жизнь. Соединившиеся со Христом Святые, — продолжает св. Григорий Палама, — умрут в свое время, как это, впрочем, произошло и с Иисусом. Однако, вместе с Ним они и воскреснут, уже прославленные и нетленные, и вознесутся в сретение Христу во время Второго Пришествия.

Святой Максим Исповедник, обращаясь к вопросу отображения событий божественного Домостроительства и того, как христиане могут переживать их на личном опыте, говорит, что Христос зачинается в душе человека в духе истинной и непорочной веры. Через соблюдение человеком заповедей Христос облекается плотью, распинается через практическую философию, которая является подвигом, направленным на преображение страстей, и в виде духовных созерцаний воскресает в сердце человека.

Господские праздники переживаются нами в зависимости от степени нашей духовности. Мы на личном опыте переживаем Воплощение, Богоявление, Преображение, Крест, Воскресение и Вознесение Христа. Согласно св. Максиму Исповеднику, степени и стадии духовной жизни, которые составляют практическую философию, естественное созерцание и мистическое богословие теснейшим образом соединяются с личностным участием и переживанием каждым человеком событий Божественного вочеловечения.

Согласно Святым Отцам, Христос открывается людям в зависимости от их духовного состояния. Он есть очищение очищенных, сияние просвещенных и созерцание боговидцев (св. Максим Исповедник). Он становится для людей вечным и нетленным питием и пищей. Для младенцев — светолепной и просвещающей грудью; для тех, кто оторвался от груди — любящим отцом, заботящимся об их воспитании; для возмужавших — сладчайшим хлебом (св. Симеон Новый Богослов). В зависимости от духовного состояния человека, Христос открывается ему как брат, друг, отец, мать и жених (св. Григорий Палама). Для холодного Он становится одеянием, для голодного — хлебом, для жаждущего — питием. Поэтому Святые Отцы Церкви побуждают нас следовать за Христом «во всяком возрасте и силе» А тот, кто принял крещение, должен достичь «состояния, запредельного всякому возрасту» (св. Григорий Синаит).

На это обращает наше внимание и св. апостол Павел, когда говорит о различии между духовным «мужем» и духовным «младенцем»: «Когда я был младенцем, то по–младенчески говорил, по–младенчески мыслил, по–младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое» (1 Кор. 13,11). Именно для этого Господь дал Церкви пастырей и учителей, дабы мы смогли вырасти «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами» (Еф. 4, 11–13).

Таким образом, Господские праздники предлагаются Церковью для нашего духовного совершенствования и созревания, для достижения духовного «совершеннолетия» и возмужания. Это не «фольклорные» мероприятия, но источники жизни и спасения. По мере нашего личного участия в этих праздниках обнаруживается наша духовная сущность — кто мы на самом деле: младенцы или мужи. Также через это мы выражаем свое церковное мудрование.

Христос, по пророчеству Симеона Богоприимца, «лежит на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк. 2,34). Сей есть «всего Властитель, всего Судия, всего Царь, Творец света и Господь жизни» (св. Симеон Новый Богослов). Сей «есть успокоение всякой твари» (Исихий Иерусалимский). В то же время Он является камнем, «и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Мф. 21,44).

Афины, 25 марта 1995 года,

праздник Благовещения Пресвятой Богородицы,

в который явилось превечное Таинство.

Архим. Иерофей С. Влахос

Часть первая. Двенадцатипраздничнье

Благовещение Пресвятой Богородицы

Благовещение Пресвятой Богородицы — это праздник, как Господа нашего Иисуса Христа, так и Его Божьей Матери. Господским он является по причине непосредственного отношения к зачавшемуся в сей день во чреве Пресвятой Богородицы Иисусу Христу; а Божьей Матери, поскольку неотделим от Лица, Которое способствовало в зачатии и вочеловечении Слова Божия.

Величие и достоинство Пресвятой Девы Марии невозможно описать. Неспроста самое важное место в Церковной иерархии уделено именно Ей. Ее ждали все роды. Она дала Божественному Логосу человеческую природу. Так, Лицо Пресвятой Богородицы тесно соединяется с Лицом Иисуса Христа.

Достоинство Матери мира обуславливается не только Ее добродетелями, но, главным образом, плодом Ее чрева. Этим объясняется тесная связь между мариологией и христологией. Говоря о Христе нельзя проигнорировать давшую Ему плоть. Когда же обращаемся к Богородице, мы одновременно обращаемся и ко Христу, потому что Он является источником неисчерпаемой благодати и Ее достоинства. Это очень хорошо видно в последовании акафистов, где Богородица всегда воспевается как Мать Иисуса Христа: «Радуйся, яко еси Царево седалище; радуйся, яко носиши Носящего вся».

Союз христологии и мариологии обнаруживается также и в жизни угодников Божиих. Отличительной чертой всех святых, действительных членов Тела Христова, является тот факт, что они все любят Богородицу. Нет ни одного подвижника, который бы не любил Приснодеву и не преклонялся перед Ее величием.

Благовещение Пресвятой Богородицы — это начало всех Господских праздников. В тропаре праздника поется: «днесь спасения нашего главизна, и таинства предвечного явление…» Содержание праздника возносится к событию, когда Архангел Гавриил (Ангел, с именем которого связываются все события Христова воплощения) по Божьему повелению посетил Богородицу и известил Ее, что пришло время воплощения Божественного Логоса и Ей суждено стать Его Матерью (Лк. 1, 26–56).

Слово «благовещение» (ευαγγελισμός) греческого происхождения и состоит из двух слов: благо (ευ) и весть (αγγελία), т. е. «благая весть».

В истории человечества не было более важной новости, чем известие Архангела о воплощении Божия Сына. Ведь помыслить только, что Сын и Слово Божие ради спасения человека принимает человеческую плоть. Это исполнение данного Адаму и Еве после их падения обетования (см. Быт. 3, 15), так называемого «первоевангелия».

Согласно св. Максиму Исповеднику, Благовещение — это Божие заступничество и утешение, дарованные людям через Его воплощенного Сына. Одновременно это и примирение людей с Богом Отцом, подающим в награду за послушание Иисусу Христу нерождаемое обожение. Обожение является «нерождаемым», потому что оно не рождается, а открывается в достойных. Итак, предлагаемое через воплощенного Христа обожение является не рождением, а откровением воипостазированного сияния в достойных этого откровения.

Благая весть, евангелие, благовещение — это исправление событий происшедших в осязаемом Эдемском раю. Тогда с женщины началось падение со всеми его последствиями, теперь же женщина становится началом всех благ. Богородица становится новой Евой. Там был осязаемый рай — здесь Церковь. Там Адам — здесь Христос. Там Ева — здесь Мария. Там древний змей — здесь Архангел Гавриил. Там шепот змея–дракона Еве — здесь приветствие Архангела Деве Марии (Иосиф Бриен). Так был исправлен проступок Адама и Евы.

Архангел Гавриил называет Богородицу «Благодатной» «Радуйся Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами» (Лк. 1, 28–29). Пресвятая Дева именуется «Благодатной» и характеризуется «благословенной», потому что с Ней Господь.

Согласно многим Отцам Церкви, в Божию Благодать Богородица облеклась еще задолго до Благовещения. Пребывая на протяжении двенадцати лет во святая святых Храма, Приснодева достигла «святая святых» духовной жизни, которым является обожение. Храм в древнем Израиле состоял из трех частей: его двор предназначался для прозелитов; основная часть — для священников, а во святая святых позволялось входить только архиерею. Богородица же трехлетним ребенком была введена во святая святых! Это, как ничто другое, отображает Ее духовное состояние. Приснодева уже тогда достигла обожения.

Известно, что в христианскую эпоху нарфик храма предназначался для оглашенных и неочищенных. В основной части храма находились просвещенные члены Церкви. Во святая святых входили лишь достигшие обожения.

Богородица достигла обожения еще за долго до посещения Архангела Гавриила. Согласно боговдохновенному толкованию св. Григория Паламы, для его достижения Приснодева использовала особый метод богопознания (Θεογνωσία) и богообщения (Θεοκοινωνία). Речь ведется о безмолвии (ησυχία) — исихастическом пути богопознания. Пресвятая Дева осознала, что посредством логики, чувств, фантазии, человеческой славы или разума достигнуть Бога невозможно. Она умертвила в Себе все эмоциональные силы души и посредством разумной молитвы активизировала разум. Так Она пришла к озарению и обожению, сподобилась стать Матерью Христа и дала Свое непорочное тело Божественному Логосу. Ее наполняли не просто добродетели, но боготворящая благодать Всесильного Бога. В сравнении с людьми Богородица имела полноту Божественной благодати. Разумеется, что полнотой благодати обладает только Христос, как Слово Божие, однако Приснодева приняла полноту от неисчерпаемой полноты благодати Своего Сына. По отношению к Христу Она стоит на ступень ниже, поскольку Христос обладал полнотой благодати «по природе», в то время как Богородица в силу Своего участия. Что же касается людей, то Матерь Божья несравненно выше всех, когда–либо рожденных на земле.

Богородица имела полноту благодати от полноты Благодати Своего Единородного Сына до зачатия, во время зачатия и после зачатия. До зачатия полнота была совершенной, во время зачатия более совершенной, а после зачатия — совершеннейшей (св. Никодим Святогорец). Таким образом, Богородица была Девой как «по телу», так и «по душе» Ее телесное девство несравненно выше и совершенней достигаемого действием Пресвятого Духа душевного девства святых.

Ни один человек не приходит в этот мир освобожденным от первородного греха. Как само падение Адама и Евы, так и его последствия были унаследованы всем человеческим родом. Вполне естественно, что не была от него избавлена и Пресвятая Дева. Слова апостола Павла четки: «все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3, 23). Из Павлова выражения видно, что грех является лишением Божией славы, а также что никто из людей не освобожден от него. Следовательно, и Богородица несла на Себе бремя первородного греха. Но возникает вопрос, в какой же момент жизни Она от него освободилась?

Прежде всего, необходимо сказать, что первородный грех является лишением славы Божией, отдалением от Бога, утратой богообщения. Подобное лишение неминуемо имело и телесные последствия: в тело прародителей вошли порча и смерть. Когда в православном Предании ведется речь о наследовании первородного греха, в виду имеется не наследование вины за совершение греха, а унаследование его последствий, первейшими из которых являются порча и смерть. Как при поражении корня растения заболевают и страдают ветви и листья, так и во весь человеческий род — наследие Адама — вошла болезнь. Наследуемые человеком порча и смерть, это благотворный климат для разведения и культивирования затмевающих человеческий разум страстей.

Воспринятое Христом с вочеловечением этого смертного и страждущего тела послужило исправлением последствий Адамова падения. Обожение, как и озарение разума, присутствовало еще в Ветхом Завете, однако тогда еще не была онтологически упразднена смерть и по этой причине боговидцы и пророки уходили в ад. С воплощением и воскресением Христа человеческая природа обожилась и этим была дана возможность обожения каждому человеку. Становясь посредством святого Крещения членом воскресшего и обожествленного Тела Христова, человек освобождается от первородного греха.

Только в такой перспективе можно понять причастность Пресвятой Девы Марии к первородному греху и освобождение от него. Богородица, как и все мы, родилась с бременем первородного греха, и Ее тело унаследовало все последствия порчи и смерти. Со входом во святая святых Иерусалимского Храма Она стяжала обожение, которое, однако, было еще недостаточным для освобождения от последствий первородного греха (порчи и смерти) по причине того, что божественная и человеческая природы еще не соединились в Ипостаси Сына Божия. Таким образом, когда силой Пресвятого Духа во чреве Пресвятой Девы божественная природа соединилась с человеческой, в этот момент Богородица первой вкусила освобождение от первородного греха. Произошло то, чего не смогли своим свободным подвигом достичь Адам и Ева. Во время благовещения Приснодева достигла несравненно высшего состояния, чем то, в котором находились Адам и Ева до своего падения. Богородица сподобилась вкусить завершительной цели творения, как мы это увидим в последующих анализах.

Пресвятая Богородица не нуждалась в приходе дня Пятидесятницы. Также Ей не было необходимости принимать крещение. Пережитое апостолами в день Пятидесятницы, когда силой Святого Духа они соделались членами Тела Христова, и происходящее со всеми нами во время таинства Крещения — с Божьей Матерью произошло в день Архангелового благовещения.

В этой перспективе необходимо истолковывать и слово св. Иоанна Дамаскина, что в день благовещения Богородица приняла Духа Святого, очистившего Ее и подавшего Ей силу вместить Божество Слова, а также силу родить Его. Это означает, что от Святого Духа Приснодева приняла благодать не только Ее очищающую, но и «вмещающую», и «рождающую» Божественное Слово как человека.

Достоин особого внимания ответ Пресвятой Богородицы на известие Ангела о рождении Христа: «се раба Господня; да будет мне по слову твоему» (Лк. 1,38). Сколь выразительно послушание Непорочной слову Архангела! Это послушание Божию слову, послушание чему–то странному и невероятному для человеческой логики. Она подчинила Свой разум Божией воле.

Одно из преданий гласит, что в момент Благовещения все ветхозаветные праведники и все человечество вкупе с волнением ожидали ответа Богородицы. Они были объяты страхом, а вдруг Она испугается, откажется и не повинуется Божьей воле?! Каждый раз, когда человек стоит перед подобной дилеммой, в силу обладания свободной волей он волен сказать да или нет, как это было с Адамом и Евой. То же самое могло произойти и с Пресвятой Богородицей. Однако Приснодева не могла ответить отрицательно. И это не потому, что Ее воля не была свободна, а наоборот — Она обладала действительной свободой, которой является естественное желание.

Святой Иоанн Дамаскин проводит грань между естественным и гномическим желаниями. Гномическим желание является, когда человек не знает природы желаемого. Это незнание наполняет его сомнением и бессилием совершить какой–либо выбор. Речь идет о колебании перед осуществлением желаемого. При ecтественном желании человек ведется к осуществлению истины естественным способом, без каких–либо колебаний, с четким осознанием происходящего.

Итак, мы видим, что естественное желание соединяется с «желать», в то время как гномическое с «как желать» Так, естественное желание составляет совершенство природы, тогда как гномическое указывает на ее несовершенство, потому что оно предполагает человека не имеющего истинного познания или уверенности при принятии решения.

Несмотря на то, что во Христе, как Богочеловеке, существовало два желания, (предполагаемых наличием двух воль — божественной и человеческой), Он обладает желанием естественным. Разумеется, что во Христе не могло быть места гномическому желанию, потому что как Бог Слово, Он всегда ведал волю Бога Отца. Когда Иисус принимал решения, в Нем ни на секунду не было и тени сомнения или нерешительности.

Божией благодатью это совершается в святых угодниках, и уж конечно было в Пресвятой Богородице. Достигнув обожения, Дева Мария не могла не повиноваться Божией воли и не согласиться содействовать воплощению Сына Божия. Приснодева обладала совершенной свободой, и по этой причине Ее свобода всегда действовала «по природе», а не «вопреки природы» Мы же, все, не достигшие обожения, обладаем свободой несовершенной. Нам присуще, так званное, гномическое желание, потому–то мы порой столь нерешительны в творимом. Вопрос Богородицы «как будет это, когда я мужа не знаю?» (Лк. 1,34)

выражает как смирение, немощность и бессилие человеческой природы, так и невероятность происходящего. В Ветхом Завете существовали чудотворные зачатия, но еще никогда мир не слышал о зачатии бессемянном.

В день Благовещения Пресвятой Богородицы силой и действием Пресвятого Духа произошло зачатие Иисуса Христа. В одном из богородичных праздников Церковь воспевает: «Гавриил вещавше Тебе Дево радуйся со гласом вошотившеся всех Владыко» Это означает, что для зачатия не понадобились часы или дни, но оно произошло в момент самого благовествования.

Обрученному с Пресвятой Богородицей Иосифу Архангел Гавриил сказал: «Не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого» (Мф. 1, 20). Богородица родила Христа «как человека», но зачатие произошло от Пресвятого Духа.

Толкуя это выражение, а главным образом, слова «родившееся от Духа Святого» св. Василий Великий говорит, что способ происхождения одной вещи от другой может быть выражен тремя словами:

«Сотворенно» — примером является сотворенный Богом посредством Его нетварных энергий весь тварный мир.

«Рожденно» — примером является предвечное рождение от Бога Сына от Бога Отца.

«Естественно» — как исхождение всякой энергии от своей природы.

О зачатии Христа во Святом Духе правильным было бы сказать, что Христос был зачат энергией Святого Духа «сотворенно», а не «рожденно» или «естественно» Св. Иоанн Дамаскин говорит, что Сын Божий сотворил Себе из непорочных и чистейших кровей Богородицы Марии воодушевленную разумной душой плоть не семянно (через восприятие семени), а сотворенно (посредством творящей силы Пресвятого Духа).

Говоря о зачатии Христа посредством творящей энергии Пресвятого Духа, нельзя не отделять Святого Духа от Пресвятой Троицы. Из святоотеческого предания известно, что энергия Троичного Бога едина и общна. Создание мира человека, как и их воссоздание, произошли и происходят посредством общей энергии Троичного Бога. Следовательно, Тело Владыки Христа было сотворено не только Святым Духом, но и Отцом и Им Самим — Богом Сыном, то есть всей Пресвятой Троицей. Так Бог Отец благоволил воплощение Своего Единородного Сына; Бог Сын и Слово Божие исполнил его; а Бог Святой Дух завершил.

Зачатие Иисуса Христа во чреве Пресвятой Богородицы произошло в безмолвии и в тайне ото всех, а не с грохотом и потрясением. Никто — ни Ангелы, ни люди, не могли в тот момент осознать полноту величия происшедшего. Пророк Давид пророчествовал об этом событии следующими словами: «Он сойдет, как дождь на скошенный луг, как капли, орошающие землю» (Пс. 71, 6). Как капли дождя падают на овечью шерсть бесшумно и не вызывают порчи, так и Христос Своим зачатием не причинил ни шума, ни порчи девственности Богородицы. Поэтому Пресвятая Мать была Девой до родов, пребывала ею во время родов, и осталась Девой после родов. Об этом говорят три звезды, которые всегда изображаются иконописцами на челе и двух плечах Пресвятой Богородицы.

Происшедшее во чреве Пресвятой Богородицы соединение божественной природы с человеческой составляет непосредственное обожение второй. Другими словами, с мгновенья их объединения происходит и уже во веки существует обожение человеческой природы. Характерны слова св. Иоанна Дамаскина: «одновременно плоть, одновременно Бога Слова плоть» Это означает, что между зачатием и обожением человеческой природы отсутствовал промежуток времени, и таким образом обожение произошло непосредственно в момент зачатия.

Как следствие этого события Пресвятая Дева во веки стала называться «Богородицей» Она действительно родила Бога, Которого на протяжении девяти месяцев носила в Своем непорочном чреве, а не просто одаренного Божией благодатью человека.

В ранней Церкви существовал большой спор относительно вопроса того, Кем же на самом деле является Приснодева — «Богородицей» или «Христородицей» Используя философскую терминологию и основываясь на человеческой логике еретик Несторий утверждал, что, будучи человеком, Дева Мария была бессильна родить Бога. Существовавший в Ее чреве плод не был Богом — но человеком. Бог же просто «пришел» или «сошел» через Деву Марию. В богословии Нестория существовала проблема относительно связи двух природ во едином Христе. Основатель монофизитства считал, что плоть Христа «прилагается» к природе Божества. Божественный Логос был Богом, но прилагаемым к человеку. Он обитал внутри него, но не был им. Исходя из этих предпосылок, он назвал Пресвятую Деву «Христородицей», а не «Богородицей» Окончательно вопрос разрешился лишь на Третьем Вселенском Соборе, когда было принято учение о рождении Пресвятой Девой Бога, и что обожение человеческой природы произошло в момент ее воспринятая Богом Словом. Приснодева называется Богородицей, а не Христородицей, ибо приняла и зачала Христа не от мужа, а от Духа Святого. Так учение о Христе (христология) непосредственным отражается на учении о Богородице (мариологии).

Иисус Христос является Богочеловеком — совершенным Богом и совершенным человеком. Поэтому каждая из двух природ действовала «имея общение с другой» в единой ипостаси Логоса. Более подробно этот вопрос мы рассмотрим, когда речь пойдет о рождестве Христа. А здесь мы должны еще раз подчеркнуть, что человеческая природа обожилась в недрах чрева Пресвятой Богородицы в момент своего соединения с божественной природой в ипостаси Бога Слова. Приснодева Мария является и достойно именуется «Богородицей», потому что «по человеку» родила истинного Бога.

Обожение человеческой природы ни в коем случае не предполагает упразднение ее свойств. Это означает, что зачатие, весь период ношения и рождение Иисуса Христа произошли не «вопреки природе», но «по природе» и «сверх природы» «Сверх природы», потому что зачатие не произошло от семени, а творящей силой Пресвятого Духа.

«По природе» же, потому что ни период, ни способ ношения ничем не отличался от естественного ношения.

Здесь бы мы хотели подчеркнуть следующее: развитие каждого плода с момента его зачатия до рождения разделяется на несколько стадий.

В начале происходит зачатие. По прошествии некоторого времени вырисовываются члены будущего тела. Затем, согласно степени своего развития, плод начинает двигаться и, наконец, когда развитие завершается, он исходит из чрева матери.

Хотя и Божественный Младенец возрастал постепенно, но между моментом зачатия и стадией развития членов Его тела не было временного промежутка. Василий Великий говорит однозначно: «в чреве носимое с самого начала было совершенно, постепенно возрастая».

Это означает, что уже в момент зачатия, плод был совершенным младенцем. У Него были совершенно развиты все члены тела, и лишь размерами Он не соответствовал девятимесячному ребенку. Его тело возрастало постепенно, но было сложено изначально.

Зачатие Иисуса Христа произошло посредством творящей силы Пресвятого Духа, а не через восприятие семени, потому что Христос должен был принять природу чистую и непорочную — природу Адама до грехопадения. Однако, для одержания победы над тленностью и смертью плоть Христа должна была быть смертной и подверженной страстям, какой она стала после падения Адама. Таким образом, тело Христа было совершенно непорочно и безгрешно, как тело Адама до падения. Что же касается тленности и смертности — как тело Адама после падения.

Зачатие Христа свершилось посредством Пресвятого Духа. Способ сегодняшнего зачатия человека (посредством семени) появился после грехопадения прародителей. Согласно св. Григорию Паламе, движение плоти к рождению не лишено греховности, потому что Богом было предназначено управлять разумом. Во время же движения плоти он ведет себя «непокорно».

Этим и объясняется утверждение, что зачатие, ношение и рождение Богородицей Христа было бесстрастным, безбременным и безболезненным.

Бессемянно Христос был зачат по двум основным причинам. Во–первых, как уже было выше сказано, чтобы принять чистую и непорочную человеческую природу. Во–вторых, чтобы родиться, не принося порчи и боли Приснодеве. Богородица зачала Христа бесстрастно и без трудностей проносила Его девять месяцев. Она не ощущала никакого бремени несмотря на то, что Божественный Младенец развивался естественным образом, и имел вес хорошо развитого плода. Так сбылось предсказание пророка Исаии: «Вот Господь воссядет на облаке легком» (Ис. 19, 1). Под выражением «легкое облако» подразумевается человеческая плоть, которая была настолько легкой, что в период своего ношения совершенно не являлась бременем.

Бессемянное и бесстрастное вместе с безбременным ношением ведут к легкому и безболезненному рождению Христа. Согласно св. Григорию Нисскому, между наслаждением (ηδονή) и мукой (οδύνη) существует тесная связь, потому как всякое наслаждение сопряжено с болью. Адам испытал наслаждение, и боль последовала во весь человеческий род. Теперь же через освобождение от страсти и наслаждения в человеческий род проистекает радость.

Рождение Иисуса Христа не нарушило девства Пресвятой Богородицы. Зачатие произошло бесстрастно, а период девятимесячного ношения был без тяжести и бремени. Там, где действует Пресвятой Дух «побеждаются природы уставы».

Период во чреве ношения Христа является образом непрестанного общения, которое будут иметь все святые во Царствии Божием.

Всем известна неоспоримая истина, что между матерью и ребенком существует тесная и органическая связь. Современные ученые доказали, что младенец находится под сильным влиянием не только соматического, но и психологического состояния матери.

Божественный Младенец развивался естественным образом, и этим обуславливается тесная связь между Христом и Богородицей. Пресвятая Дева дала Богочеловеку Свою непорочную кровь, а Христос дал Ей Свои благодать и — благословение. Во чреве носимый Девой Христос ни на мгновенье не прекращал находиться на Божьем престоле, соединенным с Богом Отцом и Святым Духом.

Человеческая и божественная природы соединились «непреложно, неслиянно, неизменно, нераздельно» в момент зачатия Христа во чреве Приснодевы Марии.

Это означает, что Богородица первой вкусила блага Божественного воплощения — обожение. Его вкусили ученики в день сошествия Святого Духа, а мы с таинством Крещения и участвуя в таинстве божественной Евхаристии, вкушая Тела и Крови Христовой. Все, что святые будут переживать в Царствии Небесном — Богородица переживала с первых мгновений зачатия и ношения Христа.

Так, на протяжении целых девяти месяцев, Христос день и ночь питал Своей освященной кровью Пресвятую Деву Марию. Этот пример лучше других отображает непрерывное богообщение, непрекращающуюся связь и общение Божиих угодников со Христом, которое, основным образом, произойдет в другой жизни. Итак, Богородица является прообразом века грядущего, образом рая.

Говоря о благовещении Пресвятой Богородицы, св. Никодим Святогорец заходит еще дальше, и рассматривает это событие с экзистенциальной точки зрения.

Недостаточно праздновать события Божественного воплощения лишь внешне, но мы должны приближаться к ним всем своим бытием и духом. Будучи движим этой мыслью, св. Никодим сопоставляет множество цитат из творений Святых Отцов, в которых говорится об этом личностном сообразовании празднику.

Характерным является слово пророка Исаии: «Были беременны, мучились, — и рождали как бы ветер; спасения не доставили земле, и прочие жители вселенной не пали» (Ис.26,18).  [2] Согласно толкованию Святых Отцов, семя символизирует слово Божие, чрево — разум, а сердце — человека. Через веру Божие слово сеется в сердце человека, и он становится «беременным» от страха Божия. В виду имеется страх человека находиться в дали от Бога, порождающий стремление бороться за очищение сердца и стяжание добродетелей. Он похож на боль и муку родов. Так рождается дух спасения — обожение и освящение.

Изображение внутри нас Христа происходит в духовных страданиях и муках. Апостол Павел говорит:

«Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос»(Тал. 4, 19). Муки — это аскетический подвиг, а изображение — это обожение и освящение.

Согласно Святым Отцам Церкви (св. Григорию Нисскому, св. Максиму Исповеднику, св. Симеону новому Богослову, преп. Никите Стифату и многим другим), происшедшее с Богородицей «по телу», происходит «по духу» с каждым, чья душа девствует, т. е. очищается от страстей. Родившийся однажды «по плоти» Христос всегда желает родиться «по духу» от жаждущих этого, и стать младенцем посредством различных добродетелей, формируясь в чающих Его прихода.

Духовные зачатие и рождение становятся осязаемыми по прекращению кровотечения — когда исчезает желание грешить. В человеке больше не действуют страсти. Он начинает презирать сам грех и постоянна стремится исполнять Божию волю. Это зачатие, а затем рождение приобретаются посредством исполнения Божиих заповедей, но, главное, с погружением разума в сердце и непрерывной молитвой. Тогда человек становится храмом Всесвятого Духа.

Благовещение Пресвятой Богородицы — это благовещание всему человеческому роду о воплощении Сына и Слова Божия. Этот всемирный праздник должен содействовать празднику личному — личному благовещению. Мы должны принять прелюдию нашего спасения, величайшее известие в нашей жизни.

Сентябрь 1994

Рождество Иисуса Христа

Рождение Иисуса Христа «по плоти» св. Иоанн Златоуст называет митрополией всех праздников. За Рождеством следуют все остальные Господские праздники — Богоявление, Преображение, Страдания и Распятие, Воскресение и Вознесение. Без Рождества не было бы Воскресения, а без Воскресения не исполнилась бы цель божественного воплощения. Как видим, все события божественного Домостроительства (Господские праздники) неразрывно связаны между собой. Церковь их разделяет лишь по икономии  [3], дабы празднуя их в отдельности, мы углублялись в содержание каждого из них. На каждой божественной литургии мы нераздельно переживаем все события божественного Домостроительства. Поэтому, как говорят Святые Отцы Церкви, каждое воскресение у нас и Рождество, и Пасха, и Пятидесятница.

С Рождеством Христа началось открываться и исполняться происшедшее при благовещении. Говоря об откровении, в виду имеется существование некоторых лиц как Дева Мария, Иосиф и т. д., которым было открыто, что ожидаемый народом столько веков Христос–Мессия пришел в мир. Однако, Христос скрывается явленный и открывается скрытый. Эта истина подтверждается как на протяжении всей жизни Иисуса, так и при Его откровениях святым угодникам.

Рождество Иисуса Христа — это историческое событие, поскольку произошло в определенный исторический период, когда в Римской Империи правил кесарь Август, а в Иудеи царствовал Ирод Великий.

Все четыре евангелиста, как один, настойчиво акцентируют внимание на историчности этого события, поскольку следствием этой историчности является неоспоримость факта воспринятая Христом настоящей человеческой плоти, а это означает, что воплощение не было выдумкой или чьей–то фантазией.

Несмотря на свою историчность, это событие не перестает оставаться таинством. Мы знаем, что существует Богочеловек — совершенный Бог и совершенный человек, но тайной остается способ соединения божественной и человеческой природ в ипостаси Бога Слова. Происшедшее в лице Христа ипостасное соединение божественной и человеческой природ в истории человечества произошло единожды. Так св. Иоанн Дамаскин говорит, что Христос является «едино новым под солнцем» Эти слова означают, что после сотворения человека в мире ничего нового не происходило. Все было непрестанно повторяющейся реальностью. Рождение каждого нового человека было и есть следствие и продолжение слов Божиих «сотворим человека… по образу Нашему и по подобию Нашему», а также «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю и обладайте ею» (Быт. 1, 26–28). Новым явился только Богочеловек Христос.

Так, историчность события не упраздняет таинство, а таинство не исключает его историчности. В день Рождества мы празднуем приход Иисуса Христа, но одновременно в глубинах сердца таинственно переживаются и остальные все неотрывно связанные с ним события Божьего Домостроительства. Живя в Церкви, мы на личном опыте переживаем все этапы Божьего вочеловечения.

Основная разница между Ветхим и Новым Заветами состоит в том, что все ветхозаветные откровения Бога являлись откровениями бесплотного Слова, тогда как новозаветные — суть откровения Бога Слова во плоти.

Открывшийся Моисею и всем Пророкам был не имеющий плоти Сын и Слово Божие, Второе Лицо Пресвятой Троицы. Пророки и ветхозаветные праведники не только имели общение с Божиим Словом, но и видели Его грядущее воплощение. Доказательством является тот факт, что Он неоднократно являлся им в человеческом образе. Адам, как говорится в книге Бытия, услышал шаги Бога «ходящего в раю во время прохлады дня» Патриарх Иаков всю ночь боролся с Богом. Моисей созерцал задняя Божия. Пророк Исаия видел Его, как восседающего на троне человека. Пророк Даниил — как подобие человека и как Сына человеческого, Который подходил к «Ветхому днями».

Все эти откровения свидетельствуют о видении ветхозаветными праведниками воплощения Второго Лица Пресвятой Троицы, грядущего воплотиться ради спасения человеческого рода. Пророки не видели Божией природы, но созерцали Его воление. Он открывал им будущее, как Сыну Божию было определенно стать человеком, воссоединиться с нашей природой и явиться на землю воплощенным (св. Иоанн Дамаскин).

Ветхий Завет пророчествует и открывает не только воплощение Слова Божия, но и многие другие, тесно связанные с ним события, как сохранение Богородицей девства, установление мира во всем мире с приходом Христа и т. д.

В наших разборах мы постараемся раскрыть и систематически рассмотреть христологические аспекты Господских праздников. Параллельно с этим мы обратимся к событиям, отображающим и другие евангельские истины, как, например, что Христос является Спасителем мира, что для переживания человеком на личном опыте события божественного Домостроительства предполагается определенное духовное состояние и др.

Помимо Богородицы и Иосифа поклониться Божественному Младенцу одними из первых сподобились пастухи. Ангел Божий благовествовал им о рождении Спасителя мира.

Согласно Отцам Церкви это произошло не случайно, но по следующим причинам. Во–первых: дабы явить истину, что Христос станет истинным Пастырем как израильского народа, так и язычников. Во–вторых: по причине удаления от мира и безмолвия, пастухи обладали душевной чистотой. Они были подражателями и последователями добродетелей праведного жительства ветхозаветных патриархов. Наконец, дабы показать, что для принятия откровения Христос избрал кротких сердцем и людей способных вместить его, а не лукавых книжников и фарисеев.

На примере пастухов нам показан путь, следуя которому можно сподобиться пережить таинство Божия откровения на личном опыте.

Показателен ангельский гимн: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2, 14). Воспеваемый Ангелами мир не является отсутствием войны, а воплощением и пришествием в мир Христа. Ангелы воспевали мир пришедший на землю с рождеством Христа, потому что Своим вочеловечением Иисус примирил человека с Богом, со своими ближними и с самим собой.

После падения человек утратил мир с Богом, поскольку отвернулся от истинного Бога и стал поклоняться бесчувственным и бездушным идолам. Сейчас же, с воплощением Бога Слова, человеку далась новая возможность служить и поклоняться Истинному Богу.

Также человек обрел мир с Ангелами и с единородными ему. Произошло и умиротворение его душевных сил, поскольку Христом было достигнуто то, чего не смог осуществить Адам. С помощью Божией благодати и своей личной аскезы Адам должен был достичь полноты общения с Богом, чтобы силы его души стали действовать «по природе» и «сверх природы».

Выражение «в человеках благоволение» выражает истину, что воплощение Бога Слова является так называемой «предшествующей» или «предвечной волей» Троичного Бога. Согласно Отцам Церкви, Божественная воля различается на «предшествующую» и «последующую» «Предшествующая воля» является волением «по благоволению», тогда как последующая — «по попущению» Когда говорится, что воплощение Бога Слова является «предшествующей волей» Троичного Бога, означает, что оно не было следствием Адамова падения, а извечно пребывало в Божией мысли предшествуя падению человека. Соединение человека с Богом было бы недостижимым без присутствия определенного Лица, в котором ипостасно соединились бы божественная и человеческая природы. Следствием падения прародителей были страдания и смерть Христовы, а вочеловечение Бога Слова являлось заключительным актом творения. Все создание и сам человек были сотворены ради одной цели — Богочеловека. Без Богочеловека Христа человек был бы бессилен достигнуть обожения, а все создание — освятиться.

Помимо пастухов поклониться новорожденному Христу сподобились и пришедшие с востока волхвы. Для нас не суть важно когда это произошло; значение имеет то, что маги открыли Христа, хотя на самом деле Бог Сам открылся им. Поразительно, что это произошло не с книжниками и фарисеями, составлявшими религиозную основу той эпохи. Волхвы были не астрологами, какими они нам представляются сегодня, но астрономами — наблюдающими за звездами и их движением, учеными. В ту эпоху астрология считалась наукой. Сегодня же астрономия отделилась от астрологии, тесно связанной с метафизикой и сатанизмом, и отверженной Православием.

Волхвы узнали Христа и поклонились Ему «чрез ума познание». Плотскими очами они видели младенца, а умом — вочеловечившегося Бога. Только чрез внутреннюю «умную» чистоту волхвы сподобились узреть и поклониться Богу. Подтверждением этого является звезда, путеводившая магов с востока до Вифлеема. Это была не простая звезда, но как говорит св. Иоанн Златоуст, Ангел Господень.

Сверхъестественность звезды видна из ее свойств. Она не только двигалась, но и неподвижно стояла. Когда волхвы шли — двигалась и она, когда останавливались для отдыха — стояла и звезда. Помимо этого, Вифлеемская звезда находилась ниже уровня других звезд, когда же волхвы достигли Христовой пещеры — звезда опустилась и стала прямо над жилищем. Ее сияние было настолько ярким, что затмило другие звезды (св. Никодим Святогорец). К тому же рождественская звезда двигалась необычным образом: сначала — с востока на запад, а потом — от Иерусалима к Вифлеему, т. е. с севера на юг. По словам же св. Иоанна Златоуста, она была видна и днем, тогда как другие звезды в солнечном свете становятся невидимыми.

Из всего этого следует, что сияющая над Вифлеемом звезда была ни чем иным, как Ангелом Божиим. Иосиф Бриен говорит, что это был Архангел Гавриил, уже ранее сослуживший осуществлению великого таинства вочеловечения Сына и Слова Божия.

Из этого можно заключить, что волхвы являются богословами в православном смысле этого слова, потому что они достигли состояния озарения и познали Бога.

В Рождестве Иисуса Христа участвовал также тварный мир: животные, пещера, ясли, горы, небо и т. д.

На иконе Христова Рождества изображается принятие созданием исходящей от Христа благодати. Центром изображения является Христос — источник нетварной энергии. От Него исходит просвещающая и обоживающая благодать Троичного Бога.

При рождении Христа все творение воспевает Его как своего Творца и Господа Бога.

Говоря о принятии созданием в момент Христова Рождества божественной, благодати, необходимо сделать следующее разграничение. Несмотря на то, что божественная энергия едина, результаты ее действия различны. Так мы говорим об энергии освящающей и обоживающей, животворящей и подающей мудрость, просвещающей и боготворящей. Касательно бытия, творение участвует в животворящей энергии Бога, а с точки зрения спасения — в освящающей. Только обоженные святцы и Ангелы участвуют в обоживающей энергии Троичного Бога.

Так, присутствовавшие в момент рождения Христа люди и Ангелы участвовали в энергии обоживающей, тогда как бессловесная тварь — в освящающей. Это разграничение подчеркивается с целью избежания в дальнейшем путаницы относительно участия твари в божественной благодати.

Говоря о воплощенном Слове Божии, необходимо обратить внимание на даваемые Ему имена, потому что в них кроются глубокие богословские истины.

До Своего воплощения Второе Лицо Пресвятой Троицы называлось Сыном и Словом Божиим. Именем «Сын» выражается предвечное рождение Второго Лица от Бога Отца, и «рождаемость» является Его ипостасным свойством. Именем «Слово Божие» (Λόγος του Θεού ) бесстрастность и провозглашение этого рождения. Второе Лицо именуется «Словом» из–за тесной связи с Богом Отцом, сообразно связи нашего слова (λόγος) с разумом, сообщающего все существующие в уме мысли. Так, имя «Слово» являет нам Отца, потому что видящий и разумеющий Слово видит и Отца в Слове (св. Григорий Богослов).

После воплощения, а вернее с момента зачатия Слова во чреве Пресвятой Девы, (когда в Ипостаси Слова произошло соединение божественной и человеческой природ), Второе Лицо Пресвятой Троицы стало называться «Христос» «Христос» — это имя Ипостаси и оно не употребляется, когда речь ведется только об одной из природ Иисуса, но лишь о двух природах в вочеловечившемся Боге. Поскольку человеческая природа приняла от Бога помазание ( χρίστηκε), Слово приняло имя Христос (Χριστός), что значит «Помазанник» Имя «Христос» выражает помазующего (χρίσαντα) Отца, помазанного Сына (χρισθέντα) и помазание (χρίσμα) Святого Духа. Человеческая природа Христа была помазана всем Троичным Богом, а значит, в этом помазании участвовало и Слово Божие. Божественный Логос помазал Самого Себя, Божеством подавая помазание телу как Господь Бог, и помазуясь в одночасье как человек (св. Иоанн Дамаскин).

Имя «Христос» одновременно выражает и Бога, и человека, то есть Богочеловека Христа. И лишь по крайнему снисхождению оно может использоваться для выражения отдельно человека–Христа, или Христа–Бога. Так, бывший Сыном и Словом Божиим до воплощения стал называться «Христом» после воплощения (оставаясь во веки Сыном и Словом Божиим). Этим именем выражается соединение божественной и человеческой природ.

Словом «Божество» выражается природа Троичного Бога, в то время как словами «Отец», «Сын» и «Святой Дух» — Его ипостаси. Было бы ересью утверждать, что воплотилось Божество. Согласно Православному учению, Божество объединилось с человечеством в одной из Своих ипостасей. Однако, воплотился не Бог Отец, а Второе Лицо Пресвятой Троицы — Сын и Слово Божие, Которое всегда было и есть истинным Богом (св. Иоанн Дамаскин).

Во Христе различаются два рождения. Одно предвечное от Бога Отца и является превыше причины, времени и природы. Другое произошло нас ради от Пресвятой Девы Марии. Оно было «во времени ношением», но «ношением превыше всякого закона», потому как Христос был зачат от Пресвятого Духа, а не посредством семени.

Сын и Слово Божие прежде всех веков родился от Девственного Отца без матери, а во времени — от Девы Матери без отца по плоти. Оба рождения были бесстрастными и недвижимыми, поскольку ни Бог Отец с рождением Бога Слова не пострадал, ни Пресвятая Богородица с рождением Христа не утратила девственность.

Оба рождения непостижимы для человеческой логики. Истину–откровение о рождении Христа от Отца недвижимо, а от Богородицы бессемянно мы принимаем на веру без логического осмысления. Св. Григорий Богослов говорит, что попытка постигнуть таинства, природа которых превышает нашу логику, может привести человека к сумасшествию. Факт в том, что оба рождения Предвечного Бога дают необходимую уверенность в истине, что спастись человек может только через Христа. Он исправил ошибку Адама и привел человека к той цели, которую достиг бы праотец Адам, не пади он в Эдемском саду.

Слова «αγένητο» и «γενητό» выражают нетварное и тварное соответственно. «αγένητο» (непроисшедшее) не было сотворено, тогда как «γενητό» (происшедшее) — было сотворено некогда во времени. В этом смысле, Бог является «αγένητος» (непроисшедшим, несозданным), в то время как все создание и вся тварь — «γενητό» (происшедшее). Итак, словами «αγένητο» и «γενητό» выражается природа и сущность вещей.

Посредством слов «αγέννητο» и «γεννητό» с двумя «γ» выражается ипостась. Это применимо как к Богу, так и к человеку. Бог Отец является «αγέννητος» (нерожден), поскольку Он никем и никогда не был рожден. Бог Сын, по Своему Божественному бытию — «γεννητός» (рожден), так как Он рождается от Бога Отца прежде всех веков. Тоже самое можно отнести и к человеку, поскольку он также рождается, с одним лишь различием, что он тварен.

Исходя из этого, Бог Отец есть «αγένητος» с одной «ν» (ибо Он не создан, у Него нет ни начала ни конца творения и Он ни в ком не имеет причины Своего бытия), но одновременно Он и «αγέννητος» с двумя «ν» (поскольку никем не был рожден, но Сам рождает Бога Сына и изводит Бога Святого Духа).

Бог Сын и Слово Божие является «αγένητος» с одной «ν» (будучи нетварным в силу Своей Божественной природы), и одновременно «γεννητός» с двумя «ν» (поскольку прежде всех веков рождается от Бога Отца, и во времени от Приснодевы Марии).

Это различие имеет огромное значение для христологии, поскольку выражают Божество Слова Божия и сохранение Им после рождения Ипостаси. Исходя из того, что «γεννητό» является характерным признаком ипостаси, мы может сделать логическое заключение, что Пресвятая Дева Мария родила познаваемую в двух природах Ипостась.

Касательно воплощения Божия Слова всегда возникал следующий существенный вопрос: почему вочеловечилось именно Второе Лицо Пресвятой Троицы, а не Первое (Бог Отец) или Третье (Бог Святой Дух)?

Нет сомнений, что в воплощении Божественного Логоса участвовала вся Троица. Бог Слово принял человеческую природу, Отец благоволил воплощение Своего Сына, а Святой Дух этому содействовал. Однако существуют три основные причины, которыми объясняется факт воспринятия человеческой природы именно Вторым Лицом Троицы — Богом Сыном и Словом.

Первое. Божие Слово является первообразом творения человека. Слово Божие есть «образ Бога невидимого» (Кол. 1, 15). Человек был создан по образу Божию, а следовательно по образу Бога Слова. Согласно св. Иоанну Дамаскину, человек создан «по образу» Слова Божия, поскольку ему были даны разум и свободная воля, а также — «по подобию», то есть совершенным в добродетели, насколько это позволяла его природа. С преступлением заповеди затмилось «по образу» и мы совлеклись общения с Богом, что повлекло за собой облечение в тленность и смерть. Дабы воссоздать человека и привести его к недостигнутой им цели, Божие Слово вочеловечилось.

При создании человека Господь наделил его наивысшим даром, создав его по Своему образу и подобию. Однако человек не смог удержать этого дара и утратил его. Теперь в мир грядет Слово Божие — Первообраз человека и воспринимает самое низкое — человеческую природу, дабы освободить нас от тления; обновить оскверненный и уже было сокрушенный сосуд; избавить человека от тирании диавола и научить новой жизни.

Согласно учению св. Афанасия Великого, возвращение человека к Богу не могло произойти посредством простого покаяния, потому что с грехопадением в человеческую природу вошли порча и смерть. Прежде всего необходимо было победить смерть! По этой причине, воплощаясь Сын и Слово Божие принял плоть «пречище Богородицы», но все же тленную и подверженную страданиям, дабы победить диавола и стать Первообразом нового творения.

Второе. Важной причиной воплощения Второй Ипостаси Пресвятой Троицы было сохранение Ее ипостасного свойства. У каждого из Лиц Святой Троицы есть Свое «неподвижное» свойство. Бог Отец является Отцом, а не Сыном. Бог Сын есть Сын Божий, а не Отец и не Святой Дух. Бог Святой Дух является Святым Духом и никогда не будет ни Отцом, ни Сыном. Это свойство неизменно, неподвижно и непреложно. Никогда Бог Отец не мог стать Богом Сыном, также как Святой Дух не мог родиться, ибо Он предвечно исходит от Бога Отца. Второе Лицо Пресвятой Троицы родившееся предвечно от Бога Отца, при Своем воплощении должно было родиться снова «во времени» и от Пресвятой Девы Марии. Сын Божий становится Сыном Человеческим, сохраняя неподвижным Свое ипостасное свойство.

Третье. Еще одной причиной воплощения Бога Сына является тот факт, что Второе Лицо Пресвятой Троицы есть Слово Божие, возвещающее нам волю Бога Отца. Ведь именно Он являлся в Ветхом Завете и открывал людям Отцову волю.

Чрез воплощение Бога Слова мы приобретаем ведущее нас к Богу Отцу спасение. «Бог Слово является дверью через которую мы входим в дом Отца Небесного, и поскольку Христос является дверью овец разумных, то Святой Дух есть ключ от этих дверей» (св. Симеон новый Богослов).

Целью воплощения Сына и Слова Божия было исправление поступка прародителей Адама и Евы, а значит — обожение человека. Согласно св. Афанасию Великому, Бог стал человеком, дабы человек смог стать богом. Эта истина наблюдается и в церковных тропарях: «Бог становится человеком, дабы в Бога преобразить Адама».

Падение прародителя Адама не было нравственным, но онтологическим и экзистенциальным, поскольку порча вошла во все его бытие. Безусловно это имело и нравственные последствия. С грехопадением человек утратил божественную благодать и прямое общение с Богом; облекся в грубость непосильно трудной и мучительной жизни (фиговые листья); покрылся смертностью и ожирением плоти (кожаные одежды); был изгнан из рая; попал в когти смерти и тления.

На протяжении Ветхого Завета милостью и безграничным человеколюбием Бог многими способами воспитывал человека. Наконец, чтобы победить смерть и привести падшего к обожению Господь вочеловечился. Впрочем, это (воплощение) было предопределено изначально, поскольку, как нами уже раннее подчеркивалось, иного пути достигнуть обожения у человека не было.

Вочеловечение Сына и Слова Божия показывает «благое и мудрое, справедливое и сильное» Бога. «Благое», потому что Бог не пренебрег болезнью создания и подал ему руку помощи. «Мудрое», ибо Он нашел наиболее подходящее решение уже казавшемуся совершенно непоправимым. «Справедливое», поскольку после падения Адама Бог не избавил человека от смерти насильственным путем, и не сотворил для борьбы с диаволом нового человека, но сделал его победителем восприняв его смертную и страстную плоть. «Сильное» Бога, потому что Он был силен сделать немыслимое — стать смертным человеком и одновременно оставаться истинным Богом, единосущным Отцу и Святому Духу (св. Иоанн Дамаскин).

Следовательно, обожение не является привилегией духовной жизни, но завершительной целью бытия человека. Через Богочеловека Христа от своего «по образу» человек может перейти к «по подобию», чем и является обожение. Во Христе обожилась воспринятая Богом Словом человеческая природа. Воссоединяясь со своим Первообразом, каждый человек может обожить и свою ипостась. Найдено снадобье спасения, и каждый страждущий может принять его и исцелиться.

Обожение человека называется также врачеванием, потому что им человек исцеляется от смертности и тленности, и избавляется от тирании диавола. В ранней Церкви существовали ереси утверждавшие, что Христос воспринял душу и тело человека, но не воспринял его разум. Опровергая это св. Григорий Богослов говорит, что Христос воспринял человеческую природу во всей ее полноте и совокупности: тело, душу, разум и все составные ее части, потому что в противном случае Он не смог бы исцелить его всего. Это означает, что не восприими Христос разума падшего человека, разум навсегда остался бы неуврачеванным. «Не воспринятое — неисцеленно, воссоединенное же с Богом, оно и спасается».

Согласно св. Максиму Исповеднику, с сотворением мира и человека существуют пять делений: на тварное и нетварное, Ангелов и людей, небо и землю, рай (чувственный Эдем) и вселенную, мужское и женское. С Божьей помощью и личным подвигом первый Адам должен был превзойти все эти деления. Неудавшееся первому Адаму было осуществлено новым Адамом — Иисусом Христом. Господь не только исправил ошибку праотца Адама, но предоставляет каждому человеку возможность воссоединившись с Ним превзойти все эти деления.

Воплощение Христа называется еще кенозисом. Сколь глубоки и содержательны слова апостола Павла: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушлив даже до смерти, и смерти крестной» (Фил. 2, 6–8).

Уничижение Бога Слова необходимо воспринимать как Божие «нисхождение» «Нисходит рабов своих нисхождение несказанное и непостижимое» (св. Иоанн Дамаскин). Принимая образ раба, то есть плоть, Господь нисходит к человеческому роду, не переставая непостижимым для нас образом пребывать Богом. Он уменьшает Свое Божество, чтобы стать вместительным (св. Григорий Богослов). Характерны слова св. Григория Богослова: «И совершенный уничижается, уничижается Своей славы помалу, дабы я вкусил от полноты Его».

Сын и Слово Божие всегда единосущен Богу Отцу. Это естественно, поскольку это равенство не восхищено силой. С воплощением Он воспринимает человеческую природу во всей ее полноте, укрывая Свое Божество. Предвечный Бог нисходит к Своим рабам «смирил несмиряемо несмиряемую Его высоту» (св. Иоанн Дамаскин). Великое таинство кенозиса может быть выражено только посредством апофатических выражений.

Кенозис Христа состоит не только в Его рождении в бедной семье, или что еще будучи совсем маленьким ребенком Иисус пережил эмиграцию в Египет, гонения и множество других трудностей и т. д., но главным образом, в принятии Предвечным Богом смертной и подверженной страданиям природы человека. Воспринятое нетварным Богом тварной человеческой природы, или соединение тварного с нетварным — вот что называется кенозисом и Христовой бедностью.

Без уничижения не произошло бы исполнение — обожение человека. Божественный кенозис показывает нам, чем на самом деле является любовь. Любовь — это уничижение, жертва, предложение себя и воспринятое другого. Поэтому, насколько человек освящается и обоживается, настолько он и уничижается, и наоборот.

Поскольку Божие Слово восприняло полную человеческую природу, то вполне естественным было воспринятое Христом и так званных «естественных страстей» или «естественных нужд» Христос воспринял все присущее человеку, за исключением греха.

Естественные страсти — это независящие от нас и не являющиеся предметом свободного выбора человека вошедшие после грехопадения нужды. Такими нуждами–страстями являются голод, жажда, утомление, боль, плач, тленность, боязнь смерти, волнение, помощь со стороны Ангелов и т. д. Сами по себе эти страсти не составляют греха, они — его следствие.

Восприняв для победы над смертью и диаволом смертное и подверженное страданиям тело, Христос стал настоящим человеком, а не призраком. В этом и состоит причина присутствия во Христе «естественных страстей» Нет ничего удивительного в том, что Иисус испытывал голод, плакал, молил Бога об избежании смерти и т. д.

Однако, Христос не воспринял «движения семени», действующего в мужской природе. Это объясняется тем, что Он был зачат посредством творящей силы Пресвятого Духа, а не семени. «Движение семени» тесно соединяется с половым инстинктом и имеет связь с помыслами, вожделениями, телесными борениями и т. д. Христос никогда не имел подобных волнений, ибо «Он не совершил никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр. 2, 22). Помыслы и вожделения проистекают из греха и страстей, однако во Христе были только страсти естественные. Когда Господь был искушаем диаволом, Он искушался из вне, а не изнутри (Он не был борим помыслами). «Ибо из вне напал лукавый, а не чрез помыслы…».

Христос был новым Адамом, «едино новым под солнцем», истинным Богочеловеком, и по этой причине воспринятые Им естественные страсти действовали «по природе» Христос жил как все люди в полном согласии с человеческой природой. Он испытывал голод, жажду, плакал и утомлялся, но происходило это, когда Он Сам попускал человеческой природе совершаться вещам из ее удела. «Егда попускал плоти страдать еже по обычаю». Однако естественные нужды действовали во Христе и «сверх–природно», потому что невозможно было доминировать страстям над Его Божественной волей. Для Христа не существовало ничего необходимого. Он испытывал голод или жажду — когда того хотел, по желанию боялся, по желанию и умер. Другими словами «естественные страсти» не властвовали над Христом, как над нами, но Христос властвовал над ними (св. Иоанн Дамаскин).

Если у достигшего обожения человека в момент боговидения приостанавливаются и как бы замирают все телесные энергии, то можно представить, насколько больше это происходило во Христе. Христос умер ради человека, но умер по личной воле, когда Сам того возжелал. Евангелист Матфей говорит: «Возопив громким голосом, испустил дух» (Мф. 27, 50). Истощенный страшными муками человек не смог бы громко крикнуть. Претерпевая страшные мучения на кресте сила Христа не иссякала. Его дух не угасал, как это произошло бы с простым человеком, стоящим на пороге смерти и хранящим последнее издыхание на устах, но Христос умер, «возопив громким голосом», с властью, которую Он имел как Бог.

Нами уже неоднократно говорилось, что божественная и человеческая природы соединились во Христе ипостасно. Такое соединение является непостижимым таинством, и нам грешным не подобает размышлять над ним. Лишь опираясь на свидетельства достигших обожения и сподобившихся Божия откровения наших Святых Отцов–боговидцев, мы можем дерзнуть и попытаться рассмотреть эту истину более подробно. И как пророк Моисей достигнув боговидения сподобился созерцать множество страшных и непостижимых таинств, также (и даже в большей степени) это происходило и с боговидцами Нового Завета.

В ранней Церкви существовали различные еретики, стремившиеся при помощи логического мышления и мирской философии постигнуть способ действия во Христе двух природ. Главным образом, можно выделить два богословских мнения: несторианское и монофизитское. Согласно Несториеву учению обе природы Христа, как и их свойства, суть абсолютно различны. Несторий утверждал, что божественная природа не могла соединиться с человеческой, потому что они совершенно разнородны. Отсюда, вытекает, что человеческая природа просто «как бы приложилась» к Божественной, подобно тому, как мы прикладываем друг к другу два различных куска дерева. Согласно же монофизитам, при соединении человеческая природа Христа была поглощена божественной, а следовательно — утратила и все характерные ей свойства.

Отвергая обе эти ереси, Церковь установила догмат, гласящий, что Христос является совершенным Богом и совершенным человеком, то есть истинным Богочеловеком! Человеческая природа соединилась с божественной в Ипостаси Бога Слова, и Христос познается «в двух природах непреложно, неслиянно, неизменно, нераздельно». Св. Иоанн Дамаскин выражает эту истину следующими словами: «Не претерпел никакого преложения (изменения), ни возмущения (слияния, смешения), ни разделения, но от обеих сущностей свойства сохранил». Это означает, что после соединения в Ипостаси Бога Слова, каждая из природ сохранила все свои природные свойства во всей их полноте.

Мы бы хотели обратить внимание на три ключевых слова — непреложно, неслиянно, нераздельно и рассмотреть их в свете учения св. Иоанна Дамаскина, поскольку в них кроется глубина таинства Богочеловека Христа.

Обе природы соединились «непреложно» Это означает, что ни одна из природ Богочеловека не преложилась в другую, т. е. не утратила своих свойств. Когда умирает и воскрешается Лазарь, Христос сначала плачет (действие человеческой природы Иисуса), а затем воскрешает четырехдневного Лазаря (действие божественной природы Христа). Так во Христе тварное осталось тварным, смертным, видимым, подверженным осязанию и описанию, а нетварное — нетварным, бессмертным, неописуемым и невидимым.

Слово «неслиянно» выражает отсутствие какого–либо слияния или смешения между энергиями двух природ. Лазаря воскрешает не человеческая природа, как божественная и не плачет о нем. Все чудеса творило Божество, но не без участия плоти, тогда как все уничижительное делала плоть, но не без участия Божества. Божество передает Свою славу телу, хотя само остается бесстрастным и безучастным к страданиям плоти.

Оба слова «непреложно» и неслиянно» необходимо рассматривать в союзе со словом «нераздельно» Эта истина означает, что связь двух природ неразрывна и нераздельна. Каждая из природ действует во Христе «имея общение с другой». В приведенном примере воскрешения Лазаря плакала и волновалась человеческая природа, а воскресила Лазаря природа божественная, однако обе они пребывали в единении, в силу единой Ипостаси. Когда плоть подвергалась страданиям, Божество пребывало с ней, но оставалось бесстрастным. Когда же действовало Божество Бога Слова, святой разум Христа был сопреложен Ему, прекрасно осознавая происходящее и творимое.

В силу ипостасного единения Христос не делал «человеческое» по–человечески, по причине одновременного божественного бытия, как и не совершал «Божие» по–божьему, так как одновременно был и человеком. Все это было следствием ипостасного единения двух природ во Христе. Так, каждая из природ Богочеловека действовала в полном общении с другой, в единой Ипостаси Бога Слова.

После ипостасного соединения двух природ существовать стало одно Лицо, одна Ипостась — Богочеловек Иисус Христос. Используя философский подход Несторий утверждал, что каждая из природ имеет и свое лицо. Так он настаивал, что поскольку во Христе соединились две разнородные природы, у Него должно быть и два лица: Божества и человечества, образующих собой некое третье, которое он назвал «лицо икономии» или «номинальное лицо» Из этого вытекает, что лицо Христа не может отождествляться ни с Лицом Бога, ни с лицом человека. Следовательно, что с разделением сих двух природ это лицо прекратит свое существование.

Подобные еретические воззрения были отвергнуты Церковью. Соединение двух природ произошло в Лице Бога Слова и никогда не прекратит существовать Богочеловек Христос. Св. Иоанн Дамаскин говорит: «Божественный Логос изобразил во плоти ипостась» Христос является совершенным Богом и совершенным человеком, а следовательно и поклоняться мы Ему должны во всей совокупности. Ввиду того, что само Слово Божие стало ипостасью плоти, мы поклоняемся и ей, то есть и плоти Богочеловека.

Во Христе сосуществуют две природы не теряя при этом своих свойств. Способность сосуществовать, однако, относится к Божественной природе, так как в силу своей нетварности Божество пронизывает все тварное, но Само совершенно трансцендентно. Природа Божества подобна солнцу, дарующему нам свою энергию и остающемуся при этом абсолютно безучастным к нашим энергиям.

Существование двух природ предполагает существование двух энергий и двух воль. Энергии относятся к природам, а не к лицу, но действуют они с общим Лицом, ипостасью Логоса. Ни природы, ни энергии не мыслимы вне ипостаси Бога Слова.

Как уже говорилось христологический догмат имеет особую важность, обуславливающуюся его тесной связью с экклизиологическим, антропологическим и сотериологическим догматами. Его малейшее преобразование неминуемо повлечет за собой изменения в учении о Церкви, человеке и нашем спасении. Церковь превратится в простую религиозную организацию или собрание людей, а человек утратит цель своей жизни, потому что неминуемо отдалиться от истинного пути ко спасению.

Развивая некоторые аспекты христологического догмата, необходимо упомянуть о все не утихающей еще с древних времен полемике касательно терминов «сложная природа» и «сложная ипостась».

Монофизиты утверждают, что при соединении двух природ во Христе образовалась одна так называемая «сложная природа» В этой перспективе обосновывалось и оправдывалось учение о поглощении человеческой природы божественной в момент их соединения. Такое воззрение, однако, нарушает «непреложность» двух природ. «Сложная природа», как говорит св. Иоанн Дамаскин, является нечто отличным от изначального, поэтому она не может считаться единосущной ни природе божественной, ни человеческой. Для примера святой приводит человеческое тело, состоящее из четырех элементов: огня, воздуха, воды и земли. После созидания тело уже является чем–то новым, но ни огнем, ни воздухом, ни водой и ни землей. Итак, если мы будем применять ко Христу выражение «сложная природа», то Христос не сможет тогда считаться единосущным Богу Отцу по Божеству, а Своей Матери и нам по человечеству. Следовательно, мы не сможем уже называть Христа ни Богом, ни человеком.

Св. Иоанн Дамаскин, один из столпов Православия, отвергает термин «сложная природа», а вместо него вводит новый — «сложная ипостась» Однако, это выражение необходимо толковать исключительно в свете святоотеческого предания, иначе оно исказит собой весь догмат.

До Своего воплощения Ипостась Сына и Слова Божия была «простой», несложной, бестелесной, нетварной, невидимой, неосязаемой и неописуемой. Ей было свойственно все, что было свойственно Богу Отцу с единым отличием — способом происхождения, поскольку Бог Отец «нерожден», тогда как Бог Сын — «рожден». Однако, после воплощения Ипостась Слова Божьего стала «сложной»: она стала состоять из Божества и человечества.

Так, единая Ипостась Иисуса Христа (состоящая из двух природ) является нетварной «по Божеству» и тварной «по человечеству»; невидимой «по Божеству» и видимой «по человечеству».

Отвергнув термин «сложная ипостась» и признав наличие двух ипостасей в одном Христе, мы неминуемо впадем в несторианство, а признав изменение и слияние двух природ — исповедуем монофизитство.

Выражение «сложная ипостась» может быть истолковано и как ересь, если его понимать как образование единой ипостаси в результате соединения двух других (ипостасей божественной и человеческой), или признать существование одной ипостаси из двух природ.

Однако, когда в Православном Предании ведется речь о «сложной ипостаси», в виду имеется не только ипостась образуемая «из двух совершенных природ», но и ипостась действующая и познаваемая «в обеих природах» Таким образом, мы не впадаем ни в несторианство, ни в монофизитство.

В одном из тропарей Рождественской службы поется: «Тем Тебе приносим и мы паче именнаго даннословия православного богатство богословия». Вочеловечение Слова Божия предлагается не для благородных размышлений или чувственного и психологического анализа. Подобные размышления могут принести некую пользу в соответствующем телесном и духовном возрасте, однако таинство воплощения Бога Слова должно рассматриваться исключительно в духе православного богословия. И как может быть иначе, если такие вещи, как соединение Божественной и человеческой природ в Ипостаси Бога Слова или обожение человеческой природы человеческому разуму не подвластны физически.

В заключение необходимо обратить внимание на четыре стадии личностного переживания этого великого праздника — митрополии всех Господских праздников.

Первая. Пещера, в которой родился Христос — есть образ Церкви. Св. Афанасий Великий образно говорит: «Лачуга, где родила Пресвятая Дева, восприняла образ Церкви, в которой жертвенником являются ясли; священником — Иосиф; клириками — волхвы; диаконами — пастухи; священниками — Ангелы; архиереем — Господь; престолом — Дева Мария; чашей — груди Приснодевы; мантией — воплощение; рипидами — Херувимы; дискосом — Святой Дух; покровцом — Бог Отец, все и вся покрывающий Своей силой и мощью».

Церковь — это освященное Тело Богочеловека Христа. Оно было выношено во чреве Пресвятой Богородицы, преобразилось, пострадало, было распято, воскресло и вознеслось на небеса. На каждой литургии совершается это великое таинство, в котором мы имеем возможность участвовать и принимать Христову благодать. Как Церковь не является обыкновенной человеческой организацией, так и Божественная литургия не является обрядовым действием, совершаемым в воспоминание Христа и удовлетворение наших эмоциональных переживаний.

Вторая. Божественная и человеческая природы навсегда соединены в Ипостаси Бога Слова непреложно, неслиянно, неизменно и нераздельно. Поскольку всегда и во все века существует Богочеловек Христос, человеческая природа во веки пребывает нераздельной от природы божественной, а значит, мы в любой момент можем причаститься обожествленной плоти Бога Слова. Вкушая обоженного Тела и Крови Христовых, мы становимся «сотельными» и «сокровными» Христу.

Третья. Поклоняясь великому таинству вочеловечения Слова Божия, а главным образом, причащаясь Тела и Крови Христовых, мы должны «перехитрить» Ирода, как это сделали волхвы. Евангелист Матфей говорит, что волхвы «получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою» (Мф. 2, 12).

В еврейском языке слово Ирод означает «кожаный» Поэтому св. Никодим Святогорец говорит, что необходимо перехитрить мышление и похоти плоти, разыграть и обмануть мысленного диавола всячески стремящегося помешать нам восходить (посредством добродетели), по пути спасения в страну, имя которой — Рай.

Для достижения этой цели требуется непрестанное участие в таинствах Церкви и личная аскеза. Живущие аскетической жизнью сподобляются и воссоединяются со Христом в таинствах.

Четвертая. Участвует в таинствах Церкви и живя аскетической жизнью, согдасно духу Православного Предания, человек ощущает и на личном опыте переживает все духовные события Божественного воплощения. Святой Симеон новый Богослов сказал, что очистив свое сердце и просветившись, человек принимает внутрь себя Христа и ощущает Его младенческое биениб и шевеление. Христос внутри его зачинается, рождается посредством добродетелей, и тогда человек переживает все эти события в глубинах своего бытия.

Разумеется, что божественная и человеческая природы соединились ипостасно исключительно во Христе. Переживая обожение человек принимает в свою природу божественную энергию, становится членом Тела Христова и сподобляется осознать образ действия в его природе Божией благодати, подлинное значение кенозиса и обожения человеческой природы.

Целью вочеловечения Второго Лица Пресвятой Троицы было обожение человеческой природы. Но этого мало. Необходимо чтобы обожилась также ипостась каждого из нас. Если мы не живем в перспективе обожения, то Христос для нас, как бы и вовсе не воплощался.

Сентябрь 1994

Обрезание Господне

Согласно ветхозаветному закону, на восьмой день после рождения Иисус Христос был обрезан, поскольку Он родился и жил в определенном обществе, законы и обычаи которого соблюдал. Обрезание Господне необходимо рассматривать в перспективе богословия кенозиса Сына и Слова Божия, происшедшего ради спасения человеческого рода.

Обрезание празднуется 1/14 января — спустя восемь дней после Рождества. Церковные тропари, как ничто другое, являют нам глубину богословского содержания этого праздника. В одном из них поется: «Сходяй Спас к роду человеческому прият пеленами побитие, не возгнушася плотского обрезания». Из великой любви и человеколюбия Христос принял плоти пеленание, а затем и ее обрезание. Это предельное нисхождение и уничижение Христа чтится Церковью как великий Господский праздник.

Обрезание — это отсечение крайней плоти мужского полового органа по окружности. Подобное действие совершалось с каждым иудейским ребенком по данной Богом Аврааму заповеди: «Да будет у вас обрезан весь мужеский пол. Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужского пола.» (Быт. 17,10–12).

Эта заповедь повторяется и в книге Моисея: «В восьмый же день обрежется у него крайняя плоть его «(Лев. 12,3).

Обращаясь к иудеям, Христос напоминает, что обрезание было дано через Моисея, однако существовало и до него. «Моисей дал вам обрезание, — хотя оно не от Моисея, но от отцев, —ив субботу вы обрезаете человека» (Ин. 7, 22).

Обрезание отождествлялось с набожностью человека, богопочитанием, соблюдением закона и свидетельствовало истинного израильтянина. Неблагочестивый израильтянин назывался необрезанным. Таким образом, в древней Иудее обрезание и наличие крайней плоти были противоположными понятиями и действиями, определяющими иудея и идолопоклонника.

Сам по себе процесс обрезания — это весьма болезненное действие, сопровождавшееся кровотечением.

Тем более он болезнен, когда совершался инструментами и средствами тех времен: ножом или остро заточенным камнем. Характерен случай с Сепфорой, использовавшей для обрезания своего ребенка острый камень. «Тогда Сепфора, взявши каменный нож, обрезала крайнюю плоть сына своего…» (Исх. 4,25). Известно также, что Иисус Навин сделал «острые [каменные] ножи и обрезал сынов Израилевых» (Vic. Нав. 5,3).

А если представить, что все это происходило с едва родившимся младенцем, то становятся ощутимыми его боль и боль видящих мучения своего ребенка родителей, руками которых и совершался обряд.

Целью ветхозаветного обрезания была телесная чистота человека. Оно, также, имело глубокое богословское содержание и существенное значение, в котором состояло его отличие от обрезания у многих других народов востока: у египтян, арабов, магометан и других. Многие из них, к примеру, магометане, хоть и переняли обрезание у израильтян, однако, у них оно имело другое значение. Св. Епифаний Кипрский говорит, что обрезывались священники египтян, сарацины, измаилитяне (магометане), самаритяне, иудеи, и различные идолопоклонники, но большинство из них совершали обрезание не по закону Божию, но «по–некому бессмысленному обычаю».

В слове Божием к Аврааму содержится объяснение этого постановления. Господь сказал: «Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами» (Быт. 17, 11). Речь идет о некоем согласии Бога с людьми, которое должно было быть подтверждено и запечатано кровью. То же самое происходит и в Новом Завете, где новое согласие между Богом и людьми запечатлевается кровью Христа.

Обрезание являлось опознавательным знаком человека, подтверждением его принадлежности к народу Божию. «Дабы чрез это становиться достойным своего народа». Так, само по себе обрезание не являлось Богочеловеческим заветом, но его свидетельством.

Помимо прочего, обрезание являлось обязательством израильтян пребывать в унаследованном ими от предков богопочитании и зароком никогда не вступать в любовную связь с другими народами. Тем самым избегались смешения и, самое главное, их последствия: отчуждение и отдаление от принятой по откровению веры. Св. Епифаний говорит, что обрезание служило печатью на их теле в напоминание о хранении «отцов своих богопочитания» Принявшие обрезание израильтяне должны были всегда пребывать в своем народе и в вере в истинного Бога.

Обрезание являлось прообразом крещения, данного людям с приходом полноты времени — с воплощением Сына и Слова Божия. Как мы увидим при дальнейшем разборе, по своей сущности, крещение — это обрезание сердца человека.

В Евангелии от Луки в нескольких словах сохраняется описание совершенного над Иисусом Христом обряда обрезания: «По прошествии восьми дней, когда надлежало обрезать младенца, дали Ему имя Иисус, нареченное Ангелом прежде зачатия Его во чреве» (Лк. 2, 21). Из скудного описания видно, что обрезание младенца тесным образом связывалось с наречением имени. В этот день Христу было дано имя Иисус, что значит «Спаситель».

Священный Феофилакт говорит, что отсеченная при обрезании Христа часть тела была сохранена невредимой, и по новому Им воспринята с воскресением. Это указывает нам на способ происхождения изменений и в нашем теле. Согласно учению Святых Отцов, разрушенные или утраченные части тела с воскресением соединятся с ним вновь или будут по–новому созданы Богом, и каждый человек войдет в Царствие Божие целым и невредимым. Но только тогда тело будет уже духовным, а не душевным, каким оно является сегодня.

Происходящий на восьмой день и соединяющийся с наречением имени обряд обрезания перешел и в христианство. На восьмой день положено «назнаменати отроча, приемлющее имя в восьмый день по роджении своего». Основной частью христианского обряда является молитва, читаемая священником ребенку перед вратами храма. Дитя священнику преподносит повивальная бабка, либо родственница, но не мать, которая войдет в храм лишь на сороковой день.

Показательно, что ставший человеком Сын Божий пережил чрезмерную боль и при обряде обрезания. «Исполняя закон Христос возжелал принять плотское обрезание, дабы утихомирить и покрыть наши страсти».

Рассмотрев богословскую ценность установленного Богом в Ветхом Завете обрезания, давайте обратимся к причинам его принятия Иисусом Христом.

Прежде всего необходимо сказать, что ветхозаветный закон был преподан бесплотным Словом, а поэтому его соблюсти должен был и Он Сам. Христос пришел не упразднить закон, но исполнить его и, главное, — превзойти. Иисус Христос превосходит закон не преступая его и этим указывает нам на необходимость соблюдения закона Божия, целью которого является наше спасение.

Главным образом, уничижение Сына и Слова Божия состоит в восприятии Им, нетварным Богом, человеческой природы. Однако, это безграничное снисхождение человеколюбивого Бога проявляется и в обрезании.

Завершительной и самой важной причиной обрезания младенца–Иисуса было подтверждение истины, что воспринятая Христом человеческая природа истинная и совершенная. В ранней Церкви существовала весьма большая ересь — докитизм. Ее приверженцы утверждали, что Христос воспринял не настоящую природу человека, и что Его тело было не действительным, а кажущимся, призрачным. Умозаключение заканчивалось тем, что Христос не был распят на кресте, поскольку не имел человеческого тела, а просто разыграл иудеев. Однако, от такого розыгрыша надежда на наше спасение в миг становится тщетной. Как человек может спастись, если Христом не была воспринята человеческая природа во всей ее полноте? Поэтому, как говорит св. Епифаний, Христос был обрезан, дабы «чрез истинную человеческую плоть подтвердить Свою человеческую природу».

Христово обрезание свидетельствует, что тело Христа не единосущно Его Божеству. Во Христе чудным образом соединилось тварное с нетварным. Божество Логоса обожило тело, и оно соделалось единобожиим, но не единосущным Богу. Это означает, что и Христово Тело является источником нетварной божественной благодати, хотя их сущности разные.

Также, Христос принимает обрезание в наставление людям, что данное Им иудеям обрезание послужило людям, подготовив почву к Его пришествию (св. Епифаний). Этот обряд не был бесполезным, потому что с обрезанием иудеи пребывали верными закону Божию и ожидали прихода Мессии.

Наконец, последняя причина обрезания Христа состоит в том, что оно является прообразом нерукотворного обрезания, то есть святого таинства Крещения. Как при обрезании отбрасывается ненужная часть тела, так и со святым Крещением отбрасывается негодный грех, являющийся не естественным состоянием человека, а мусором (св. Иоанн Дамаскин). Говоря об отбрасываемом грехе, святой имеет ввиду, бесполезное желание, вожделение и похоть. Крещение — это нерукотворное обрезание, не выводящее человека за пределы его народа, но отличающее верующего и неверующего одного и того же народа.

После Пятидесятницы новорожденная Церковь была терзаема множеством разногласий. Каменем преткновения стал вопрос о необходимости обрезывать стекавшихся в лоно христианской Церкви прозелитов. Для разрешения этой дилеммы был созван первый Церковный Собор, так званный Апостольский. Его описание хранится в пятнадцатой главе книги апостольских Деяний.

Проблема возникла из–за того, что христиане из иудеев «учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись»(Деян. 15,1), а также «восстали некоторые из фарисейской ереси уверовавшие и говорили, что должно обрезывать язычников и заповедовать соблюдать закон Моисеев» (Деян. 15, 5). В среде совсем еще молодой Церкви возник великий спор.

На этом соборе мнение высказали апостолы Петр, Варнава, Павел и брат Господень Иаков. Святые Отцы приняли решение, чтобы приходившие в христианскую Церковь язычники не обрезывались, и обнародовали свое решение специальным посланием, которое гласило: «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете» (Деян. 15, 28–29). Прозелиты должны соблюдать все, относящиеся к чистоте тела и души, предписания Ветхого Завета. Обрезание, не уменьшающее греховность и не способствующее сохранению душевной чистоты было упразднено, потому что его заменило, дополнило и усовершенствовало таинство крещения. Древний обряд лишь приготавливал народ к пришествию Христа, и в нем больше не было необходимости.

В этой перспективе развивается учение апостола Павла, возложившего на себя подвиг явить «языкам» решение и богословие Апостольского Собора.

Относительно принуждавших прозелитов обрезываться «христиан из иудеев», апостол Павел говорит, что они это делают, чтобы их превозносили за их «подвиг» другие подобные им обрезанные и не быть гонимыми за крест Христов, за веру в распятого и воскресшего Христа (Гал. 6, 12–13). Сам же Апостол провозглашает, что гордится крестом Христовым, через которого создается новая тварь, новое создание. «Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, но новая тварь» (Гал. 6, 15).

Своим воплощением Христос создал новый порядок, принес новую жизнь. Ведь, обрезание, не соединяющееся с верой и соблюдением Божиих заповедей, само по себе не имеет никакой ценности. Святой апостол Павел говорит, что сохранивший предписания закона необрезанный будет почитаться, как если бы он был обрезанным. (Рим. 2, 25–26), а также об обрезанных христианах из иудеев, отличавшихся многими страстями: «Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных» (Тт. 1, 10). В противовес тем, кто хвалится принятием обрезания, апостол хвалится крестом и Христовыми язвами, которые он всегда носит на своем теле: «Ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем» (Гал. 6, 17).

Как мы уже говорили, обрезание являлось одним из важнейших постановлений ветхозаветного закона. Во второй главе послания апостола Павла к Галатам разбирается вопрос о соотношении между Божией благодатью и деланиями закона, одним из которых является обрезание.

Отправной точкой апологии Павла является утверждение его апостольского авторитета. Прежде всего апостол говорит, что благовествовать язычникам ему вверил Сам Господь Бог, подобно тому, как апостолу Петру заповедовал благовествовать обрезанным: «Увидев, что мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных (ибо содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников)» (Гал. 2, 7–8). Затем описывается происшедший с апостолом Петром в Антиохии случай, когда тот, «до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи» (Гал. 2, 12–13). Осуждая такое лицемерие, апостол Павел делает следующий вывод: «Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники; однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдывается никакая плоть» (Гал. 2, 15–16).

Ни закон, ни дела закона не оправдывают человека, но, согласно апостолу Павлу, — возрождение человека, просвещение разума, его озарение и обожение. Речь идет ни о каком–то человеческом эмоциональном оправдании, но об обожении. Слово «оправдание» апостол использует именно в этом смысле, что и подтверждается его словами: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 19–20).

Закон и приписываемое им обрезание не обоживают человека, потому что оно достигается только через Иисуса Христа. Воплощением Христа осуществляется предвечный замысел Троичного Бога — спасение и обожение человека. Все ветхозаветное законодательство было дано после падения человека с целью подготовить людей для воплощения и прихода Слова Божия, по этой причине оно является последующим, а не предшествующим волением Бога. Будь закон в силе приводить человека ко спасению не было бы необходимости воплощаться Сыну Божию. Так, для достижения человеком озарения и прославления необходима вера в Иисуса Христа, непрерывное общение с Богочеловеком Христом. Именно это подразумевает апостол Павел, когда спрашивает: «Через дела ли закона вы получили Духа, или через наставление в вере?» (Тал. 3, 2).

Соблюдая закон, человек подготавливается к принятию Христовой веры, то есть к воссоединению со Христом и принятию Его бесценного дара. Следовательно, очистившийся, просветившийся и принявший Христа, ставший благодатью Святого Духа живым членом Тела Христова христианин не нуждается в обрезании. Ведь все христиане уже приняли однажды обрезание нерукотворное. «В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых» (Кол. 2, 11–12). А в другом месте апостол Павел говорит, что «не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога»(Рим. 2, 28–29).

Анализируя места Священного Писания, где говорится об обрезании «действительном» и обрезании «по духу» Святые Отцы Церкви открывают нам следующие изумительные богословские истины.

Святой Епифаний говорит, что обрезание плоти послужило человеку до крещения — «великого обрезания», через которое мы избавляемся от прегрешений и запечатлеваемся именем Божиим. Нерукотворно начертанная на новокрещенном печать Божьего имени является свидетельством принадлежности Богочеловеку Христу.

Святой Иоанн Златоуст замечает что, как обрезание являлось отличительным признаком израильтян, так и святое крещение отличает верующего от неверующего. Отсюда следует, что верующими являются все крестившиеся.

Согласно учению св. Кирилла Александрийского, ветхозаветное обрезание не упраздняло смерти, что делает обрезание Нового Завета. Действительно, таинством святого Крещения входящий в Церковь человек становится членом воскресшего Тела Христова. Оно упраздняет духовную смерть и порождает веру в воскресение мертвых.

Святой Иоанн Дамаскин говорит, что обрезание является отбрасыванием телесных наслаждений, чрезмерных и бесполезных вожделений. Крещение же тесно соединяется с аскетической жизнью, посредством которой человек освобождается от господства страстей. Речь уже не идет об обрезании тела, но об обрезании и преображении душевных желаний.

В учении св. Максима Исповедника обрезанием называется «отсечение страстной связи души с телом». Известно, что между душой и телом существует естественная тесная связь и единение. Речь не идет об этой связи, а о «страстной связи души и тела», которая отсекается.

Из высказываний Святых Отцов видно, что новозаветное обрезание — есть обрезание духовное, целью которого является живое общение человека с Богом и непрестанное стремление к сохранению этого общения.

В прологе своего Евангелия св. евангелист Иоанн говорит: «Закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1, 17). Бесплотный Логос дал Моисею закон, дабы излечить израильский народ от греха и подготовить его к принятию истины и благодати. Моисеев закон, а также обрезание, нес благодать, однако это была «очищающая» энергия и благодать Божия, а не «просвещающая» и «боготворящая».

Через Христа мы приобретаем духовное рождение и подлинное усыновление. «Тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1, 12–13).

Принимавшие обрезание люди становились благочестивыми израильтянами, избранным народом Божиим. С крещением и жизнью во Христе мы становимся чадами Божиими, приобретаем «по благодати» усыновление и одерживаем победу над смертью. И тогда нисхождение Христа становится нашим восхождением.

Сентябрь 1994

Сретение

На сороковой день, согласно предписаниям закона, Иисус был принесен родителями в иерусалимский Храм, где Младенец–Христос был встречен духоводимыми личностями того времени, а главным образом, Симеоном Богоприимцем. Это событие и стало причиной наименования праздника «сретением», что значит встреча. В этот великий праздник Церковь чтит как Господа нашего Иисуса Христа, так и родившую Его по плоти Матерь Божью. Днем празднования с времен раннего христианства был установлен 2/15 февраля, то есть сороковой день после Рождества. Так, Святая Церковь разделяет календарный год на этапы божественного Домостроительства и благословляет его, преподавая этим человеку возможность вкусить великой тайны вочеловечения Сына и Слова Божия. Приношение Христа на сороковой день в иерусалимский Храм описывается исключительно у евангелиста Луки (Лк. 2, 22–39).

Сам Господь Бог, а именно бесплотный Логос, преподал Моисею заповедь об очищении каждого младенца мужского пола на сороковой день, и с тех пор она раз и навсегда стала одним из важнейших законоположений древнего Израиля.

В книги Исход читаем: «И сказал Господь Моисею, говоря: освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми, от человека до скота, [потому что] Мои они» (Исх. 13, 1–2). Как видно, данная заповедь относилась не только к первородным сыновьям, но и к животным. Они должны были отбираться и преподноситься Богу. Божии слова звучали категорично: «Отделяй Господу все, разверзающее ложесна; и все первородное из скота, какой у тебя будет, мужеского пола, — Господу» (Исх. 13, 12).

Эта заповедь была дана израильскому народу через Моисея в периоде после умерщвления Божиим Ангелом всех египетских первенцев (в результате чего фараон и разрешил израильтянам выйти из Египта) и до перехода через Чермное (Красное) море. Характерно обоснование данного действия: «Ибо рукою крепкою вывел тебя Господь [Бог] из Египта» (Исх. 13, 9). Посвящение первородного было выражением признательности Богу за Его благодеяния.

Более подробно об этом обряде говорится в Левите. Родив младенца мужского пола, мать на восьмой день должна была обрезать его, а в сороковой принести в Храм. Вместе с новорожденным родители должны были «принести однолетнего агнца во всесожжение и молодого голубя или горлицу в жертву за грех, ко входу скинии собрания к священнику» (Лев. 12, 1–7).

Установленный Богом Словом закон был соблюден и Им Самим, принявшим человеческую плоть, чтобы он не был нарушен. Св. Кирилл Александрийский говорит, что мы не должны соблазняться при мысли, что Христос исполняет закон, не должны почитать Его — свободного за раба, но нам надо «более постигнуть домостроительства глубину». Совершенное Христом также относилось и к таинству кенозиса Сына и Слова Божия.

Согласно св. Григорию Паламе, Христос не нуждался в очищении, поскольку оно в Ветхом Завете было установлено для рождавших и рождаемых, а Он был зачат бессемянно и рожден непорочно. Святые Отцы говорят, что Христос был принесен в Храм не из–за нужды в очищении, но «это было делом послушания» Подразумевается не только послушание закону Божию, но и совершенное послушание нового Адама в противопоставление непослушанию древнего Адама. И если непослушание последнего привело к падению и порче, то послушание нового Адама–Христа возвратило «ослушавшуюся» человеческую природу к Богу и исцелило человека от ответственности за его непокорность.

Приношение младенца в Храм на сороковой день называлось Очищением. Как мать, так и дитя должны были очиститься от последствий родов.

Рождение детей это Божие благословение. Однако, нельзя забывать, что способ рождения человека является плодом грехопадения и о существовании, так называемых, кожаных одежд, в которые после падения и лишения Божией благодати был облечен Адам. Об этом говорят слова пятидесятого псалма: «Се в беззаконии зачат есмь и во грехе роди мя мати моя» (Пс. 50, 7). По попущению Господь благословил такой способ рождения человека, не переставший все же быть плодом грехопадения, и ни родители, ни дети не должны забывать об этой реальности. Именно в такой богословской перспективе должен истолковываться ветхозаветный обряд очищения.

Исходя из этого, Христос и Пресвятая Богородица не нуждались в очищении. Бессемянное зачатие и непорочное рождение исключают всякую нечистоту.

Данная через Моисея заповедь гласила: «если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то она нечиста будет семь дней»(Лев. 12,2). Это место Священного Писания косвенным образом отображает чистоту Девы Марии, потому что нечиста та женщина, которая родит, зачав от мужчины. Богородица же зачала от Духа Святого, а не от мужчины посредством семени (σπερματικώς). Следовательно, Она пошла в Храм с жертвою исключительно ради соблюдения закона.

Божия заповедь звучала четко: «Освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна»(Исх. 13,2). Эта заповедь, одновременно, является и пророчеством о воплощении Сына и Слова Божия, потому что ни один ребенок, даже первородный, не открывает ложесна матери. Св. Афанасий Великий говорит, что ни дети открывают ложесна матерей, «но соитие мужа с женою» Из всех новорожденных один лишь Христос открыл чрево Своей Матери и, не нарушив Ее девственности, оставил чрево и далее затворенным.

«Когда никто не стучал снаружи, этот младенец сам отворил изнутри» Св. Никодим Святогорец также утверждает, что только Христос отверз девственное чрево Своей Матери, и говорит: «Боголепно и сверх всякого уразумения, ложесна Ея отверз, рождаясь, и снова затворенными их соблюде, яко бысть до зачатия и рождения».

Христос является первенцем и на протяжении всего Священного Писания именуется «первородным».

Это слово никоим образом не выражает существование второродного или третьеродного, но лишь то, что младенец родился первым, независимо от того, был ли второй или третий. Итак, слово «первородный» отождествляется со словом «единородный», каким Христос и характеризуется неоднократно в Священном Писании.

Слово «первородный» относится к обоим рождениям Христа и к «предвечному» от Девственного Отца без матери, и к рождению «во времени» от Девственной Матери без отца (св. Григорий Палама).

Первородным Христос именуется по трем причинам: во первых, потому что был рожден прежде всех веков от Бога Отца, как говорит апостол Павел: «Который есть образ Бога Невидимого, рожденный прежде всякой твари» (Кол. 1, 15); во–вторых, ибо был рожден человеком, независимо от того, родила ли Приснодева Мария еще ребенка, по слову апостола Луки: «И родила Сына своего Первенца» (Лк. 2, 7). 13–третьих, первородным Христос является и среди мертвых, потому что воскрес прежде всех других, дав этим возможность воскреснуть в соответствующее время каждому из нас. Воскресение есть и рождение.

Апостол Павел говорит: «Он — начаток, первенец из мертвых» (Кол. 1, 18). Первое значение слова «первородство» связано с рождением Сына Божия «по природе» и относится к области богословия, тогда как остальные два связанны с вочеловечением Слова Божия и относятся к Домостроительству.

Наша природа животворится тремя рождениями — от матери, таинством Крещения и ожидаемым нами в будущем рождением из мертвых, и сообразно этому Христос стал для нас Первенцем по трем образам, дабы оживотворить и обожить нашу человеческую природу. За телесным рождением должно следовать и рождение духовное.

Сколь трогательна картина преподнесения младенца–Христа в Храм! Предвечный Бог, Слово Божие, единочасно соединенный с Богом Отцом и Святым Духом, управляющий миром и всей вселенной, появляется в Храме в объятиях Матери в образе младенца!

Будучи младенцем, Христос не переставал быть Предвечным Богом, и поэтому Он был самым мудрым во всей вселенной. С момента происшедшего во чреве Пресвятой Богородицы единения божественной и человеческой природ в Ипостаси Бога Слова, человеческая природа обожилась, и душа Христа обогатилась полнотой премудрости. Однако, мудрость Христа проявлялась в соответствии с возрастанием Его тела, иначе бы Христос выглядел не младенцем, а чудовищем (св. Иоанн Дамаскин).

Своим младенчеством Иисус Христос исцелил «младенческое мышление» Адама. Сотворенный Богом в раю Адам был младенцем относительно благодати и святости. Разум первозданного человека был просвещенным, но ему необходимо было пройти испытания и достичь обожения. Поскольку Адам был духовно несформированным, он легко был обольщен лукавым, выросшим и состарившимся в грехе, демоном. Поэтому, будучи телесно младенцем, Иисус исцелил не только «младенческое мышление» Адама, но и всю человеческую природу и свершил то, чего не в силах был достичь первый Адам. Таким образом, с воплощением Своего Единородного Сына Бог Отец сделал обожение человека более незыблемым и прочным. Диавол уже не. мог ввести в заблуждение и обмануть Христа–человека, как он это с легкостью сделал с первым Адамом.

Кенозис Сына и Слова Божия, как это хорошо видно и на примере Его преподношения в Храм, превзошел даже умопостижение Ангелов, поскольку и они были поражены безграничным снисхождением Всевышнего Бога. Пророк Аввакум предсказал воплощение Божественного Логоса следующими словами: «Бог от Фемана грядет, и Святый — от горы Фаран. Покрыло небеса величие [10] Его, и славою Его наполнилась земля» (Авв. 3, 3). Под словом «добродетель» подразумевается воплощение и уничижение Божия Слова. «Покрыла небеса» означает, что она (добродетель) покрыла и даже заслонила высоту ангельскую.

Установленный Богом закон гласил, что приношение (προσφορά) «мужеского первенца» должно сопровождаться приношением непорочного агнца, либо пары горлиц, либо двух птенцов голубиных. В книге Левит пишется:«Принести однолетнего агнца во всесожжение и молодого голубя в жертву за грех, ко входу скинии собрания к священнику» (Лев. 12, 1–6). Евангелист Лука говорит, что родители отнесли Иисуса в Храм, «дабы принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или птенцов голубиных» (Лк. 2, 24). Святая семья не принесла агнца, потому что не имела его из–за своей бедности. Богатые люди приносили однолетнего непорочного ягненка, тогда как бедные — пару горлиц или двух птенцов голубиных (Прокопий). Христос родился в бедной семье и вырос бедным человеком. Однако, Иисусова бедность заключается не только в Его социальном положении и образе жизни, но главным образом, в уничижении Бога Слова. Вопреки Своему богатству Христос сделался бедным, дабы мы обогатились Его Божеством (св. Григорий Богослов).

Согласно св. Григорию Паламе, пара горлиц олицетворяла соединенных по брачному закону супругов и выражала их благоразумие и благодарность. Голубиные же птенцы символизировали Пресвятую Богородицу и Христа, потому что Христос родился от непорочной Девы и до самой Своей смерти оставался девственным. Таким образом, если первое выражало честный и благословенный брак, то второе предзнаменовало непорочность Богородицы и Христа.

Как замечает св. Кирилл Александрийский, «горлица щебечет более всех птиц полевых, а голубка —мила и кротка». Обе птицы символизируют Иисуса Христа: словно горлица, Христос «прощебетал» на всю землю, наполнив пением Свой виноградник (всех верующих в Него людей) и, как голубь, пребывал в вышей степени кротости. Не может быть и тени сомнений, что это приношение было прообразом воплощения всемилостивого Бога.

Одной из главных личностей рассматриваемого нами события был Симеон, «праведный и благочестивый муж», сподобившийся «предвстретить» Христа, взять на руки и узнать Его силой и действием Пресвятого Духа. Честь увидеть воплощенного Бога Слова и изреченные им в момент встречи слова показывают величие Симеона.

Имя «Симеон» в переводе с еврейского означает «послушание» (преп. Никита) или — «тот, которого услышал Господь» (св. Иоанн Златоуст). Это имя соответствовало жизни и чаяниям праведника и бывшему ему от Бога откровению.

Евангелист Лука характеризует Симеона как человека праведного и благочестивого, живущего в Иерусалиме и «чающегоутешения Израилева» Наряду с этим говорится, что на нем был Дух Святой, Которым ему было предсказано, «что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лк. 2, 25–26). Священное Писание совершенно умалчивает о его происхождении и личной жизни, поскольку Симеон жил другой жизнью — жизнью духа.

Из–за отсутствия в Евангелии сведений о праведном Симеоне, св. Никодим Святогорец собрал мнения и существующие касательно его личности суждения различных толкователей. Так нам известно, что Иосиф Песнописец называет его «священнейшим священодеятелем» Священномученник Мефодий — «наилучшим иереем» Священный Фотий и священный Феофилакт говорят, что он не был священником, но более чем священник. Иные утверждают, что Симеон был одним из семидесяти толкователей Ветхого Завета, который при переводе пророческих слов книги пророка Исаии «се дева во чреве приимет…» усомнился в их значении. Ему в тот же момент явился Ангел Господень и благовествовал, что он не умрет до тех пор пока не узрит и не примет в свои объятия рожденного Девой Помазанника Божия — Христа. Некоторые настаивают на том, что Симеон был сыном еврейского патриарха Хилела и отцом известного законоучителя Гамалиила, а иные считают, что он был главой еврейского синедриона. Также говорится, что Симеону было более двухсот семидесяти лет. Собрав все это, св. Никодим приходит к заключению, что желающие следовать Евангелию славят Симеона Богоприимца как «водимого духом мужа».

Праведный Симеон пришел в Храм по вдохновению Святого Духа, в . Котором принял обетование, что прежде смерти увидит Христа (Лк. 2, 25–27). В этих словах кроется великая истина, что человеку необходимо пребывать в Святом Духе и постоянно Им научаться, потому что нечестивым и безбожным Дух таинств не открывает.

Пророк Исаия предвещал: «Укрепите ослабевшие руки и утвердите колена дрожащие… будьте тверды, не бойтесь» (Ис. 35, 3–4). Главным образом эти слова относятся к св. Симеону Богоприимцу. Никто не может увидеть Бога, не имея духовных сил и будучи неукрепленным. Итак, Святой Дух не только путеводил, но и укреплял ноги Симеона идти в Храм, а руки держать Христа. Георгий Никомидийский говорит, что к служению таинству праведный Симеон пришел не своими ногами, но Сам Дух Святой был ему носящей колесницей.

Силой Пресвятого Духа пришедший в Храм Симеон узнал воплощенного Сына и Слово Божие. Он сподобился увидеть воплощение Божественного Логоса, которое «пророчески» видели все пророки. Св. Василий Великий, что праведный Симеон и пророчица Анна видели во Христе божественную силу «подобно пробивающимся сквозь стекла девства человеческого тела лучам света» Как сквозь стекла видится внутри дома свет, так и чистые сердцем сквозь Тело Иисуса Христа созерцают свет Божества — чуждый и незримый для других.

Афанасий Великий воспевает св. Симеона Богоприимца за несказанную честь быть водимым Самим Святым Духом. Он говорит, что праведный Симеон внешне был человеком, а «по смыслу» — сверх–человеком, по отношению к природе — человек, а по отношению к добродетели — Ангел. Местом его проживания был видимый Иерусалим, но его митрополией — горний Иерусалим. Он был выше не только людей, но «и ангелов превосходил Симеон».

Помимо праведного Симеона Богоприимца в иерусалимском Храме находилась и пророчица Анна, также сподобившаяся узнать Христа и назвать Его своим избавителем. Праведной Анне было восемьдесят четыре года, и была она вдовой, «проживши с мужем от девства своего семь лет» (Лк. 2, 36–40).

Отличительной чертой пророчицы Анны было ее денное и нощное пребывание в Храме. Таким образом, если Симеон Богоприимец в Храм был приведен Святым Духом, то пророчица Анна жила в нем.

Евангелист Лука называет ее пророчицей, потому что Дух Святой был на ней. Песнописец Козьма называет Анну «священно исповедующей прозорливицей» Св. Никодим Святогорец объясняет разницу между пророком (προφήτης) и прозорливцем (υποφήτης). Пророк предвещает то, что должно будет произойти по прошествии достаточно большого времени, тогда как прозорливец излагает настоящее, объясняет прошедшее и грядущее в ближайшем будущем. Таким образом, в данном случае слово «пророк» евангелист Лука использует в смысле «прозорливец», поскольку действием Святого Духа Анна узнала приход Слова Божия.

Слово «пророчество» в Новом Завете означает толкование или разъяснение в Святом Духе глубочайшего смысла закона и вообще Священного Писания. Поэтому, на языке Писания пророки — это богословы, имеющие дар различения духов.

Исповедание пророчицы Анны — это славословие, благодарение и возвещение о послании Израилю избавления. Она «славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме» (Лк. 2, 38).

Присутствие праведного Симеона и пророчицы Анны открывает нам еще одну реальность: они были встретившей Христа в Храме «умной» парой горлиц.

Во сретение Христа Святой Дух вместе с «неразумной» парой горлиц послал мысленную и духоносную — Симеона и Анну. Согласно св. Григорию Паламе, это показывает нам какими должны быть желающие встретить Христа. Соединение с Христом предполагает соответствующее житие. Симеон был праведником, хотя в Писании не упоминается, жил он раннее супружеской жизнью или нет. Анна же после смерти своего мужа проживала благословение вдовства, и житие ее было чистым и непорочным.

В слове на праздник Сретения св. Григорий Палама говорит, что жизнь во Христе — это либо девство во Христе, либо Богом данное супружество. Святой описывает величину причиняемого блудом зла, заканчивая словами: «Блудник не может быть со Христом» Чтобы жить с Ним, необходимо распять плоть вместе с ее страстями.

Спасение человека никак не зависит от избранной им формы жизни, будь это семья или девство, но от образа жизни, от его связи со Христом. В обоих случаях необходимо девство и целомудрие. Именно к такому образу жизни устремлена мистическая и аскетическая жизнь православного христианина, и к нему нас направляет Богочеловек Христос.

Когда праведный Симеон встретился с Богородицей, держащей на руках Христа, «он взял Его на руки и благословил Бога» (Лк. 2, 28). Не будь его руки укрепляемы Самим Святым Духом, Симеон не смог бы этого сделать.

Эта сцена напоминает нам видение пророка Исаии. Пророк увидел «Сидящего на престоле высоком и превознесенном», окруженного Серафимами и исповедовал нечистоту своих уст. После этого вдруг начинает происходить нечто удивительное: «Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих, и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен»(Ис. 6, 6–7). Это видение относится к воплощению Бога Слова. Пророк Исаия был призван проповедовать израильскому народу о приходе утешения — Иисуса Христа. Он считается громогласнейшим из всех пророков и пятым евангелистом. Исаия с несказанной точностью описывает картины Божественного воплощения.

Взаимосвязь видения Пророка и воплощения отображается и в Церковном Предании. В одном из тропарей праздника поется: «Лжица таинственная уголь Христа во чреве принимающая, Ты еси Мариам» Все ветхозаветные откровения суть откровения бесплотного Бога Слова, в большинстве из которых Он предрекал Свой приход во плоти. Таким образом, изображаемым в тропаре горящим углем является Христос. Держащей уголь таинственной лжицей — зачавшая Его во чреве Богородица (этот уголь Пресвятая Дева дает праведному Симеону). Небесным жертвенником была слава Божия и небеса. Поэтому, мы также поем: «Снишедшего с небес Владыку всей твари, Сего принял священник Симеон».

Как пророк Исаия принял раскаленный уголь и не сгорел, но был очищен и соделался пророком, так и праведный Симеон принял с рук Пресвятой Богородицы огонь — Иисуса Христа — и не был испепелен им, но очистился по слову: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен». Эти последние слова относились к воплощению Бога Слова, что подтверждается и фактом установления Церковью произносить их священником после причастия Пречистых Тела и Крови Христовых. На примере праведного Симеона каждый из нас должен знать, что, дабы огонь Божественного причастия не испепелил нас, необходимо иметь внутри себя Духа Святого.

Итак, пылающим углем является вочеловечившийся Христос, жертвенником — чрево Пресвятой Богородицы, Серафимами — сама Богородица, таинственной лжицей — руки Девы Марии, подающие пылающий жар Симеону Богоприимцу.

Приняв в свои объятия Христа, праведный Симеон провозгласил: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовил пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля»(Лк. 2, 29–31). Эта столь величественная молитва была воспринята Церковью и помещена в конце последования вечерней службы. Помимо этого она помещена и среди благодарственных молитв после принятия Честных Даров. Мы попытаемся сделать небольшой разбор Симеонова слова.

Святым Духом праведному Симеону было предсказано, что перед смертью он узрит Сына Божия во плоти, и это осуществилось, ибо был он «пророческим даром награжден»(св. Кирилл Александрийский). Увидев Иисуса, Симеон просит у Бога отпущения и разрешения души от телесных уз. Из этого следует, что святые «тело свое за узы почитают» и поэтому не боятся смерти (свящ. Феофилакт).

Слова «по глаголу Твоему, с миром «выражают просьбу об исходе души от тела «чрез принятое помазание» Смерть для него — это упокоение, потому что «с миром» означает «в покое» Понятие покоя неразрывно связано с умиротворением помыслов. Каждый день праведный Симеон ожидал Христа, «непрестанно помышляя о дне Его пришествия» (свящ. Феофилакт). Божие Спасение — это уготованное Богом прежде всех веков воплощение. Таинство Христа предуготавливалось «еще и до создания мира сего» (св. Кирилл Александрийский).

Воплощение Сына и Слова Божия было и есть светом для язычников, поскольку они находились во власти демонов, а следовательно, пребывали в заблуждении и темноте (св. Кирилл Александрийский). Однако, оно было и «славой Израиля», поскольку взошел Христос от израильтян. Благодарные люди это ощущают (свящ. Феофилакт).

Слово свящ. Симеона — это победный гимн после откровения ему воплощенного Сына и Слова Божия. Ветхозаветным пророкам открывались «задняя Божия», грядущее пришествие. Симеон же увидел его воочию.

Христос есть свет миру не чувственный и символический, но подлинный и прогоняющий тьму неведения и затмение разума. Он слава не только израильтян, но всей человеческой природы. Без Христа и вне Его человеческая природа бесславна, бесформенна, неопределенна и безымянна. С Христом она приобретает «вид и имя» (свящ. Николай Кавасила).

Едва увидев воплощенного Бога Слово, Симеон испрашивает отпущения и смерти. Он наполнен радостью и стремиться побыстрее спуститься в ад и сообщить находившимся там ветхозаветным праведникам весть о приходе избавителя мира — Мессии.

Св. Афанасий Великий говорит, что Симеон спешил опередить младенцев, которых вот–вот должны были избить по приказу злочестивого Ирода, чтобы первым принести радостную весть в преисподнюю. Поэтому он просит об этом Христа, ведь младенцы быстры и расторопны, а он уже «стар, медлителен и неповоротлив». Христос исполняет его просьбу, словно повелевает ему отправиться и обрадовать хмуро обитавшего в аду Адама и благовествовать мукам Евы, говоря: «Грядет искупление, грядет Избавитель, грядет оставление, грядет Освободитель. Не плачь природа человеческая, яко грядет наш Заступник, грядет и не задержится».

Отсюда следует, что праведный Симеон Богоприимец первым принес узникам ада весть о приходе на землю столь ожидаемого ими Христа, и что в скором времени Он сойдет и в ад и всех их освободит, знаменовав этим онтологическое уничтожение смерти.

Праведный Симеон благословляет изумленных происходящим Деву Марию и Иосифа и возвещает Богородице два поразительных пророчества.

Первое относилось к Лицу Богочеловека Христа: «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк. 2, 34). Это пророчество исполнялось на протяжении всей жизни Христа и продолжает осуществляться до сегодняшних дней, как в рамках истории человечества, так и в личной жизни каждого человека.

Богочеловек Христос — это падение неверующих и воскресение всех, чья вера зиждится на Нем. Выразительным примеров является Голгофа. Один разбойник уверовал и спасся, а другой усомнился и был осужден. То же самое происходит и в духовной жизни каждого из нас. Христос падает, когда мы падаем блудом, и восстает через наше целомудрие. Кроется в этих словах и другой смысл. Это провидение предстоящих в недалеком будущем страданий и мучительной смерти Христа, через которые восстанет великое множество людей (свящ. Феофилакт).

Христос — это «предмет пререканий» или «камень преткновения», поскольку для многих жизнь Христа является большим соблазном. Причин тому множество. Прежде всего «предметом пререканий» является вочеловечение Бога Слова. При воплощении произошло много странных и удивительных вещей: Бог стал человеком, Дева — матерью и т. д., вызывающие в людях недоумение и сомнения. Одни утверждают, что Господь принял настоящее тело, другие — призрачное, из чего вытекает, что все Им сотворенное — иллюзия. Одни утверждают, что это было тело перстное, иные — небесное. Одни доказывают, что Христос, как Бог, имеет предвечное бытие, для других Его бытие начинается от Пречистой Девы Марии (Св. Кирилл Александрийский).

Анализируя толкование свящ. Феофилакта, св. Никодим говорит, что видящий дела Христовы еретик постоянно колеблется, силясь понять, кем же все–таки является Христос: Богом или человеком?! Для его перстного ума непостижимо, что в одном Христе находятся две природы и две энергии — божественная и человеческая. Иногда для него Христос — человек алкающий, жаждущий, страждущий, принимающий мученическую смерть и т. д., а иногда — Бог, творящий чудеса, изгоняющий бесов и воскрешающий мертвых. Это не подчиняется логике, и он не находит ответа. Но истинный христианин не подвержен сомнениям, потому что из опыта Божиих угодников хорошо знает, что несмотря на наличие двух природ, Христос пребывает Один по ипостаси и лицу и, поэтому Один и Тот же Христос действует и «боголепно», и «человеколепно».

Следующим серьезным «предметом пререканий «является крест Христов, как говорит св. Кирилл Александрийский, «предметом пререканий крест честной именуется». Для одних страдания и смерть Христа это спасение и победа над началами и властью тьмы, а иные от креста отказываются. Их ум не может постигнуть, как Христос мог быть распят?! Поэтому, как сказал апостол Павел, для иудеев крест — соблазн, а для эллинов — безумие. Для нас же, верных Христу, крест является «Божией силой и Божией премудростью» (1 Кор. 1, 23–24).

Второе пророчество праведного Симеона относилось к Пресвятой Богородице: «и Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2, 35).

Несомненно, под словом «оружие» подразумевается боль Девы Марии, когда Она будет стоять у креста и созерцать муки Своего Сына. Пресвятая Богородица не испытала ни боли, ни страданий при рождении Христа, поскольку зачала Его бессемянно и родила непорочно. Однако, Она должна будет пережить неизмеримую боль во время Его исхода. Именно это оружие откроет глубоко потаенные в сердцах многих помышления: родная ли, истинная ли Она Ему Мать? По пережитой Ею боли сомневающиеся поймут, что это, действительно, Его настоящая Мать.

Боль и страдания предстоящей кресту Богородицы напоминают случай с судившимися перед царем Соломоном из–за ребенка женами. Мудрый Соломон потребовал дать ему меч, чтобы разрубить дитя пополам и дать каждой из них по равной части. Тогда одна из женщин пала пред царем и начала молить его не убивать младенца, но отдать его целого и невредимого своей сопернице. Другая же потребовала его смерти, дабы дитя не досталось никому. Царь повелел отдать младенца просившей о его жизни, даже если он достанется другой. Что могло более красноречиво доказать ее материнство, как не материнская боль (3 Цар. 3, 16–28)?

Также и боль Богородицы показала, что Она является истинной Матерью Иисуса Христа и, что Своей плотью Господь обязан Ей. А если Богородица является Его подлинной Матерью, то значит и тело Христа настоящее, и Он — не человек–призрак.

Св. Афанасий Великий говорит, что выражение «да откроются помышления многих сердец» означает, что страдания Иисуса Христа и Его смерть откроют душевные помышления людей: горячий ревнитель Петр от Него откажется; любимые ученики покинут Его; Пилат раскается в содеянном, омыв свои руки, а жена Пилата уверует через ночной сон; движимый видениями сотник исповедует веру в Христа; Иосиф и Никодим примут на себя заботы о погребении Иисуса; Иуда удавится; иудеи дадут серебро охранявшим запечатанный гроб воинам, чтобы сохранить тайну воскресения Христа из мертвых. И действительно, «будет война и оставление разума, и помышления противных».

Это пророчество относится не только к воплощению и распятию Христа, но и ко всей жизни Церкви всецело. Пребывая в Теле Христовом — в Святой Церкви, одни спасаются, а другие, отрицая ее спасительное действие, осуждаются. Приняв с Крещением в наши сердца Божию благодать, мы никогда ее не лишаемся, но она покрывается нашими страстями, и мы отдаляемся, делая ее бездейственной. Поэтому, когда мы грешим — падаем, а когда боремся и каемся — поднимаемся.

Христос будет «в падение и восстание многих» и в другой жизни, поскольку Христа узрят все, но только для одних Он будет раем, а для других — нестерпимым адом.

Именно это последнее и показывает, что Сретение является не только одной из ступеней божественного Домостроительства, но и праздником живущего со Христом человека.

Церковь установила праздновать приношения на сороковой день в иерусалимский Храм Христа как приношение на сороковой день после рождения каждого человека. Это действие имеет двойное значение.

Во–первых, благословляется мать с окончанием очищения от родовых кровей. Церковь молится о роженице, ибо та пережила сильную боль и физически истощена, а также потому, что известный нам способ рождения людей является наследием грехопадения.

Во–вторых, это обряд благодарения о рождении младенца. Зачатие и рождение человека являются не только делом природы, но и божественной энергии, а значит новорожденный принадлежит и Богу. Мать преподносит дитя Ему, а Он через священника возвращает его матери уже обновленным. Но в действительности дитя принадлежит Богу.

Согласно св. Григорию Нисскому мы и сейчас должны совершать Богу приношение. Вместо пары горлиц на горнем жертвеннике должна возлагаться чистота души и тела. Вместо двух птенцов голубиных — наша внимательность и добросовестность не только перед Богом, но и перед людьми. И как Христос исполнил все предписанное законом и возвратился в Свое отечество совершенным и исполненным мудрости, так и мы должны возвратиться в наше истинное отечество — горний Иерусалим, живя в духовном согласим с Божиим законом и преуспевая в стяжании мудрости и благодати, и достичь возраста Христовой полноты, соделавшись храмами Духа Святого.

Афанасий Великий говорит, что уподобление праведному Симеону и пророчице Анне является нашим долгом. Мы должны встретить Христа, имея в себе целомудрие, чистоту, незлобие, кротость, боголюбие и человеколюбие. Иным способ встретить Христа — истинную жизнь — человеку невозможно.

Сретение Христово раскрывает нам две основных истины: Христос является жизнью и светом для людей и, человеку необходимо стремиться к стяжанию благодати воипостазированного Света и воипостазированной Жизни. Церковь утешительно поет: «Просвети мою душу помраченную люте житейскими страстьми, якоже видя чисто Тебе проповедаю Бога» Чтобы проповедать Бога необходимо сначала Его ясно увидеть. Только зрящие Бога или, по крайней мере, принимающие опыт зрящих, могут стать учителями. Видению Бога предшествуют озарение и просвещение души и телесных чувств. И только при этом условии праздник Сретения Господня может стать праздником Сретения каждого верующего.

Сентябрь 1994

Богоявление

Праздник Богоявление возносится к крещению Иисуса Христа в реке Иордан. Христос был крещен в тридцатилетием возрасте Иоанном Предтечей перед открытым выходом на проповедь и началом благовествования Нового Учения, запечатленного страданиями и смертью ради спасения человеческого рода.

Для начала Своего подвига Христос избрал этот возраст по двум причинам. Во–первых, к тридцати годам завершается физическое формирование человеческого организма. А во–вторых, именно с этого возраста мужчина в иудейском обществе считался зрелым. Слушать юношу и принимать от него наставления не стал бы ни один иудей.

Это событие описывается всеми четырьмя Евангелистами (Мф. 3, 13–17; Мк. 1, 9–11; Лк. 3, 21–22; Ин. 1, 32–34).

О периоде жизни Христа от принесения Его в Храм до крещения Иоанном Предтечей в Священном Писание почти ничего не говорится. Единственно, что нам известно — это побег святого семейства в Египет и возвращение оттуда, а также, посещение Христом иерусалимского Храма в возрасте двенадцати лет.

Этому есть свои причины. Евангелие не стремится описать всю жизнь Христа, но явить людям таинство вочеловечения Сына и Слова Божия, Его учение и совершенный ради человеческого рода подвиг. По своей сущности все четыре Евангелия были пособиями для катехизиса. В этой перспективе становится понятным, что в описании всех без исключения событий в жизни Христа не было необходимости. Приход же двенадцатилетнего Иисуса в Храм сохраняется для нас потому, что это было одним из первых откровений истины, что Он — Сын Божий.

Отсутствие описаний событий из детства и юношества Христа ни в коем случае не означает, что в этот период жизни Он не был в Иудеи. Все это время Христос жил с Матерью и приемным отцом Иосифом «и был в повиновении у них» (Лк. 2, 51). Многие утверждают, что Христос в этот период жизни путешествовал по другим странам. Например, некоторые считают, что Он посетил Индию и прожил там до тридцатилетнего возраста, а затем пришел к реке Иордан. Подобные предположения и ничем необоснованные рассуждения являются плодом нездоровой фантазии и здесь не уместны. Иудеи были ярыми фундаменталистами, и проповедь пришедшего из чужой страны Христа вызвала бы большой скандал и недоумение.

В Евангелиях есть три свидетельства, из которых видно, что к началу Своей проповеди Христос был хорошо известен среди соотечественников, и они удивлялись Его мудрости.

Первое находится в Евангелии от Иоанна. Мы читаем, что, когда Христос учил людей в Храме, «дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?» (Ин. 7, 15). Иудеи определенно знали, что Христос не обучался ни в одной из многих известных школ той эпохи. Второе свидетельство содержится в Евангелии от Матфея, где, подобно первому, описывается удивление жителей Иудеи, когда Христос учил их в синагоге. Люди изумлялись и говорили: «Откуда у Него такая премудрость и силы? ни плотников ли Он сын? Не Его ли мать называется Мария, и братья Его не Наков и Иосий, и Симон и Нуда? Н сестры Его не все ли между нами ? Откуда же у Него все это?» (Мф.13, 54–56). Не только Христос был хорошо известен среди Своих соотечественников, но и Его семья: мать, приемный отец и сводные братья от предыдущего брака Иосифа. Третье свидетельство принадлежит Евангелисту Марку: «Откуда у Него это? Что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его? Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона?» (Мк. 6, 2–3). Оно во всем идентично предыдущему с одной лишь разницей, что здесь Сам Христос именуется «плотником», из чего следует, что людям хорошо был известен род Его занятий.

Из приведенных выше евангельских свидетельств можно заключить, что в возрасте тридцати лет Христос хорошо был известен среди соотечественников, жил Он в определенной среде, окруженный сводными братьями, и все изумлялись Его мудрости и совершаемыми Им знаменьями. Изумление человека свидетельствует об осознании существования предмета, но незнании его природы.

Когда Отрок–Христос пришел на праздник в Иерусалим, Он потерялся и лишь спустя три дня родители нашли Его в иерусалимском Храме, «сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их» И, согласно священному евангелисту, «все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его» (Лк. 2, 46–47).

Мы не будем вникать во всевозможные подробности этого происшествия, а обратимся к двум характерным и имеющим непосредственную связь с воплощением Иисуса Христа местам Священного Писания. Первое относится к жизни Христа после принесения Его в Храм: «Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости, и благодать Божия была на Нем» (Лк. 2, 40). Второе следует после уже приведенного происшествия в Храме: «Иисус же преуспевал в премудрости и возрасте и любви у Бога и человеков» (Лк. 2, 52).

Возраст Христа и Его физическое возрастание не вызывает особого недопонимания. Возмужание Христа происходило естественным образом, поскольку, будучи совершенным Богом, Он не переставал быть и совершенным человеком. Проблема возникает относительно выражений «исполняясь премудрости» и «преуспевал в премудрости» в связи с тем фактом, что человеческая природа обожилась в Ипостаси Бога Слова в момент ее воспринятия во чреве Пресвятой Богородицы.

Ересиарх Несторий утверждал, что Пресвятая Дева родила обыкновенного человека, который по прошествии некоторого времени принял божественную благодать. Эта ересь была осуждена Церковью, потому что согласно православному учению человеческая природа обожилась сразу же в момент ее воспринятия природой Троичного Бога. Выражение «преуспевал в премудрости и возрасте», согласно толкованию св. Иоанна Дамаскина, означает, что Христос являл «сущую в Нем премудрость» соответственно с возрастанием тела. Премудрость обитала в Христе изначально в силу ипостасного единения божественной и человеческой природ, но открывалась в зависимости от возраста Богочеловека Христа.

Более основательно это учение развивает свящ. Феофилакт, мысли которого основываются на трудах Святых Отцов, а особенно св. Иоанна Златоуста. Свящ. Феофилакт говорит, что Христос еще от чрева матери мог стать взрослым мужчиной, но для людей это было бы неправдоподобным. Соответственно телесному возрастанию в Христе открывалась премудрость Бога Слова. Иисус не становился мудрым по причине некоего умственного преуспеяния, «но в малой степени являл врожденную премудрость, сообразно возрасту тела» Яви Христос полноту Своей мудрости в младенческом возрасте — люди восприняли бы Его как чудовище.

Для наглядности приведем следующий пример. С самого рождения каждый ребенок несет в себе врожденные дары (таланты), из которых не все проявляются в детском возрасте. Некоторые из них можно увидеть в раннем детстве, но большинство из них проявятся, когда человек разовьется полностью физически и интеллектуально. Дитя может нести мудрость в потенциале, но становится мудрым только когда вырастает. Тоже самое происходит и с Христом, с тем лишь различием, что вместо талантов в Христе проявлялась премудрость Бога Слова.

Происшедшее во реке Иордан Крещение Иисуса Христа также называется Богоявлением ( Θεοφάνεια) или явлением (Επιφάνεια). В ранней Церкви Богоявление праздновалось в один день с Рождеством (6/19 января). В четвертом веке эти два праздника были разделены, и празднование Рождества было перенесено на 25 декабря/7 января. В день, когда язычники воспевали бога–солнце, христиане стали праздновать рождение Солнце правды. Святой Григорий Богослов дал Богоявлению и другое название — день Света (Φώτα), поскольку с крещением просвещаются оглашенные.

Впервые слово «Богоявление» используется апостолом Павлом: «Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедал в народах, принят в мире, вознесся во славе» (1 Тим. 3, 16) и основным образом связано с рождеством Иисуса Христа. Слово «явление» также встречается в словах Апостола: «Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков…» (Тит. 2, 11) и по большей части относится к крещению Христа, потому что в тот день люди познали Божью благодать.

В день крещения Иисуса Христа, посредством явления Пресвятой Троицы и исповедания Честного Предтечи произошло вселюдное исповедание, что Бог Сын и Слово Божие есть «един от Троицы» и вочеловечился, дабы спасти человеческий род от греха, диавола и смерти.

Говоря о крещении Иисуса Христа нельзя не упомянуть о Честном Предтече — св. Иоанне Крестителе. Это была величайшая личность того времени, великий пророк, находящийся на грани двух Заветов. Он последний пророк Ветхого Завета и первый Нового.

Зачатие Иоанна Крестителя произошло чудотворным образом при Божественном вмешательстве. Однако, в отличии от Христа, Предтеча был зачат не от Святого Духа, а посредством семени своего отца Захарии. Рождение св. Иоанна Крестителя сопровождалось рядом чудесных событий. Пребывание св. Иоанна с трехлетнего возраста в пустыне указывает на небесное жительство подвижника. На протяжении всей своей короткой жизни Честной Предтеча нес людям проповедь покаяния, целью которой было подготовление народа к принятию Мессии. Его смирению не было границ. Его кончина — свидетельство о достижении недосягаемых высот Божией благодати.

Евангелист Лука упоминает о родстве Пресвятой Девы Марии и матери Предтечи — Елисавет. Известно, что благовещение Богородицы произошло, когда Иоанн был шестимесячным плодом и находился в утробе матери. Именно тогда он принял Святого Духа и соделался пророком. Следовательно, Предтеча был на шесть месяцев старше Иисуса Христа.

Едва узнав, что Елисавет беременна, Пресвятая Дева отправилась ее посетить. При их встрече произошло первое пророческое действие Предтечи: как только Дева Мария приблизилась к Елисавет, «взыгрался младенец во чреве ее» (Лк. 1, 41). Еще неродившийся пророк передал свой пророческий дар и матери, ибо через это взыграние и Елисавет узнала Матерь Господа (св. Григорий Палама).

Священное Предание присвоило Иоанну Предтече множество имен. «Иоанн» означает «дар Божий» «Предтеча» раскрывает миссию его жизни — что он предшественник, великий предвестник Мессии. Его называют «Крестителем», потому что он крестил Иисуса Христа. В каноне праздника Богоявления св. Козьма епископ Майумский характеризует Предтечу тремя эпитетами: «глас Слова», «светоносная лампада» и «зарница солнца» Поскольку Сын и Слово Божие является воипостазированным Словом Бога Отца, то Иоанн — Его гласом. Христос, как Бог — предвечный и нетварный свет, а Предтеча — несущая Его лампада. И поскольку Христос есть сияющий свет Божества правды, то Иоанн — Его зарница, предвещающая грядущее солнце, утренняя звезда. Итак, все эти имена и эпитеты передают сущность делания всей жизни Иоанна Предтечи — предвещание прихода Мессии.

Слово «крещение» (βάπτισμα), согласно св. Никодиму Святогорцу, происходит от греческого глагола «βάπτω», что значит погружать, и означает погружение (βούτιγμα). От глагола «βάπτω» происходит и глагол «βαπτίζω» (крестить) и перфект «βεβάπτισμαι» (крестился), а оттуда и существительное — «βάπτισμαчто значит крещение. Так, крещение непосредственным образом соединяется с водой. У Святых Отцов мы находим описание нескольких видов крещения.

Например, св. Григорий Богослов приводит пять видов: первое — Моисеево крещение, которое несло людям временное очищение; второе — Предтечино — крещение покаяния; затем — Христово крещение, через которое, посредством Духа Святого, все люди становятся христианами; четвертое — это запечатленное кровью крещение мученичества; пятое — крещение покаяния и слез.

Св. Иоанн Дамаскин приводит восемь видов крещения. Первым, по его мнению, было крещение всемирного потопа, происшедшее ради пресечения распространившегося по всей земле греха. Второе — крещение моря и облака, когда израильтяне проходили через Чермное море, и их денно и нощно покрывало облако. Третье — законническое, исполнение которого предписывалось законом Моисея; оно теснейшим образом соединялось с чистотой тела. Четвертым было Иоанново крещение. Оно было вводным, потому что открывало крещенным путь к покаянию. Оно не несло оставления грехов, а лишь предочищало людей, открывало внутренние очи души, помогая человеку ощутить свою греховность, а также давало силы к ожиданию завершительного, совершенного крещения Иисуса Христа. Пятым было крещение Самого Иисуса, когда Он вошел в Иордан. Оно было особенным, потому как на Христе не было греха, и Он не исповедовался. Шестым является совершенное (τέλειο) крещение Господа нашего Иисуса Христа, поныне совершаемое в Церкви водою и Святым Духом. Седьмое — крещение крови и мученичества, воспринятое ради нас Христом. Речь идет о кресте Господнем, а также о страданиях соразделивших Христовы страсти святых угодников. Последним, восьмым, крещением, которое не называется спасительным, ибо оно ниспровергает и нескончаемо наказует грех, является адский огонь.

Св. Иоанн Златоуст проводит разграничение между крещением иудейским и христианским. Первое очищало человека не от духовных прегрешений, а от телесной грязи. Христианское же крещение несравненно выше, ибо очищает душу человека и преподает Святого Духа. Мостом между иудейским и христианским крещениями является крещение Честного Предтечи.

Так как Христос был совершенным Богом и совершенным человеком без греха, а Иоанново крещение вело людей к осознанию их греховности и предуготавливало народ к принятию совершенного крещения Христа, возникает вопрос: зачем было креститься Самому Иисусу? Ответ на него раскрывает перед нами великие истины.

Св. Иоанн Дамаскин говорит, что Христос крестился не для Своего очищения, «но ради взятия на Себя нашего очищения», подобно тому, как Он принимает на Себя ради нас мучения. Он крестился, дабы сокрушить «головы драконов», поскольку существовало поверье, что бесы обитают в воде; чтобы смыть грех и погрести в водах Иордана всего ветхого Адама; чтобы освятить Крестителя, ведь не Иоанн освятил Христа, но Христос Иоанна, когда последний возложил руку на главу Иисуса; дабы соблюсти Им же данный закон и не стать его нарушителем; явить таинство Пресвятой Троицы, происшедшее в тот момент; стать образом и примером нашего совершенного крещения (τέλειο βάπτισμα), совершающегося водой и Святым Духом.

Помимо этого, крещением в реке Иордан Христос освятил воды. Поэтому мы в день Богоявления совершаем обряд водоосвящения, на котором молим Святого Духа снизойти и освятить воды. Соединенная с Божьей благодатью вода перестает быть водой грехопадения и становится водой возрождения.

Святоотеческое предание сопоставляет крещение Христа с чудесным переходом израильтян через Чермное море. Как чудотворным действием бесплотного Слова египтяне были потоплены, а израильтяне спасены, так и при крещении — силой воплощенного Слова растленный человек воссоздался, а «драконы сокрушились», демоны потеряли силу.

Св. Никодим Святогорец говорит, что для воссоздания испорченного сосуда гончару необходимы две вещи: вода, чтобы замесить глину, и огонь, чтобы обжечь сосуд. Тоже самое использовал и Бог — Великий Гончар нашего творения. Для воссоздания сокрушенной человеческой природы Он употребил огонь, который имеет в Самом Себе, (ибо является «всепожирающим пламенем», испепеляющим всякую нечистоту) и воду из реки Иордан.

Через воплощение Христа и исполнение всех ступеней божественного Домостроительства, одной из которых является и крещение, свершается воссоздание человеческой природы. Это было возможно по двум причинам: во–первых, потому что, несмотря на грехопадение, она не была уничтожена, а во–вторых, потому что Господь является Создателем человека, Он же есть и его Воссоздатель.

Сосуществование двух стихий — воды и огня — совершенно невозможно. Огонь не может разгореться и запылать в мокрой среде. В реке же Иордан они сосуществуют, потому что божественный огонь нетварен, а вода — тварна, и первое обоживает второе.

Иордан прославился в истории рядом событий, но главным образом, проповедью и крещением Иоанна Предтечи, а также крещением в нем Христа.

Согласно св. Иоанну Златоусту, Иордан — это образ человеческого рода. Он берет свое начало при впадении двух речушек: Иор и Дан (отсюда и название реки) и впадает в Мертвое море.

Весь человеческий род проистек из двух источников — Адама и Евы — и грехом был приведен к омертвлению — мертвому морю нашей жизни, где обитают смерть и тление. В воды этого Иордана, то есть человеческого рода, вочеловечившись, вошел Христос и тем самым победил смерть, возвратив людей к их изначальной жизни.

В одном из псалмов пророк Давид говорит: «Море увидело и побежало; Иордан обратился назад» (Пс. 113, 3). Речь идет об изумлении моря и реки Иордан, когда безгрешный Христос сошел в его воды. Это изумление содержится и в молитве водоосвящения, написанной св. Софронием Иерусалимским: «Иордан возвратися в снять, видяще огнь Божественный, во теле снизхождящего и входящего в него» Огонь Божества, облеченный в тело Иисуса Христа, нисходил в воды Иордана.

Это пророчество в определенной степени сбывается в жизни каждого христианина. Море — это исполненная трудностями жизнь человека, поэтому она называется «соленым морем» Иордан, как мы уже говорили выше, — это человеческая жизнь, которая после падения первозданных направилась к омертвлению и слилась со смертностью и тлением. С покаянием человек избавляется от «соленного моря» бытия. Его жизнь прелагается, изменяется и обращается к его настоящим источникам, приобретая совершенно другое значение (пр. Исихий).

Откровение Троичного Бога было одной из целей и воплощения Бога Слова, и крещения Христа в реке Иордан. Несмотря на то, что в Боге одна сущность и природа, Он является Триипостасным. При крещении Иисуса Христа произошло явление Пресвятой Троицы: прозвучал голос Отца, свидетельствующий, что стоящий в Иордане Христос является Его Сыном, а Святой Дух явился «в виде голубине».

Подобные откровение Троичного Бога и свидетельствование Отца происходят и перед началом Христовых страданий, при Его преображении на горе Фавор. Более подробно мы рассмотрим это событие, в главе о празднике Христова Преображения.

С необыкновенной богословской проницательностью св. Григорий Палама анализирует причину явления Троичного Бога именно в этот момент. Он говорит, что в Священном Писании Троичный Бог является дважды: при создании человека и при его воссоздании. Создание человека было общим решением Троичного Бога: «Сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему» (Быт. 1, 26). Отец сотворил человека по образу Слова и в Духе Святом вдохнул в него жизнь. Поскольку энергия Троичного Бога общая, то в создании человека принимала участие вся Троица целиком: «Отец чрез Сына в Духе Святом творит вся».

Явление Троичного Бога было необходимо и при воссоздании человека, ибо этим открывается еще одна богословская истина — только человек является «земным служителем» Пресвятой Троицы, и лишь он сотворен по образу и подобию Троичного Бога. Как объясняет св. Григорий Палама, животные не имеют разума и слова, но лишь жизненосный дух. Это означает, что со смертью животных их дух исчезает, так как он не имеет сущности, а лишь энергию. Ангелы и Архангелы обладают разумом и словом, но не имеют животворящего тело духа, поскольку они сверхчувственны. А человек обладает и разумом, и словом, и животворящим тело духом. Поэтому он один является сотворенным «по образу» Триипостасного Божества. Впрочем, по этой же причине, Сын и Слово Божие ради спасения и преображения мира стал именно человеком, а не Ангелом. Человек обхватывает собой все творение. Итак, через обоженного человека произошло преображение и изменение всего создания.

Бог Отец свидетельствует, что Христос является Его возлюбленным Сыном. В Евангелии от Матфея Бог свидетельствует о Христе в третьем лице: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3, 17). А у евангелиста Марка — во втором лице: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мк. 1, 11). Эта разница несущественна. Для нас важно то, что Говорящий — Бог Отец — свидетельствует о Своем Слове — возлюбленном Сыне. Божие Слово родилось от Отца прежде всех веков, и именно рождение является ипостасным свойством Второго Лица Пресвятой Троицы.

Св. Григорий Палама обращает особое внимание на слова «в Котором Мое благоволение» Чтобы постигнуть всю глубину этих слов, а также всего Божественного воплощения, необходимо уяснить различие между Божиим волением «по благоволению» и волением «по попущению» Воля Бога едина, но иногда Он действует «по благоволению» — так, как этого желает Он Сам, а иногда «по попущению» — когда уступает и позволяет чему–либо произойти. Бог не создал человека для падения, однако, попустил ему свершиться, ибо того возжелал сам человек. Господь не преступает воли человека, и поэтому позволяет осуществиться всему, что последний желает.

Смерть, болезни, как и множество других вещей, не были желаемы Богом, но Господь попустил их свершение. Как мы видим; между Божией волей «по благоволению» и «по попущению» существует большая разница.

Свидетельство Отца «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» указывает на то, что вочеловечение — это «по благоволению» воля Троичного Бога или, другими словами, «предшествующая воля» Отсюда следует, что воплощение Иисуса Христа было предуготовано Богом задолго до падения и независимо от поведения первозданных, потому что только через единение тварного с нетварным в ипостаси Бога Слова первое может быть спасено.

Так, все ветхозаветные законодательства и обетования, будучи следствием грехопадения, были несовершенны. Они произошли не согласно предшествующей воле Бога, но по попущению, и должны были подготовить мир к воплощению Божия Слова. Утверждение и завершение сотворения мира было соединение тварного с нетварным, божественной и человеческой природ. Человек был создан «по образу» Божию, дабы смог вместить свой Первообраз. Тоже самое относится и к преподанному в раю закону. К этой завершительной и первичной цели — Богочеловеческому Домостроительству — стремятся и ангельские чины.

Достоинство и важность вочеловечения Сына и Слова Божия состоит в спасении человека и обновлении всего создания. Центром мира и истории является Богочеловек Христос, а ни в коем случае человек. Самая большая ошибка нашего времени — это определение человека как центра мира. С точностью можно сказать, что все аскетическое делание христианина направлено на опровержение человеко–центричного миросозерцания и на приобретение Богочеловеко–центричного.

Свидетельство Бога Отца о том, что крещаемый во Иордане — не просто человек, но возлюбленный Сын Его, непосредственным образом указывает на Божество Слова и Его единосущие с Отцом. Согласно святоотеческому Преданию, голос Отца является созерцанием, откровением, а не чем–то, что воспринимается органами чувств человека. Подтверждением этого является подобное свидетельство Бога Отца на горе Фавор, когда будучи не в силах выдержать ярчайшего созерцания, ученики пали лица. При созерцании Божией славы участвует и тело, но без преображения чувств созерцать ее невозможно.

Стремясь показать Божество Слова, апостол Павел в послании к Евреям говорит: «Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его» (Евр. 1, 3). Другими словами, Бог Сын — это «сияние славы Отца».

Слово «сияние» означает происходящее от какого–либо тела свечение. Если тело тварно, то и его сияние тоже тварно. Ежели слава нетварна, то и ее сияние — нетварно. Когда говорится, что Бог Сын есть сияние (слава) Бога Отца, это не значит, что Он является энергией Отца, поскольку Бог Слово — отдельное Лицо. И это Лицо есть Бог, единосущный Своему Отцу, из чего вытекает, что у Них одна слава и одна энергия. Тоже самое относится и к Святому Духу. Пресвятая Троица — это сущность, энергия и Лица. Это суть три Лица, Которые имеют общую природу, сущность, энергию и славу.

Многие Святые Отцы, например свящ. Феофилакт, используют слово «сияние» для отображения некоторых богословских истин. Оно используется, дабы показать, что Бог Сын рождается от Бога Отца, как сияние от солнца; что это рождение бесстрастно, как рождение славы от солнца; что как солнце через свое свечение не уменьшается, так и Бог Отец нисколько не уменьшается, рождая Бога Сына; и, наконец, что как слава и сияние солнца неотделимы от него, так и Бог Сын предвечно и безначально сияет от Бога Отца.

В явлении Троичного Бога на реке Иордан участвовал и Святой Дух — Третье Лицо Пресвятой Троицы, единосущный Богу Отцу и Богу Сыну и во всем Им равный. Иоанн Креститель «увидел Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него» (Мф. 3, 16). В момент схождения Святого Духа в виде голубя «на Него», то есть на Христа, послышалось свидетельство Бога Отца.

Святой Дух являлся неоднократно, или в виде ветра, или в виде грома, или — огненного языка. При крещении Христа Святой Дух является «как голубь» Это означает, что Он не был голубем, но имел его образ. Святой Дух нетварен, как и все Лица Пресвятой Троицы.

Явление Святого Духа в виде голубя напоминает нам Ноев потоп, когда посланный Ноем голубь вернулся с веточкой маслины в клюве, благовествуя таким образом об окончании потопа. При крещении Иисуса Христа Святой Дух, «как голубь», свидетельствует о разрешении потопного греха. В Его клюве не было веточки маслины (ελαίας), но Он свидетельствует о милости (έλεος) Божией — об Иисусе Христе, возлюбленном Сыне Бога Отца.

Помимо этого, явление Святого Духа в виде голубя говорит о невинности и кротости Христа. Голубь — чистейшее существо, которое не обитает в зловонных местах. Так и Пречистый Святой Дух никогда не появляется в среде зловония греха.

Сошествие Святого Духа в образе голубя над головой Христа и одновременное свидетельствование Отца «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» происходят неспроста. Это указывает на единосущие Лиц Святой Троицы и на различие между Иоанном Предтечей и Христом. До этого момента народ глубоко чтил Иоанна Крестителя, тогда как Христос был неизвестен. Указание Святого Духа, соединенное с гласом Бога Отца, указывало на Христа, посланного для спасения человека Сына Божия (свящ. Феофилакт).

Степень созерцания Честного Предтечи была велика. В жизни Божиих святцев мы не раз встречаем опыт боговидения, созерцания славы Пресвятой Троицы в образе Иисуса Христа. Иоанн Креститель сподобился услышать голос Бога Отца, увидеть Слово Божие и Божий Дух. Это созерцание не было чувственным видением. Человек может видеть Бога и телесными глазами, однако, чтобы выдержать это видение, они должны сначала преобразиться. Сверхъестественное откровение и явление Пресвятой Троицы подтверждается и используемыми евангелистами выражениями. Так, евангелист Матфей говорит: «И се отверзлись Ему небеса» (Мф. 3, 16). А в Евангелии от Марка встречаем: «И увидел Иоанн разверзающиеся небеса» (Мк. 1, 10).

Св. Григорий Палама говорит, что использование двух разных глаголов «отверзлись» и «разверзлись» не случайно. Они выражают две совершенно различные реалии, имеющие непосредственную связь с воплощением Сына Божия и человеколюбием Троичного Бога.

С ослушанием Адама небеса закрылись, и человек утратил общение с Богом. Через совершенное послушание нового Адама–Христа небеса «отверзлись» вновь, и каждый человек получил возможность приобрести живое общение с Господом Богом. Христос — это новый родоначальник человеческого рода. По плоти мы происходим от первого Адама, а по духу — от нового Адама — Иисуса Христа.

Выражение «увидел разверзающиеся небеса «тат в себе другую истину. Христос имел всю полноту неисчисляемой и непостижимой силы и энергии Пресвятого Духа во плоти. Нам известно также, что тварное не в силах вместить в себя нетварную энергию Святого Духа. Выражение «небеса разверзлись» подтверждает реальность бессилия небес выдержать переход силы Святого Духа к Богоипостасной плоти, или лучше сказать, видения воспринятой и обоженной Богом человеческой природы.

Тварное бессильно вместить нетварное, но, все же, это происходит, когда оно — тварное — укрепляется Святым Духом. Поэтому Церковь и поет: «В свете Твоем видеши свет» Святые, будучи укрепленными нетварным Светом, видят Бога как свет. Человек сподобливается причастия Тела и Крови Христовых и участвует в очищающей, просвещающей и обоживающей энергии Троичного Бога, лишь будучи членом Церкви. Не участвующий в божественной энергии однажды узрит, как разверзнутся небеса его внутренней жизни от бессилия выдержать Божие присутствие.

Слово «небеса» в Священном Писании и Предании Церкви неоднократно подразумевает ангельский мир. Если предположить, что в данном случае небеса это Ангелы, то евангельские слова снова будут отображать глубокую богословскую истину, а именно, несмотря на то, что предстоящие Божьему престолу Ангелы чисты, поскольку до бесконечности очищаются и просвещаются Господом, они все же несравненно уступают высшей и совершеннейшей чистоте Троичного Бога, а значит с пришествием Святого Духа разверзлись не только небеса, но и во всем чистые Ангелы отступили. Только наша во Христе природа, как Богоипостасная и единобожия, способна вмещать сияние и силу Божественной энергии Пресвятого Духа.

Как уже говорилось ранее, одной из целей крещения Иисуса Христа было его становление образом и примером для нас. Крещение считается вводным таинством, поскольку через него мы входим в лоно Церкви. Как для Христа началом мироспасительного подвига было крещение, а затем последовали страсти, распятие, воскресение, вознесение, так и для христианина духовная жизнь начинается с крещения.

В своей книге «Жизнь во Христе» свящ. Николай Кавасила говорит, что таинство крещения это рождение, после которого, с таинством миропомазания, следует «движение», а с вкушением таинства Приобщения — жизнь. Божественная Евхаристия — это завершение крещения, а также всех церковных таинств. Мы крещаемся и миропомазуемся, дабы, став членами Церкви, мы могли причащаться Тела и Крови Христовых.

Вера тесным образом связывается с таинством крещения. Согласно св. Василию Великому, вера и крещение — это два нераздельных между собой пути спасения. Крещение делает веру более совершенной, а вера утверждает крещение. Одно дополняется и наполняется другим. Как мы веруем в Отца, Сына и Святого Духа, так и крещаемся во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. После открывающего врата спасения Символа веры следует запечатлевающее наше произволение крещение.

Это говорится с точки зрения, что существуют два вида веры: вводная, называемая также вера «от слышания», и совершенная — вера «от видения» Вначале человек слышит о Боге, верует в Него, а затем крещается и помазуется святым миром. И лишь после приобретения духовного опыта вера человека становится «от видения» или лучше сказать «от созерцания» Это хорошо видно на примере ранней Церкви, когда крещение было не просто формальным обрядом и общественным событием, но таинством вхождения человека в Церковь. Ему предшествовало длительное очищение человека. Крещение называется просвещением, потому что через него и через таинство миропомазания просвещается человеческий разум.

Есть много выражений, которые отображают действие христианского крещения, то есть совершаемого им делания. Рассмотрим наиболее характерное.

Крещение иначе именуется «рождением», поскольку оно возрождает человека. Сам Иисус Христос в беседе с Никодимом сказал: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3, 5). Купель — это возрождающее нас для новой жизни духовное чрево. Это рождение является нашей отличительной чертой, так как после крещения мы уподобляемся Христу. Св. Николай Кавасила говорит, что именно по этой причине имя человеку нарекается в крещальный день — день рождения во Христе.

Происходящее через таинство святого Крещения рождение соединяется с очищением и озарением. Св. Григорий Богослов говорит, что Христос не имел нужды в очищении, ибо был самоочищением, однако принимает его ради нас; через святое Крещение и таинство Миропомазания Христос очищает и просвещает человека. После очищения от страстей посредством соблюдения Божиих заповедей, всегда следует озарение человека действием Святого Духа. Св. Григорий Богослов характерно говорит: «Ибо там где очищение, там и озарение; без первого не дается второе» Согласно св. Иоанну Дамаскину, оставление грехов подается всем крещающимся одинаковым образом, а благодать Святого Духа — в соответствии с верой и предшествующим очищением каждого в отдельности. Со святым Крещением мы принимаем начаток Святого Духа. Возрождение является началом новой жизни, печатью, хранительницей и просвещением.

Погружение Христа в реке Иордан, как и крещение каждого из нас, — это дивный потоп, превосходящий Ноев потоп. Тогда вода умертвила человеческую природу, а сейчас крещальная вода животворит погибающих во грехе. Тогда Ной построил ковчег из неподверженного гниению дерева, а теперь «разумный» (νοητός) Ной — Христос, построил ковчег из тела непорочной Девы Марии. Тогда голубь с масличным листом в клюве возвестил о благодеяниях Господа Христа, сейчас Дух Святой «как голубь» указал на всемилостивого Господа (Прокл Константинопольский).

Все происшедшее при крещении Христа в водах Иордана повторяется в нашей жизни с таинством святого Крещения.

С праздником Богоявления миру открылось множество глубочайших богословских истин. К вышеприведенным необходимо добавить и другие, имеющие непосредственную связь с нашим крещением, как личностное восприятие и переживание праздника. Главным образом, необходимо выделить три наиболее характерных.

Первое. Все крещаемые и помазуемые святым миром нарекаются христианами, потому что являются Христовыми учениками, и принимают помазание от Святого Духа. Впрочем, одно не исключает другого, поскольку Христовыми учениками мы становимся через принимаемую в таинствах благодать. Согласно слову св. Никодима Святогорца, Господними помазанниками (χριστοί) называются все христиане «яко помазанные животворящим помазанием», посредством которого выражается благодать и общение Святого Духа. Если ветхозаветные цари, священники и пророки назывались Божиими помазанниками, будучи помазуемы обычным несовершенным елеем, то насколько более верно называть Божиими помазанниками помазанных Святым Помазанием. Евангелист Иоанн пишет: «Помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает» (1 Иоан. 2, 27). И апостол Павел подтверждает: «Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор. 1, 21–22). Помазание Святым Духом, соединяющееся с просвещением и озарением разума, является обручение Духа и печать Бога.

Второе. С крещением человек обручается Святому Духу, принимает его с возможностью «духовного завершения» Св. Григорий Палама говорит, что младенец принимает от своих родителей возможность с достижением соответствующего возраста стать взрослым мужем и восприимцем отцовского наследия; однако, утрачивает ее, если умирает молодым. Тоже самое происходит и с христианином. С крещением он принимает силу стать сыном Божиим и наследником вечных благ, если раньше не умрет «мысленной» смертью (νοητός θάνατος), имя которой — грех. Следовательно, утратив общение с Богом, умерев духовно, христианин утрачивает и эту принятую им с таинством крещения возможность. Разумеется, благодать не исчезает, не покидает человеческое сердце, однако не созидает в нем спасения.

Своим ученикам Христос дал заповедь пойти и научить все народы, «крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28, 19–20). Выражения «крестя» и «уча их соблюдать» указывают на способ, ведущий человека к духовному завершению.

Третье. Когда благодать крещения покрывается грехом, то обязательно должно последовать крещение покаяния и слез. Монашеский постриг называется «вторым крещением», ибо является жизнью постоянного покаяния и очищения, посредством которых человек достигает предыдущей славы. Св. Григорий Нисский по этому поводу характерно говорит: «Слеза равна купели, а сокрушение возвращает удалившуюся благодать». Даже одна капля покаянных слез равноценна крещальной воде и в действительности возвращает человека в предшествовавшее грехопадению состояние. Разумеется, что слезы должны рождаться в атмосфере покаяния, как учит Православная Церковь.

Христос крестился, чтобы соблюсти закон и передать Свою благодать воде, всему созданию и человеку. Так Он дал каждому человеку возможность приобрести благодать усыновления — Богоявление в личной жизни. Явление Бога есть богопознание, которое, будучи событием экзистенциального характера, ведет ко спасению.

Сентябрь 1994

Премудрость Божия

К числу Господских праздников можно отнести и Преполовение, празднуемое Церковью в середине периода от Пасхи до Пятидесятницы, то есть в среду перед воскресеньем Самарянки. Возможно, что этот праздник не известен в миру, но по причине его огромной важности и непосредственного отношения к Господу нашему Иисусу Христу, мы решили присоединить его к числу двенадцати великих Господских праздников, а Воскрешение Лазаря и Вход Господень в Иерусалим соединить в один из–за существования между ними большого числа общих моментов.

Основанием для этого служит воззрение, что праздник Преполовения приоткрывает завесу и дает нам возможность рассмотреть делание Христа (сказанное, сделанное и претерпленное Христом ради спасения человеческого рода) в период от Его крещения во Иордане реке до преображения и страстей.

Важность праздника Преполовения, в который Христос празднуется как Премудрость Божия, видна также в том, что все кафедральные соборы, несущие имя «София» (Премудрость), были освящены не в честь некой святой носившей имя София, но в честь Премудрости (Софии) Божией, Которой является Иисус Христос. Храмовые торжества этих кафедральных соборов, согласно различным исследованиям, происходили именно в праздник Преполовения.

Характерным примером является собор Софии Божией в Константинополе, ставшей прообразом для многих церквей. Если задуматься над тем, что все расстояния бескрайней Ромейской Империи измерялись от собора Святой Софии, то можно представить какое значение имело Слово и Божественная Премудрость в жизни Византийской Империи.

Раскрытие содержания и значения этого поистине Господского праздника поможет нам постигнуть делание и подвиг Иисуса Христа.

Преполовение совпадает с иудейским праздником Кущей, являвшимся у иудеев третьим по значению праздником после Пасхи и Пятидесятницы. Иудейский историк Иосиф Флавий характеризует праздник Кущей как «очень святой и великий праздник для иудеев».

Праздник был установлен для воспоминания о сорокалетием пребывании народа в пустыни на пути от Египта к земле Обетованной. Если праздник Пасхи был установлен в честь воспоминания перехода через Чермное море, а праздник Пятидесятницы — в честь восхождения Моисея на гору Синай для принятия Закона Божия, то праздник Кущей был установлен для того, чтобы иудеи помнили их чудотворное сохранение на протяжении всего пути к Обетованной земле.

Свое название «Кущей» праздник получил от способа празднования. В этот день иудеи разбивали палатки (кущи) на площадях, во дворах и даже на кровлях домов, где и жили на протяжении всего праздника, длившегося семь дней. Очевидно, что и название и способ празднования объясняется фактом признания иудеями покрова и Божественного предстательства в образе светлого облака во время их путешествия в пустыне. Если только подумать, что все явления Бога в Ветхом Завете были явлениями бесплотного Слова, а светлое облако было не чем иным, как откровением бесплотного Бога Слова, то становится понятным, что иудейский праздник Кущей посвящался Иисусу Христу.

Этот праздник был установлен Самим Богом через данную Моисею заповедь: «И сказал Господь Моисею, говоря: скажи сынам Израилевым: с пятнадцатого дня того же седьмого месяца праздник кущей, семь дней Господу; в первый день священное собрание, никакой работы не работайте; в течении семи дней приносите жертву Господу; в восьмой день священное собрание да будет у вас» (Лев. 23, 34–36).

Поскольку этот праздник совпадает с периодом сбора плодов, то наряду с различными жертвами Богу преподносились и благодарения, в виде приношения начатков от собранного урожая. Так, он назывался еще «Праздником Жатв» или «Праздником Собрания» Это был весьма торжественный праздник и иудеи его любили особенно.

Жить на протяжении праздника Кущей в палатках иудеям повелел Сам Господь, заповедовав им через Моисея: «В кущах живите семь дней; всякий туземец Израильтянин должен жить в кущах, чтобы знали роды ваши, что в кущах Я поселил сынов Израилевых, когда вывел их из земли Египетской» (Лев. 23, 42–43).

На протяжении всего праздника иудеи совершали два необычных символических действия. Эти действия нас интересует особенно. Давайте рассмотрим их.

Первое. Утром каждого дня священники совершали жертву всесожжения и приносили воду из Силоамского колодца, которую, смешав с вином, «возливали» на жертвенник. Это символизировало с одной стороны излияние Святого Духа на Святые Дары, а с другой — чудотворным образом исшедшую из камня воду, напоившую умиравших от жажды иудеев во время из блуждания по пустыне.

Второе. В первый день празднования в Храме, во дворе жен  [11], во время вечерней жертвы возжигались светильники. Высота светильников составляла пятьдесят локтей (около двадцати пяти метров) и их огни были видны на весь город.

Оба символические действия непосредственным образом относятся к Лицу Иисуса Христа, как говорит апостол Павел: «Ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1 Кор. 10, 4). Христос дал иудеям воду в пустыне, Он был и светлым облаком, которое покрывало бегущих из Египта иудеев днем· и освещало ночью, по слову того же апостола Павла: «Отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море» (1 Кор. 10, 1–2).

Как иудей и ветхозаветный Законодатель, Христос на протяжении всего пребывания на земле ни разу не нарушил Им данный закон. Иисус праздновал и Пасху и праздник Кущей, так как это тоже входило в рамки божественного кенозиса. Евангелист Иоанн сохраняет нам описание прихода Христа на праздник в Храм, как и происшедшего там между Ним и иудеями инцидента. Не будем производить подробный разбор этого события, а подчеркнем лишь наиболее важные и выразительные моменты.

Присутствие Христа на празднике может быть разделено на четыре стадии.

Первая. Приход Христа в Иерусалим (после братьев со стороны Его приемного Отца Иосифа), «не явно, а как бы тайно» Иудеи же искали Его, чтобы обвинить в несоблюдении закона Моисеева (Ин. 7, 10–13).

Вторая. Осязаемое присутствие Христа в Храме, «в половине праздника» (Ин. 7, 14–36). Находясь на протяжении семи дней в Иерусалиме, Иисус посетил Храм и преподал Свое учение народу. Христос использует это время для поучения народа, чтобы умиротворить ярость иудеев, вызванную Его радикально новым учением и совершением множества чудес, а также, чтобы Его выслушали со вниманием, так как к началу праздника всегда царит естественная отвлеченность (свящ. Феофилакт).

Третья. Провозглашение Христом в последний день праздника об утолении «жажды» людей и призвание присоединиться к Нему. К концу последнего дня Христос восходит на Елеонскую гору (Ин. 7, 37–53).

Четвертая. Второй приход Иисуса в Храм, на следующий день, на утреннюю службу. Речь идет о, так называемом, «восьмом» дне, в который заканчивался праздник Кущей. Книжники и фарисеи привели к Христу пойманную в прелюбодеянии женщину, чтобы узнать Его точку зрения. В тот день Христос учил народ преимущественно тому, что Он является Светом миру, и говорил об освобождающей человека правде (Ин. 8, 1–59).

Во всех проведенных на протяжении празднования Кущей богооткровенных беседах Христос раскрывает две основные истины:

Христос постоянно исповедовал Свое единочестие с Отцом. Он — Сын Божий, и был послан Отцом в мир. Он является Христом–Мессией, прихода Которого столь сильно чаяли иудеи. Христос неоднократно подчеркивал факт Своего посланничества Богом Отцом: «Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете» (Ин. 7, 28). И в другом месте говорит: «Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня»(Ин. 8, 18–19). Помимо этого свидетельства во всем Своем учении Христос проявляет Божественные свойства, как например «аще кто жаждет, иди ко Мне и пей» (Ин. 7, 37), или «Я свет миру; кто последует за мной, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8, 12).

Второй истинной является тот факт, что иудеи непрестанно противодействовали апокалиптическим словам Христа. Они с насмешкой задавали провокационные вопросы и отрицали Им сказанное, основывая свои доводы на законе Божием. Иудеи настолько ненавидели Христа, что даже порешили избить Его камнями и лишить жизни. Обзывали бесноватым: «Неправду ли мы говорим, что Ты Самарянин и что бес в Тебе?» (Ин. 8, 48). Иудеи хотели схватить Христа, но никто не мог к Нему прикоснуться, поскольку еще не пришло Его время (Ин. 7, 30). Книжники и фарисеи послали схватить Иисуса слуг, но и они не могли этого сделать, будучи глубоко очарованы Его учением (Ин. 7, 44–46). Наконец, не вынося более Иисусовых речей, считая Его святотатцем за то, что Он называл Себя равным по чести с Богом Отцом, все хватают в руки камни, дабы побить Его: «Взяли каменья, чтобы бросить на Него» Однако, в крайней величине их злобы Христос «скрылся и вышел из храма, пройдя среди них, и пошел далее» (Ин. 8, 59). Слова Евангелиста «скрылся» ни в коем случае нельзя понимать как побег Христа в один из близ лежащих домов или, что Он спрятался где–то за углом, но что по Своей Божественной власти Иисус сделался невидимым и прошел сквозь жаждавшую Его смерти толпу (свящ. Феофилакт).

Из краткого описания происшедших на празднике Кущей событий хорошо видно как божественное естество Христа, так и противостояние Ему иудеев, которые, из–за черствости своих сердец, были не в силах принять истину, что Он и есть ожидаемый ими избавитель Израиля — Мессия. Здесь также выражена истина, что без очищения и соответствующей подготовки человек не может познать Христа. Более того, в таком состоянии существует возможность становления человека врагом Божиим, даже если перед ним предстанет Сам Иисус Христос.

Далее мы бы хотели обратить внимание на два характерных момента Христова учения, которые выражают Его божество. Это суть основные христологические истины.

Первая истина видна из громогласного провозглашения Христа: «Аще кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» Здесь Христос говорит о Святом Духе, Которого могли принять все уверовавшие в Него (Ин. 7, 37–39).

В предыдущей главе мы говорили, что данная истина соединяется с символическим действием, которое совершали иудейские священники в праздник Кущей, изливая воду на жертвенник всесожжения. Возлияние служило выражением благодарности потомков тех иудеев, жажду которых Бог утолил в пустыне. Моисей, по Божьему повелению, ударил своим жезлом в скалу горы Хорив, и из камня изошла вода (Исх. 17, 1–7).

Апостол Павел дает этому событию сугубо христологическое толкование. Он говорит, что израильтяне пили от камня духовного, следовавшего за ними, а камнем этим был Христос, «и все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1 Кор. 10, 4). Впрочем, как уже неоднократно упоминалось, бесплотный Божественный Логос являлся Моисею и всем пророкам.

Показателен тот факт, что, когда бесплотный Логос, (утолявший жажду мучимых в пустыне и Которому в знак благодарения иудеи и совершали этот символический обряд), Сам пришел в Храм и провозгласил, что Он — вода, утоляющая духовную жажду человека, встретил жесткое противостояние детей «спасенных»!

Живо и красочно обращаются к этому событию тропари Господского праздника Преполовения. В отпустном тропаре поется: «Преполовившуся празднику, жаждущую душу мою благочестия напой водами, яко всех Спасе возопил ecu: жаждай да грядет ко мне и да пиет. Источниче жизни нашей Христе Боже, слава Тебе» А в другом священный песнопевец изображает себя одержимым ужасной и невыносимой жаждой и просит у держащего чашу даров Христа воды: «Имеющий чашу даров неистощимых, даждь мне водою облечься во оставление грехов, яко много жаждаю, едине милостиве и долготерпиве».

Христос не только провозглашает, что Он есть вода и живой источник, но одновременно подчеркивает, что у того, кто уверует в Него, «из чрева потекут реки воды живой» (Ин. 7, 38). Как поясняет евангелист Иоанн, речь идет о даре Святого Духа, который будет дан всем уверовавшим во Христа. Следовательно, вода — это благодать Святого Духа, вообще, Троичного Бога, а принявший Ее станет богословом, ибо он будет богословствовать всем своим бытием.

Чрево, согласно толковникам Священного Писания — это сердце человека. В Ветхом Завете под словом «чрево» подразумевался не желудок, а внутренний мир человека, сопоставлявшийся с жизнью, сердцем. Пророк Давид говорит: «Еже сотворити волю Твою, Боже мой, восхотех, и закон Твой посреди чрева моего» (Пс. 39, 9). Помимо этого, Христос говорит не о реке, но о реках живой воды, подразумевая изобилующую благодать Святого Духа. Если Святой Дух войдет и водворится в чьей–либо душе, то из каждого ее источника будет бить ключом богатая и изобилующая вода. Примером являются святые апостолы, нечеловеческой мудрости которых никто не мог противостоять (свящ. Феофилакт).

В этом изречении Христа видно и Его единочестие со Святым Духом. Сказав о Своем единочестии с Отцом, необходимо было упомянуть и о единочестии со Святым Духом. Дар Духа Святого, преподаваемый Христом народу для утоления жажды, в действительности является «по энергии» посланием и явлением Святого Духа в мир, происходящее от Христа. Богословие — это ни научное исследование, ни познание Бога умом, но участие в дарах Святого Духа.

Второй истиной являлось откровение, что Христос есть свет миру. «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8, 12).

Это провозглашение тесным образом соединяется с сопровождавшим израильский народ в пустыне светлым облаком, которым был Христом. Именно это чудотворное событие вспоминали израильтяне, ежегодно возжигая светильники во время праздника Кущей.

Печально, что, несмотря на празднование иудеями этого чудесного события, они все же воспротивились Христу, Который был и есть светлое облако. Более того, они даже возжелали убить Его. Как мы видим, духовные критерии и внутренние предпосылки играют определяющую роль в деле познания Христа. Человеку недостаточно только встретить Христа, необходимо Его познать и иметь с Ним общение.

Христос не является чувственным, тварным светом, ни светом символическим, ни, конечно же, светом нравственности, каким Его многие хотят представить. Божественный свет — это Его нетварная энергия, которую люди, сподобливаются видеть после своего очищения, и видят как свет. Это и есть истинный свет миру. Мы не будем сейчас вдаваться в подробный разбор этой истины, потому что обо всем этом и о том, каким именно светом является Христос, пойдет речь в следующей главе, посвященной празднику Преображение Христова на горе Фавор.

Здесь же подчеркнем только два основных момента: этот свет очень тесно соединяется с жизнью. Ввиду имеется не биологическая и чувственная жизнь, но обожение человека. Узревший Божий свет выходит из темноты разума и достигает жизни, являющейся озарением и обожением. Поскольку Божественному свету нельзя приписать такие характеристики как нравственность, символичность, чувственность, то эти критерии не применимы и к темноте. Она есть затмение разума, омертвение душевного ока.

Человек может увидеть Бога, как свет, только в определенном духовном состоянии, иначе он увидит Его, как «огнь пожирающий» Бог переживается человеком или как чарующий душу свет, или как испепеляющий душу огонь. Здесь заключается и весь аскетический путь человека.

Ранее мы говорили, что праздник Преполовения — это праздник Софии Божией, Которой является Слово Божие — Иисус Христос. Перед тем, как приступить к разбору относящихся к этой теме текстов, необходимо кратко рассмотреть современный взгляд на «софилогию».

В Ветхом и Новом Заветах не однократно ведется речь о Премудрости Божией. В попытке дать толкование на эти места Священного Писания, некоторые из последних русских мыслителей приписали Премудрости Божией гностический, можно даже сказать, пантеистический характер. Эта теория была выработана о. Сергием Булгаковым с использованием философо–богословского и гностического языка. В своих теориях Божию Софию он соединял не с Христом, а основным образом с Божественной сущностью, считая, что Премудрость является Божией идеей, Божиим именем, любовью, вечно женственным, как говорили и предшествующие софиологи.

Говоря о Божественной мудрости отвлеченно и не по существу, о. Сергий был обвинен в вводе в Святую Троицу четвертой Ипостаси — Софии (Премудрости) Божией. В учении ранних софиологов, под сильным влиянием которых находился о. Сергий Булгаков, София Божия описывается в поэтичной форме как «прекраснейшее женское, как вечная подруга» Отвечая своим обвинителям, о. Сергий производит разграничение между Ипостасью, относящейся к Лицам Святой Троицы, и ипостасностью, относящейся к Софии Божией. Разумеется, что и это является огромной ошибкой.

В софиологической системе о. Сергия Булгакова София Божия сопоставляется когда с Богом, когда с миром, а когда является «бытием», посредствующим между Богом и миром. Именно это и является в его теориях наиболее проблематичным. Сопоставляя Софию с миром, мы впадаем в своеобразный вид пантеизма. Говоря о посредствующем между Богом и миром «бытии», мы впадаем в гностицизм, ведущий к теориям о сотворении мира «через излияние» и о существовании второстепенных божеств, выполняющих роль посредников, к которым будет относится и София — Сын и Слово Божие, Второе Лицо Пресвятой Троицы. Эти воззрения были осуждены Московским Патриархом Сергием и собором русских епископов.

На протяжении всего библейского и святоотеческого Предания слово «премудрость» несет воипостасизированный характер и относится к Сыну и Слову Божию, Который воплотился ради спасения человеческого рода. Я хотел бы привести здесь отрывок изпослания апостола Павла, очень часто используемый Святыми Отцами Церкви. Обращаясь к коринфским христианам, Божий апостол пишет: «Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины пишут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1, 22–24).

В Ветхом Завете также говорится о воипостасизированной Премудрости — Слове Божием. Характерна молитва царя Соломона, просящего Бога своих отцов и Господа милости о ниспослании ему мудрости. Если внимательно прочитать эту молитву, то мы убедимся, что речь идет о воипостасизированной Премудрости, Сыне и Слове Божии, Которым был создан мир, спасен человек и обновлено создание.

Прежде всего, подчеркивается, что это не какая–то отвлеченная мудрость, но «преседящая» с Богом: «Даруй мне преседящую престолу Твоему премудрость» (Прем. Сол. 9, 4). Эта Премудрость восседает на престоле славы Божией и может помогать человеку: «Ниспошли ее от святых небес и от престола славы Твоей, чтобы она споспешествовала мне в трудах моих, и чтобы я знал, что благоугодно пред Тобою «(Прем. Сол. 9,10). Премудрость все ведает и руководит человеком во всех его действиях: «Ибо она все знает и разумеет, и мудро будет руководить меня в делах моих, и сохранит меня в своей славе» (Прем. Сол. 9, 11). Этой Премудростью Бог сотворил мир: «И премудростью Твоею устроивший человека» (Прем. Сол. 9, 2). Воипостасизированная Премудрость Божия всегда объединена с Богом, ведает Его волю, и Она же принимала участие всоздании мира: «С Тобою премудрость, которая знает дела Твои и присуща была, когда Ты творил мир» Разумеется, что Ею было достигнуто и спасение человека: «И спаслись премудростью» (Прем. Сол. 9, 19).

В книге Притчей Соломоновых говорится, что Премудрость Божия построила жилище и утвердила его на семи столбах. Затем Она приготовила трапезу, закалывая жертвенное и возливая вино в огромные сосуды. Премудрость созвала на эту трапезу множество гостей, говоря: «Идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное» (Притч. 9, 1–6).

В этом отрывке также пророчествуется вочеловечение Премудрости Божией, воспринятие плоти и обожение последней, создание Церкви, в лоне Которой существуют таинства и, прежде всего, таинство божественной евхаристии. Участвующий в этой трапезе вкушает Тело и пьет Кровь жительства Премудрости, то есть соединяется с воипостасизированным Словом Божиим.

Толкуя места Священного Писания, в которых упоминается о Божественной Премудрости, Отцы Церкви единогласно сходятся во мнении, что они относятся к Лицу Иисуса Христа. Приведем наиболее выразительные из них.

Отвечая на злословия Ария, который утверждал, что Христос являлся «тварью Божией», просто усовершенствовавшейся с течением времени больше других в мудрости и благодати, Афанасий Великий говорит, что во Христе не существует прогресса. Усовершенствовалась не Премудрость (поскольку сама по себе является мудростью), но человеческое тело в относительно Премудрости. Это имеет непосредственную связь с сказанным в начале книги, то есть, что существовавшая во Христе мудрость открывалась в Нем с возрастанием Его тела. Также в другом месте Афанасий Великий, этот по истине великий поборник Православия, говорит, что Премудростью является Сын и Слово Божие. Он есть благоразумие и живая воля, и в Нем воля Отца. Он — истина, свет и сила Отца. Ссылаясь на фразу из книги Притчей «Премудрость построила себе дом», святой говорит, что эти слова относятся и к христианам, которые становятся храмами Святого Духа.

В посланиях против Ария Афанасий Великий многократно ссылается на слово апостола Павла, что Христос является воипостасизированной Премудростью Божией.

Апостольское слово в своей полемике с Евномием использовал и св. Василий Великий. Он говорит, что в этом выражении кроется великая истина — Христос владеет всей полнотой силы Отца. Следовательно, все что творит Отец, творит и Сын.

х В подобной перспективе Отцами Церкви толкуются и остальные софиологические места Священного Писания. Св. Кирилл Иерусалимский говорит о «Божественной Мудрости, о Силе и о воипостасизированной Праведности» Св. Епифаний говорит: «Премудрость Отца, воипостасизированный Бог Слово» Св. Иоанн Дамаскин обращаясь к Пресвятой Деве Марии говорит: «И осенила Ее Божия… воипостасизированная Премудрость и Сила, Сын Божий» Также Софроний Иерусалимский обращаясь к Богородице, говорит: «Единую воипостасизированную Мудрость Божию носившая». Важными являются и слова Дидима Слепца, говорившего, что как никому не под силу отделить сияние от света, так невозможно отделить мудрость от мудрого, то есть Сына от Отца.

Из всего этого не трудно сделать заключение, что в Священном Писании и Предании речь не ведется о какой–то отвлеченной Софии, о неипостасной мудрости, о чем–то выражающем, пусть даже, божественную энергию, но о воипостасизированной Премудрости Божией, Которой является Сын и Слово Божие. Вочеловечение бесплотного Слова пророчествовалось в Ветхом Завете и воспевается, прославляется и переживается в Завете Новом.

Поскольку Христос является Божией воипостасизированной Премудростью, то и всякое Его слово есть выражение этой мудрости. Христос — Слово Божие (С заглавная), потому что Он возвещает волю Бога Отца и рождается от Отца, как слово от разума. Но одновременно и Его слово (с маленькая), Его проповедь, Его учение являются выражением и энергией Слова и Премудрости Божией. Это слово не простое человеческое, а Богочеловеческое. Всякое слово Бога Слова содействует исцелению человека, как, впрочем, Он Сам говорил: «Вы уже очищены чрез слово, которое Я проповедал вам» (Ин. 15, 3).

Божие слово является нетварной энергией Троичного Бога, которая очищает, просвещает и обоживает человека. Ею Бог творит и сохраняет весь мир. «Словом Господа сотворены небеса» — говорит священный псалмопевец Давид (Пс. 32, 6). Под Божиим словом (с маленькая), основным образом, подразумеваются две вещи: нетварная Божественная энергия, несказанные слова и смыслы, а также передача посредством учения опыта откровения.

В каждом человеческом слове таится какая–то энергия, так как оно выражает опыт, познание и особенные способности каждого человека. Намного больше это относится к Божественному слову. Слово Христа передавало и передает Его нетварную энергию. Христос Сам сказал, что соблюдающего Его заповеди возлюбит Отец и тогда, «Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 21–13). Св. Максим Исповедник говорит, что в каждой, данной Божественным Словом заповеди, таинственным образом присутствует и Он Сам. Однако, нам известно, что Божие Слово неотделимо от Отца и Святого Духа. Поэтому, соблюдающий слово Христа таинственно участвует и принимает в себя всю Святую Троицу.

Так, учение Христа является не простым учением, а «глаголами вечной жизни» (Ин. 6, 68). Бесплотное Слово вкладывало слово в уста ветхозаветных пророков, которые, в подтверждение этой истины, заканчивали свои пророчества словами: «Так говорит Господь». Христос же говорит: «Я говорю вам».

Иисус открыл волю Отца. Найдя соответствующую почву, Божие слово начинает обильно плодоносить так как оно, подобно семени, обладающему определенным потенциалом и жизнеспособностью, и способному развиться в огромное дерево, имеет огромные силу и энергию. Впрочем, между тварной и нетварной энергией существует разница. Св. Макарий говорит, что Божие слово не праздно, «но производит в душе действие» Поэтому слушающий слово Христово «просвещает себя» (преп. Фаласий).

В своем послании к Евреям апостол Павел отображает силу и проникновенность Божественного слова: «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. И нет твари сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его: Ему дадим отчет» (Евр. 4, 12–13). Этот стих невозможно понять, если под Божиим словом не подразумевать энергию Троичного Бога.

Возникает вопрос: почему слово Божие не действует в людях одинаковым образом? Дело в том, что божественная благодать действует в зависимости от духовного состояния каждого человека. Св. Максим Исповедник приводит в пример воздействие воды на растения и животных. Вода проникает во все живое, но творит различное действие. Все деревья или растения, несмотря на то, что принимают в себя одну и туже воду, приносят разные плоды: сладкие, горькие или кислые. Зависит это от природы каждого растения или животного. Так, Божественное слово действует и открывается в зависимости от «качества» добродетели и познания каждого человека. Если человек не очищен, слово Божие очищает его. Если человек находится на стадии озарения, то оно его просвещает и озаряет. Так, одни, слушая Божие слово спасаются, а другие — осуждаются.

Этот феномен косвенным образом нам демонстрируют Христовы притчи. Иисус говорил притчами не для того, чтобы упростить Свое слово и чтобы Его понял простой люд той эпохи, но как раз наоборот, чтобы скрыть глубокие истины. Когда Он рассказал притчу о семени, иудеи не поняли ее глубочайшего смысла. Когда же ученики приступили к Христу и спросили Его о значении этой притчи, Иисус сказал: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют» (Лк. 8, 9–10).

Очевидно, что иносказательная форма использовалась для сокрытия содержания учения, которое, становится доступно подготовленным для этого ученикам.

Толкуя эту притчу, свящ. Феофилакт говорит, что ученики были достойны познать таинства Царствия Небесного, в то время как другим они вещаются «едва зримо»: так, чтобы, видя, не видели и, слушая, не уразумевали. Христос это сделал не по причине какого–то «избранничества», но из любви и человеколюбия. Он знал, что познав таинства Царствия Небесного, они пренебрегут этим знанием, и ради того, «чтобы не осуждали еще больше», Христос его скрывает.

Из притчи о семени четко видно, что одни слушают слово Божие в притчах, например люди из толпы, другие, как ученики, познают таинства Царствия Божия, а третьи, избранные из учеников, восходят на гору Фавор и созерцают преображенного Христа. Все это зависит от духовного состояния слушающих.

Божие слово сочленяется в заповедях о спасении человека. Некоторые считают, что заповеди Божии являются юридическими положениями, ограничивающими свободу человека. Однако, после всего сказанного о Божием слове, как о Божественной энергии, видно, что заповеди излечивают и даруют человеку здоровье.

Христос, прообраз человека, знает как создан человек, и к какому состоянию его привел грех. Мы не ведаем каким было наше первоначальное состояние, так как не знаем каким был в раю Адам. Поэтому св. Григорий Синаит говорит, что если мы не познаем, как нас создал Бог, то мы никогда не сможем осознать состояния, до которого нас довел грех. Посредством Христовых заповедей, как в Ветхом, так и в Новом Заветах, Господь хочет вернуть человека в его первоначальное состояние, а затем возвести еще выше.

Следовательно, объектом работы Божиих заповедей является человеческая болезнь. Они ведают о подлинных способностях человеческого организма, помогают человеку преодолеть его болезнь и достигнуть здравия. Их можно сопоставить с «заповедями», даваемыми доктором. Предписания врача не лишают человека свободы, а наоборот — взращивают ее и развивают, потому что болезнь тела ограничивает свободу и передвижение человека.

Св. Иоанн Дамаскин говорит, что мы обычно думаем, что храним Божии заповеди, и это нас расстраивает, но в действительности они хранят нас. Сохраняющий заповеди человек блюдется и охраняется ими от видимых и невидимых врагов, покушающихся на саму жизнь души и тела. Таким образом, соблюдая заповеди, человек не только сохраняется божественной благодатью, на также хранит и вверенный ему Богом дар.

В вышесказанном заключается все учение Христа — Божие слово есть исцеляющая человека энергия Троичного Бога. По этой причине мы и изучаем содержащееся в Священном Писании Божие слово; на божественной литургии Церковь читает Евангелия и Послания Апостолов, а на вечерней и других службах — тексты Ветхого Завета.

Замечательны нагорная проповедь, сказанные Христом перед и после каждого чуда слова, Его речь ученикам незадолго до страстей, все данные Иисусом ученикам и апостолам заповеди, а также слова учеников и Святых Отцов Церкви, так как их устами· говорил Сам Христос.

Что Божие слово является божественной энергией, видно также и из чудес. Как Господь сказал: «Да будет свет. И стал свет» (Быт. 1, 6), так и Своим словом Господь не раз творил удивительные вещи. Мы их называем знамениями или чудеса.

Христос ничего не делал без цели и причины. Исследуя Священные Евангелия, мы убеждаемся в том, что Христос иногда говорил и, как бы в завершение и подтверждение Своих слов, творил чудо, а иногда сначала творил чудеса, и в продолжении открывал какую–то великую богословскую истину. В подтверждение этому приведем некоторые характерные примеры.

Всем известна нагорная проповедь Христа. Священный Златоуст говорит, что при внимательном чтении Евангелия, мы заметим, что перед тем как взойти на гору, Христос многих исцелил, подготавливая таким образом иудеев к тому, что хотел им сказать. После долгого публичного выступления Иисус снова чудотворил, дабы закрепить и подтвердить происходящим все сказанное.

В Евангелиях производится разграничение между знаменьями и чудесами. Настоящим чудом является прощение грехов, так как никто другой за исключением одного Бога не может это сделать. Как говорит св. Иоанн Дамаскин, никто из патриархов и ветхозаветных праведников, несмотря на их общение с Богом и особую благодать, не мог простить согрешений. Это дело Христа, поскольку Он является истинным Богом. Прощение грехов является величайшим чудом, не даром вызывающим такое удивление. Однако, поскольку иудеи отрицали подобную возможность, то после прощения грехов Христос совершал знамение — исцелял тело, дабы подтвердить, что Он может спасти и здоровье души. Наглядным примером является случай исцеления парализованного. Вначале Христос простил его согрешения, а поскольку иудеи не признали этого, то Он исцелил и тело: «Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою и иди в дом свой» (Мф. 9, 6).

Христос пришел в мир не для того, чтобы творить чудеса, хотя и сострадал человеческой боли. Он творил чудеса, дабы иудеи уразумели, что пришел Мессия, ожидаемый ими Христос, чтобы спасти их от греха, смерти и диавола.

Христос пришел не для исцеления одних только тел, но чтобы «и душу к любомудрию возвысить» (св. Иоанн Златоуст). Между душою и телом такая же разница, как между исцелением души и тела. Исцеление души является большим, но незримым, тогда как исцеление тела меньшим, но явным. Христос совершает «меньшее» и более явное, то есть чудо, дабы было принято «большее» и незримое, то есть оставление грехов и спасение человека (св. Иоанн Златоуст).

В случаях изгнания бесов прежде всего Христос стремится дать понять иудеям о существовании лукавых духов, а также, что Его сила больше, чем их. Согласно св. Григорию Паламе, Христос изгоняет из бесноватых демонов, дабы мы уразумели, что Он является изгоняющим бесов из наших душ и дарующим нам вечную свободу.

Св. Иоанн Златоуст наставляет: «Не проси знамения, но души здравия». Знамения нередко таят в себе опасность наваждения; они могут быть истолкованы неправильно, поскольку и демоны могут творить чудеса по попущению Божию.

Это, впрочем, исключается при условии, если человек живет чистой и непорочной жизнью. Именно по этой причине и знамения, и телесные исцеления обращены к неверующим, а не к верующим (св. Иоанн Златоуст).

Связь между учением и творимыми Христом чудесами видна во многих случаях. Исцеляет слепого и провозглашает, что Он есть свет миру. Насыщает пять тысяч алчущих пятью хлебами и двумя рыбами и говорит, что Он есть хлеб, нисходящий с небес (божественная евхаристия). Является самарянке и открывает великую истину, что Он — вода живая. Воскрешает Лазаря, дочь Каира и сына вдовы Наин и провозглашает, что Он — воскресение и жизнь. Подобную связь можно проследить на протяжении всего Евангелия.

Священный Златоуст подмечает, что Христос не концентрировал основное внимание ни на учении, ни на чудотворении, но каждый раз для содействия спасению использовал то одно, то другое. Так, посредством знамений Иисус хотел выглядеть достойным учителем, а посредством Своего учения старался приумножить пользу творимых Им знамений. Следовательно, сколько чудеса, столько и учение Христа имели общий сотериологический характер.

Святой Николай Кавасила отмечает превосходство в литургических молитвах Христовых страстей над чудесами, через которые было достигнуто спасение рода человеческого. В одной из молитв есть следующая фраза: «Поминающий убо спасительную сию заповедь, и вся яже в нас бывшая: крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную седение, второе и славное паки пришествие». Как мы видим, здесь поминаются страсти, крест, воскресение, вознесение и Второе Христово Пришествие, а не чудеса, потому что для нашего спасения более необходимы страсти и крест — средства, которыми было достигнуто спасение — тогда как чудеса являются лишь его подтверждением.

В этой главе мы бы хотели попытаться рассмотреть богословскую ценность и богословский характер чудес.

Некоторые утверждают, что чудеса нарушают законы природы, установленные Богом при сотворении мира. Такая теория богословски необоснованна.

Прежде всего необходимо отметить, что у Отцов Церкви существуют два основных догмата относительно сотворения мира и его связи с Богом: первый, что мир создан из ничего, а второй, что Господь управляет миром не посредством тварных средств, а Своей нетварной энергией. Это означает, что нет природных законов, которые управляли бы созданием; Бог после создания не бросил мир на произвол судьбы, но лично Сам управляет им посредством Своей нетварной, сохраняющей и промышляющей энергией. В творении нет природных законов, а лишь «духовные причины», которыми является божественная энергия. Если этот вопрос рассматривать в иной перспективе, то мы можем отчуждить Бога от мира, или приписать Ему какую–то зависимость.

Сам Христос неоднократно подчеркивал, что Небесный Отец питает птиц небесных и украшает землю (Мф. 6, 26–28). Он печется обо всем. Если существуют вещи, повторяющиеся естественным способом, то это объясняется не физическим законом, а действием божественной энергии. Значит, Господь желает всегда действовать таким образом. Чудеса не нарушают законов природы, иначе это означало бы, что Бог упраздняет Самого Себя. Творя чудо Господь просто действует иным способом.

Во–первых, поскольку Христос является совершенным Богом и совершенным человеком, и воспринятая Им от Пресвятой Богородицы человеческая природа обожилась с самого первого мгновения ее воспринятая, Он мог бы чудотворить и с самого начала. Однако, Иисус не должен был совершать чудеса с раннего возраста, иначе люди усомнились бы в Его человечности. По этой причине существовали и девятимесячная беременность, и рождение, и период кормления грудью, то есть спокойное течение времени. Господь ожидал, когда достигнет соответствующего возраста, чтобы начать Свой подвиг. Это было необходимой предпосылкой для принятия людьми таинства божественного домостроительства (св. Иоанн Златоуст).

Во–вторых, творимые святыми чудеса являются энергией действующей через них Божественной благодати. Святые — суть жилища Троичного Бога. Господь чудотворит и посредством их. Некоторые считают дар чудотворения «блаженнейшим» из даров, но они не ведают, что есть множество тайных даров, которые превосходят чудотворение, которые, будучи тайными, остаются для нас незримыми и невидимыми (св. Иоанн Лествичник). Возрождение души человека, озарение и обожение, созерцание нетварного света, опытное богословие — все это дары несравненно превышающие дар чудотворения.

Здесь происходит тоже самое, что и со Христом. Как во Христе чудо–знамение является подтверждением истины, что Он — Спаситель людей, так и восвятых дар чудотворения является подтверждением истины, что они суть жилища Троичного Бога. Поэтому и святые мощи, благоухающие и чудотворящие, служат подтверждением того, что человек стяжал благодать святости. Плохо то, что в нашу эпоху утеряны критерии святости, поэтому каждого хорошего человека мы считаем святым. Хорошим человеком был и фарисей из притчи, однако в нем не было места божьей благодати.

Существует учение Церкви о божественных именах, которые по своей сути выражают и охарактеризовывают нетварные энергии Троичного Бога. Эти имена не имеют никакого отношения к описанию природы Бога, потому как она совершенно трансцендентна для человека, но лишь Его энергий. Каждый раз когда Бог открывал Себя пророкам, Он открывал Свои свойства посредством энергий. Таким образом мы знаем, что Бог Свят, Праведен, Бессмертен, Человеколюбив, Милостив, Он есть Мир, Покой и т. д., потому что таким Его познали люди.

Святой Григорий Нисский учит, что из приписываемых Христу имен становится понятным чем, и каким является Его делание. Он также утверждает, что апостол Павел знал лучше всех то, чем является Христос. Апостол уподобился Ему своей чистотой, Христос образовался внутри его, поскольку с подражанием Христу образ его души преложился в первообраз. Поэтому в своих посланиях Павел приводит все имена Иисуса Христа. Далее св. Григорий Нисский перечисляет Христовы имена, как их записал апостол Павел. Христос есть Сила и Премудрость Божия, Мир, Свет непреступный, Освящение, Избавление, Великий Архиерей, Пасха, Очищение душ, Сияние славы, Начертание ипостаси, Творец веков, Духовная Пища и Питие, Камень и Вода, Основание Веры и Глава угла, Образ Бога Невидимого, Бог Великий, Глава Тела Церкви, Первенец новой твари, Исток мертвых, Первородный из мертвых, Первородный между многими братьями, Посредник между Богом и людьми, Единородный Сын увенчанный славой и честью, Господь славы, Начало сущих и т. д.

Так как в этой главе мы основным образом ведем речь о том, что Сын и Слово Божие является Премудростью (Софией) Божией, то я хотел бы сделать краткое изложение всего, что говорит об этом имени св. Григорий Нисский.

Вся тварь была создана Богом. Именно потому, что Слово Божие является Премудростью и Силой, мудрость соединяется с силой. Если бы мудрость не «изобретала» творение, и если бы сила при которой смыслы становятся вещами не следовала за мудростью, мы бы не имели всех этих великих и неописуемых чудес природы. Так, видя величие состава существ, мы осознаем несказанную силу Слова, и если поразмыслим над тем, как несуществующее пришло к бытию, то мы преклонимся перед Его непостижимой мудростью изобретшей все это.

Вера в то, что Христос является Премудростью и Силой способствует приобретению добродетели. Потому как все, что человек просит у Бога в молитве, он с молитвой и получает. Тот, кто лицезреет Христа, как Силу, приобретает большую силу в своем внутреннем мире, а призывающий Премудрость Божию — становится мудрым. Этим св. Григорий Нисский стремится выразить истину, что молящийся Христу, как Премудрости и Силе Божией, имеет общее с Богом имя, то есть такой человек становится сильным и мудрым, достигает совершенства своего жития, потому как мудростью он избирает добро, а силой добивается осуществления этого выбора.

Важно молиться Христу с использованием различных имен, но столь же важно и стремиться уподобляться их значению, потому как с «преосуществлением» мы приобретаем то, чем является Бог «по сущности».

Совершенство христианской жизни — это уподобление Христу. Ввиду имеется не внешнее сообразование с земной жизнью Христа, но участие в Его энергиях, общение и единство со Христом.

Святой Григорий Нисский, анализирует понятие «совершенство» относительно Христовых имен, и говорит, что христианин в своей жизни должен отображать сущность Христовых имен. Мысль святого весьма интересна и выразительна, попытаемся сделать краткое изложение его размышлений.

С вочеловечением Второе Лицо Пресвятой Троицы приняло имя «Христос» По любви и человеколюбию Господь дарует нам общение этого достойного поклонения имени, поскольку и мы называемся «христианами» Таким образом, несмотря на то, что все мы разные: один — родовит и богат, другой — низкого происхождения и беден; кто–то известен и отличается в различных достоинствах, а кто–то нет, — все это уступает на второй план перед именем «христианин» Прежде всего — мы христиане, и нам дан великий дар носить имя Иисуса Христа. Необходимо познать величие принятого нами дара, возблагодарить Бога и всей своей жизнью доказать, что мы в действительности являемся такими, какими нас призывает быть значение этого великого имени. Прежде чем называться человеком (принять наименование природы), необходимо стать им. Если дереву или камню дать имя «человек», то лишь от одного имени оно не станет им. Также как не является человеком всякое подобие человека, например статуя. Только природа выказывает истинное наименование.

Так, все, называющие себя именем Христа (христиане), сначала должны стать такими, какими требует это имя и лишь затем предписывать себе это великое призвание и наименование. Выражающие суть и глубину имени Иисуса Христа имена (Сила, Мудрость, Мир, Избавление и т. д.) должны сиять в жизни христианина.

Существуют люди, которые создают чудовища, синтезируя их из различных гетерогенных элементов. Так появились буцефалы, гиппокентавры, дракононогие и т. д. Человек, ведущий правильную жизнь, но имеющий голову «бессловесного», не может называться христианином, поскольку не может разместить в своей голове веру вселенной, которой является Христос. Христианином не является также и тот, чье тело не соответствует голове, то есть когда человек верует во Христа, но его тело изрыгает гнев дракон, и он звереет подобно пресмыкающемуся; или когда сочетает в себе плотскую неистовость бессловесных (άλογο) с человеческой природой (λογικό) и, таким образом, становится двусоставным. Христианин суть член Тела Христова, поэтому он должен походить и соединяться с Главой, которой является Христос.

Для признания человека христианином, необходимо, чтобы он в жизни отличался добродетелями, которые приходят на ум при звучании имени «Христос» Поэтому, каждый, призванный Иисусом к общению с Ним, принявший великий дар ношения Его имени и называющийся «христианином», должен постоянно следить за своими мыслями, помыслами и делами. Святой Григорий Нисский приходит к выводу, что совершенство христианской жизни заключается в общении человека в душе, слове (разуме) и в делах его жизни — со всем, что означает имя Христово.

Принадлежность к Христианству — это не просто харизма, но аскеза и борьба. Безусловно, Христос дал нам дар, однако и мы должны ему соответствовать. Все соединяющиеся с Христом (Χριστός) становятся помазанниками (χριστοί) Господними, истинными христианами.

Христос является воипостазированной и истинной Премудростью Божией. С вочеловечением, крестной смертью и вознесением Иисус дал каждому человеку возможность соединиться с Ним и приобрести духовную мудрость. Согласно св. апостолу Иакову брату Господню, существуют две мудрости: «мудрость свыше» — чистая, мирная, скромная, послушливая, полная милосердия и добрых плодов, беспристрастная и нелицемерная, а также мудрость «земная, душевная, бесовская» (Иак. 3, 15–18). Святой Григорий Палама в своих трудах рассматривает эти две мудрости и говорит, что они олицетворяют богословие, познание, предлагаемое Богом, и философию, познание человеческое и тварное.

Согласно св. Григорию Богослову, «мудрость свыше» — это добродетельная, чистая пред Богом жизнь. Бог является чистотой и сиянием, и единственная жертва, которую Он от нас требует — очищение. Таким образом, первой мудростью является пренебрежение мудростью ума, изворотливыми фразами, фальшивыми и ненужными противопоставлениями. Св. Григорий Богослов говорит, что предпочитает мудрость незначительных учеников, принявших Духа Святого и покоривших всю вселенную, мудрости мудрецов мира сего. Поэтому мудр не тот, кто имеет, наряду с изворотливыми языком и умом, непостоянную и необразованную душу, подобную могиле, красивой внешне, но внутри исполненной мерзости разлагающегося тела, но тот, кто и говорит о добродетели и творит ее, а также всей своей жизнью, всем своим существом подтверждает подлинность своего слова.

Таким образом, истинную мудрость мы можем получить только от воипостазированной Премудрости Божией, Которая есть Господь наш Иисус Христос.

Ноябрь 1994

Преображение

Преображение Христа на горе Фавор произошло незадолго до Его Страстей, а точнее — за сорок дней до Его страданий и распятия.

Цель Преображения состояла в утверждении учеников в вере, что Христос есть Сын Божий, дабы их вера не поколебалась оттого, что им предстояло увидеть в последующие дни. Это отображено в тропарях Церкви. В одном из них поется: «Прежде честного Креста Твоего и страдания, поимь ихже проразсудил ecu, от священных ученик, на Фаворскую, Владыко, взошел ecu гору», а в кондаке праздника говорится: «…да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты ecu воистину Отчее сияние».

Таким образом, по всем правилам Христово Преображение должно праздноваться в марте, в соответствии с днем Пасхи. Однако, поскольку этот день всегда совпадал бы с периодом Великой Четыредесятницы, так что его невозможно было бы праздновать торжественно, он был перенесен на шестое августа. Эта дата неслучайна — она на сорок дней предшествует празднику Воздвижения Честного Креста.

Об этом празднике говорят все три так называемых «синоптических» евангелиста, потому что Преображение является центральным событием в жизни Христа и содержит множество богословских истин (Мф. 17, 1–8; Мк. 9, 2–8; Лк. 9, 28–36).

Христово Преображение является величайшим событием в жизни учеников. Оно имеет тесную связь с Пятидесятницей, поскольку речь идет об исключительном божественном опыте. Разумеется, между Преображением и Пятидесятницей существует разница, в том смысле, что при Преображении ученики еще не были членами обоженного Тела Христова, какими они стали в день Пятидесятницы. Тем не менее, в жизни Христа были и другие события, знаменавшие собой преображение, когда ученики удостаивались видения некоторых лучей Христова Божества. Упомянем о двух из них.

Первым является призвание двух учеников, которым святой Иоанн Предтеча указал на Христа. Ученики, едва услышав слова Предтечи: «Вот Агнец Божий» — последовали за Ним. И тогда, «обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно?» На вопрос, где Он живет, Христос призывает их пойти с Ним. Далее святой евангелист сообщает: «Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот» (Ин. 1, 35–39). То, что Христос обратил Свое лицо и увидел их, означает, что Он в небольшой степени открыл им славу Своей личности, пробудившую в них желание остаться жить с Ним. Жилище Христа — это свет, потому что Бог — это «свет жительства непреступнаго» То, что весь тот день ученики пробыли в жилище Христа, означает, что они целый день провели в созерцании нетварного Света.

Становится понятным, что призвание Христом учеников не является каким–то простым приглашением, на которое те отозвались, но плодом созерцания и откровения. Как говорит свящ. Феофилакт, это повествование показывает, что тем, кто следует за Христом, Тот открывает Свое лицо, славу Своего лица, потому что, если человек не последует за Христом чрез делание, не сможет достичь созерцания, так как «не очистивший себя и не последовавший чрез очищение, как просветится в познании?».

Вторым случаем является призвание учеников, в число которых входил и апостол Петр. Христос встретился с ними после неудавшейся ловли рыбы, и повелел им еще раз забросить сети. Когда они паче чаяния поймали огромное количество рыбы, Симон Петр пал в ноги Христу и сказал: «Выйди от меня Господи! Потому что я человек грешный» И далее Евангелист Лука разъясняет: «Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных» (Лк. 5, 1–11). Ощущение греховности, которое испытал апостол Петр, было плодом ужаса и экстаза, в который он впал при совершении чуда. Речь идет об опыте Божественной славы, ощущении присутствия Сына и Слова Божия, а также опыте его собственной нечистоты и греховности. Если сравнить это событие с апокалиптическими событиями Ветхого и Нового Заветов, то отчетливо видно, что этот ужас не простой, происходящий от каких–то внешних событий, но возникает он от откровения славы Божией.

Слово «преображение» означает изменение образа. То есть, в какой–то определенный момент Христос открыл потаенное, явил славу Божества, с которой была соединена Его человеческая природа с момента Его зачатия во чреве Приснодевы Марии. Христос по Своему великому человеколюбию прикрывал то, что Он всегда имел, дабы ученики не были «сожжены» по причине их неподготовленности.

Христос преобразился, «не принимая того, чем не был, и не прелагаясь в то, чем не был, но являясь Своим ученикам именно тем, чем был» (св. Иоанн Дамаскин). Это означает, что Христос не воспринял того, чего ранее не имел, как и не стал тем, чем никогда не был. В сущности, имеется ввиду то, что Христом была показана слава Божества, которую Он скрывал, поскольку люди были не в силах увидеть ее.

Святой Иоанн Златоуст говорит, что Христос не показал всего Божества, но лишь малую его энергию. И сделал Он это, с одной стороны, чтобы известить о том, какова божественная слава Царствия Небесного, а с другой, из Своего человеколюбия, дабы те не лишились жизни, созерцая всю славу Божества. Поэтому таинство Преображения является откровением Царства Небесного и выражением любви и человеколюбия Божия.

В литургических текстах говорится, что в момент Преображения Христос обожил воспринятую Им человеческую природу. Это ни в коем случае не означает, что человеческая природа была обожена только тогда. Согласно св. Иоанну Дамаскину, человеческая природа была обожена через свое ипостасное соединение и общение с Богом Словом, которое произошло в момент Ею зачатия во чреве Богородицы в день Благовещения. Тогда Божество обожило человеческую природу, в то время как человеческая природа — обожилась (св. Григорий Богослов). В день Преображения Христова ученикам была явлена эта уже обоженная через нее воспринятая Богом Словом человеческая природа. Ранее она была неизвестной, теперь же стала видимой. Именно в этом смысле в некоторых тропарях говорится об обожении человеческой природы в день Преображения.

Это событие наводит нас на мысль, что на Фаворе произошло преображение не только Христа, но и учеников. Ученики удостоились воочию увидеть обожествление человеческой природы Христа именно потому, что они сами преобразились. Об изменении, которое произошло с учениками, говорят Святые Отцы. «Они сами изменились и, таким образом, увидели изменение» (св. Григорий Палама). Это означает, что изменение, преображение Христа стало известным потому, что произошло изменение, преображение учеников.

Преображение учеников коснулось всего их душевно–телесного существования. Они увидели божественный свет не только разумом, являющимся оком души, но и телесными органами чувств, которые заранее были укреплены нетварной божественной энергией и преобразились, чтобы увидеть этот свет. Касательно божественного света, человеческие глаза слепы, потому что глаза человека тварны и не в силах узреть нетварный свет. Именно поэтому они были изменены божественной энергией и удостоились видеть божественную славу (св. Григорий Палама).

Чтобы показать славу Своего Божества, Христос взошел на гору Фавор. Это могло произойти и на равнине, в каком–нибудь отдаленном месте. Почему же Он предпочел гору?

В древности было принято, чтобы все великие события происходили на возвышенном месте, на высоких горах и небольших холмах, как это делали и язычники, совершавшие свои жертвоприношения на холмах. На Фаворе Христос являет величие Своей славы, поскольку откровение обожения человеческой природы является величайшим событием в истории человечества.

Кроме того, как сказал Сам Христос, Он пришел в мир, чтобы разыскать заблудшую овцу, которая затерялась в горах. Следовательно, на гору Христос взошел, чтобы показать, что Он обрел заблудшую овцу и освободил се от греха и диавола, что Он является истинным Пастырем всех людей (св. Григорий Богослов).

Восхождение на гору показывает также и то, что всем, кто желает увидеть славу Божества в человеческой природе Слова, необходимо оставить все низкое и подняться ввысь, то сеть очиститься от всего земного.

Христово Преображение произошло днем, а потому ученики видели два солнца: чувственное и умное. В одном из тропарей св. Иоанн Дамаскин пишет: «Спряталось солнце чувственное за лучами божества, как на горе Фаворской узрели Тя преобразившегося, Иисусе мои» То есть, чувственное солнце спряталось от лучей Божества Христова. Возможно, вначале ученики видели два света: тварный и нетварный, как говорят имеющие подобный опыт Святые Отцы, но, когда они увидели превосходящую энергию Божества, солнце чувственное исчезло полностью. Святой Исаак Сирин говорит, что на горе Фавор ученики видели два света: «один на небе, по обычаю, и один вопреки обычаю».

Святой Никодим Святогорец говорит, что на горе Фавор, во время Преображения Христова, было великое и страшное зрелище. Во–первых потому, что воссияло два солнца, чего мир еще никогда не видел. Речь идет не о заре, которая появляется перед восходом солнца и является его отображением, и самом солнце, но о двух солнцах, да еще и в полдень. Во–вторых, это зрелище страшное еще потому, что одно солнце было чувственным и воссияло с небес, а другое — умное, взошедшее и воссиявшее с земли. Это второе солнце было несравнимо выше солнца чувственного. И, как с восходом чувственного солнца на небе исчезают все звезды, так с восходом солнца правды исчезли лучи чувственного солнца.

Разумеется, не все люди на земле видели в тот момент славу умного солнца, а лишь три ученика и явившиеся Пророки. Святой Григорий Палама говорит, что чувственное солнце видят все живущие на земле люди, кроме, конечно же, слепых. А мысленное солнце правды видят лишь подготовленные. Анализируя эту мысль, он говорит, что чувственное солнце, в силу того, что оно бездушно, бессловесно и не имеет воли, может быть созерцаемо всеми людьми. Тогда как умное солнце имеет не только природу, естественное свечение и славу, но и волю, и потому оно является лишь тем, кому само благоволит и на сколько времени желает. Следовательно, умный и нетварный свет видят лишь те, кто удостаивается этого опыта от Бога, и это откровение находится в соответствии с духовным состоянием человека.

Раннее уже подчеркивалось, что свет, который видели ученики на горе Фавор, не был тварным, но светом Божества. Также он не был некоей третьей скрытой природой Христа, но Божеством, Которое обожило человеческую природу. То есть Христос имел две природы: божественную и человеческую, соединенные в Его ипостаси непреложно, неслиянно, нераздельно, неизменно. Ученики удостоились видеть славу Божества в человеческой природе Слова.

Основополагающим учением Церкви является то, что каждая сущность имеет свою энергию. Если сущность нетварна, то и ее энергия нетварна, а если сущность тварна, то тварна и ее энергия. Также, по слову св. Иоанна Дамаскина, иным является сущность или природа, и иным — энергия или действие. Иное — действующий, и иное — результат действия. Энергия является славой сущности, тогда как действующий — это лицо. Это означает, что Лица Святой Троицы имеют общую природу и энергию. Мы, люди, как учат Отцы Церкви, не видим и не участвуем в Божественной природе, но в Божественной энергии. Следовательно, на горе Фавор ученики не видели Божией сущности, но Его энергию в человеческой природе Слова.

Свет на горе Фавор был славой Божества. Согласно св. Иоанну Дамаскину, слово «Божество» выражает природу Бога и Его энергию, а слово «Бог» выражает Лицо, Ипостась. Нельзя называть Божеством только Отца или только Сына или только Святого Духа. Можно говорить: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Но нельзя сказать: Божество Отца, в том смысле, что оно отлично от Божества Сына или Божества Святого Духа.

Слово «Божество», так как оно выражает природу, может быть употреблено и относительно энергии. Поэтому можно говорить о «трансцендентном божестве», которое выражает природу, являющуюся абсолютно трансцендентной, и «имманентном божестве», которое выражает энергию, доступную для участия в ней человека. При этом Божество одно в каждой из трех Ипостасей (св. Григорий Палама).

Слово «Божество» (θεότης) имеет множество значений и выражает большое количество богословских истин. Святой Григорий Палама дает несколько толкований этимологии этого слова. «Божество» (θεότης) происходит от «бежать» (θείν) и «всюду достигать» (φθάνον πανταχόθεν), что выражает вездесущие Бога. Это слово также происходит от «избегать и убегать отовсюду» (αποθέοντα καί διαφεύγοντα πανταχόθεν) и значит «не существовать нигде» ни по сущности, ни по природе.

Также называется «Божеством» от «пожигать» αίθειν, то есть Оно пожигает и изгоняет всякое враждование. В этом случае слово выражает Божье сияние и энергию, испепеляющую всякого грешника. Оно может происходить также от «видеть» (θεασθαι) и в таком случае указывает на то, что Бог всех видит и знает еще до их рождения. Выражает также Божественное провидение (πρόνοια), потому что тесно соединяется с «содержать» (εφοραν) и «видеть» (θεασθαί). Кроме этого, Оно называется «Божеством» от глагола «боготворить» Все эти этимологические толкования выражают многообразие Божественных энергий: провидящую, просвещающую и боготворящую, а также указывают на Божественную запредельность — в случае, когда слово «Божество» употребляется для обозначения Божией сущности или природы.

Подводя богословский итог сказанного, можно сказать, что на горе Фавор ученики видели не природу, а нетварную энергию Троичного Бога в человеческой природе Слова.

Преображение Христа на Фаворской горе произошло после того, как Он сказал: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9, 1). Сразу после этого евангелист описывает Преображение, которое происходит по прошествии шести дней, и, как это видно из Евангелий, в этот период нет никакого другого события, ни учения, ни чуда. Это означает, что все эти шесть дней между словом Христа и Его Преображением ученики провели в безмолвии.

Существует множество мнений относительно того, что такое «Царствие Божие» Одни отождествляют Царствие Божие с установлением в мире Божией воли, другие — с будущей блаженной жизнью праведных. Однако, соединение Царствия Божия с Преображением Христа указывает на то, что Царствием Божием является созерцание нетварной благодати и славы Троичного Бога в человеческой природе Слова и, конечно, обожение человека.

Прекрасные замечания по этому поводу делает св. Григорий Палама. Он говорит, что Царствие Божие тесно связано с царством, которым является Бог, Христос. Во Христе соединены божественная и человеческая природа. Слава Божества обожила и просветила человеческую природу. Поэтому, где находился Христос — там пребывало Царствие Божие. Царь немыслим без царства, равно как и царство без царя. Таким образом, Царство Божие невозможно без Царя Христа.

Христос связывает царство с видением: «егда увидят царство Божие» Здесь речь идет о видении нетварного света. Слово «пришедшее» не означает, что Царствие приходит откуда–то извне, но означает его «явление», потому что, где находится Христос — там и Царствие Божие. Таким образом, речь идет не о приходе в какое–то определенное место, но о явлении (откровении), которое совершается по действию Пресвятого Духа. Эта истина выражается словами «в силе» Человеку невозможно увидеть Божию славу, если его душевные и телесные чувства не будут укреплены нетварной божественной энергией.

Церковь и божественная Евхаристия могут быть названы «Царством Божиим», если все живущие в ее лоне достигают видения нетварной божественной славы, которая является настоящим Царствием. Если мы говорим о Церкви и о Царствии Божием, не соединяя их с боговидением, видением нетварного света, то мы допускаем богословскую ошибку. Ведь таинства Церкви являют и ведут человека в Царствие Божие, и происходит это именно потому, что они теснейшим образом соединяются с очищающей, просвещающей и обожающей энергией Бога.

По учению Святых Отцов, на горе Фавор Христос показал людям подлинную красоту их образа. Следовательно, Христос является прообразом творения человека, так как человек был сотворен «по образу» Слова. Этим выражается слава образа и великая честь быть сотворенными «по образу» Божию. Наше происхождение низко. Однако, насколько оно низко, настолько оно и высоко, поскольку Сам прославленный Христос является образом нашего создания, а одновременно нашим Творцом.

В Священном Писании неоднократно говорится, что Христос является «новым Адамом», который вочеловечился, чтобы исправить ошибку праотца Адама. Первый Адам в Раю, несмотря на то, что был еще без опыта, имел ум просвещенным, потому что образ Божий в нем был чистым и беспрепятственно принимал лучи Божественного света. Но после грехопадения он омрачился; «подобие» было утеряно, однако «образ полностью не упразднился. В Святоотеческом Предании говорится, что Адамово «по образу» очернилось, то есть затмилось, но не было утеряно полностью. С вочеловечением Христа и обожением человеческой природы Адам вернулся в предыдущую славу, и даже взошел еще выше.

Таким образом, на Фаворе Христос явил первообраз человека и то состояние, в котором первый Адам находился до падения в Раю.

Разумеется, это тоже нужно принимать с оговорками, потому что, согласно св. Никодиму Святогорцу, сияние преобразившегося Христа было более божественным и ярким, чем сияние, исходившее от Адама в раю. А происходило это по двум причинам. Во–первых, потому что создавший Адама Бог был Богом «по сущности», тогда как Адам являлся богом «по благодати» и причастию. Божественный свет является светом «по природе», тогда как исходивший от Адама свет был светом «по участию» и благодати. Во–вторых, потому что Христос воспринял человеческую природу и обожил ее «по ипостаси», тогда как Адам имел общение с Божией благодатью «по энергии» Это означает, что, если во Христе божественная природа с человеческой соединилась ипостасно, «по ипостаси», то в Адаме и в каждом человеке природа соединяется с Богом по благодати, а не по ипостаси. Соединение божественной человеческой природы «по ипостаси» имело место только в Лице Иисуса Христа.

Чтобы это стало понятным, необходимо упомянуть о том, что, согласно св. Иоанну Дамаскину, существуют три вида соединения: соединение «по сущности», которое имеют Лица Святой Троицы; соединение «по ипостаси», произошедшее во Христе с Его вочеловечением; соединение «по благодати», которое имеют обоженные люди, соединяющиеся с Богом не «по сущности», так как это характерно только для Лиц Святой Троицы, ни «по ипостаси», поскольку существует только один Богочеловек — Христос, но «по причастию» благодати Божьей. Поэтому святые, даже по благодати, не называются Богочеловеками, но богами «по благодати», обоженными людьми.

Таким образом, преобразившийся Христос явил славу образа, по которому мы были сотворены. И, как и в искусстве, большую ценность имеет оригинал, а уже затем его копия, которую может сделать кто угодно. Так и здесь, большую ценность имеет именно первообраз. Преображение Христа показывает как происхождение человека, так и цель его жизни и конец, к которому он должен стремиться.

Тварный свет, несмотря на то, что он тварный, является единственной земной реальностью, которая может в определенной степени уподобиться славе и сиянию Божества. Лицо Христа просияло как солнце и ризы Его стали белыми как свет потому, что именно таким образом человек может познать славу Божества. Не существует ни одной другой земной реалии, которая могла бы это передать.

Бог называется и является светом потому, что, с одной стороны, существует откровение Самого Христа, сказавшего: «Я свет миру» (Ин. 8, 12), а с другой, потому, что все, кто удостоились Его лицезреть, видели Его как яркий свет. Согласно св. Иоанну Златоусту, евангелист говорит, что лицо Христа просияло «как свет» потому, что нет другого образа, который мог бы передать сияние, исходившее в тот момент от лица Христа.

Образ солнца являет и другую богословскую истину, которую нам преподносит св. Григорий Палама. Он говорит, что между светом и солнцем существует определенная разница. Бог, как это известно из Ветхого Завета, в первый день творения создал свет, а в четвертый — солнце, которому дал свет. Таким образом, свет первичен, а в солнечном диске он появился лишь на четвертый день. Аналогичное наблюдается и во Христе. Божественный свет был и остается безначальным, то есть, не было времени, когда не было этого света. Однако позже, с вочеловечением, просияла воспринятая человеческая природа, принявшая всю полноту Божества. Таким образом, несмотря на то, что Бог всегда был светом, с Его вочеловечением и воспринятое Им тело стало источником нетварного света.

Тем не менее, между светом Божества и светом солнца существует такая же разница, какая существует между тварным и нетварным. Все тварное имеет начало бытия и должно иметь конец, но Бог желает, чтобы оно не имело конца. Тварное подвержено преложению и изменению, нетварное же не имеет ни начала ни конца и, разумеется, неподвержено никакому преложению или изменению. Поэтому все чувственные реальности мы всегда должны использовать с оговорками. Святой евангелист пишет: «И просияло лице Его, как солнце» (Мф. 17, 2). Его лицо не стало солнцем, но как солнце.

Святой Никодим Святогорец различает сияние чувственного солнца и сияние солнца правды. Свет чувственного солнца доходит до глаз человека в соответствии со временем суток, то есть не весь сразу, а постепенно. Так, рассвет переходит в восход, восход — в полдень, а полдень — в закат. Таким образом совершается изменение светоизлияния, и свет дается в соответствии со временем. Но не то же самое происходит с учениками на горе Фавор. Поскольку свет правды является нетварным и сверх–временным, на Фаворе он не просиял «постепенно, согласно возрастанию и переходу, но непосредственно и весь сразу».

Этот Божественный свет действует двумя образами: или просвещая, или попаляя, соответственно степени духовного состояния человека. Согласно св. Никодиму Святогорцу, уголь содержит в себе перстное и вещественное, которое прелагается в пепел, а также освещающее и пламенное. Поэтому, при иных обстоятельствах он пожигает, а при иных — освещает. То же самое происходит и с Божественным светом в человеческой природе Слова. Христос подобен горящему углю, поскольку имеет и человеческую природу и Божественный свет. Но с Ним не происходит того, что происходит с углем, который освещает находящееся вдали и пожигает находящееся вблизи — с Ним происходит иначе. Он становится светом для тех, кто чист от греха и всепожирающим огнем для неочищенных.

Исходя из этого образа, необходимо рассмотреть замечание Василия Великого относительно Христова воплощения. Используя в качестве примера раскаленное железо, он говорит, что огонь входит в металл не «переходя», но «передаваясь» Это означает, что огонь не сливается с металлом, но, не покидая своего места, передает ему свою силу и энергию так, что, с одной стороны, огонь не уменьшается от передачи, а с другой, наполняет его своей энергией. Аналогичное произошло и с вочеловечением Сына и Слова Божия. Бог не вышел из Себя, то есть не изменил места Своего пребывания, но снизошел к человеческому роду и вселился в нас, не переставая пребывать на Небесах. Это выражается в последовании Акафиста Пресвятой Богородицы: «Снисхождение бо божественное, не прехождение же местное быстъ».

Святой Евангелист Матфей сообщает: «И просияло лице Его, как солнце» (Мф.17, 2). Помимо всего сказанного, необходимо обратить внимание на некоторые богословские истины относительно сияния лица Христова. Божественный свет предвечен, безвременен, но на Фаворе он, по человеколюбию Божию, изобразился в человеческом теле, «как в солнечном диске» Тем не менее, несмотря на воссияние и описуемость в лице Христа, «Он оставался запредельным и запредельно наполнял Собой все, даже в описании оставаясь неописуемым»(св. Никодим Святогорец). Это великое таинство вочеловечения Слова Божия, Его Преображения, а также обожения человека.

Во избежание какого бы то ни было смешения тварного солнечного света и нетварного света Божества, Святыми Отцами неоднократно употребляется выражение «сверхсветлый мрак» Бог есть свет, и в таком виде Его видели Святые, однако, из–за превосходства этого света над тварным светом он называется сверхсветлым мраком. В этом контексте необходимо рассмотреть так называемое «катафатическое» и «апофатическое» богословие. Первое (катафатическое) богословие, которое дает Богу имена, исходя из Его энергий и последствий их действия, характеризует Его как Бога истинного и непостижимого. Второе (апофатическое) богословие называет Бога «сверхсветом», а также «превышающим всякое имя» и «всякую сущность» Апофатическое богословие не ведет к агностицизму или какому–нибудь ложному мистицизму, но позволяет избежать опасностей «царства разума» и «господства чувств» (св. Никодим Святогорец).

Все это означает, что, хотя лицо Господа просияло «как солнце», оно просияло и «сверх солнца» Оно просияло сверх всякого слова и смысла — несказанно. Высказывания Святых Отцов свидетельствуют и указывают на эту реальность. Отцы говорят, что ученики и все обоженные на протяжении веков видят незримо, слышат неслыханно, участвуют безучастно, непостижимо постигая Бога. Следовательно, сияние Христа на Фаворе, откровение Его славы обоженным на протяжении всего времени существования Церкви — это не событие осязаемого характера, но таинство, непостижимое явление славы Божией.

Как при крещении Христа происходит явление и откровение Святой Троицы, так и при Его Преображении на горе Фавор происходит откровение Троичного Бога. Второе, вочеловечившееся Лицо Святой Троицы, просияло перед учениками и явило славу Своего Божества. Бог Отец засвидетельствовал, что Христос является Его возлюбленным Сыном, а Святой Дух явился в образе светлого облака, покрывшего учеников.

Троичный Бог является светом, так как свет есть сияние Божества, видение благодати Троичного Бога. В церковных тропарях поется: «Свет Отец, свет Сын, свет и Дух Святой».

В момент наивысшей степени боговидения прозвучал голос Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 17, 5). При рассмотрении праздника Крещения Господня мы уже разбирали значение этого свидетельства Отца. Теперь же приведем мысль св. Иоанна Златоуста, что посредством этих слов Отец выражает Свою неисчерпаемую любовь к единородному Сыну. Любовь Отца троична. Во–первых, потому что Христос является Его Сыном, и каждый отец любит свое дитя. Во–вторых, потому что Он возлюбленный. И в–третьих, потому что в Нем Его благоволение.

Также Отцы Церкви указывают на то, что на горе Фавор имело место и видение и слышание. Как говорит св. Симеон Новый Богослов, при откровении и созерцании Бога все человеческие чувства объединяются и становятся одним целым. Поэтому видение является слышанием, слышание — видением, а видение и слышание вместе являются также вкусом, чувством и т. д. При созерцании Бога человек не раздроблен, потому что раздробленность является характерной чертой падшего человека.

Согласно св. Никодиму Святогорцу, видение зачастую бывает более достоверным, чем слышание. Вначале человек слышит и лишь затем продвигается к созерцанию услышанного. Однако при Преображении произошло противоположное. Ученики сначала увидели славу Божию, а затем услышали свидетельство Отца.

Комментируя это событие, св. Никодим Святогорец говорит, что здесь проявилось различие между Ветхим и Новым Заветами. В Ветхом Завете все действия обычно совершались посредством слышания, и будущее пророки предвозвещали через предсказания и пророчества. Вначале они обычно слышали о Боге, а затем видели, как исповедует и праведный Иов: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов. 42, 5). Однако в Новом Завете происходит обратное. Действию обычно предшествует видение, а затем следует слышание. И это вполне естественно, потому что в Ветхом Завете предвозвещалось пришествие Мессии, а с приходом воплощенного Сына Божия всему предшествует видение (так как Его видели), а затем уже следует подтверждение увиденного.

Это происходит и в церковной и в духовной жизни. Находясь на стадии очищения, напоминающей собой образ жизни Ветхого Завета, мы слышим о Боге. Однако, достигая стадии просвещения разума и обожения, посредством мистической жизни и причастия просвещающей и обоживающей энергии Божией, мы видим Бога.

Когда мы говорим об этом, мы говорим условно, потому что, когда обоженный достигает состояния обожения, все его душевно–телесные силы объединяются.

180

Голос Отца исходит из светлого облака», что показывает единосущие Отца и Святого Духа, а также, разумеется, единосущие всех трех Божественных Ипостасей. Явление «светлого облака» подтверждает то, что Христос является Тем, Кто водил Божий народ в Ветхом Завете.

В книге Исхода говорится, что израильский народ был водим Богом на протяжении всего своего пути из Египта в землю обетованную. Бог освещал его ночью огнем и покрывал облаком днем: «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном» (Исх. 13, 21).

На Фаворе были свет и облако. Светом является Христос, поскольку лице Его просияло как солнце, а облако — это присутствие Духа Святого. Это ни в коем случае не должно наводить нас на мысль, что иным является дело Сына и иным — дело Пресвятого Духа, что Домостроительство Сына не зависит от Домостроительства Святого Духа. Создание и воссоздание человека и мира является общим действием Троичного Бога.

Помимо Троичного Бога на горе Фавор присутствуют еще пять лиц. Рядом со Христом находятся две выдающиеся личности Ветхого Завета: пророк Моисей и пророк Илия, а также три Его ученика: Петр, Иаков и Иоанн. Первые являются представителями Ветхого Завета, а точнее, Закона (Моисей) и Пророков (Илия). Апостолы же суть представители Завета Нового.

То, что явились именно Моисей и Илия, ученикам стало известно по двум основным причинам. Во–первых, по благодати Божией. То есть, они узнали мужей Ветхого Завета, потому что находились в Божественном свете. Как говорит св. Григорий Палама, если Божественный свет открывает будущее, то намного больше Он открывает прошлое и настоящее. Во–вторых, ветхозаветные боговидцы были узнаны апостолами из их беседы со Христом. Святой евангелист пишет: «И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие» (Мф. 17, 3).

Характерными являются слова евангелиста Луки, который приводит даже содержание беседы: «И вот, два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк. 9, 30–31). Явившиеся ветхозаветные мужи говорили о страстях Христовых. Преображение Христово произошло во время совершения Им молитвы, как говорит евангелист Лука: «И когда молился, вид лица Его изменился…»(Лк. 9, 29), и беседа двух мужей со Христом относилась к Его страданиям. Из этого можно сделать вывод, что Преображение тесным образом связано с молитвой Господа в Гефсимании, когда Он просил о том, чтобы избежать горькой чаши смерти.

Священный Феофилакт говорит, что ученики узнали пророков по тем словам, которые те говорили Христу, потому что они относились к событиям, о которых эти пророки пророчествовали на протяжении своей жизни. Возможно, Моисей говорил: «Ты Тот, страдания Которого я прообразовал, заклав агнца и совершив Пасху» А Илия говорил: «Ты Тот, воскресенье Которого я прообразовал в сыне вдовы» Моисей говорил о предсказанных им Христовых страданиях, христианской Пасхе, тогда как Илия — о Христовом воскресении.

Из святоотеческого предания известно, что в обожающей Божественной энергии участвуют все, кто находится в состоянии боговидения, потому что для людей неочищенных Божественное откровение является адом и мукой. Так и при Христовом Преображении Моисей и Илия появляются не только потому, что они являются представителями Закона и Пророков Ветхого Завета, но и потому, что оба были боговидцами еще при жизни.

На горе Синай Моисей видел славу бесплотного Слова, преподавшего ему Закон Ветхого Завета. Но еще до этого ему было другое исключительное видение, указывавшее на воплощение Слова, — видение объятой пламенем и несгоравшей купины. Однажды, в трудный момент своей жизни, Моисей попросил Бога открыть ему и показать Себя. И вот, Бог повелел Моисею спрятаться в расселине скалы и, проходя мимо него, Он покрыл рукою отверстие скалы, дабы Моисей не видел Его Лица, но лишь «задняя Его» (Ис. 33, 12–23). Это откровение также указывает на воплощение Сына и Слова Божия.

Также пророк Илия был удостоен видения бесплотного Слова в виде легкого ветерка. Божественное откровение произошло не в виде сильного ветра, землетрясения или огня, но едва слышным веянием легкого ветра: «После огня веяние тихого ветра, [и там Господь]» Услышав веяние легкого ветра, пророк Илия закрыл свое лице милотью и стал у входа в пещеру (3 Цар. 19, 11–13). Это боговидение имело отношение к вочеловечению Слова Божия, потому что Своим воплощением Бог явил Свою любовь и человеколюбие.

Однако, между боговидением двух ветхозаветных пророков, которое произошло еще при их жизни, и боговидением на горе фавор существует огромная разница. Тогда имело место созерцание бесплотного Слова, в то время как сейчас они видят Слово воплощенное. Тогда Синай был объят пламенем, языки которого доходили даже до неба, были тьма, облако, буря и сильный голос (Втор. 4, 11). Все это символизировало Ветхий Завет. А на Фаворе все сияло и светилось, блистая от неприступного света Божества, и выражало то, что свет выше, чем Закон Ветхого Завета.

Священный Феофилакт называет следующие причины, по которым явились ветхозаветные мужи–боговидцы. Первое, для подтверждения той истины, что Христос является Господом Закона и Пророков. Второе, для указания на то, что Он господствует как над живыми, так и над мертвыми, поскольку Моисей был законодателем и умер, тогда как Илия был пророком и оставался в живых, потому что он был восхищен на небо на огненной колеснице. Третье, чтобы показать, что Христос не только не был противником Закона, но не был и нечестивцем, иначе эти великие мужи–боговидцы не разговаривали бы с Ним. Четвертое, чтобы развеять подозрения некоторых, будто Он является пророком Илией, пришествия которого ожидали, или каким–нибудь другим пророком. И пятое, чтобы Его ученики уподоблялись этим великим праведникам, то есть, чтобы они были кроткими как Моисей и ревностными, неутомимыми и бесстрашными как пророк Илия.

Ветхозаветные пророки Илия и Моисей с благоговением стояли рядом со Христом. Священный Козьма Сладкопевец в каноне праздника пишет: «Священнолепно стояще Моисей и Илия на горе Фаворской, видяще с силою великою начертание божественной ипостаси — Христа, яко молния просиявшего во славе Отца, пели…» На горе Фавор Пророки созерцали воплощенное Слово Божие, и в этом созерцании они познали, что Он является единородным Сыном Божиим, имеющим славу Бога Отца. По этой причине они стояли священнолепно и раболепно.

Согласно св. Никодиму Святогорцу, в Ветхом Завете Моисей, как архиерей, стоял между Ором и Аароном, для победы израильского народа. И Илия, как архиерей Божий, умертвил Бааловых священников и сжег жертву дотла. Оба эти архиереи Божии стояли теперь на Фаворе как священники и рабы рядом с Великим архиереем Христом, Который готовился к великой жертве.

Это «священнолепно» и «раболепно» подчеркивает то огромное различие, которое существует между Христом и пророками. Христос, как говорит св. Максим Исповедник, является источником обожения и обоживает людей, являясь Сыном Божиим «по природе», в то время как пророки «претерпевают» это обожение, то есть становятся богами «по благодати» и «по участию» Иными словами, Христос является самосветящимся солнцем, тогда как пророки - отражающими свет планетами.

Необходимо подчеркнуть еще одну малозаметную деталь, которая, однако, имеет важнейший и глубочайший смысл. Евангелист Лука говорит: «Когда был глас сей (глас Отца: Сей есть Сын…), остался Иисус один» (Лк. 9, 36); Следовательно, при гласе с неба оба ветхозаветных пророка исчезли, и Христос остался один. Согласно свящ. Феофилакту, это произошло для того, чтобы никто не подумал, что голос говорил о Моисее или Илие, но только о Христе. Нельзя было допустить, чтобы между этими лицами произошло смешение, ибо Христос является центром всего небесного и всего земного.

При Преображении Христа присутствовало только три ученика: Петр, Иаков и Иоанн. Этих учеников Христос брал с Собой и при других особо значимых случаях, как, например, при воскресении дочери Иаира или молитве в Гефсимании.

Такой выбор не может характеризоваться как лицеприятие. Нельзя приписывать Христу человеческие настроения и различные отрицательные чувства. Всему этому существует глубокая богословская причина. Мы уже знаем, что Божественное откровение и явление Бога может быть раем — для духовно соответствующих этому созерцанию, и адом — для неочищенных или, по крайней мере, неподготовленных. Поэтому, для принятия Божия откровения «богозрительно», а не «мучительно», человеку необходимо находиться в соответствующем духовном состоянии. Таким образом, именно эти три ученика были наиболее подготовлены для принятия Божественного Откровения. Для остальных оно должно было оставаться втайне и открыться лишь потом, после Воскресения Христова.

Все три ученика обладали определенными качествами, делавшими их достойными соучастия в этом созерцании. Все трое имели преимущество перед другими учениками (св. Иоанн Златоуст). Их превосходство проявлялось в том, что Петр сильно любил Христа, Иоанн был особо любим Христом из–за своего превосходства в добродетели, а Иаков был «тяжел» для иудеев, так что позже был даже казнен Иродом (Зигабен).

По крайней мере двое из трех учеников, находившихся в то страшное мгновение на Фаворе, засвидетельствовали об этом событии. Апостол Петр пишет в своем послании: «Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия» Также, ссылаясь на голос Отца, он говорит: «И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе…» (2 Петр. 1, 16–20). Евангелист Иоанн в своем соборном послании пишет: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам» (1 Ин. 1, 1–2). Кроме этих двух мест можно заметить, что все написанные апостолами тексты являются подтверждением их опыта Боговидения, который они имели на горе Фавор и в Пятидесятницу.

Видя преобразившегося Христа, все три ученика, несмотря на охватившее их чувство радости и сказанные ими слова: «Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илие», когда их осенило светлое облако, и прозвучал глас Отца, «пали на лица свои и очень испугались» (Мф. 17, 6). Святые Отцы Церкви (Василий Великий, Иоанн Златоуст и Григорий Палама) говорят, что они пали на землю по причине сильного света. Ведь голос Отца был опытом божественного созерцания, превышавшим степень предыдущего.

В относящихся к этому событию литургических текстах иногда говорится, что ученики ощутили страх, а иногда — радость. Согласно толкованиям Святых Отцов, страх учеников был по своей природе тесно соединен с радостью, так как он не являлся «рабским», но «сыновним», страхом совершенных. Потому что существует страх начальных и страх совершенных. В последнем случае речь идет о выражении радости, благоговения и поклонения великому таинству, зрителями которого они сподобились стать.

Нами уже подчеркивалось, что два пророка были представителями Ветхого Завета, а три апостола — представителями Нового. Отсюда очевидно, что Христос является центром Священного Писания. Ветхий Завет описывает откровения бесплотного Слова и предвозвещает Его воплощение, а Новый Завет описывает вочеловечение Сына и Слова Божия. Также он свидетельствует о том, что люди тоже имеют возможность участвовать в воплощении, в том смысле, что они могут стать членами Тела Христова.

Таким образом, центром Священного Писания является Христос и, разумеется, Христос «прославленный» Поэтому мы не должны ограничиваться рассмотрением каких–то отдельных историй, стараясь извлекать из них лишь моральные уроки (которые, само собой разумеется, тоже необходимы), и недооценивать основной смысл всего Священного Писания. Поскольку Христос является центром Священного Писания, а Церковь является Телом Христовым, то безошибочно Священное Писание может истолковываться только самой Церковью и теми, кто живет в ее богосозерцательной атмосфере. Священное Писание могут толковать лишь обоженные, являющиеся живыми членами Тела Христова.

В момент Преображения, как говорит святой евангелист Матфей, «просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17, 2). Евангелист Марк преподносит нам больше подробностей, говоря: «…и преобразился перед ними. Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мк. 9, 2–3).

Святой Григорий Палама учит, что блистающие одежды являются буквой слова Божия, которая блистающей видна лишь тем, кто в духе смотрит на то, что от Духа.

Напротив, философы не только не могут объяснить этого, но даже осмыслить и понять, в то время как боговидцы это объясняют. Это означает, что только обоженные могут понять слово Божие и слово обоженных.

Тому же учит и св. Максим Исповедник. Он говорит, что духом закона является душа, а буквой закона — тело и одежды. Не пренебрегая одеждами и телом, человек должен переходить к духу, к душе.

Следовательно, исследуя Священное Писание, необходимо быть очень бдительными, чтобы, с одной стороны, не пренебрегать его одеждами, а с другой, чтобы эти одежды не стали поводом к пренебрежению его светлым лицом.

Важно еще раз подчеркнуть, что тело Христа на горе Фавор, как и вообще на протяжении всей Его жизни, являлось источником нетварной благодати в силу ипостасного соединения божественной и человеческой природ. До вочеловечения источником нетварной благодати были Божественные Ипостаси. Теперь же, в Лице Слова источником становится также человеческая природа. Таким образом, и лицо Христа «просияло как солнце».

Воспринятое и обоженное Христом тело Святые Отцы называют «единобожным» (ομόθεο), потому что оно стало источником нетварной благодати. Аналогичным примером может служить чувственное солнце. Свет существовал с первого дня творения, тогда как солнце стало источником света лишь в четвертый день творения, когда оно было соединено со светом. Таким образом Христово тело является единобожным. Святой Григорий Богослов говорит: «Чрез принятиепомазующего божества… дерзаю назвать (тело Христа) единобожным» Об этом говорится как в канонических, так и в литургических текстах.

Несмотря на то, что тёло Христа является и называется «единобожным» и обожилось, оно не вышло за рамки человеческой природы и не преложилось в Божество. Подобное заблуждение исповедуют монофизиты, утверждающие, что божественная природа поглотила человеческую природу. Тем не менее, по православному учению, хотя тело и обожилось, оно осталось «непреложным» и не лишилось ни своих естественных свойств, ни так называемых «естественных нужд», которые были восприняты Христом добровольно.

Таким образом, и после обожения человеческой природы Христос удержал подверженность страданиям, тленность и смертность. Разумеется, речь идет о времени до Его воскресения, потому что после воскресения Христос отбросил все тленное, смертное и все «естественные нужды» Все касающееся этой темы будет рассмотрено, когда речь пойдет о празднике Воскресения Христова.

Тот факт, что Христово тело стало источником нетварной благодати, имеет важнейшее значение для церковной жизни. Именно благодаря этому мы имеем возможность причащаться Тела и Крови Христовой. В таинстве божественного Причащения человек принимает благодать не абстрактно, но реально, через единобожное тело Христово, которое является источником нетварной благодати. Это, безусловно, не значит, что с причастием освящается каждый христианин, но лишь тот, кто соответственно подготовлен и является действительным и живым членом Церкви, Тела Христова. Божественное причастие действует в зависимости от духовного состояний человека.

Толкуя событие божественного Преображения, мы различаем степени участия в славе Божией. Воспринятое Христом тело, в силу ипостасного соединения божественной и человеческой природ, стало источником нетварной благодати Божией, потому–то Его лицо просияло как солнце. Своих учеников и вообще всех людей, оказывающихся достойными участия в Его боготворящей энергии, Он обожил и обоживает, и они, «по благодати» и благоволению, участвуют в боготворящей энергии Божества. От славы Божией воссиявают одежды, и все создание приходит в веселие. Священный Козьма в одном из тропарей говорит, что свет святилища Божия, явившийся на Фаворе, «возвеселил создание, обожил людей» То есть, все создание начинает сиять, веселиться, и лишь люди обоживаются.

Это раскрывает ту истину, что все Божие творение различным образом принимает участие в славе Божией. Невозможно говорить об обожении всего творения, но об освящении творения и обожении человеческой природы.

Нельзя ставить на одну и ту же ступень творение и человека, поскольку человек является разумным существом, тогда как творение — бессловесно, а также потому, что человек является венцом всего творения и микрокосмом в макрокосме.

Христово Преображение являет сущность, предназначение и цель Церкви. В Церковь входят пророки и апостолы, а также те, которые способны воспринять их богословие и шествуют с ними по одному пути. Разумеется, существует множество степеней участия в божественной энергии. Тем не менее, человеку необходимо находиться, по крайней мере, на стадии очищения.

Задача Церкви заключается в путеводительстве человека к обожению. Пастырское руководство направлено на достижение именно этого. Для христианской жизни обожение является не «роскошью», но мистическим смыслом. И таинства и аскеза способствуют достижению этого состояния. При уклонении от этой цели они превращаются в идолы.

Нетварный свет — это на личном опыте переживание Царства Небесного, а также предвкушение будущих благ. Преображение показывает, чем является Царство Божие и что нас ждет в будущей жизни. Богочеловек будет пребывать между обоженными, которые будут испытывать великую радость от Его присутствия и Божией славы, каждый в свою меру участвуя в нетварной благодати. Таким образом, исполнится пророческий псалом Давида: «Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд» (Пс. 81, 1). Христос и Святая Троица являются Богом «по природе», а Святые будут богами «по благодати» и причастию. Следовательно, будущее Царство, как и наше присутствие в Церкви, является не простым собранием благочестивых людей, но сонмом, собранием богов «по благодати», «обоженных «по природе» сущим Богом» (св. Симеон Фессалоникийский).

То, что Господские праздники являются не только христологическими, но также антропологическими и сотериологическими, относится и к Христову Преображению. В Своем Преображении Христос показал как обожение человеческой природы, так и славу всех тех, кто с Ним соединяется. В силу этого Преображение является центральным моментом сотериологического учения о Церкви, являя целью существования человека.

Для стяжания личного опыта обожения человеку необходимо пройти стадию очищения сердца, потому что Христос просвещает человека в соответствии с чистотой его сердца. Характерно по этому поводу говорит св. Григорий Богослов: «Поэтому вначале очисти себя, а затем чистому изреки» Умный свет действует тем же образом, что и чувственный. Как чувственный свет воспринимается лишь открытыми глазами, так нетварный свет просвещает только чистый ум и светлое сердце (св. Никодим Святогорец).

Говоря о Христовом Преображении и о причастии божественной славы, Святые Отцы призывают каждого человека к личному восхождению на гору боговидения. Этот призыв звучит в церковном возгласе: «Да воссияет и нам грешным свет Твой непреступный» В другой молитве, читаемой во время первого часа, у Христа испрашивается: «Христе, свете истинный, просвещаяй и освящаяй всякого человека грядущаго в мир, да знаменуется на нас свет лица Твоего, да в нем узрим свет неприступный» Необходимы постоянное восхождение и развитие человека. В Церкви идет речь о развитии человека не от обезьяны к человеку, но от человека к Богу.

Святой Максим Исповедник учит, что Христос открывается всем по–разному. Начинающим Он является в образе раба, а тем, кто восходит на гору боговидения, Он является «в образе Бога».

Узрев на горе Фавор славу лица Христова, ученики исповедовали: «Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» (Мф. 17, 4). Объясняя эти слова, св. Максим Исповедник говорит, что три кущи (скинии) — это скинии делания, созерцания и богословия. Образом первой скинии (делания) является Илия, как мужественный и благоразумный. Второй (созерцания) — Моисей, как законодатель. А образом третьей скинии (богословия) является Сам Христос, будучи во всем совершенным.

Это толкование определяет три степени духовного восхождения человека на гору Фавор: очищение, просвещение и обожение. Таким образом, речь идет не о восхождении в пространстве, но о духовном развитии. Церковь непрестанно свидетельствует об этих стадиях духовной жизни. Если духовная жизнь не имеет подобного развития, она превращается в идол и морализм.

Христово Преображение также показывает, что есть на самом деле православное богословие, а именно, не сумма знаний о Боге, но участие в боготворящей энергии, созерцание нетварного Света и обожение человека. Когда мы говорим о богословии, мы имеем ввиду опыт и боговидение.

В заключение необходимо сказать, что Преображение является центральным событием в жизни Христа и основополагающим моментом в жизни человека. Поэтому оно не может ограничиваться лишь моральным и эмоциональным аспектом, но должно быть рассматриваемо в рамках православного богословия. Ведь, живя в Церкви, мы стремимся стать не просто хорошими людьми, но богами «по благодати» На эту высоту нас зовет церковная жизнь и православное богословие.

Сентябрь 1994

Воскрешение Лазаря и вход Господень в Иерусалим

С приходом времени пострадать за человеческий род Христос вошел в Иерусалим, где иудеи приготовили Ему триумфальную встречу. Причиной неземной радости иудеев было происшедшее накануне чудо воскрешения умершего и уже находившегося четыре дня во гробе Лазаря. С нетерпением чаявшие прихода Мессии и разочарованные своим социальным положением иудеи приняли грядущего Христа за столь ожидаемого предводителя Израиля. Необходимо подчеркнуть, что все эти мессианские настроения были тесно связаны с борьбой иудеев за свое национальное освобождение.

В Церковном предании праздники Воскрешение Лазаря и Вход Господень в Иерусалим празднуются раздельно. Мы же по причине существования между ними тесной связи и единения рассмотрим их вместе.

Впрочем, их схожесть наблюдается и в литургической последовательности обеих служб, поскольку и во время праздника восстания Лазаря (в субботу перед Вербным воскресением), и в Воскресение Вайи (Вербное воскресение) поется один и тот же тропарь: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл ecu Лазаря Христе Боже. Тем же и мы яко отроцы победы знамения носяще, Тебе победителю смерти вопием: осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне» На обоих праздниках Христос воспевается и славится, как победитель смерти. Зеленые ветви в наших руках символизируют победу и триумф воскрешения Лазаря — прообраза воскресения Христа и общего воскресения мертвых.

Итак, сначала мы обратимся к событиям, связанным с восстанием Лазаря, а затем рассмотрим Вход Господень в Иерусалим.

Воскрешение Лазаря описывается святым евангелистом Иоанном (Ин. 11, 25). Этот текст можно разделить на три части: объявление Христа Своим ученикам о болезни Лазаря и его смерти; встреча Христа с сестрами усопшего; чудотворное восстание Лазаря из гроба. Между этими тремя событиями кроется много глубоких истин, как например, что Христос есть воскресение, что все люди воскреснут в последний день и т. д.

Для нас очень важно, что воскрешение Лазаря празднуется Церковью как свидетельство всеобщего воскресения людей. В тропаре праздника триумфально поется: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл ecu Лазаря Христе Боже» Этим Христос дал нам уверенность в том, что Он воскресит всех людей. Не следует думать, что восстанут только праведники, а грешники исчезнут, но все без исключения люди воскреснут и предстанут пред страшным судом Христовым.

Господствующее присутствие Христа перед лицом гроба и смерти, Его повелевающий голос, возвративший душу Лазаря в мертвое тело и появление живого Лазаря в наполненном домочадцами доме — суть прообраз грядущего дня Второго Пришествия Иисуса Христа. Господь совершил это чудо в прообраз «общего воскресения мертвых» (св. Кирилл Александрийский).

Разумеется, что между воскрешением Лазаря и всеобщим воскрешением людей при Втором Пришествии есть одно существенное различие. Лазарево тело после воскрешения было не духовным, но, как и до смерти, со всеми характерными признаками тленности и смертности. По этой причине он и впоследствии, после воскрешения, испытывал нужду во всех необходимых для сохранения биологического тела средствах, а по прошествии какого–то времени снова умер. Воскрешенный Христом Лазарь приобрел смертное и временное тело, а тела людей, воскресших после Второго Пришествия, будут духовными. Они уже не будут нуждаться в пропитании, сне, утолении жажды или одежде.

Воскрешение Лазаря раскрывает нам истину, что Христос, совершивший силой Своего Божества столь великое чудо, силен воскрешать людей в день, когда Он то определит. Он есть «Бог силен и крепок».

Как видно из евангельского повествования, Лазарь был другом Иисуса. Не только он сам, но и его сестры, Мария и Марфа, были хорошо знакомы Христу. Общение Марии и Марфы со Христом, существовавшая между ними откровенность — все это говорит о глубокой близости. Сестры Лазаря прислали Христу послание: «Господи! Вот, кого Ты любишь, болен» (Ин. 11, 3). Любовь Христа ко всей семье Лазаря видна из евангельского выражения: «Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря» (Ин. 11, 5). Объявляя о смерти Лазаря, Христос называет его другом, и не только Своим личным, а другом всех учеников: «Лазарь, друг наш, уснул» (Ин. 11, 11). Когда Христос встретил Марию, то от ее боли и, плача, Он Сам заплакал. И тогда иудеи сказали: «Смотри, как Он любил его» (Ин. 11, 36). А после воскрешения Лазаря Христос остался в его доме, где Ему «приготовили вечерю» (Ин. 12, 1–3).

Из приведенных мест Священного Писания видно сколь велика была любовь Христа к Лазарю и его сестрам. Святой Андрей Критский называет Лазаря «блаженным», ибо его возлюбил Христос, являющийся самоисточной любовью (αυτοαγάπη). Также он добавляет, что совсем не удивительно, что и Мария с Марфой были возлюблены Христом, пришедшим в мир призвать к Себе всех людей. Они были возлюблены как духовно возмужавшие, потому что Марфа и Мария, символизирующие, как мы это увидим далее, действие и созерцание, превзошли эмоциональность и могли любить всецело и истинно.

Святой Кирилл Александрийский говорит о дерзости болезни, осмелившейся прийти даже к людям, которых любил Сам Бог. После преступления и отступления человека от Бога, это становится естественным. Однако, как это видно во многих текстах Священного Писания и святоотеческого предания, действию болезни подвергались и святые, люди соединенные с Богом.

Марфа и Мария известили Христа о болезни Лазаря. Ведая в силу Своего Божества о смерти Лазаря, Христос говорит ученикам: «Лазарь, друг наш, уснул» (Ин. Л, 11). Смерть Иисус называет «сном» Ничем иным он являться и не может, поскольку по одному мановению Христа — источника истинной жизни — он может упраздниться. Иисус нарекает смерть «сном» также и потому, что совершенно не желал о ней говорить. Ему не хотелось даже произносить этого имени, ибо человек был создан для бессмертия (св. Кирилл Александрийский).

Божии други, до тех пор пока живут с биологическим телом и в определенных жизненных условиях, подчинены тлению и смерти, так как однажды облеклись в кожаные хитоны. Они не подвластны агонии и смертному страху, так как превосходят их силой Христа. Несмотря на то, что смерть — это всеобщая реальность, праведники, посредством своей дружбы со Христом, уже сейчас вкушают семена бессмертия. После славного успения их тело сбросит пелену тленности. Мощи большинства святых нетленны. Они неподвластны порчи и нетленными восстанут в день Второго и славного Пришествия Иисуса Христа.

В случае смерти и воскрешения Лазаря можно хорошо рассмотреть действие таинства божественного Домостроительства, а также способ действия двух природ во Христе.

Рассматривая праздник Рождества Христова, мы имели возможность обратиться к вопросу наличия во Христе двух природ, и даже разобрали терминологию IV Вселенского Собора: «Непреложно, неслиянно, нераздельно» Слово «непреложно» выражает неизменность как Божия естества, так и естества человеческого: после соединения божественная природа не стала человеческой, а человеческая не лишилась своих свойств и не поглотилась божественной. Обе природы сохранили свои естественные свойства. «Неслиянно» означает, что между энергиями двух природ не произошло никакого слияния. Божественная творит все, что надлежит творить природе Бога, человеческая же действует по–человечески. «Нераздельно» означает, что с момента соединения эти природы уже никогда не разделялись. Когда Христос чудотворил, человеческая природа следовала; когда действовала человеческая — ей содействовала и божественная. Объясняя эту истину, Святые Отцы говорят, что каждая из природ действовала во Христе «в общении с другою».

Способ действия двух природ во Христе хорошо отображен в случае воскрешения Лазаря. Узнав о смерти друга, Христос, как человек, заплакал, но как Бог, воскресил его силой Своего Божества. Характерно, что объявляя ученикам о смерти Лазаря, Иисус говорит не о смерти, а о сне; но позже, говоря о смерти, Он не называет Лазаря другом. Согласно св. Андрею Критскому, это является не только примером снисхождения Божия, но и знаком Его всесилия. Именно всесилие позволяло проявляться во Христе всему человеческому. Таким образом, божественная власть попускала проявляться человеческой природе Христа, а снисхождение ограничивало проявление природы Божества. В этом заключается великое таинство кенозиса Сына и Слова Божия.

Описывая встречу Христа с сестрою Лазаря Марией, евангелист Иоанн говорит, что «Христос прослезился» (Ин. 11, 35). В Евангелиях дважды упоминается о Христовых слезах. Первый раз Христос заплакал перед гробом Своего друга Лазаря, а второй — на пути в Иерусалим (Лк. 19, 41).

Еще одной причиной Христовых слез у гроба Лазаря было лицезрение порчи и тленности человеческой природы после грехопадения, а также вид обезображенного Лазаря (св. Андрей Критский). Человек не был сотворен для смерти. Ее ввел грех. Лишь Христос — Творец человека и Прообраз его создания — знает, каким был человек вначале своего создания, и к чему его привел грех. Глядя с плачем на Иерусалим и помышляя о грядущих несчастиях, Иисус явил глубину милости. Он не желал умерщвлять его обитателей за их злочестивые намерения. Более того, Христос заплакал о бесчувственности жителей града сего (блаж. Феофилакт).

Предстоя Лазареву гробу и зря боль плачущей Марии, наряду с плачем Христос испытал и возмущение. Евангелист Иоанн говорит: «Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился» (Ин. 11, 33).

Толкование этой фразы требует особенного внимания, потому что здесь опять кроется таинство действия двух природ во Христе. Давайте рассмотрим эти слова Христа через призму герменевтического анализа св. Кирилла Александрийского.

Поскольку Христос является «по природе» не только Богом, но и человеком, с Ним происходит и все, что свойственно человеку. Несмотря на то, что Его душа наполнилась слезами горя, неким образом плоть Христа страдает под воздействием Пресвятого Духа. Человеческая плоть содрогается, беспокоится и расстраивается, будучи не в силах вынести движения Божества, соединенного с человеческой природой. К тому же посредством Своего вочеловечения, силой Святого Духа, Христос стремился укрепить плоть и избавить человеческую природу от перстного образа мышления.

Иисус воспринял страждущее и смертное тело, дабы избавить человека от кожаных одежд, в которые с преступлением и падением облекся Адам. Как человек, Он алкал, утомлялся и подвергался возмущению страсти. То есть, во Христе, в силу Его человеческой природы, действовали естественные страсти, естественные страсти действовали и в Его разумной душе.

Впечатляет вопрос Христа о месте захоронения Лазаря. «Где вы положили его?» (Ин. 11, 34). Причиной этого вопроса не было неведение Иисуса. Если живущим во Христе людям божественной благодатью открывается множество грядущих событий, то тем более все известно Иисусу. Как Бог, Он знает не только происходящее, но и грядущее задолго до момента его осуществления. Христос делает вид, что не знает места захоронения Лазаря, дабы явить сим нищету и рабство человечества, то есть уничижение, а также для того, чтобы во всех присутствовавших пробудить интерес к месту, где произойдет чудо (св. Кирилл Александрийский).Перед совершением чуда восстания из гроба четырехдневного Лазаря, Христос помолился Отцу: «Отче! Благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня» (Ин. 11, 41–42). Этим словом Иисус явил Свое равенство с Богом Отцом: Он посылается Отцом, а чудеса творит по Своему произволению. Здесь также необходимо отметить, что воссозданию человека, то есть воскрешению Лазаря, предшествовало воление, точно так же, как воление предшествовало и созданию первого человека — Адама. Однако между этими событиями существует определенная разница. Тогда Отец говорил Сыну: «Сотворим человека», а Сын слушал; сейчас Сын говорит Отцу, а Тот слушает. Так видно единочестие и единоволие Отца и Сына (св. Григорий Палама). Следовательно, эта молитва совершалась для иудеев, дабы те уразумели и уверовали, что Он пришел от Отца, что Он — Сын Божий, и что у Него с Отцом одна воля и единая природа (св. Андрей Критский).

Если молитва предназначалась для предстоящего гробу народа, то последовавшие слова — «Лазарь! Иди вон» — были не словами молитвы, но проявлением господства и власти. Христос мог воскресить Лазаря не выкрикивая громких слов, а одним лишь желанием и решением. Иисус же «воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон» (Ин. 11, 43–44) именно для народа. Все присутствующие должны были поверить в то, что Он призывает несуществующее к существованию, и все содержит Своею силой. Все это должно было быть засвидетельствовано в людях посредством всех человеческих чувств. Так, своими глазами они видели лежащего в гробу Лазаря, обонянием ощущали зловоние мертвого, прикосновением рук подняли гробовой камень, развязали пеленавший тело и лицо Лазаря саван, а ушами должны были услышать и осознать господствующую силу и энергию Христа (св. Григорий Палама).

Из вышеприведенного видно, что Христос был Богочеловеком — совершенным Богом и совершенным человеком. В нем было два естества: божественное и человеческое, которые действовали без какого–либо изменения, смешения или разделения. В чуде восстания четырехдневного Лазаря ясно проявились как величие и господство Христа, так и Его уничижение ради спасения человеческого рода.

На протяжении Своей земной жизни Христос совершил три различных воскрешения. Первым было воскрешение дочери Наира, произошедшее сразу же после ее смерти. Вторым — воскрешение сына вдовы Наин, происшедшее, когда тело несли к месту захоронения. Воскрешение Лазаря было третьим и произошло оно на четвертый день после его смерти.

Евангелист Иоанн говорит: «Иисус, придя, нашел, что он уже четыре дня в гробе» (Ин. 11, 17). А позже, когда Христос повелел отвалить от пещеры надгробный камень, Марфа сказала: «Господи! Уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе» (Ин. 11, 39).

Из Священного Писания видно, что к приходу Христа тело Лазаря началось разлагаться. Однако силой Своего Божества Христос не только повелел душе возвратиться, но исцелил и даже обновил тело. Следовательно, перед нами пример воссоздания и нового творения.

Христос ничего не делал без причины и цели, а значит и для воскрешения Лазаря именно на четвертый день есть свои причины. Размышляя над этим событием, Отцы Церкви приводят основные причины, не исчерпывая, разумеется, всю глубину этой темы.

Во–первых, необходимо было дать понять иудеям, что имеющий силу воскресить четверодневного мертвеца может воскресить и Самого Себя через три дня: «Дабы трехдневный предвоскресил четверодневного»(св. Андрей Критский). Во–вторых, чем больше времени прошло бы со дня смерти, тем славнее было бы и воскресение, и тем больше преклонялись бы перед силой Христа. В–третьих, поскольку воскрешение Лазаря является прелюдией всеобщего воскресения, Христос воскрешает Лазаря четырехдневным, дабы этим подтвердилось всеобщее воскресение мертвых из четырех составляющих человеческое тело стихий (св. Кирилл Александрийский).

В заключение можно добавить, что воскресивший четырехдневного и уже смердящего Лазаря, в силах воскресить и людей, тела которых уже разложились. Воскресение мертвых тел в будущем называется пакибытием и воссозданием, так как речь идет уже о совершенно новом творении. Тела не изменят форму или вид, но останутся прежними с одним лишь различием — избавятся от тления и смертности, ибо будут телами духовными.

В таком же духе св. Андрей Критский толкует и Христово слово: «Лазарь! Иди вон» (Ин. 11, 43). Анализируя это Божие повеление, святой отец акцентирует внимание на следующих двух моментах.

Первое. Христос повелевает Лазарю воскреснуть, дабы показать людям, как произойдет всеобщее воскресение, и как каждое создание воодушевится «в мгновение» ока. Сказавший «да будет свет» и «да будет твердь» повелевает и «иди вон» И действительно, как говорит св. Андрей Критский, мы наблюдаем, как в Лазаре начинают происходить странные вещи: его тело оживает, хотя уже четыре дня в нем приостановились все жизненные функции; в ноздрях обретается дыхание, а веки наливаются кровью; ему возвращается голос; уши различают слова; глазам возвращается способность видеть. Лазарь уже способен осязать и нормально передвигаться. С возвращением души все его тело упорядочено и функционирует естественным образом.

Второе. Христос назначает Лазарю воскреснуть, чтобы он стал свидетелем странных и ужасных страстей Господних. Святой Андрей изображает нам Христа обращающимся к Лазарю во втором лице и говорящего, что тот должен был воскреснуть, дабы увидеть, как Его будут распинать вместе с разбойниками, тиранить под палящим солнцем, поить уксусом и желчью, избивать, а затем пронзят копьем, как посреди дня ночь покроет солнце, а главное — увидеть злословящих иудеев и богословствующего разбойника.

Итак, Лазарь был призван засвидетельствовать как способ всеобщего воскресения, так и ужасные, ожидавшие Христа в Иерусалиме события. Воскресшие же мертвецы, которые вошли в город после смерти Христа, должны были засвидетельствовать человеческую неблагодарность и злобность.

Несмотря на свершение величайшего чуда — воскрешения четырехдневного мертвеца — Христос повелевает развязать его, поскольку, по обряду погребения той эпохи тело умершего по рукам и ногам было связано белыми лентами, а лицо — белым саваном. Слова Христа были внятны и определенны: «Развяжите его, пусть идет» (Ин. И, 44).

И это произошло не без причины. Действуя таким образом, Христос сделал иудеев невольными свидетелями этого события. Развязывая еще недавно мертвое тело Лазаря, они своими руками засвидетельствовали, что перед ними не видение и не призрак, и что происшедшее — не плод фантазии. Иудеи должны были распеленать Лазаря, а он — пойти без чей–либо помощи. Таким образом, все присутствующие должны были осознать, что тот, кто недавно был мертвецом, и к тому же разлагавшимся, не нуждался в проводнике, ибо принял новую жизнь (св. Андрей Критский).

Христовы слова «развяжите его, пусть идет» выражают также освобождение человека от греховной порчи и смерти во время всеобщего воскресения мертвых. С входом греха в жизнь, наши лица заволоклись туманом стыда, и мы связались узами смерти. В день Второго Пришествия Христа наши тела воскреснут и совершенно освободятся от порчи и зла, и сбудется слово пророка Малахии: «А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные» (Мал. 4, 2) (св. Кирилл Александрийский).

Помимо сказанного, эти слова Иисуса открывают нам действие божественной и человеческой силы. Все должно происходить Богочеловечно. Силой Своего Божества Христос воскресил Лазаря, но развязать его должны были люди, и пройтись Лазарь должен был сам. Бог не заменяет человека, но дополняет его. Господь делает то, что не в силах сделать человек, но последний должен отозваться на Божие действие. Если духовное воскресение (происходящее через таинства Церкви — дары Христовы), не будет сопровождаться нашим личным усердием, то божественная благодать затмится и покроется страстями, и человек снова омертвеет.

Воскрешение Лазаря и все связанные с этим события Святые Отцы Церкви толкуют аллегорически. Согласно этому толкованию, Лазарь символизирует умерщвляемый грехом разум. Его сестры, Марфа и Мария — делание и созерцание соответственно. Когда человеческий ум умирает, то его возрождению способствует, во–первых, духовное делание (Марфа, идущая навстречу Христу и умоляющая Его прийти и воскресить умерший разум), а затем следует созерцание (Мария, которая сначала была в доме, а затем предстала пред Христом со слезами). Иисус воскрешает мертвый человеческий разум, после чего созывается великий пир, на котором еще недавно мертвый Лазарь (разум) является одним из сотрапезников Христа. Марфа (делание) прислуживает на этом пиру, а Мария (созерцание) возливает на Христовы ноги драгоценное миро (см. Ин. 11, 17–33 и Ин. 12, 1–3). Это означает, что перед воскрешением омертвелого разума первым ко Христу приступает «действие», а уже затем следует «теория» После же воскресения мертвого разума «действие» трудится и служит Христу, а «теория» выражает любовь и общение с Господом посредством благоухающих энергий.

Повторяя характерную фразу св. Максима Исповедника, св. Григорий Палама говорит, что удаляющийся от Христа разум превращается или в переполненного страстями зверя, или в горделивого демона. Святой Кирилл Александрийский говорит, что когда наш разум омертвевает, необходимо всем своим материальным телом и кроткой душой прильнуть ко Христу с покаянием и умолить Его, как это сделали Марфа и Мария. Тогда Христос повелит лежащим на нашей душе неподъемным камнем ожесточению и черствости подняться, а громкий глас Евангельской трубы призовет нас изойти вон из суеты мира сего. Христос развяжет хитросплетения наших прегрешений, и мы твердо ступим на путь добродетели.

В другом месте св. Кирилл Александрийский говорит, что Марфа является практической добродетелью, тогда как Мария созерцательной, всегда следующей за действием. Посредством действия и теории мы с большей полнотой выражаем любовь ко Христу.

Некоторые считают, что Лазаревы сестры символизируют Священное Писание. Марфа является образом Ветхого Завета, она служит Христу. Мария — образом Евангелия. Другие утверждают, что Марфа символизирует иудейскую синагогу: она желает послужить Христу посредством внешних действий, тогда как Мария является образом Церкви «из языков», приносящей Богу духовную жертву и благоухающую веру, и освящаемой благословением плоти посредством мистического причащения.

Аллегорическое толкование событий восстания из гроба четырехдневного Лазаря можно найти у многих Отцов Церкви. Воспевается оно и в тропарях Церкви, например, в четверг перед Воскресением Ваий: Видение и деяние, яко сопрячшеся, на Христову мольбу послами потщися, умерший наш ум якоже иного Лазаря, якоже оживит своим предстанием страшным, ветви правды тому принести, и звати: благословен грядый во имя Господне» А в тропаре среды той же седмицы четко говорится, что Марфа и Ма^ия являются посланницами, которых мы должны направить ко Христу, дабы они умолили Его прийти и исцелить наш бесчувственный разум, находящийся в гробнице нерадения и лишенный Божия страха и жизненных сил.

Мы уже говорили, что между праздниками Воскрешения Лазаря и Входа Господня в Иерусалим существует тесная связь.

В одной из речей на праздник Вай св. Кирилл Александрийский говорит об их соотношении и различии. «Вчера, — говорит он, — (в Лазареву Субботу) праздновала Вифания. Днесь (в Вербное Воскресение) вся Церковь вкушает Божие присутствие. Вчера Христос даровал жизнь другому (т. е. Лазарю), днесь же Сам идет к смерти. Вчера воскрешался четырехдневный, днесь же грядет в Иерусалим тридневный».

Между всеми Господскими праздниками существует единение. Святые Отцы проводят замечательную параллель между Вифлиемом (городом Рождения Христа) и Вифанией — Иерусалимом (городом Его смерти). Там, в Вифлиеме, были Мария и Саломи, здесь же в Вифании — Мария и Марфа. Там мы видим укутанного младенческими пеленами Христа, здесь — связанного белыми лентами Лазаря. Там — ясли, здесь — гроб. Там — с рождением Христа были озлобленны Ирод и Иерусалим, здесь — с воскресением Лазаря взволнован Иерусалим, и фарисеи возмущают народ. Там — изумлялись пастухи, здесь — священники приклоняют колени. Там — маги, принося дары, поклонялись Христу, здесь — толпа дарует Христу богоборцев. Там — избиенные Иродом младенцы со слезами приносили надгробные песни, здесь — выбегающий навстречу Христу народ устами детей поет в честь Христа победные гимны. Во всем этом отображается сумасшествие иудеев, в Вифлиеме проявившееся с появлением воплощенного Христа, а в Вифании — с воспеванием грядущего на распятие.

Действительно, все явления Христа миру вызывали огромное волнение и возмущение. Люди не могли вынести присутствие Бога. Человечество было настолько изранено грехами, что даже самое смиренное присутствие Христа вызывало глубочайшую боль, как прикосновение к открытой ране, даже с целью ее исцелить. Все человечество было одной огромной раной.

Стремясь избежать раздражение и накал людских страстей, Христос приходит в мир в глубоко смиренном образе. Поэтому Христос всегда обнаруживает Себя, оставаясь скрытым, и скрывается, обнаруживая Себя. Только имеющие духовный разум могут узнать Его.

Несмотря на приветственные крики народа о восстании Лазаря, «торжественное вхождение царя» произошло в глубочайшем смирении (св. Кирилл Александрийский).

Вход Христа в Иерусалим, где через несколько дней Иисус должен был претерпеть ужасные мучения, распяться и воскреснуть, описывается всеми четырьмя евангелистами (Мф. 21, 1–11; Мк. 11, 1–10; Лк. 19, 28–41; Ин. 12, 12–16).

О входе Господнем в Иерусалим, как впрочем, и о всех Господских праздниках, пророчествует Ветхий Завет. Пророк Захария предрекал: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и молодом осле, сыне подъяремной. Тогда истреблю колесницы у Ефрема и коней в Иерусалиме, и сокрушен будет бранный лук; и Он возвестит мир народам, и владычество Его будет от моря до моря и от реки до концов земли» (Зах. 9, 9–10).

Присутствие Христа — это присутствие человеколюбия, а не мздовоздаяния, снисхождения, а не наказания. Христос вочеловечился и пришел в Иерусалим в образе раба, как жених, или, как приносимый в жертву непорочный агнец. Его смирение подобно падающей на свежестриженную шерсть капле. Этим смиренным образом Иисус низверг с трона сильных и возвысил смиренных (св. Кирилл Александрийский). Христос пришел к людям подобно тому, как жених идет на брак: не с властью и силой, но с любовью и смирением. Ведь, что общего может быть между любовью и тиранством?

Христос — Царь Нового Израиля, Израиля благодати Божией. Однако, Его Царство не имеет ничего общего с мирской славой и суетным мышлением. Это царство любви и смирения. Иисус не входит в Иерусалим подобно другим царям и властелинам. Не похож Он и на мятежника или какого–то преступника, сопровождаемого стражей и множеством спутников. Он не тащит за Собой толпу солдат, живущих в алчности и требующих от людей подати, рабского служения, недостойного и порочного угождения. Знамя Христа — это смирение, нищета и уничижение (св. Григорий Палама).

Говоря о входе Христа в Иерусалим, Отцы Церкви сравнивают его с обычной картиной своего времени, когда различные цари и восноначальники входили в города, окруженные властью и великою силой. Христос и не имел этой силы, и не желал навязывать Себя людям таким способом. Святой Епифаний Кипрский говорит, что у Христа не было скипетра и труб. Его не окружали вооруженные солдаты, хоругви, почетное сопровождение, золоченые гербы и оружие, как это было присуще земным вождям того времени. Христа сопровождали кротость, незлобивость и сверх всякой меры смирение.

Смирение Христа — это не искусственная и наигранная внешняя добродетель, но выражение Его любви и кротости. Кто по своей природе прост и любит людей, тот будет и смиренным. Следовательно, соединенное с простотой и Христовой любовью смирение, в действительности является Его нетварной энергией, исходящей из простой природы Божества. Поэтому, когда святые сподобливаются видеть Христа в Его славе, они пленятся Иисусовой любовью и смирением. Христос кроток и смиренен сердцем, как, впрочем, и Он Сам об этом говорил.

Согласно толкованиям Святых Отцов, смирение Христа выражается и в том, что в Иерусалим Он вошел, «сидя на молодом осле» Евангелист Иоанн пишет: «Иисус же, найдя молодого осла, сел на него» (Ин. 12, 14). Евангелист Матфей говорит, что ученики привели к Христу ослицу и молодого осла. «Привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх ил — «(Мф. 21,7). Согласно евангелисту Луке, Христос сел на молодого осла, а не на ослицу (Лк. 19, 35).

Священный Феофилакт говорит, что между повествованиями евангелистов нет никакого противоречия. Иисус Христос вошел в Иерусалим восседая на молодом осле. Апостолы привели к Нему осленка, за которым шествовала его мать. Выражение «привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их» имеет двоякое толкование. Во–первых, под словами «и Он сел поверх их» ввиду имеется не одновременное восседание Христа сразу на двух животных, а на положенных поверх учениками одеждах. Во–вторых, если даже и допустить, что под этими словами подразумеваются одновременно оба животных, то нужно это понимать так, что вначале Христос сел на ослицу, а затем пересел на осленка, что символизирует, что вначале Дух Христа почил на иудейской синагоге, а затем на народе «из языков».

Евфимий Зигабен говорит, что Христос воссел на молодом осле (образ языческого народа), за которым последовала ослица (образ народа иудейского). Это означает, что когда завершится проповедь народам, и Дух Христа почиет на них, тогда за Ним последуют и иудеи, которые обратятся к Христовой вере.

Если предположить, что оба животных символизируют языческий народ, то сидение на ослихе означает, что Христос пришел разрешить неразумное заблуждение (άλογη πλάνη) язычества. А на осленка Христос сел, чтобы упразднить неимоверное тяготение язычников к безбожному, ибо нет ничего более неразумного (άλογο), чем безверие, и более безумного, чем поклонение бесчувственным идолам (св. Никодим Святогорец).

Это событие пророчествуется в Ветхом Завете. Патриарх Иаков, пророчествуя о вочеловечении Сына и Слова Божия и обращаясь к своему сыну Иуде, от которого по плоти произошел Христос, среди прочего сказал: «Он привязывает к виноградной лозе [12] осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей «(Быт. 49, 11). Из этого пророчества видно, что виноградником является Христос, а лозой лучшего винограда Христовы ученики, посредством которых Христос привязал к Себе сына ослицы, то есть, «из языков» нового Израиля (св. Григорий Палама). Ученики, являющиеся лозами Христова виноградника, привели к Христовой вере народы и объединили их с истинным виноградником, которым является Сам Христос.

Согласно так называемым синоптическим евангелистам (Матфею, Марку и Луке), Христос послал учеников в близлежащее селение, где они должны были найти «ослицу привязанную и молодого осла с нею» Иисус повелел им отвязать оба животных и привести к Нему.

Анализируя это событие св. Афанасий Великий говорит, что лежащее прямо перед ними селение символизирует наш земной мир, а Иерусалим — мир горний, рай из которого был изгнан Адам. Никто кроме одного Христа не мог ввести нас снова в то место, из которого мы были изгнаны. Ослица с молодым ослом олицетворяют все человечество: молодой осел это наш прародитель Адам, которого узами лукавства связал сатана; ослица, животное нечистое, символизирует языки, оскверняющие себя идолами и нечистой кровью. Христос посылает учеников во все человечество, повелевая привести к Нему иудеев и язычников, чтобы создать Церковь, которую будут составлять христиане как из иудеев, так и из язычников. То, что обоих животных необходимо было развязать, показывает подвиг великих мужей, испытанных в вере, любви, праведности, благоразумии, мужестве и добродетели. Такими мужами являются святые апостолы, посланные в мир проповедовать и основать Церковь Христову.

Апостолы, прямые ученики Христа, развязали все народы от тьмы: неведения Бога, заблуждения, греха.

Посылая учеников в близлежащее селение, Иисус наказал им, что в случае, если их спросят, зачем они отвязывают животное, то пусть скажут, что оно нужно Господу. И действительно, некоторые из находившихся вблизи людей спросили их: «Что делаете? Зачем отвязываете осленка», а когда ученики ответили, что им повелел Христос, то «те отпустили их» (Мк. 11, 5–6).

В этом видно действие всегосподствующей энергии Христа как Бога, ибо Он управляет миром, и никто не может противостоять Его воли. Он не только все создал, но и всем .управляет посредством Своей нетварной энергии.

Если, согласно толкованию Святых Отцов, допустить, что молодым ослом является развязанное от уз греха человечество, то стоявшие вблизи люди суть лукавые властелины, которые, хоть и не смогли противостоять повелению Христа, но в ту же секунду бросились к своему князю, Сатане, и доложили о всем случившемся. Вслед за этим был созван совет и «собор лукавых» против Христа. Все взывали к диаволу о необходимости принять меры, ибо осленок был препровожден к своему Господину и больше не принадлежит ему (диаволу), а значит у него больше нет над ним власти. Недолго размышляя, сатана решил поднять против Христа книжников и фарисеев, чтобы те умертвили Его. Но глупцы не знали, что смерть Христа дарует нам бессмертие, а Его нисхождение в ад возводит нас на Небеса (св. Афанасий Великий).

Обращаясь к Богу, пророк Давид говорит: «Тогда я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою. Но я всегда с Тобою: Ты держишь меня за правую руку; Ты руководишь меня светом Твоим и потом примешь меня в славу» (Пс. 72, 22–24). Свою волю пророк полагает в руки Божии, имея полную уверенность, что Господь поведет его по лучшему пути.

В своем толковании св. Андрей Критский использует эти слова псалма и говорит, что как осленок без всякого сопротивления последовал за ведущими его ко Христу учениками, так и человек должен смириться относительно простоты мышления до животного состояния, как осленок. Человек без всякого сопротивления должен покориться тому, кто принял его духовное во Христе вождение и сделаться через это осленком Христа, избавленного от всякого тварного неразумия. Тогда он перестанет ходить по земле перстного мышления и сделается несгибаемым под тяжестью испытаний. Его не будут обременять противоречивые страсти, но шествуя по одеждам внешних дел, избавившись от плотских страстей и попирая пустоту тщеславия, он станет осленком Христа и так соделается «колесницей престола имеющего Херувимов».

Удаляясь от Бога, человек становится твареобразным, поскольку он покоряется плотским страстям и порабощается неразумными желаниями ветхого человека. Приобретя во Христе смирение и сбросив неразумность, человек становится Христовой колесницей. Так истолковываются слова псалма «как скот был я пред Тобою».

Афанасий Великий говорит, что каждый из нас похож на спутанное узами греха животное. Поэтому необходимо молить Христа о ниспослании к нам Своих учеников, дабы те пришли и развязали нас. Кто–то связан сребролюбием, кого–то опутывает блуд, а кто–то покорен пьянством. Один связан тщеславием, несправедливыми поступками, хищением принадлежащего ближнему или бедному, а другой взимает мзду на мзде — и так мы все погрязли в недугах нашей несправедливости. Мы все нуждаемся в исцелении Спасителя Христа. «И мы нуждаемся, чтобы и к нам Христос послал Своих учеников, да разрешат нас от уз диавольских».

Уподобляясь твари, т. е. подчиняясь Христовым ученикам без всякого прекословия, человек приводится к целителю Христу, который излечивает страждущего от немощей и соделывает его седалищем Бога. Все мы должны стремиться стать освящаемыми Христом разумными тварями.

Торжественность и триумф входа Христа в Иерусалим, а также радость иудеев выражены поведением людей. Встречавшие стелили под ноги Христу свои одежды. Это было типичным поведением людей того времени при победоносных входах в города царей и различных военоначальников.

Согласно евангельскому повествованию на землю постилались одежды двух видов. Прежде всего апостолы постелили свои одежды на спину несущего Христа животного. Некоторые из иудеев начали стелить свои одежды прямо на землю, перед осликом. «И привели (апостолы) осленка к Иисусу, и возложили на него одежды свои; Иисус сел на него. Многие же постилали одежды свои по дороге» (Мк. 11, 7–8).

Постеленные на спину осленка одежды учеников — суть апостольские добродетели, поверх которых восседает Христос. Священный Феофилакт говорит, что пока душа человека не украсится апостольскими добродетелями, на нее не воссядет Господь. Апостольская жизнь — это основная предпосылка прихода и водворения Христа в сердце человека. Подстилание наших одежд является не чем иным, как покорением нашей плоти и страстей духу, ибо только так мы сможем сподобиться поклониться Христовым страстям и Его славному воскресению (св. Григорий Палама).

Помимо апостольских добродетелей возложенные на осленка одежды символизируют также данную апостолам благодать перенести Христа во все народы (Тит, епископ Босторский). Апостолы бы никогда не смогли осуществить такую миссию без Христовой благодати.

Евангелист Лука сохраняет для нас одну очень важную подробность. Он говорит, что вначале ученики постелили одежды на осленка, а затем, уже в пути, постилали их перед шествующим осликом. «И, когда Он ехал, постилали одежды свои по дороге «(Лк. 19,36).

Афанасий Великий говорит, что положенные под ноги ослика апостольские одежды — это нравственные наставления заповедей Божьих: «Не прелюбодействуй; не убий; не укради; не свидетельствуй ложно; чти отца своего и мать свою» Апостолы постелили свои одежды, дабы мы не ступали больше по земле и не ходили по пути вожделения, т. е. чтобы над нами не господствовали страсти желательной и раздражительной души. Зао тем необходимо попытаться взойти выше. Другими словами, вместо того, чтобы склоняться к земле, мы должны склониться на грудь Христову, уподобляясь Иоанну Богослову. Тогда человек не будет волочить ноги по земле, но шествовать по небесам. Безусловно, здесь подразумевается деятельная и созерцательная добродетель, поскольку деланием мы достигаем очищения сердца, а созерцанием — общение с Богом.

Апостольский поступок также означает, что те, кто достоин воспеть Христа, должны свергнуть с себя ветхого человека и отдать его Христу. Тогда в них водворится Христос и освятит их, и плоть их больше не восстанет против духа (свящ. Феофилакт).

Встречая Христа у Иерусалимских врат, иудеи не скрывали своей бескрайней радости. Толпа выкрикивала: «Осанна! Благословен грядущий во имя Господне!» (Ин. 12, 13). Евангелист Матфей говорит, что и шествовавший впереди и следовавший за Христом народ восклицал: «Осанна Сыну Давидову! Благословен грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!» (Мф. 21, 9). Также и согласно евангелисту Марку толпа ликовала: «Осанна! благословен грядущий во имя Господне! Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! Осанна в вышних!» (Мк. 11, 9–10). Евангелист Лука свидетельствует, что толпа восклицала: «Благословен Царь грядущий во имя Господне! Мир на небесах и слава в вышних!» (Лк. 19, 38–39).

Смысл возгласов один. Различие состоит в словах, потому как встреча Христа не была подготовленной, и каждый выкрикивал то, что ему приходило на ум, как это происходит в подобных случаях. По этой причине, каждый из евангелистов сохраняет нам то, что он слышал своими собственными ушами или то, что донес до него тот или иной источник предания, с наличием характерных каждому из них особенностей. Фактом остается истина, что речь идет о возгласе победы и славы, потому как большинство из встречавших Иисуса верили, что пришел Мессия, способный освободить их от римского ига. Люди ожидали Христа как земного предводителя, пришедшего даровать им национальную независимость.

«Осанна», слово еврейского происхождения, означает «спаси же [нас]» (σώσονδή) (св. Никодим Святогорец). Оно встречается в хорошо известном иудеям псалме, который они часто пели в синагогах: «О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же!» (Пс. 117, 25). Можно сказать, что иудеи приспособили к этому случаю литургическое выражение. Существует также мнение, что «осанна» переводится как «благодать Божия» (Макарий Златоглав). Между двумя толкованиями нет никакого противоречия, поскольку Господь спасает людей благодатью. Таким образом, «осанна» является обращаемой к Богу песней и толкуется как «спаси же нас», а выражение «в вышних» показывает, что Христос· воспевается не только на земле, но и Ангелами в мире горнем (св. Григорий Палама).

Слово «благословен» имеет различное значение в зависимости от того, кем оно используется и к кому обращается: то ли человеком к Богу, то ли Богом относительно человека. На вопрос каким образом тварный человек благословлял нетварного Бога, в то время как должно происходить наоборот, св. Никодим Святогорец говорит, что в Священном Писании слово «благословение» имеет двойной смысл и значение. В основном оно используется для выражения происходящего от Бога и даваемого Им людям освящения по слову «и благословил .Бог седьмой день, и освятил его» (Быт. 2, 3). Кроме того слово «благословение» используется для выражения славословия и благодарения Богу, как например в псалме Давида: «Благослови душе моя Господа и вся внутренность моя — святое имя Его» (Пс. 102, 1).

Святой Иоанн Златоуст говорит, что не только Бог благословляет человека, но и человек Бога. Разница состоит лишь в том, что, когда Бог благословляет человека, то делает его светлее, а когда человек — Бога, то сам становится светлее. Таким образом, говорим ли мы, что Бог благословляет человека, или человек Бога, польза от этого только человеку, поскольку Божество ни в чем не имеет нужды.

В этом литургическом гимне содержится глубочайший христологический смысл, так как в нем раскрываются два естества Христа. Выражение «осанна в вышних» отображает высокую божественную природу, тогда как выражение «благословен грядущий во имя Господне» — естество человеческое, благословленное Богом Авраамово семя, ибо через него должно было придти спасение человеческому роду (Тит, епископ Босторский). Соединенные воедино эти фразы говорят о Богочеловечности Иисуса Христа — наличии двух природ во единой ипостаси и в одном лице.

Иудеи восклицали: «Осанна Сыну Давидову!» (Мф. 21, 9). Они называли Христа сыном Давида, ибо из ветхозаветных пророчеств ведали, что Мессия должен придти из Давидова рода. Царю Давиду было дано Божие обетование: «Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется ее: от плода чрева твоего посажу на престоле твоем» (Пс. 131, 11). В тот момент сила Пресвятого Духа просветила народ и людям пришел на ум этот псалом. Они уразумели, что Христос является обещанным для их спасения Мессией (св. Никодим Святогорец).

С восстанием Лазаря Ангелы видели Божие величие тайно, а люди — явно. Они возрадовались и воспели этот победоносный гимн, славословя Христа как ожидаемого Спасителя–Мессию, грядущего спасти человеческий род и даровать ангелам непременяемость (ατρεψα).

Именно Ангелы в наибольшей степени уразумели Божие величие. Они тварны, как и люди. В силу своей тварности они не ведают будущего, как и всего остального, чего нет необходимости им знать. Ангелы поверили в воскресение Адама, видя Христа, воскрешающего сына вдовы Наин и дочь сотника, но главным образом, видя воскрешение Лазаря, тело которого уже начало гнить и разлагаться. При виде этого Ангелы возрадовались и изумились, поэтому и пели «осанна» (Тит, епископ Босторский).

Этим гимном Христос воспевается как победитель смерти. Ни одна победа и ни один триумф земного полководца над земными врагами не могут сравниться с победой Христа над диаволом и смертью. В этом состоит неповторимость этого гимна.

Христа и восклицал «осанна» Когда же Иисус вошел в иерусалимский Храм и изгнал из него торговцев, а также исцелил находившихся там слепых и хромых, первосвященники и книжники с негодованием возмутились. Особенно их разозлили дети, восклицавшие в храме «осанна Сыну Давидову» На возмущения первосвященников и книжников Христос ответил: «разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?» (Мф. 21,15–16).

Эти слова пророчествуются в Ветхом Завете, а именно они исходят из уст пророка Давида: «из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя» (Пс. 8, 3). Достойна внимания деталь, что младенцы, самые чистые существа, славословили Христа в Храме, а не по дороге.

Дети оказались великими богословами, несмотря на то, что они были необразованны и неграмотны, и гимн их был глубоко богословским (св. Григорий Палама). Странно и неестественно видеть грудных младенцев на руках матерей, держащих одной рукой грудь, а другой пальмовую ветвь. Их младенческие уста еще сосут материнское молоко, но уже изрекают Господский догмат (св. Кирилл Александрийский). Язык и уста младенцев были движимы силой и энергией Пресвятого Духа. Иначе, они не могли бы это делать.

Но больше всего поражает, что младенцы воспевают Иисуса Христа как Бога, а их отцы — первосвященники и книжники — Его злословят. Подчеркивая это различие, св. Кирилл Александрийский делает весьма интересные примечания. Он говорит, что дети узнали Владыку твари в этом образе, тогда как их отцы оказались неведущими. Дети воспели Иисуса как Бога, а их родители распяли Его, как врага. Младенцы пели «осанна», а их отцы кричали: «Да распят будет» Молодой и несведущий возраст просвещается, тогда как разум мудрых затмевается. Дети постилали свои одежды, дабы по ним прошел Христос, а их отцы метали жребий об одеждах Христа. Дети встречали Христа с финиковыми ветвями, в то время как их отцы шли с мечами. Дети благословляли, а родители проклинали и злословили. Дети, как ягнята, приняли пастыря, их же родители, как волки, растерзали агнца.

Это противоположности свидетельствует о различном духовном состояния людей, ибо Дух Святой действует лишь в сердцах чистых и чуждых тщеславию, а в окаменевших сердцах Он действовать не может.

Победная песнь младенцев и грудных детей, по сути, является гимном нового народа Божия, сердце которого всегда младенческое. Апостол Павел призывает коринфских христиан словами: «Братия! Не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни» (1 Кор. 14, 20). Существует младенчество и детство разума, а также младенчество и детство сердца. Христиане не должны быть младенцами по разуму, но по сердцу. По разуму же они должны быть совершенными и полноценными. Младенчество сердца означает очищение и удаление из него всяческих помыслов.

Святой Григорий Палама призывает христиан своей паствы следующими словами: «Братия, юноши и старцы, князи и простой люд — да не имеем зла, аки младенцы» Кроткого Господь укрепит и даст ему трофеи победы и славу триумфа как в борьбе с лукавыми страстями, так и со всеми видимыми и невидимыми врагами.

Люди не ограничились лишь восклицаниями и славословием Христа, в их руках были и вайи (пальмовые ветви). Евангелист Иоанн пишет: «На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли на встречу ему» (Ин. 12, 12–13). Остальные евангелисты также упоминают о том, что люди срезали с деревьев ветви и постилали ими дорогу (Мф. 21,8; Мк. 11,8).

Эта картина напоминает встречу народного вождя, триумфально возвращающегося с победой над врагом. О победе Симона Маккавея пишется: «и взошел в нее с славословиями, пальмовыми ветвями, с гуслями, кимвалами и цитрами» (1 Мак. 14, 51). Однако и стоявшие у престола Божия святые, которых видел евангелист Иоанн, были одеты в белые одежды и держали «пальмовые ветви в руках своих» (Апок. 7, 9).

Согласно преданию, Церковь повторяет это триумфальное шествие в граде Иерусалиме. Совершается крестный ход с масличными ветвями и вайями, народ поднимается на Елеонскую гору, где символизирующий Христа епископ восседает на ослице. Обхождение с вайями приводится во многих тропарях службы Воскресенья вацй.

Согласно св. Епифанию, слово «вайи» — египетского происхождения и означает «пальмовые ветви» Христиане и поныне держат вайи в этот день, потому что, помимо встречи победителя Христа, вайи также символизируют и добродетель. Этому дню предшествовал период Великой Четыредесятницы с аскезой, постом и молитвой, и поэтому христиане готовы принять воскресшего Христа.

Святой Кирилл Александрийский призывает христиан не только держать вайи в руках, но и стяжать душевные вайи — отречься от всякой гордости и самодовольства и сбросить с души ветхий и кожаный хитон омертвения.

Святой Андрей Критский рекомендует не украшать дорогу Христа масличными ветвями или вайями, но по возможности устилать самих себя смирением души и правильностью мышления, дабы принять Слово и вместить в себя Бога. Вместо ваий мы должны показать Иисусу нашу преисполненную добродетели жизнь. Ведь пальмовые и масличные ветви являются не чем иным, как протягивающимися к милости и состраданию руками.

Таким образом, масличные и пальмовые ветви в руках христиан не должны быть лишь внешним выражением поклонения, но чем–то более глубоким, ибо они выражают духовное, разумное и чистое делание внутреннего человека, как говорит Тит Босторский. И действительно, духовное делание отображается не только в действиях, но и в разуме, и в созерцании. Ветви вайи показывают завершенное делание человека во всей его полноте, жаждущего встретить и принять Победителя смерти.

Один из тропарей вечерни на Воскресение Ваий начинается такими словами: «Днесь Благодать Святого Духа нас собра, и ecu вземши крест Твой глаголем: благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних» Св. Никодим Святогорец объясняет причину, по которой читается этот тропарь. Причина сия весьма показательна и значительна.

Он говорит, что в древности, в день празднования памяти Антония Великого (17/30 января), находившиеся в монастырях подвижники удалялись из своих монастырей в пустыни, горы, или пещеры, где, подвизаясь в священном безмолвии, постясь и творя молитву, пребывали аж до праздника Воскресения Ваий. На последней перед Вербным Воскресением недели они собирались, дабы всем вместе праздновать страдания, смерть и воскресение Иисуса Христа. Много тропарей посвящено этому событию. В одном из них говорится: «Приидите все живущие в пустыне и пещере. Собирайтесь с нами цветоносны во сретение Царя и Владыки» Именно по этой причине они и пели: «Днесь Благодать Святого Духа нас собра…»

Это показывает, что недостаточно лишь внешнего празднования событий из жизни Христа, но требуется и внутреннее, личностное и экзистенциальное сообразование. Молитва, безмолвие, бдение — суть наиболее подходящие средства для правильного восприятия этих событий, чтобы человек праздновал боголепно, а не подобно идолопоклонникам. Поэтому Церковь установила период приготовления в пятьдесят дней, который начинается с Воскресения Мытаря и Фарисея. Все христологические события относятся ко спасению человека и требуют особенного приготовления.

Воскрешение Лазаря и триумфальный Вход Христа в Иерусалим олицетворяют надежду на всеобщее воскресение и вход Христа в чистое сердце человека. Они не должны быть событиями внешнего характера, но праздниками, происходящими внутри нас.

Тит Босторский говорит: «Становимся Его святою колесницею вместо нечистого осляти, да взойдет на ны. Запряжем сию колесницу наших помышлений, и воцарствует в нас во веки».

Ноябрь 1994

Страдания и смерть Христовы

Отношение каждого человека к страстям и распятию Иисуса Христа зависит от его образа жизни. Одни их воспринимают в антропоцентрической перспективе, при которой четко господствует эмоциональный элемент. Другие — исключительно этически, отождествляя страдания и смерть Христа с событиями человеческой жизни и личными душевными переживаниями. Третьим видом восприятия Христовых страстей является богословский.

При нем господствует действительность и переживается печально–радостное умиление. Именно им мы и предпочитаем руководствоваться, обращаясь к Господским праздникам. Только сквозь призму Церковного богословия возможен правильный анализ событий из жизни Богочеловека Христа.

Цель настоящего богословского разбора состоит в попытке отобразить христологические моменты, определить цель, ради которой пострадал Господь, а также показать действие во Христе двух природ во время Его страданий и смерти. В этих рамках содержится множество других христологических аспектов. Мы не будем акцентировать внимание на всех без исключения связанных с Христовыми страстями событиях, как например, отречение Петра, предательство Иуды, неблагодарность иудеев и т. д., но лишь на тех, которые имеют непосредственное отношение к Лицу Богочеловека Христа.

Господни страсти, как и все события в жизни Христа — суть события исторические. Согласно Евангелиям, Христос пострадал во время правления в Иудее Понтия Пилата. Тот факт, что Иисус был совершенным человеком, означает, что Он был действительным историческим лицом и жил в определенную историческую эпоху и в определенном месте. Все четыре евангелиста уделяют особое внимание распятию.

С одной стороны распятие — это историческое событие, а с другой — таинство, ибо оно ознаменовало победу Христа над смертью и воссоздание человеческой природы. Речь идет не о простом воспоминании исторического события, не о скорби из–за постигшей праведника несправедливости, но о триумфальной победе Иисуса над диаволом, смертью и грехом. Но этим таинственность распятия не ограничивается. Она распространяется на личное переживание таинства в жизни каждого верующего. Личное участие в страданиях и смерти Иисуса Христа в таинственном лоне Церкви и составляет величие таинства Христова Креста и Воскресения.

Таким образом, события Страстной Седмицы мы будем рассматривать не только с точки зрения их историчности, но, главным образом, с мистической и духовной. Мы все принимаем участие в победе Христа над смертью в той степени, в которой одерживает победу каждый из нас в своей личной жизни силой распятого и воскресшего Христа.

В литургических текстах Страстной Седмицы неоднократно повторяется истина, что Христовы страсти были добровольными. «Грядый Господь на вольную страсть…» Воплощение Божественного Слова произошло по воле Сына, благоволению Отца и при участии Святого Духа. Тоже самое можно отнести и к страданиям Христа.

Возникает вопрос: почему Христос должен был пострадать и почему возжелал принять страсти и распятие? Из учения Святых Отцов известно, что воплощение Божественного Слова было предвечной волей Троичного Бога. Это означает, что Бог предрешил и предуготовил воплощение Слова независимо от падения Адама. Этот аргумент богословски доказуем. Человек никогда не смог бы достигнуть обожения, не будь определенного Лица, в котором человеческая и Божественная природы соединились бы «непреложно, неслиянно, нераздельно и неизменно» Падение Адама не изменило предвечной воли Бога, но ввело страдания, распятие и смерть Иисуса Христа, ибо с грехопадением прародителя в мир вошла смерть. Так Христос воспринял смертное и страстное (подверженное страданиям) тело, сохранив Свою волю и свободу. Существовало много причин для воплощения Христа и принятия Им страстей и смерти.

Первое. Христос воплотился, дабы исправить проступок Адама. Из Ветхого Завета известно, что Адаму не удалось утвердиться в просвещении и достигнуть обожения. Чего не достиг ветхий, того достиг новый Адам — Христос. Прародитель принял Божий образ, но не смог его сохранить, и с падением образ помрачился и затмился. Христос воспринимает человеческую плоть, дабы сохранить образ и сделать плоть бессмертной. Так, с воплощением Иисус «второго приобщается причастия, более чудесного, чем первое», то есть с вочеловечением Божественное Слово вступает во второе общение и связь с человеком, более странное чем первое. Тогда Он дал нам лучшее — образ; сейчас же принимает худшее — человеческую плоть (св. Григорий Богослов).

Второе. Чтобы победить смерть в Своем теле и тем самым создать истинное снадобье бессмертия, дабы впреть каждый смертный мог принять его и исцелиться. Открытие лекарства от телесной болезни дает надежду на исцеление от нее страждущему. Ветхозаветные наказания, закон, пророки, знамения на земле и на небесах — все это было не в силах исцелить человека от страстей и идолопоклонничества, поэтому «была нужда в более сильном снадобье» Этим снадобьем явилось Божие Слово, вочеловечевшееся и умершее ради человека (св. Григорий Богослов).

Итак, первый Адам не смог победить диавола и умер. Новый Адам, Иисус Христос, побеждает и диавола, и последствие греха — смерть. Теперь у каждого человека есть возможность победить диавола и смерть, соединившись со Христом. Лукавство сатаны не в силах смутить зрелого во Христе человека, как это случилось некогда с неопытным Адамом. Живущий в лоне Церкви и соединенный со Христом человек более зрел, чем праотец Адам.

Чтобы пострадать, распяться и умереть Сын Божий воспринял человеческую природу, способную страдать и умереть — во всей ее полноте за исключением греха. Без этого Христос не смог бы подвергнуться действию спасательных страстей и животворящего Креста.

В необычайной красоты каноне Страстной Субботы, выражающем всю глубину богословия, поется: «Смертию смертное, погребением тленное прелагавши, нетленно твориши бо, боголепно безсмертно творя приятие: плоть бо твоя истления не виде, Владыко, ниже душа твоя во аде страннолепно оставлена быстъ» Это значит, что Своею смертью Христос преложил смертное, а погребением тленное человеческой природы. Этим Иисус каждому человеку дал возможность изменить свою природу через воссоединение с Собой.

Анализируя этот тропарь, св. Никодим Святогорец говорит, что обычно доктора лечат телесные недуги, используя противоположные средства. Мокрые болезни осушают, сухие увлажняют; холодные разогревают, горячие охлаждают и т. д. Христос же, истинный Целитель человеков, лечит иным образом, потому как излечивает недуги подобными им средствами. Своею бедностью Он исцеляет бедность Адама; Своим поруганием — его поругание; Своей смертью излечивает смерть Адама; Своим погребением исцеляет погребение нашего прародителя. А поскольку Адам наследовал ад, то Христос ради его освобождения спустился даже до преисподни.

В этом проявляется, как любовь Христа, так и Его премудрость, ибо Своим уничижением Он обожил человека.

Страдания и крестная жертва Христа — суть явление и выражение великой любви Бога к человеческому роду. Сам Христос сказал: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16). Воплощение, а главным образом, страдания и смерть Богочеловека показывают Божию любовь, а не акт справедливости, как считают многие. Человеческое правосудие — это воздаяние за содеянное. Бог же, будучи безгрешным и непричастным к падению Адама, становится человеком ради его спасения. По этой причине Божие правосудие отождествляется с Его человеколюбием (св. Исаак Сирин и свящ. Николай Кавасила).

В православном учении страдания и распятие Христа понимаются как жертвенная любовь и человеколюбие Троичного Бога, в западном же богословии, являющемся порождением средневековой схоластики, они понимаются как умилостивление Бога. Католики считают, что Христос пострадал, был распят и умер на кресте ради удовлетворения божественного правосудия, оскорбленного ослушанием и прегрешением Адама.

Такая теория, принятая, к сожалению, и некоторыми православными богословами, богословски необоснованна. Прежде всего необходимо подчеркнуть, что Бог, будучи бесстрастным, не может оскорбиться. Ошибочно приписывать Богу черты и свойства падшего, страстного человека. Не Бог нуждается в исцелении, но человек. Впрочем, нигде в Священном Писании не говорится, что Христос примирил Бога с человеком, но — примирил (κατήλλαξε) в Себе человека с Богом. Поскольку человек отпал от Бога, то именно он и должен был вернуться к общению с Творцом. Свершилось же это с воплощением, страстями, распятием и воскресением Христа.

Весьма интересны по этому поводу мысли св. Григория Богослова. В его эпоху был популярен вопрос: кому Христос принес Свою кровь? Одни говорили, что диаволу в качестве выкупа за свободу человека, поскольку человек был рабом. Другие же утверждали, что Его кровь была принесена в жертву Отцу, ибо Бог Отец был разгневан неверностью и отступлением человека. Ни одно из этих воззрений не может устоять перед православным богословием.

Св. Григорий Богослов утверждает, что ни кровь Христа, ни Он Сам не могли быть принесены диаволу с целью освобождения человеческого рода. Говорить, что диавол получает столь огромный выкуп за то, что тиранил человеческий род, является богохульством. Нельзя также утверждать, что Бог Отец для спасения человека нуждался в крови Единородного Сына. Бог, как это видно из Ветхого Завета, не принял даже приносимого в жертву Исаака. Испытав веру Авраама, Господь остановил его руку. Возможно ли, чтобы «кровь Сына Единородного радовала Отца».

Исключая оба высказывания, св. Григорий Богослов говорит, что Бог Отец не нуждался и никогда не требовал пролития крови Своего Единородного Сына. Однако, принимает ее, дабы освободить человека от господства диавола, освятить его человеческой природой Своего Сына и возвратить к общению с Собой. Так, жертвой Иисуса Христа были побеждены диавол и смерть. Человек освободился от их тирании и снова приобрел общение с Богом.

Исходя из такой перспективы, свящ. Николай Кавасила говорит, что Свои раны и страдания Христос преподнес человеку, дабы искупить его волю. Дав себя однажды поработить диаволу, человек должен был вступить в борьбу с сатаной и победить его. Именно это Христос и сделал. Своей жертвой Иисус дал человеческой природе силу и желание во Христе одержать победу над диаволом и превзойти смерть.

Такое воззрение не выходит за рамки учения св. Григория Богослова, если осознать, что, освободив Адама от власти диавола и смерти, Христос силой Своего Божества дал каждому человеку возможность победить человеконенавистникам рамках своей личной жизни. Без укрепления нашей воли, как и всей человеческой природы, благодатью воскресшего Христа мы не в силах бороться и побеждать диавола.

После Тайной Вечери Иисус с одиннадцатью учениками отправился в местность под названием Гефсимания. Оставив там восьмерых из них, Он взял Петра, Иакова и Иоанна и пошел с ними дальше и сотворил Отцу горячую молитву. Из этого евангельского сюжета необходимо выделить два слова Христа, которые имеют непосредственное отношение к богословию Господних страстей и креста. Первым было обращение Христа к трем ученикам, а вторым — содержательная молитва Иисуса Богу Отцу незадолго до Его страданий.

Незадолго до страстей Христос «начал скорбеть и тосковать» Трое учеников приобрели опыт скорби и борения Христа, выраженные словами «душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною» (Мф. 26, 37–38). Эту фразу необходимо соединить с другой, сказанной Иисусом Христом также непосредственно перед страданиями: «Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! Избавь Меня от часа сего!» (Ин. 12, 27).

Согласно св. Иоанну Дамаскину, здесь ощущается некоторая боязнь Христа перед страданиями и смертью. Во избежание какого–либо недопонимания необходимо сказать, что св. Иоанн Дамаскин делает различие между боязнью по природе и боязнью против природы. Естественная, «по природе», боязнь души перед смертью объясняется наличием тесной связи между душой и телом. Отделяющая душу от тела смерть не является естественным для души состоянием, чем и объясняется боязнь и метания души перед отходом от тела. Противоестественный или «против природы» страх рождается от неверия и неизвестности смертного часа. Поскольку с вочеловечением Христос воспринял все без исключения естественные страсти, а также подверженное страданиям и смерти тело, то и присутствие в Нем страха было естественным, как это свойственно человеку. Это необходимо рассматривать исходя из перспективы, что действие естественных страстей во Христе было не обязательным, но добровольным. Они действовали по произволению Иисуса Христа. Толкуя слова Христа «душа Моя теперь возмутилась», св. Афанасий Великий говорит, что слово «теперь» выражает предоставление Божией воли испытать человеческой природе страх перед смертью.

Согласно св. Кириллу Александрийскому, страх Христа лишний раз доказывает, что Христос был настоящим человеком. От Приснодевы Марии Он принял истинную природу, и смерть для Него не была естественным состоянием. Поскольку каждая из природ во Христе действовала в общении с другой, то, возмутившись мыслью о смерти, как человек, Он сразу же, как Бог, преобразил страх в отвагу. Как мы увидим далее, Своей экзистенциальной силой Христос Сам призвал смерть.

Обратимся теперь к молитве Иисуса Христа к Отцу, в которой Он просит, чтобы чаша страстей и крестных мук, если возможно, миновала Его: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26, 39).

Изумительные толкования относительно молитвы Христа в Гефсиманском саду нам дает св. Иоанн Дамаскин. Рассмотрим наиболее яркие из них. Прежде всего святой говорит, что молитва — это с одной стороны восхождение разума к Богу, а с другой моление Бога о ниспослании необходимого. Однако, ни одно, ни другое не может относиться к Христу, поскольку Он всегда пребывал в единении с Отцом, и у Него не было нужды просить чего–либо. Христос все же совершил молитву, как Он это делал неоднократно на протяжении Своей жизни, дабы научить нас молиться и через это восходить к Нему.

Эта молитва являет нам, что Иисус почитает Отца, ибо Он — начало и причина Его рождения, а также свидетельствует, что Он не богоборец. Молитва в Гефсиманском саду раскрывает две природы Христа. Слово «Отец» говорит о Его божественной природе, поскольку Бог Слово единосущен Отцу, а слова «впрочем, не как Я хочу, но как Ты» — о природе человеческой. Эта молитва раскрывает нам тайну сочетания во Христе двух естественных воль и двух желаний, между которыми нет ни разногласия, ни противоречия, поскольку человеческое желание всегда следовало и подчинялось желанию Бога.

Человек пожелал избежать смерти, поскольку смерть не является естественным состоянием человека, но человеческая воля подчиняется Божьей. Человеческая воля иносущна по отношению к воли Отца, но несмотря на это следует за Божьей и, таким образом, становится волей Троичного Бога.

Этой молитвой Христос показал нам, как необходимо молиться в аналогичных ситуациях: во время искушений нужно испрашивать помощь не у людей, а у Бога; а своему желанию мы должны предпочитать творить волю небесного Отца.

Некоторые при чтении этой части Священного Писания бранят и клевещут на Христа, говоря, что Он не был истинным Богом. В ответ на это Василий Селевкийский говорит, что если считать, что вышеприведенная фраза Христа выражает недобровольные страдания, то тогда и Его воскресение было недобровольным. Если крест не был желаем Христом, то тогда насильно сходит и благодать, и спасение человека не есть желание Христа. Однако, Христовы страсти добровольны, и об этом свидетельствуют многие места Священного Писания, как например, слова Самого Христа: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе «(Ин. 12, 32); «Никто не отнимает ее (душу) у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее» (Ин. 10, 18); «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее» (Ин. 10, 17) и «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец»(Ин. 10, 11).

Итак, человеческая природа Христа проявляет страх и нерешительность перед страданиями, распятием и смертью, что свидетельствует о наличии во Христе всех свойств человеческой природы. Однако, в конечном результате, она повинуется Божьей воле, что и свидетельствует о добровольных страстях Иисуса Христа.

Святой Иоанн Дамаскин говорит, что ведя речь о страданиях Иисуса Христа нельзя говорить «божество пострадало в плоти», но «Бог пострадал воплоти» Между двумя этими фразами существует большая разница. Первая означает, что пострадала и была распята Божественная природа, что является богохульством. Вторая же гласит, что пострадал Бог в воспринятой Им от Пресвятой Девы плоти, то есть, пострадала и была распята плоть Бога Слова, тогда как Божество осталось бесстрастным. Это и является православным воззрением.

Иисус был Богочеловеком — совершенным Богом и совершенным человеком. Несмотря на существование во Христе двух природ — божественной и человеческой, в Нем была только одна Ипостась — Богочеловека Христа. Божественная природа бесстрастна, человеческая же подвержена всяческим страданиям. Отсюда следует, что во время страстей, когда страдала человеческая природа, божественная не сострадала с ней. Пострадал Богочеловек Христос, Он и был распят. В одном из тропарей канона Великой Субботы характерно говорится: «Аще бо и пострада твоея плоти перстное существо, но божество безстрастно пребысть».

С целью наглядно отобразить таинство уничижения Христа во время Его страданий и крестных мук св. Иоанн Дамаскин приводит два примера.

В первом он сопоставляет Христа с освещенным солнцем деревом, которое рубит дровосек. Подобно тому, как солнце в этот момент пребывает неповрежденным и не испытывает мук, так и соединенное с плотью по ипостаси Божество Слова остается бесстрастным.

Другим примером является раскаленное железо. Если его погрузить в воду, огонь погаснет, а металл останется неповрежденным. Вода не разрушает природу железа, как это происходит с огнем. Нестравнимо большее происходит со Христом. Во время страданий Божество было соединено с плотью, но несмотря на страдания плоти, бесстрастное Божество оставалось непричастным страданиям.

Итак, вопреки тому, что Божество Христа не сострадало во время страстей и крестных мук, мы говорим, что Бог пострадал и был распят в человеческой плоти в силу ипостасного единения божественной и человеческой природ в Лице Бога Слова.

Апостол Павел говорит: «Распяли Господа славы» (1 Кор. 2, 5). Возникает вопрос, как можно распять Господа славы — Божие Слово? Ведь, как Божественный Логос, Господь является бесплотным и невещественным. Для того, чтобы легче понять это, необходимо помнить о том, что объединив человеческую природу в Ипостаси Своего Божества, Бог Слово воспринял и все ее свойства, а это значит, что, когда страдала ипостасно соединенная с Богом Словом человеческая природа, больно было и Ему. Именно в этом смысле говорится, что на кресте пролилась кровь Бога (Никодим Святогорец).

Велико число страданий, которым подвергся Христос ради исцеления человека. Это и допрос у архиереев и Понтия Пилата, и бичевание, и терновый венок, и багряница, и несение креста на Голгофу, и распятие на Лобном месте. Во всем этом видно долготерпение Бога, претерпевшего невозможное, лишь бы спасти человека. Творец осуждается и бесчестится Своим творением, Создатель — Своим созданием, Отец — Своим дитем.

Способ, которым Христос пострадал, и разнородность страданий имеют большое значение, ибо через них были излечены различные духовные недуги человека, и последний был приведен Господом к духовному здравию. Св. Никодим Святогорец, как истинный добротолюб, собирал отрывки из высказываний Святых Отцов, относящихся к различным страданиям Иисуса, из которых видна причина того или иного из них.

Христос воспринял на Свою главу терновый венец, явив сим падение венца с головы диавола за одержанную над нами победу (св. Григорий Палама). Еще терновый венец свидетельствует о снятии Христом с земли проклятия «произращивать тернии», наложенного на нее после падения Адама. Также это означает избавление от суеты и боли настоящей жизни, походящих на терновые шипы. Это символ того, что Христос стал миродержцем и победителем плоти и греха, ибо венец возлагают только на главу царей (Афанасий Великий).

Христос снял с Себя одежды и облекся в порфиру, чтобы снять кожаные хитоны Адама (символ умерщвления), в которые тот был облечен после преступления Божией заповеди. Затем Иисус снова облачился в Свои одежды, дабы облачить человека нетленностью, которой тот обладал до падения в раю (Афанасий Великий).

Хритос принял в руку трость, чтобы умертвить «древнего змия и дракона», поскольку люди убивают змей палкой, (Афанасий Великий), а также, чтобы положить конец власти диавола над людьми (св. Григорий Богослов). Помимо этого, чтобы стереть рукопись наших прегрешений (Афанасий Великий) и Своей красной кровью царственно начертать букву прощения (св. Феодор Студит).

Христос был распят на крестном древе за дерево познания добра и зла. Из Ветхого Завета нам известно, что из–за дерева Адам пал и утратил общение с Богом. Рай неги и наслаждения человеку возможно было приобрести снова посредством другого дерева — древа креста. Был пригвожден на кресте, дабы распять грех. Протянул Свои руки на кресте, чтобы исцелить протягивание к запретному плоду рук Адама и Евы, а также соединить разногласное: Ангелов и людей, небесное и земное.

На кресте Христос вкусил желчи и уксуса, ради той сладости, что испытали Адам и Ева, вкусив от запретного плода (св. Григорий Богослов). Так, вкусом желчи Он излечил вкус запретного плода и принял смерть, дабы ее же и умертвить.

Исшедшие из бока Христа кровь и вода являют собой главные таинства Церкви: Крещение (вода) и Евхаристию (кровь), а также крещение крови (мученичество). Христос взошел на высоту креста за падение Адама. Камни разломились, ибо страдал камень жизни. В скорби по распятому затмились солнце и луна. Иисус воскресил умерших праведников, которые вошли в Иерусалим, дабы показать, что, воскреснув, мы все войдем в горний Иерусалим. После смерти на кресте Иисус был погребен, дабы мы больше не оборачивали свои лица к земле, как это делали раньше. И, наконец, воскрес, дабы воскресли и мы.

Божественный Прокл, архиепископ Константинопольский, Христовы страсти называет очистительными; Его смерть — поводом и основанием бессмертия, так как с ней явилась жизнь; нисхождение в ад — мостом умерших к возрождению; полдень (время приговора Христа к смерти) — отменой вечернего осуждения человека в раю; крест — целителем древа райского; гвозди — пригвоздившими богопознанием сеющий смерть мир; тернии — шипами иудейского виноградника; желчь — истоком меда веры и утешением иудейского лукавства; губку — стершей мирской грех; трость — записавшей верующих в книгу жизни и сокрушившей тиранию древнего змия; крест — камнем преткновения для неверующих и знамением прославления верующих.

Излечив Своими страстями все несчастия, нагроможденные в человеческом роде с прегрешением Адама, Христос доказал, что Он истинный целитель людей и новый родоначальник человеческого рода.

После вынесения приговора Христа привели на Голгофу, «что значит: Лобное место» (Мф. 27, 33). Согласно собранным св. Никодимом Святогорцем высказываниям Святых Отцов, существует два мнения относительно наименования страшной Голгофы.

Согласно первому, Голгофа была местом приведения в исполнение смертных приговоров и называлась «Лобным местом», потому что всегда была усеяна «разбросанными черепами обезглавленных разбойников».

Согласно второму, (выраженному св. Василием Великим, Иоанном Златоустом и свящ. Феофилактом), Голгофа именовалась «Лобным местом», потому что на ней было погребено тело Адама. Св. Епифаний говорит, что истекшие из бока Христа кровь и вода оросили мощи праотца Адама. По этой причине, изображая распятие, в основании креста иконописцы помещают череп — череп праотца Адама. Этим выражается истина, что Христос, как новый Адам, исправил ошибку и прегрешение ветхого Адама. На Голгофе было три креста.

Посредине возвышался крест Иисуса Христа, а по обе от него стороны — кресты распятых со Христом разбойников. Иисусов крест является спасительным; им мы спасаемся. Крест одесную его — крест покаяния, спасающий в силу своей связи со крестом Христа. Крест же слева — крест богохульства, ибо он отвергает и осуждает Христа. Так, связь человека со Христом отображает спасение или осуждение. Мы не спасаемся добрыми делами и не осуждаемся за плохие, но за положительную или отрицательную связь со Христом.

Распятие Христа, как и Его воплощение, называется кенозисом или уничижением Сына и Слова Божия. Однако, это уничижение (κένωση) тождественно исполнению (πλήρωση), ибо уничижившись Бог Слово обожил человека. Именно по этой причине Христов крест является знамением триумфа и славы.

Распятый Христос показал нам путь освобождения человеческого рода от диавольского ига и смерти, а также способ Своего воцарения над людьми. По этой причине в иконописи были заменены начальные буквы слов Иисус Назорей Царь Иудейский (И. Н. Ц. И.), начертанные на дощечке и повешенные над головой Христа по приказу Пилата, на согласные буквы из выражения «Царь славы» (ЦРСЛ).

В своем послании к Коринфянам апостол Павел говорит, что никто из властителей мира сего не познал Христа, ибо если бы кто познал, «то не распяли бы Господа славы» (1 Кор. 2, 8). Христос именуется «распятым Господом славы» не потому, что на кресте пострадала божественная природа, но, как мы ранее говорили, по причине ипостасного единения божественной и человеческой природ. Так, имена часто заменяют друг друга: божественное имя становится человеческим, а человеческое — божественным. И все это потому, что един есть Христос, одна ипостась Богочеловека (св. Григорий Нисский).

Если распятый есть Царь славы, то значит крест — Его престол. Крест является престолом Иисуса Христа подобно восседавшим на троне царям. Царственная крестная смерть указывает также на удивительный способ царствования Христа, который анализирует свящ. Николай Кавасила.

Христос не послал Ангелов призвать и спасти людей, но «Сам послужил», став служителем и рабом. Иисус сошел в темницу и освободил человека, жертвуя за него Своей честной Кровью. Не ограничившись лишь простым поучением людей, а приняв за нас смерть, Христос проявил Свою великую к нам любовь и непостижимое уму смирение.

Христос не держит человека силой страха, как это делают властители мира сего; не порабощает его деньгами, но, в Себе имея источник власти, соединяет подвластных Себе с Собою и управляет ими посредством любви. Господь стал для человека «лучше друзей, точнее законодателей, нежнее отца, естественнее членов единого тела, необходимее сердца».

С понятиями смирение и любовь соединяется свобода. Христос руководит людьми, не попирая их свободы. Он стал Господином и Владыкой не только тел, но и душ, и желаний. Он направляет Своих людей, как душа тело, и голова члены тела.

Распятый на кресте Господь — это образ истинной власти. Истинно правит тот, кто делает это со смирением, любовью и уважением к свободе. Этим Христос показал, что «пришла полнота чистого и истинного Царства».

Таинство проявившейся на Голгофе Божией любви можно выразить одним замечательным словом — «примирение» (καταλλαγή). Это слово особенно часто употребляет в своих посланиях апостол Павел. Упоминая о любви умершего на кресте Христа, апостол говорит: «ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его» (Рим. 5, 10). Из апостольского слова четко видно, что после падения люди стали врагами Богу, и лишь со смертью Христа произошло примирение. Павел говорит, что не Бог был врагом человеку, но человек Богу. В другом послании апостол Павел ссылается на «служение примирения» «Все же от Бога, Иисусом Христом, примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения, потому что Бог во Христе примирил с Собою мир» (2 Кор. 5·, 18, 19). Бог примирил человека с Собою посредством Иисуса Христа.

Действие примирения (Божией любви) тесным образом связывается с историческим событием распятия, ибо Крестом Христос победил диавола, смерть и грех. В послании к Колоссянам апостол Павел говорит, что Христос «истребил учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту; отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Кол. 2, 14–15). В этом смысле Христов крест — это знамение таинства примирения человека с Богом.

Примирение и Божия любовь суть нетварная, божественная энергия, предвечно действовавшая и спасавшая людей до Закона и во время Закона, до воплощения Христа и после него, до крестной жертвы на Голгофе и после нее. Безусловно, существуют различные ступени переживания таинства примирения, но величайшей из них есть историческое распятие, ибо смертью Иисус победил державу смерти.

Таинство примирения действовало и в ветхозаветных праведниках, ибо и они достигали обожения, с той лишь разницей, что тогда еще не свершилось историческое распятие, и не была онтологически побеждена смерть, в следствии чего они все уходили в ад. С крестной жертвой Иисуса Христа наивысшую степень таинства примирения — умерщвление смерти — пережили и мужи Ветхого Завета, когда Христос сошел в ад и освободил их от власти смерти. Таинство примирения и Креста действовало в Ветхом Завете как переживание состояния обожения, а не победы над смертью, вещь происшедшая лишь с историческим распятием и воскресением Христа.

Следовательно, говоря о преобразовании креста в Ветхом Завете, имеется в виду не простой символизм или чаяние прихода в мир Мессии и Его распятия, но переживание на личном опыте таинства примирения и любви Божией, участие человека в очищающей, просвещающей и боготворящей энергии Троичного Бога без, разумеется, одержания победы над смертью.

Необходимо сказать, что одно — таинство примирения и нетварная благодать происшедшего посредством распятия примирения, а другое — участие в нетварной благодати примирения, стяжаемой посредством церковных таинств и церковной аскезы. Человек не спасается автоматически лишь потому, что был распят Христос, но при условии, что будет жить и участвовать в мистической жизни Церкви, будет бороться за участие в нетварной, очищающей, просвещающей и боготворящей энергии Троичного Бога, т. е. когда и он Божией благодатью взойдет на крест.

Из всего этого видно, что православное учение о таинстве Креста, как таинстве примирения человека с Богом, отличается от папского и протестантского. В папском учении говорится о примирении Бога с человеком, а не человека с Богом. В протестантском же, несмотря на упоминание факта исторического распятия, происходит его коренное отчуждение от переживания таинства примирения в таинствах Церкви и аскезы во Христе.

Говоря о распятии Иисуса Христа, все четыре евангелиста соглашаются, что Христос умер в пятницу в девятом часу (то есть в третьем часу по полудни), а с шестого (12 часов дня) до девятого часа (3 по полудни) по всей земле было затмение. Евангелист Марк говорит, что иудеи распяли Христа в третьем часу (в 9 часов утра). Для нас не суть важно был ли в третьем часу произнесен смертный приговор, или Христа уже распяли. Фактом является истина, что на протяжении многих часов Иисус пребывал пригвожденным к дереву.

Пережив неимоверную боль, Христос произнес семь фраз. Мы обратимся к ним, так как в них таятся важные касающиеся страстей и смерти Богочеловека богословские истины.

Первым словом является молитва Христа к Отцу о прощении иудейского греха: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34). Эта фраза, как говорит Леонид Византийский, подтверждает истину, что Христос есть посредник между Богом и человеками.

Он молится, ибо после всего, что с Ним сделали иудеи и римляне, небесный Отец мог бы всех их уничтожить. Но Христос умоляет Своего Отца простить их, ибо многие из них впоследствии обернутся, как например, апостол Павел, первомученик Стефан и многие другие. После распятия и после Пятидесятницы они исповедают и своей кровью засвидетельствуют, что Он есть Сын Божий.

Христос молился Отцу не потому, что Бог Отец не ведал желаний Своего Сына, и не потому, что Сын сомневался в желаниях Отца, ибо едина есть воля Отца и Сына, но потому, что желал явить Отца людям, а Себя Его истинным Сыном, одной с Ним природы даже на кресте.

При Крещении и Преображении Иисуса был слышен голос Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение», которым Он явил людям Своего Единородного Сына. Теперь же Сын на кресте восклицает: «Отче! Прости им», воздавая этим Отцу за Его свидетельство.

Второе слово Христа было обращено к находившимся на Голгофе в этот мучительный час ученику Иоанну и Своей Матери. Приснодеве Иисус сказал: «Жено! Се сын Твой», а любимому ученику Иоанну: «Се Матерь твоя!» (Ин. 19, 26–27). Глядя на эту картину, нас, согласно свящ. Феофилакту, должно изумить поведение Христа. Распятый Господь спокоен, а Его действия невозмутимы: Христос заботится о Своей Матери, исполняет пророчества, отверзает рай разбойнику, тогда как еще незадолго до страстей боролся с Собою и проливал кровавый пот. Это говорит о том, что до креста Христос вел Себя как человек, а на кресте — как Бог.

Помимо этого, согласно означенному толкователю, такой интерес Христа к Деве Марии свидетельствует об истинности материнства Пресвятой Богородицы. Она дала Ему человеческое тело, и теперь Иисус глубоко переживает о Ней. Христос подает нам пример того, что о своих матерях необходимо заботиться до последнего дыхания.

На ряду с этим мы видим, сколь сильно Христос почитал Иоанна, если соделал его Своим братом. Последнее особенно характерно, ибо раскрывает следующую истину: необходимо находиться со Христом в Его страданиях, потому что тогда Он «в братство Свое нас возводит».

Муки Приснодевы у креста были исполнением пророчества праведного Симеона, сказавшего: «И Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк. 2, 35). Поскольку Богородица не испытала боли во время ношения и родов, то должна была пострадать во время исхода Ее единородного Сына, дабы подтвердить этим истинность Своего материнства. Также эти слова Христа показывают, что Дева отдается девственному ученику, любимая — любимому (Зигабен). Имеющие более глубокое общение со Христом, имеют и более глубокое общение с Пресвятой Девой, и наоборот.

Третьим словом Христа на кресте был ответ на спасительное исповедание разбойника. Когда находившийся по правую от Него руку разбойник сказал: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!», Христос ответил: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 42–43).

Эти слова ни в коем случае не означают, что Христос, как Бог, не был в это время в раю, а лишь собирался туда отправиться. Иисус говорил как человек, ибо «как человек — на кресте, как Бог же — везде и вся исполняяй, и там, и в раю, и нигде» (свящ. Феофилакт). Христос в одночасье пребывал и на кресте, и во гробнице, и с душою в аду, как Бог, и в раю с разбойником, и на престоле с Отцом, как говорит один из тропарей Церкви.

Некоторые из Отцов Церкви производят разграничение между раем и Божиим Царствием. Анализируя обращение Христа к разбойнику и сопоставляя его со словом апостола Павла, что никто из святых не принял обетования, свящ. Феофилакт говорит, что вхождение в рай и наследование Царствия Божия суть различные вещи. О благах Божия Царствия не слышал никто, и никто их не видел, по слову апостола Павла: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на серце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9), тогда как рай видели Адамовы очи, и слышали его уши. В тот миг разбойник приобрел рай, являющийся «местом духовного упокоения» Блаженство же Божия Царствия он вкусит лишь после Второго Прихода Христа и воскресения своего тела. Поэтому, «сподобившись рая, царствия разбойник не наследовал».

Даже если допустить, что рай и Божие Царствие суть одно и то же, даже тогда это необходимо понимать так: душа разбойника, как и души всех святых, предвкушают Божие Царство, но насладиться им во всей полноте они смогут лишь со Вторым Пришествием Христа, в телах, и каждый по мере своего покаяния и очищения (свящ. Феофилакт).

Четвертым словом распятого Христа был возглас: «Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил ?» (Мф. 27, 46). Лишь в свете православного предания мы обретаем истинное значение этих слов. Существуют различные схоласты и номиналисты, которые в попытке истолковать эти слова Христа, утверждают, что божественная природа, пускай даже на какой–то миг, но покинула на кресте человеческую природу, дабы Христос испытал полноту мучений и боль от этого оставления. Однако, означенное мнение есть ересь.

Прежде всего, этот возглас Христа соотносится с христологическим псалмом Давида, посвященного воплощению Христа и. Его мироспасительным Страстям. А начинается этот псалом такими словами: «Боже Мой! Боже Мой![внемли мне] для чего Ты оставил меня ?» (Пс. 21, 2). Этот псалом пророческий, ибо в нем описываются все мучения распятого Христа. Христос не повторил механически слова из него, но произнося их, исполнил пророчество.

Истолковывая вопль Христа, св. Григорий Богослов говорит, что ни Отец не покинул Христа, ни Его (Христово) Божество не испугалось страданий и не отошло от страждущего Христа. Но этим воплем Христос «в Себе изобразил нас», т. е. в то мгновение Христос говорил вместо нас. Мы были оставлены и презираемы, а затем восприняты и спасены страстями Бесстрастного. Толкуя эти слова св. Кирилл Александрийский говорит: «Постигнешь оставление, постигнешь и страсти отпущение». Начавшееся с воплощения уничижение Христа достигло высочайшего предела, и это есть оставление.

В предыдущих разборах мы подчеркивали, что божественная и человеческая природы соединились во Христе неприложно, неизменно, нераздельно и неслиянно, согласно своду Четвертого Вселенского Собора. Это означает, что природы не разделялись и никогда не разделятся. По этой причине мы и можем причащаться Тела и Крови Христовых. Так, воплем Христа к Своему Отцу передается наш вопль об утраченном с грехопадением общении с Богом.

Пятое слово распятого на кресте Иисуса относится к трагическому событию — жажде. Христос произнес лишь одно слово: «жажду» Евангелист Иоанн характерно говорит: «После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду» (Ин. 19, 28). Даже и об этом событии пророчествует Ветхий Завет, а, именно, в выше нами приведенном псалме Давида. В греческой традиции этот псалом принято называть псалмом «восприятия» Описав в нем оставление Христа и другие события распятия, а также ужасное поведение кровожадных иудеев, псалмопевец говорит: «Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной»(Пс. 21, 16).

Согласно свидетельству самого евангелиста, слово «жажду» Христос произнес, дабы исполнить пророчество. Однако, здесь необходимо подчеркнуть, что упоминая о жажде Христа, пророк Давид провидел события того страшного часа, а не Христос повторял различные слова во исполнение пророчеств.

Жажда вызывается чрезмерным обезвоживанием организма. Многочасовое пребывание Иисуса на кресте, потеря крови и воды вызвали у Него нестерпимую жажду. Это еще один раз подтверждает подлинность находившегося на кресте тела Иисуса Христа, как и то, что Он действительно пострадал ради спасения человека. Здесь также отсутствовало принуждение и Христос страдал совершенно добровольно. Господь страдал и жаждал, ибо желал страдать и жаждать, и когда Христос того желал, божественная природа попускала человеческой претерпевать «человеческое».

Шестым, последовавшим после просьбы утолить жажду, было слово «свершилось» (Ин. 19, 30).Смысл слова «свершилось» соединяется не только со свершением всех пророчеств, но и с окончанием освободительного подвига Христа и спасения человека. Это вершина искупительной жертвы Христа. Мы находимся на крайней высоте уничижения Сына и Слова Божия, или лучше сказать в самой глубине Божьего смирения. Он не ограничился одним учением, но «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил. 2, 8).

Эта фраза Христа звучит триумфально. Евангелист Марк говорит: «Иисус же, возгласив громко, испустил дух» (Мк. 15,37). Тот факт, что незадолго перед исходом души Христос громогласно возгласил слово «свершилось», говорит об обладании великой силой и властью. Христос призвал смерть, когда Сам того возжелал, а не просто угас, как это бывает с находящимися на грани смерти людьми. На кресте Иисус вел Себя, как истинный Богочеловек.

Седьмое и последнее слово распятого Христа имеет непосредственное отношение к предыдущему, и сохраняет его нам евангелист Лука: «Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! В руки Твои предаю дух Мой. И сие сказав, испустил дух» (Лк. 23, 46).

Христос умер на кресте как истинный Господь и Владыка. Простой человек так не умирает. Христос Сам, как Бог, имел власть над смертью, ибо умер в час, когда того возжелал, а не когда за Ним пришла смерть. Душу же Свою «предал» Отцу, а это значит, что диавол не имел над Ним никакой власти. До этого времени души людей забирал к себе в ад сатана. С этим господским возгласом, с преданием Своей души в руки Отца, а не в лапы ада, приобрели свободу и души уже находившихся в аду праведников (свящ. Феофилакт). По этой причине крест — это слава Церкви, и он не отделим от воскресения Христа. Крест без воскресения не мыслим, как и воскресение без креста.

Возглас, составляющий седьмое слово распятого Христа, необходимо связывать со словами евангелиста Иоанна: «И преклонив главу, предал дух» (Ин. 19, 30). Это весьма содержательная фраза, и ей необходимо предать должное внимание. У людей происходит совершенно противоположное. Человек сначала умирает, т. е. сначала отходит душа от тела, а затем уже голова теряет равновесие и падает. Христос же прежде склонил голову, а затем предал дух. Священный Златоуст замечает: «Ибо не потому склонил главу, что умер, как бывает с нами, но прежде преклонил, а тогда испустил дух» Это лишний раз подтверждает подчеркнутое выше, что Христос имел полную власть над смертью, поэтому «егда возжелал, тогда и отошел»(3игабен).

То, что Иисус вначале преклонил голову, а затем «предал дух» Своему Отцу, т. е. душу, показывает, «что Он смерти был Господином, и все творил по Своей власти» (свящ. Феофилакт). Христос ничего не делал принудительно, но все добровольно и по желанию. Он желал и воспринял страждущее и смертное тело. Попустил Своей плоти действие естественных нужд, и Сам, как Господь жизни и смерти, повелел смерти приидти. Сделал же это Христос по икономии, дабы смертью попрать смерть.

Как говорит св. Иоанн Дамаскин, смерть, как рабыня, повиновалась Божию повелению и со страхом приступила к Нему. Именно это и было «смертью смерти» Чтобы поймать рыбу на крючок, рыболовы прикрывают его приманкой, так и здесь: крючком было Божество, тогда как приманкой — смертное тело. И диавол и смерть, пожрав смертную человеческую природу Христа, были пойманы и заключены Богом (св. Григорий Нисский). Св. Григорий Палама говорит, что крючком, на который были пойманы диавол и смерть, является и сам крест, ибо на нем умер Христос.

Разлучение души с телом в Священном Писании и святоотеческих текстах зачастую передается посредством слова «уснул», дабы показать, что вопреки смерти человек продолжает жить во Христе, и смерть не имеет больше над ним силы. Однако, относительно Христа всегда говорится, что Он «умер» Это объясняется необходимость подчеркнуть истинность факта смерти Христа, дабы исключить предположения, что Его смерть была вымыслом или фантазией. Если бы Христос не умер, то не было бы и настоящего воскресения.

Смерть — это разлучение души с телом. Христос предал Свою душу и дух в руки Отца, однако, это не означает, что произошел разрыв «по испостаси» единения божественной и человеческой природ. Если мы соглашаемся с тем, что со смертью человека его ипостась не разрушается, то намного больше это относится к Богочеловеку Христу.

Св. Иоанн Дамаскин говорит, что несмотря на то, что Христос умер как человек, и Его душа отделилась от непорочного тела, Божество пребыло нераздельным с «обома из них», т. е. и с душой и с телом. Со смертью Христа не разделилась одна ипостась на две, но несмотря на отход души от тела, ипостась Слова пребыла единой. Впрочем, никогда душа и тело Христа не имели особой, отдельной ипостаси вне ипостаси Бога Слова. Таким образом, хотя душа со смертью Христа и отделилась от тела, она постоянно пребывала соединенной с ним ипостасно чрез Бога Слово.

Это означает, что соединенная с Божеством душа сошла в ад освободить от державы смерти ветхозаветных праведников, тогда как соединенное с Божеством тело пребывало во гробе, не подвергаясь тлению и разложению. Таким образом, соединенные с Божеством душа и тело «вдвоем разрушают узы смерти и ада»: объединенная с Божеством душа сокрушила узы ада, а объединенная с Божеством тело низвергло державу смерти.

Козьма, епископ Майумский, изумительным образом изложил эту великую богословскую истину в одном из тропарей канона Великой Субботы: «Биен был ecu, но не разделился ecu слове, еяже причастился ecu плоти: аще бо и разорися твой храм во время страсти, но и тако един в состав божества и плоти твоея. Во обоих бо един ecu сын, слово божие, Бог и человек».

Лежавшее во гробе отдельно от души, но нераздельно от Божества тело Иисуса Христа не было подвержено тлению. В одном из тропарей Великой Субботы поется: «Плоть бо Твоя истления не виде Владыко, ниже душа твоя во аде страннолепно оставлена бысть» Странным для человеческих реалий образом ни тело не было подвержено порче, ни душа была покинута в аду, поскольку и с душой и с телом сосуществовало единое и общее Божество Сына и Слова Божия в силу ипостасного единения двух природ во Христе.

Объясняя это событие, св. Иоанн Дамаскин говорит, что между тлением (ρθορά) и растлением (διαφθορά) существует большая разница.

Слово «тление» (φθορά) подразумевает под собой естественные страсти и нужды т. е. голод, жажду, усталость, прободение рук гвоздями, смерть, одним словом, отделение души от тела. Все это было присуще Христу, поскольку Он добровольно принял тело чистое и непорочное, но смертное и подверженное естественным страстям, с целью пострадать и умереть, упраздняя сим диавола державу. До распятия и воскресения телу Христа было присуще «тление» в вышеизложенном смысле. В противном случае, оно не было бы подобно нашему телу, и таинства божественного Домостроительства — Страсти и Крест — стали бы неким шарлатанством и театром, а наше спасение — псевдоспасением. Однако, после воскресения Христос сбросил тление, а значит, тело стало нетленным, и Иисус больше не алкал, не жаждал и т. д. Итак, тело Христа было тленным до воскресения и нетленным после него.

Слово «растление» ( διαφθορά ) означает распад и разложение тела после исхода из него души на составлявшие его элементы. Человеческое тело состоит из четырех элементов: воды, воздуха, земли и огня. С исходом души тело распадается на эти, некогда составлявшие его элементы, что сопровождается зловонием. Но с телом Христа этого, однако, не произошло. «Сего опыта Господне тело не имело» Иисусова плоть не познала разложения по причине своего единения с Божеством.

В какой–то степени это происходит и с телами святых: многие из них остаются нетленными и благоухают потому, что Божья благодать остается и изобилует в мощах (св. Григорий Палама). Если со святыми это происходит по благодати и участию, то во Христе — естественно, «по природе», поскольку и тело Господа Иисуса Христа стало источником нетварной благодати.

Присутствовавший при казни Иисуса Христа евангелист Иоанн сохраняет нам описание случая пронзения Христа копьем. Получив приказ Понтия Пилата умертвить через раздробление голеней и погрести всех распятых по причине приближавшейся Субботы, иудеи, придя ко Христу, нашли Его мертвым. Именно по этой причине голени Христа не перебили, «но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин. 19, 31–34). Толкуя это событие, Святые Отцы Церкви выделяют изумительные моменты.

Согласно св. Иоанну Златоусту, с исхождением крови и воды в тот миг «таинство непостижимое сверится» Во–первых, таинство состоит в том, что у мертвецов кровь не исходит, а сразу же после смерти сворачивается. Во–вторых, потому что из одного и того же места изошли кровь и вода не смешанно, но поочередно. Такое происшествие не может быть объяснено иначе чем, что «прободенный был выше человека», и что это было Божией икономией, дабы явить миру основные таинства Церкви — Крещение (вода) и божественную Евхаристию (кровь).

Это действие, по крайнему нисхождению и икономии, также указывает на сотворение в этот миг Церкви, утвержденной на сих двух таинствах. Святые Отцы Церкви поддерживают параллелизм между сотворением Евы из ребра Адама и сотворением Церкви из ребра нового Адама–Христа. Как Господь Бог взял Адамово ребро и создал из него женщину, так и Христос создал из Своего ребра Церковь. И, как Ева была сотворена в час, когда Адам спал, так Церковь сотворилась из Христова ребра, когда Он умер (св. Иоанн Златоуст).

Существует и другое толкование Святых Отцов. Происшедшая из Адамова ребра Ева принесла смерть и порчу, как в Адама, так и во весь человеческий род. Это изменение исцеляется посредством ребра нового Адама–Христа. Избавление и освобождение предыдущего ребра свершается кровью, тогда как очищение — водой (св. Афанасий Великий). Поскольку в ребре Адама зародилась порча, то в ребре нового Адама зародилась жизнь (св. Иоанн Златоуст). Также пронзенное ребро выражает и ту истину, что спасение предлагается не только мужчинам, но и женщинам, ибо они были созданы из мужского ребра (св. Феодор Студит).

Церковь — это прославленное Тело Христово, а не какая–либо религиозная организация. В ее лоне существуют оба эти таинства: вода и кровь, Крещение и Евхаристия. Святым Крещением очищается природа человека, омывается «по образу», а святым Приобщением он приобретает жизнь. В такой перспективе Крест является жизнью и воскресением.

По этой причине Христос не отозвался на сделанное Ему иудеями предложение сойти с креста, чтобы уверовать, что Он истинный Бог. Иисус знал, что крестом будет упразднена держава диавола, и что крестом и воскресением Он создаст Церковь с ее светоносными таинствами. Перстное человеческое мышление и рождаемые им перспективы слишком малы и низки. Христос остался на кресте. Согласно мирским критериям Его «постигла неудача», однако, именно там и находилась величайшая удача.

Евангелист Иоанн описывает нам также снятие Иисуса с креста и Его погребение. Иосиф из Аримафеи и Никодим, два тайных ученика Христа, посредством совместных усилий устроили погребение Христа. Первый был «учеником Иисуса, но тайным из–за страха от иудеев», а второй — тем, кто приходил «прежде к Иисусу ночью» Иосиф из Аримафеи попросил Пилата разрешить снять тело Иисуса, и вместе с Никодимом похоронили Его. «Итак они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен» (Ин. 19,38–41). Священный песнопевец говорит: «Знамения твоего погребения показал ecu, дабы большее смогли увидеть» Толкуя этот тропарь, св. Никодим Святогорец пишет, что посредством множества видений Христос показал ветхозаветным пророкам знамения, т. е. образы Своего погребения, наиболее характерными из которых являются трехдневное пребывание Ионы во чреве кита, воскрешение мертвого через положение во гробе пророка Елиссея, вышедший невредимым из львиной ямы пророк Даниил, а также видение пророком Иезекиилем воскресения мертвых костей — пророчество, которое мы читаем по возвращению в храм после обнесения Плащаницы.

Здесь также необходимо подчеркнуть действие свободной воли Христа. Будучи совершенным Богом и обладая властью как над смертью, так и над всем созданием, Иисус добровольно принял положение во гроб. В одном из тропарей канона Великой Субботы поется: «Волею бо под землею печатлеется, иже в вышних живый» а в другом месте: «Се бо в мертвецех вменяется в вышних живый, и во гроб мал странноприемлется». Во Христе и все человеческое совершается боголепно.

Однако, пребывавшее во гробе с Божеством тело Христа было «страшным» Известно относящееся ко Христу слово ветхозаветного патриарха Иакова: «Преклонился он, лег, как лев и как львица: кто поднимет его?» (Быт. 49, 9). Толкуя это пророчество, св. Иоанн Златоуст говорит, что лев страшен не только, когда бодрствует, но даже когда спит. То же самое относится и ко Христу. Он был «страшен» не только до креста, но и на протяжении крестных мук, и во время смерти. Этим объясняется причина свершения в час смерти Христа стольких страшных чудес: затмение по всей земле, землетрясение, разрушение камней, разорвание храмовой завесы и воскресение усопших праведников, вошедших потом в Иерусалим. Образ льва — это образ Божества Иисуса Христа.

Христов гроб оказался «жизни кладезем божественным», поскольку внутри себя содержал саму жизнь. Говоря об Иисусовом гробе, св. Епифаний Кипрский изумляется по поводу того, как жизнь могла вкусить смерти, нераздельный разделиться во гробе, как может обитать в могиле непокинувший лона Отеческого, как входит в гробовую пещеру отверзший врата рая и сокрушивший врата адовы, но не тронувший врат Девы.

Афанасий Великий называет гробницу Иисуса «местом воскресения», «кузницей воскресения», «упразднением гробниц», «гробницей, из которой жизнь выходит бесконечная».

Гробница должна была быть пустой, и тому есть много причин. Важнейшей из всех является избежание какого–либо недоразумения и предположения, что воскресение Христа произошло из–за присутствия во гробе другого человека, заранее там погребенного, или что воскрес кто–то другой, а не Христос.

Размышляя о гробе, священный песнописец поет: «Богат гроб, в себе бо прием яко спяща содетеля, жизни божественное сокровище показася, во спасение нас поющих: избавителю Боже, благословен ecu».

Своим воплощением и крестной жертвой Христос показал безмерную любовь Бога к человеческому роду. Поэтому Он называется «женихом Церкви» При обнесении распятия внутри храма священник возглашает: «Гвоздми пригвоздися жених церковный» Св. Максим Исповедник говорит, что Бог является как любовью, так и любимым, движущим и притягивающим к Себе все, что способно любить. Св. Игнатий Богоносец называет Его эросом: «Мой эрос распят» К этому следует добавить размышления св. Николая Кавасилы о великой любви Христа к человеку. Как эрос приводит любящих друг друга людей к экстазу, так и эрос Бога к человеку привел Его к тому, что Господь уничижился и стал человеком. Он не просто призывает к Себе любящих Его, но Сам к ним нисходит, ищет взаимности и доходит до страстей. Чем объясняется такое уничижение Христа перед человеком?!

Есть два основных доказательства подлинности чувств любящего человека. Первое — это постоянное желание творить любимому добро, а второе — желание пострадать ради него. Второе, безусловно, выше первого. Поскольку Бог, как бесстрастный, не мог пострадать за человека, то, дабы показать безмерную любовь к человеку, «задумал уничижение» и пострадал в Своем теле. Однако, Христос потом сделал нечто большее. Несмотря на то, что после воскресения Его тело было духовным, Он сохранил на Нем крестные раны и, радуясь, показывал их как драгоценности и украшения Ангелам. Никто не имеет такой одержимой любви, как Христос. Он не только позволил Себя избить, не только спас неблагодарного, но все Свои раны считает драгоценными, а также всего Себя предлагает нам, ибо посредством мистической жизни Церкви наши члены становятся членами Тела Христова. Иисус восседает с крестными ранами на царском престоле и призывает всех к этой царской диадеме.

Однако, такую любовь — истинный эрос, испытывают лишь глубоко любящие Христа и внутренне очищающиеся. Это не чувственное состояние, не непреображенная страстная любовь, но плод бесстрастия. Характерно то, что приведенное выше слово св. Игнатия Богоносца имеет связь с бесстрастием. В своем послании к римлянам он писал: «Мой эрос был распят, и нет во мне огня любящего материю» Он желает пострадать за безмерно им любимого Христа, Которого называет своим эросом. Стремление же пострадать зиждется на отсутствии в нем любви к материи и миру. Он продолжает следующими словами: «Вода живая и глаголящая во мне, в недрах меня говорит: прииди ко отцу. Не радует меня пища тленная, ни удовольствия этой жизни» Таким образом, распавшиеся внутри себя и стремящиеся пострадать, имеющие желание принести себя в жертву, могут испытать или уже испытывают Божественный эрос.

Ведь, как говорит все тот же свящ. Николай Кавасила, любовь тесно соединяется с познанием. Насколько любящий знает любимого, настолько его и любит. Поскольку же существует множество ступеней познания, то существует и множество ступеней любви и эроса. Как одна степень любви происходит от слышания, а другая от видения, так градация характерна как для любви, так и для эроса. Святые испытывают Божию любовь и сами Его истинно любят.

Таинство Креста, как таинство извечной любви Бога к человеческому роду, выразилось смертью Христа на Голгофе. Но нельзя останавливаться лишь на этой внешней и исторической стороне темы. Необходимо продвигаться к личностному участию в таинстве Креста посредством мистического и аскетического жития. Как говорит апостол Павел, крещением мы крещаемся в смерть Христа, дабы, исходя из купели, и мы воскрешались и участвовали в воскресении Христа. По этой причине древнехристианские купели строили в форме креста. Во всех таинствах Божия благодать преподается через благословение, совершаемого в образе крестного знамения. Однако, все без исключения таинства для своего совершения предполагают атмосферу аскетической жизни.

Св. Максим Исповедник говорит, что необходимо распинать все призрачное. Это означает, что мы должны удаляться от грехов «наделе» и «в произволении», подобно удалившимся из Египта и прошедшим на противоположный берег Чермного моря евреям. Погребению должно предать и страстные образы и греховные прилоги, т. е. необходимо следить за страстными движениями наших помыслов и страстей. Достигается же это лишь посредством бдения, аскетической и безмолвной жизни. И лишь только тогда в нас воскресает Божие Слово.

На примере погребших Христа Иосифа Аримафейского и Никодима, св. Максим Исповедник говорит, что Господня могила — это или мир, или сердце каждого верующего. Погребающие Христа с почестями должны обвить Его белыми простынями — причины и способы добродетелей — и сударом — элементарное познание богословия. Лишь живущие теорией и действием, отображающих наличие в человеке добродетели и богословского знания, могут увидеть воскресшего Христа.

По этой причине ранее и говорилось о различии примирения, происшедшего с историческим распятием Христа, и участия в таинстве примирения, происходящего посредством мистической и аскетической жизни Церкви.

Страдания Иисуса Христа и Его смерть предлагаются не для антропоцентричных эмоциональных размышлений, но для возрождения, обновления, прославления и обожения человека. Необходимо личное экзистенциальное переживание этих великих событий в жизни Господа нашего Иисуса Христа. Св. Максим Исповедник говорит, что у каждого из нас есть две альтернативы: первая — снова распять Христа через непрестанное согрешение членами нашего тела, ставшими после крещения членами Тела Христова, и вторая — распяться со Христом. В сущности, речь идет о тех двух возможностях, что были у распятых вместе со Христом на Голгофу разбойников. Один оказался великим богословом, а другой — богохульником. Мало находиться рядом с распятым Христом. Необходимо сораспинаться с Ним, совлекшись «ветхого человека с делами его» и облекшись «в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего Его» (Кол. 2, 9–10).

Октябрь 1994

Воскресение Христово

Воскресение Христово является выдающимся историческим событием. Оно отличает христианство от какой бы то ни было другой религии. У других религий их основатели — смертны, тогда как Главой Церкви является воскресший Христос. Христово воскресение — это обновление человеческой природы, воссоздание человеческого рода, переживание эсхатологической реальности. Когда мы говорим о воскресении, то не отделяем его от креста, поскольку крест и воскресение — это два полюса опыта освобождения, как и Церковь молится: «Крестом Твоим радость всему миру, всегда благословяще Господа, поем Воскресение Его», — или: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим».

В Церкви мы постоянно говорим о воскресении Христовом, которое имеет большое значение для жизни верующего. Мы не веруем в какие–либо социальные революции, поскольку наивысшее благо уже даровано воскресением, а не какой бы то ни было революцией. И мы не ошибемся, если сравним воскресение с истинной революцией, так как через воскресение Христово человек возвратился в свое изначальное место, и даже поднялся выше. Слово «революция» (επανάσταση) происходит от глагола επανίστημι, что значит «возвращаюсь в свое прежнее состояние» [13]. Речь идет об исправлении, восстановлении человека, совершившихся через Воскресение Христово.

Апостол Павел говорит: «А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна» (1 Кор. 15, 17). Истинность и сила веры обязаны светлому событию Воскресения Христова. Без него христиане «несчастнее всех человеков» (1 Кор. 15, 19).

Воскресение Христа празднуется Церковью с момента Его сошествия во ад, из которого Он освободил души ветхозаветных праведников от господства смерти и диавола. Наша Церковь празднует это событие следующим образом. Из богослужебных текстов видно, что празднование Воскресения начинается с Великой Пятницы. Об этом говорит последование утрени Великой Субботы, во время которой происходит вынос Плащаницы. Также проповеди Святых Отцов на Великую Пятницу по своей сути посвящены воскресению и победе.

Это видно также из традиции священной иконописи Воскресения. Церковью определено, что правильной иконой Воскресения Христова является изображение Его нисхождения во ад. Конечно, существуют иконы Воскресения, на которых изображают явление Христа Мироносицам и ученикам. Однако иконой Воскресения в подлинном смысле является изображение сокрушения смерти, которое произошло со нисхождением Христа во ад, когда Его душа, соединенная с Божеством, спустилась во ад и освободила души ветхозаветных праведников, ожидавших Его как Спасителя.

Изображение Воскресения в виде сошествия Христа во ад имеет много серьезных богословских обоснований. Во–первых, потому что никто не видел Христа в момент воскресения, когда Он вышел из «запечатанного гроба» Землетрясение и явление Ангела, который отодвинул камень, произошли для того, чтобы Мироносицы уверились в том, что Христос воскрес. Во–вторых, потому, что когда Христос Своей душей, соединенной с Божеством, сошел во ад, Он разрушил державу смерти и диавола, Своей смертью победив смерть. Из православного Предания четко видно, что со смертью Христа упразднилась держава смерти. И мы поем в церкви: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ» Его триумфальная победа над смертью произошла именно в тот момент, когда Христос Своей душей, соединенной с Божеством, сокрушил смерть. В–третьих, Христос через нисхождение во ад освободил Адама и Еву от смерти. Таким образом, как через Адама произошло падение всего человеческого рода, ибо он является нашим родоначальником, так через воскресение Нового Адама мы вкушаем от плодов воскресения и спасения. В силу единства человеческой природы то, что случилось с праотцем, случилось и со всей человеческой природой. 

На этих основаниях наиболее характерной иконой Воскресения Христова признается изображение Его нисхождения во ад. Как мы увидим дальше, сущностью праздника является умерщвление смерти и ниспровержение диавола: «Смерти празднуем умерщвление, адово же разрешение» — поем мы в церкви. Разрушение ада и умерщвление смерти являются глубочайшим смыслом праздника.

Вопрос заключается в том, что мы подразумеваем, когда говорим об аде и о нисхождении в него Христа. Как в Ветхом, так и в Новом Завете существует много мест, которые относятся к аду. Не буду здесь приводить их всех, потому что наша цель заключается не в этом, а в том, чтобы выяснить учение об уничтожении и упразднении ада.

Характерно одно место, в котором Христос говорит: «И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься» (Мф. И, 23). Здесь отчетливо видно, что Христос противопоставляет образ ада небу, которое отождествляется со славой Капернаума, удостаивающегося узреть Богочеловека Христа. В то же время ад значит крайнее уничижение и падение Капернаума, потому что он не принял этого великого дара.

Слово «ад» в Новом Завете соответствует древнееврейскому слову «шеол», которое переводится как «пещера, бездна, пропасть, пучина» и означает темное, невидимое царство мертвых, то есть место, где находятся духи мертвых.

Слово «ад» (άδης) происходит из греческой мифологии. Это «Аид и Аидоневс, Сын Кроноса и Реи, брат Зевса, Посейдона, Геры, Гестии и Деметры» Аид принимал участие в битве Титанов. На нем был шлем из шкуры собаки, благодаря которому он был невидим, что и способствовало победе богов. При разделе мира по жребию Аиду досталось господство над нижним миром, миром мертвых, где пребывает густая тьма. Аид находился там, никогда не выходя наружу, за исключением того случая, когда он похитил Кору — дочь Деметры. Там он принимает мертвых, над которыми и властвует.

Естественно, ни Ветхий, ни Новый Завет не принимают эти теории об аде. В них он не считается каким–то богом, который властвует над духами мертвых, как верили в Древней Греции, а также бывает иногда даже добрым, но есть царство и власть смерти и диавола. В Ветхом Завете ад представляется как некое пространство в недрах земли, однако такое пред ставление следует воспринимать символически, согласно воззрениям той эпохи, по которым земля находится посередине, небо сверху, а ад под землей. Исходя из того, что души не материальны, а бесплотны и невещественны, мы не можем думать об аде как о каком–то месте.

Итак, образ ада используется Священным Писанием чисто символически, чтобы через него нашла себе выражение держава смерти и диавола. Характерным для этого является изречение апостола Павла: «А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертию лишить силы имеющего державу смерти, то есть, диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству» (Евр. 2, 14–15). То есть держава смерти отождествляется с властью диавола.

Поэтому в Православном Предании ад не является просто каким–то особым местом, но господством смерти и диавола. Можно сказать, что души людей, находящиеся во власти диавола и смерти, находятся в аду. Именно в этом смысле мы должны рассматривать учение Церкви о нисхождении Христа во ад, то есть как то, что Христос вошел во власть смерти, согласился умереть, после чего силой Своего Божества победил смерть, совершенно обессилил ее и Своей собственной силой и властью дал возможность каждому человеку избегать господства, власти и силы смерти и диавола.

О нисхождении Христа во ад мы имеем также свидетельство в соборном послании апостола Петра, в котором говорится: «Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сошед проповедал» (1 Петр. 3, 18–19). Здесь ясно видно, что Христос Своим Божеством спустился в темницу духов, то есть душ, и проповедал покаяние. То же говорится и в другом месте того же послания: «Ибо для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом»(1 Петр. 4, 6).

В Церковном предании много говорится о нисхождении Христа во ад в том смысле, что Он вошел в царство смерти. На пасхальной вечерне поются замечательные тропари, начинающиеся следующим образом: «Днесь ад плача взыва» Они представляют ад стенающим. Среди прочего говорится и о том, что упразднилась его власть, поскольку Христос освободил тех, кем тот владел веками. Особо характерны следующие слова: «Поглотися держава моя, пастырь распялся и воскресил Адама».

Очень важным для объяснения этого места является огласительное слово св. Иоанна Златоуста, которое читается за пасхальной литургией. Наряду с прочим здесь говорится, что ад, встретив Христа, «огорчися…. упразднися,.. поруган бысть,.. умертвися,.. низложися,.. связася» Далее говорится, что со смертью Христа на кресте ад, приняв смертное тело, оказался перед лицом Бога, приняв землю–прах, встретил небо, приняв то, что видел, то есть человеческое тело, человеческую природу, был побежден тем, чего не видел, то есть Божеством.

Учение Церкви о нисхождении Христа во ад описал св. Иоанн Дамаскин в одном из тропарей пасхального канона. Так как он всем известен, приведем его полностью: «Снисшел ecu в преисподняя земли и сокрушил ecu вереи вечныя, содержащая связанныя Христе, и тридневен яко от кита Иона воскрес ecu от гроба».

Святой Епифаний, епископ Кипрский, в своей речи, посвященной Воскресению, чудесно описывает нисхождение Христа во ад и все то, что в связи с этим произошло, толкуя стихи 7–10 из 23–го псалма. Используя образные выражения, он говорит, что Христос спустился во ад «богоподобно, воинственно, властно», сопровождаемый не двенадцатью легионами, но несметным количеством, мириадами и тысячами тысяч ангелов. Прежде, чем Христос достиг мрачных тюрем ада, еще раньше туда поспел Архистратиг Гавриил, чтобы возвестить всем о прибытии Христа, поскольку именно он благовествовал Богородице. Он воскликнул: «Поднимите, врата, верхи ваши» Далее Архангел Михаил провозгласил: «И поднимитесь, двери вечные» Силы ангельские воскликнули: «Удалитесь, врата беззаконные», — и Власти: «Сокрушитесь, цепи несокрушимые Убойтесь, тираны беззаконные!» Явился Христос и вызвал великий страх, волнение и ужас. Когда властелины ада громко воззвали: «Кто есть сей Царь славы ?» — все Силы Небесные велегласно провозгласили: «Господь крепкий и сильный, Господь сильный в брани Господь сил, Он — Царь славы».

Далее св. Епифаний описывает разговор Адама с Христом. Адам услышал шаги грядущего Христа таким же образом, как некогда в раю услышал их после преступления и ослушания. Тогда он чувствовал смущение и страх, теперь же — радость и веселие. Покаявшийся Адам воскликнул, обратившись ко всем душам: «Господь мой со всеми» И Христос ответил: «И со духом твоим» И, взяв его за руку, воскресил, возвещая то, что было сделано для его спасения и для спасения всего человеческого рода.

Из всего приведенного нами очевидной становится цель, ради которой Христос сошел во ад. В действительности Он вошел внутрь державы диавола, чтобы упразднить ее.

Рассмотрим причины нисхождения Христа в ад. Во–первых, как было сказано ранее, Господь это сделал для того, чтобы сокрушить врата ада, то есть чтобы упразднить смерть и царство диавола. Это событие было предречено еще в Ветхом Завете. Пророк Давид говорит: «Сокрушил врата медные, и вереи железные сломил» (Пс. 106, 16). И пророк Исаия приводит слова Бога: «Я пойду пред тобою, и горы уравняю, медные двери сокрушу, и запоры железные сломаю» (Ис. 45, 2). Иоанн Златоуст, толкуя это событие, замечает, что не сказано «открою врата медные», но «сокрушу», чтобы место заключения стало просто ненужным. Также не сказал, что «сниму запоры», но «сломаю» — чтобы показать, что тюрьма отныне бессильна, ибо туда, где нет ни двери, ни запора, если кто–либо и попадется, не может быть удерживаем. Если Христос что–либо разрушает или превращает в пепел, то никто не может это восстановить.

Во–вторых, Он сошел во ад, чтобы захватить и поработить диавола, который был тогда властелином смерти и ада. Он ведь еще Сам при жизни учил, что никто не может войти в дом сильного, расхитить его вещи и разграбить дом, бели прежде не свяжет сильного (Мф. 12, 29). Таким образом, Христос Своим схождением во ад связал диавола, а это означает, что у того уже нет никакой власти над людьми.

В–третьих, Христос снизошел во ад, чтобы наполнить все светом Своего Божества. Апостол Павел свидетельствует об этом, говоря: «А «вошел» что означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли? Нисшедший, он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все» (Еф. 4, 9–10). Таким образом, нисхождение Христа в преисподнюю земли произошло для того, чтобы все наполнилось Его светом и чтобы действительно была ниспровержена держава смерти. Конечно, должно различать то, что есть божественная энергия, которая наполняет все, и то, что есть обоготворяющая энергия Троичного Бога, в которой участвуют только обоженные. Святой Григорий говорит, что поклонники Бога должны были обрестись не только в вышних, но и в нижних, так чтобы все исполнилось и наполнилось славой Божией. В этой перспективе написаны тропари Церкви: «Дабы исполнить всяческая славою Твоею сншиед в преисподняя земли» Св. Иоанн Дамаскин торжественно поет: «Ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя, да празднует убо всякая тварь восстание Христово, в нем же утверждается».

В–четвертых, Христос сошел во ад, чтобы и там повторилось и произошло то, что произошло на земле. Как на земле Он проповедал мир, преподал грешникам оставление их прегрешений, даровал свет очам слепцов, стал причиной спасения всех уверовавших и судом над неверием всех неуверовавших; то же самое должно было произойти и в аду, где находились души умерших, чтобы все человеческое естество, все человечество услышало Христово воззвание. Как для живущих на земле взошло солнце правды, так и для тех, кто жил в темноте и тени смерти, должен был просиять Божий свет (Св. Иоанн Дамаскин).

Исследуя вопрос о нисхождении Христа во ад, мы должны дать ответы на два следующих вопроса. Первый: как ад распознал раны Христа, ведь у Него не было тела, а только душа, и второй: все ли, находившиеся в аду в заточении у смерти, спаслись?

Ответ на первый вопрос должен быть не схоластический, но богословский и, главным образом, антропологический. Он имеет отношение к тому, что Христос воспринял душу и тело и был всецело совершенным человеком.

Этот вопрос возникает в связи с тем, что в одном из тропарей канона Великой Субботы говорится, что ад огорчился, видя смертного человека, который был обожен и весь покрыт крестными ранами. «Ад, Слове, сретъ Тя огорчися, зря человека обоженна, уязвлена ранами и всесильнодетеля, страшным же зраком погибе». То есть Христос, хотя и был покрыт ранами, оставался всесильным.

Известно, что душа Христа спустилась в ад вместе с Божеством, пока тело, тоже соединенное с Божеством, пребывало в гробу. Но тогда раны Христа были или ранами души, или ранами Божества. Второе исключается, и поэтому нужно признать, что это были раны души. Но как возможно, чтобы крестные телесные раны считались также ранами души?

В предшествующем анализе мы говорили, что, когда страдало тело, Божество ему не сострадало, но пребывало в бесстрастном состоянии. Однако телу сострадала душа Христа. Святой Никодим Святогорец объясняет это тем, что некоторые действия души возможны и без соучастия тела, как, например, разум, рассудок и слава, действующие даже тогда, когда тело отдыхает. Иные же действия души, такие как фантазия и чувства, не могут действовать без тела.

Таким образом, когда бичевалось тело Христа, тогда отпечатки и едва заметные представления кнутов и страданий высекались и на душе Христа. Следовательно, телесные рубцы и шрамы передались и душе, и их–то и видел ад.

Это случается также с человеческими душами. Василий Великий говорит, что творившие дерзости и лукавившие воскреснут в стыд и позор, «видя в себе стыд и отпечатки грехов».

Действительно, этот позор страшнее тьмы и огня вечного, поскольку, как говорит Василий Великий, в памяти души всегда будут существовать следы греха, произошедшего с телом, подобно краске, которая никогда не смывается и не выцветает. Может быть, в этой перспективе может быть истолковано то, как богач соответствующей притчи Христа увидел в аду и узнал душу Лазаря.

В отношении второго вопроса мы должны сказать, что с нисхождением Христа во ад не спаслись все, кто был там, но лишь праведники, которые достигли — каждый в своей степени — обожения. Св. Епифаний говорит, что не спаслись все находящиеся там, но только веровавшие, то есть те, кто имел общение с бесплотным Логосом на протяжении всей своей жизни.

Также из других мест Священного Писания и Святоотеческого Предания нам известно, что озарение и обожение существовали и в Ветхом Завете для тех, кто удостоился узреть бесплотного Логоса и достигнуть обожения — с той лишь разницей, что еще не была упразднена смерть, и поэтому они отправлялись в ад. Христос же Своим нисхождением в него разрушил державу смерти, и все, имевшие общение с Ним и веровавшие, что Он силен и могуществен, что Он является Спасителем человечества, освободились.

День Великой Субботы, когда душа Христа вместе с Божеством находилась в аду, а тело (тоже с Божеством) пребывало во гробе, когда была побеждена держава диавола и смерти, считается православной Церковью великим днем, поскольку соединяется с днем Воскресения.

В литургических текстах седьмой день творения, в который Бог после творения мира и человека «почил от всех дел Своих», сопоставляется с днем Великой Субботы, в который и Христос почил  [14] от всего, что было сделано для спасения человека. Поэтому мы поем: «Сия же есть благословенная Суббота».

Из книги Бытия мы видим, что после того как Бог за шесть дней создал весь мир и человека, в седьмой день почил от дел, которые творил. Моисей пишет: «И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел своих, которые Бог творил и созидал» (Быт. 2, 3).

Поэтому Моисеем было положено, чтобы в седьмой день — субботу, которая значит упокоение, иудеи отдыхали и посвящали этот день Богослужению и молитве. Была дана четкая заповедь: «И в первый день да будет у вас священное собрание [15], и в седьмой день священное собрание: никакой работы не должно делать в них; только что есть каждому, одно то можно делать вам» (Исх. 12, 16).

Существует толкование, согласно которому заповедь об оставлении работы в субботу была дана Богом главным образом и прежде всего для воссоздания и обновления человека, которые должны были произойти посредством жертвы и смерти Христа на Кресте, с сошествием Христа в ад и упразднением греха и смерти (Иосиф Калофет). Конечно, нужно заметить, что начало воссоздания и обновления было положено в день Великой Субботы, однако очевидное и чувственное начало пакибытия принадлежит дню воскресения, когда Христос чувственно воскрес из гроба (св. Никодим Святогорец). Поэтому и мы, хотя и чтим субботу, больше все же почитаем воскресный день, который в первую очередь считается днем обновления и воссоздания. Однако, мы также чтим субботу, по слову святого Германа, патриарха Константинопольского: «Почитаем сию Субботу, как день нашего воссоздания».

Субботство в православном Предании имеет еще и другое значение. По своей сути оно является упокоением человека, так называемым священным безмолвием (исихией) во всей полноте этого слова. Апостол Павел, упомянув, что субботство остается обязательным для народа Божия, указывает: «Итак, постараемся войти в покой оный» (Евр. 4, 11). Святой Григорий Палама скажет, что, когда человек удалит от своего ума всякий помысел и когда посредством настойчивости и беспрерывной молитвы его ум возвратится в сердце, тогда он погрузится в божественное упокоение, то есть в Боговидение, в созерцание Бога.

Этот покой, это безмолвие (исихазм) не есть бездействие, но великое движение. Как Бог, Который, хотя и почил в седьмой день, все равно продолжал управлять миром с помощью Своей нетварной энергии, так и человек, пребывая в состоянии духовного созерцания, творит величайшее дело — соединяется с Богом, а затем любит то, что любит Бог. Поэтому можно сказать, что всякий может пережить Воскресение Христово в своем собственном упокоении, то есть в своем собственном исихастском способе жизни. Насколько кто–нибудь входит в божественное субботство, в божественный покой, настолько он переживает воскресение.

Однажды Христос иносказательно сказал о Своем тридневном воскресении из мертвых словами: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» Иудеи думали, что Он говорит о храме Соломона, который строился на протяжении сорока шести лет. Однако «Он говорил о храме тела Своего». Даже сами Его ученики поняли это уже после Его воскресения (Ин. 2, 19–22).

И в других случаях Христос ясно говорил о Своем тридневном воскресении: «Иначал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» (Мк. 8, 31). Это Его учение настолько широко разошлось, что находившиеся при Его крестной жертве на Голгофе поносили Его, говоря: «Разрушающий храм и в три дня Созидающий, спаси Самого Себя» (Мф. 27, 40). Также архиереи и фарисеи потребовали у Пилата, чтобы тот запечатал гроб, потому что вспомнили, что Христос, еще когда был жив, сказал: «После трех дней воскресну» (Мф. 27, 63).

Мы говорим, что Христос воскрес из гроба по прошествии трех дней. Конечно же, говоря о воскресении, мы ни в коем случае не подразумеваем, что умерло Божество, но что душа, которая отделилась от тела, будучи нераздельной с Божеством, снова возвратилась в тело, и таким образом Он воскрес из гроба. Однако возникает проблема в отношении трех дней. Откуда начинается и как ведется их подсчет, поскольку, как нам известно, Христос умер в третий час пополудни в великую пятницу, а воскрес рано утром в воскресенье.

Святой Иоанн Дамаскин толкует, что Христос на самом деле на протяжении трех дней и ночей находился во гробе. Объясняя произошедшее во время распятия, он говорит, что Бог в Ветхом Завете назвал тьму ночью, а свет — днем. Таким образом, тьма, наступившая во время распятия с двенадцати часов дня до трех, является ночью, потому что солнце не просто затмилось облаком. Таким образом, тьма пала на всю землю. С третьего часа и до обычного заката пятницы имеем один день. Так исполнились первые день и ночь. Затем следуют ночь пятницы и день субботы, которые считаются вторыми ночью и днем. И, наконец, ночь субботы и начало — рассвет воскресенья, когда Христос воскрес, составляют третьи ночь и день. Святой священномученик Анастасий Синаит дает другое толкование, которое находится приблизительно в тех же рамках. Он говорит, что в Ветхом Завете дни отсчитываются, начиная с вечера. В книге Бытия говорится: «И был вечер, и было утро, день первый» (Быт. 1,5). Таким же образом исчисляется и все остальное.

Следовательно, согласно св. Анастасию, час, в который умер Христос, как часть дня пятницы, начавшегося с вечера четверга, относится к первому дню. Вечер пятницы и день субботы считаются вторым днем, и вечер субботы до рассвета воскресенья, когда Христос воскрес и который составляет часть воскресного дня, считаются третьим днем.

Лично я верю, что толкование св. Иоанна Дамаскина является более приемлемым, однако не должно исключаться также толкование св. Анастасия. В любом случае Христос пребывал во гробе три дня и три ночи.

Большую важность представляет также объяснение причины, по которой Христос воскрес по прошествии трех дней, а не через меньший или больший промежуток времени. То есть Христос мог бы воскреснуть сразу же после Своей смерти на кресте, но воскрес тридневен, чтобы подтвердить таинство смерти, которое иначе могло бы попасть под сомнение. Дольше же Он не задерживался, чтобы в этот промежуток времени не было оклеветано таинство Воскресения. Потому что, насколько бы Он задержался, настолько бы больше возникло трудностей и вопросов у иудеев и Его учеников (Макарий Златоглав). Поэтому промежуток в три дня был наиболее подходящим, чтобы не было поставлено под сомнение таинство смерти и не было осуждено таинство воскресения Христова.

Христос воскрес в утренние часы воскресного дня. Точное время Его воскресения нам неизвестно, поскольку в этот миг Его никто не видел, но оно подтвердилось, когда на рассвете жены–мироносицы пришли ко гробу, чтобы умастить тело Христа благовониями. Таким образом, воскресенье, первый день недели, является днем Воскресения Христова. Если в субботу Христос победил царство смерти, то в воскресенье все убедились в этом: в том, что именно Он является победителем смерти и диавола.

Воскресенье в так называемом недельном круге является первым днем, с которого берет начало отсчета вся неделя, однако одновременно он является днем восьмым, поскольку следует сразу же за седьмым днем, то есть за субботой. В Ветхом Завете он считается очень важным днем — с одной стороны из–за того, что является первым днем творения мира, в который возник свет, а с другой — потому, что и он считается святым, согласно заповеди: «В течении семи дней приносите жертву Господу; в восьмый день священное собрание да будет у вас, и приносите жертву Господу» (Лев. 23, 36).

Первый день творения Моисей не называет первым, но одним. И Василий Великий, толкуя эти слова, говорит, что святое воскресенье, в которое воскрес Христос, Моисей называет одним днем, чтобы направить наш разум к будущей вечной жизни. Сейчас воскресенье является прообразом будущей жизни, а тогда оно будет самим восьмым веком (эоном). Если задуматься над тем, что недельный круг символизирует собой человеческую жизнь и что воскресенье — это прообраз будущего «восьмого» века (эона), тогда этот век действительно является одним и единственным днем. Василий Великий называет воскресенье «истоком дней», «ровесником свету».

Согласно св. Григорию Паламе, воскресенье называется восьмым днем потому, что в этот день произошло Воскресение Иисуса Христа, которое по своей сути является восьмым воскресением в истории человечества. Три воскрешения мертвых совершились в Ветхом Завете (одно пророком Ильей и два пророком Елисеем) и четыре воскрешения из мертвых совершились в Новом Завете Христом (воскрешение дочери Иаира, сына вдовы Наин, Лазаря и мертвых в Великую Пятницу). Следовательно, наивеличайшее — восьмое Воскрешение — это Воскресение Христа. В сущности же оно является не только восьмым, но и первым, сообразно с ожидаемым воскресением всех мертвых.

В воскресенье, в первый день создания, был сотворен свет. В Воскресение Христа, в первый день воссоздания, явился свет Воскресения. Он же является Светом Преображения и Пятидесятницы. Человеческая природа Христа сбросила с себя смертность и тленность, как мы это увидим далее.

Помимо этого, воскресный день называется также днем святым и нареченным, так как именно в этот день произошли все великие Господские праздники. Отцы Церкви говорят, что Благовещение Богородицы, Рождество Христово и Воскресение — основные события жизни Христа — произошли в воскресенье.

В этот же день предстоит произойти и Второму Христову Пришествию и, конечно же, всеобщему воскресению из мертвых (преп. Петр Дамаскин). Поэтому христиане и придают этому дню столь огромные значение и важность, а также стремятся его всячески освящать, потому что этот приход Христа будет внезапным.

Руководствуясь всеми этими доводами, св. Иоанн Дамаскин в праздник Пасхи торжествует и говорит: «Сей нареченный и снятый день един Суббот Царь и Господь, праздников праздник и торжество есть торжеств, в оньже благословим Христа во веки».

Волнующей является мысль о том, что Церковь каждый воскресный день своими чудными тропарями празднует Христово Воскресение. Таким образом, помимо ежегодной Пасхи существует Пасха недельная — так называемая малая Пасха, светоносный день воскресенья.

Воскресение Христа безусловно отличается от всех других совершившихся в Новом и Ветхом заветах воскресений тем, что Христос как истинный Бог воскресил Себя Сам, то есть человеческая природа воскресла посредством божественной природы, силой ипостасного единения, тогда как все другие воскресения были совершены Божией силой и энергией. Можно сказать, что, как Христос является источником обожения, а святые испытывают на себе обожение, так Христос является источником Своего воскресения и восстания, а святые испытывают это воскресение на себе. Глагол «πάσχω» (испытывать на себе) означает, что они принимают действие извне, в то время как Тело Христа само являлось источником нетварной благодати.

Конечно же, существуют некоторые места в Священном Писании, где говорится о том, что Христос был воскрешен Богом — Своим Отцом. Апостол Петр в своей речи в день Пятидесятницы, упоминая о Христе, сказал: «Но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его» (Деян. 2, 24). Также апостол Павел пишет в своем послании: «Как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни»(Рим. 6, 4). И в другом послании он пишет: «…по действию державной силы Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресил Его из мертвых…» (Ефес. 1, 19–20).

Однако, этот вопрос должен рассматриваться с точки зрения триадологии (учения о Св. Троице), согласно которой Лица Святой Троицы имеют одну сущность и одну энергию, но различаются в ипостасях. Таким образом, не является иной энергия Отца, иной Сына и иной Святого Духа, но есть общая энергия Троичного Бога. То, что желает Отец, желает и Сын и Святой Дух; то, что желает Сын, хочет и Отец, и Святой Дух; и то, что творит Святой Дух, то желает и Отец, и Сын. Таким образом, когда говорится, что Отец воскресил Христа, это значит, что также Сам Христос воскресил Самого Себя, так как Отец не делает ничего, чего не делает Сын.

Все Отцово принадлежит и Сыну, за исключением нерожденности. Следовательно, приписывать произошедшее с Сыном только Отцу является нечестием, но и возлагать все на Сына также недостойно одобрения, поскольку Сын тоже является Богом единосильным и может делать все то, что делает Отец (Зонара). Значит, когда говорится, что Отец воскресил Христа, имеется в виду, что Троичный Бог, — Божество воскресило, человеческую природу.

После Своего воскресения Христос явился женам–мироносицам и Своим ученикам. Некоторые задаются вопросом, почему Христос не явился всем людям, а главное, распявшим Его и отрицавшим Его воскресение, чтобы те уверовали в Него?

Посвященный в сущность православного богословия не может задаваться подобным вопросом, потому что определенно знает, что явление Христа никогда не происходит для зрелищности и принуждения человека. Явление Бога происходит с определенной целью и основывается на глубокой причине. Во–первых, следует отметить, что Христос никого не принуждает верить. Кроме того, явление Бога человеку — это критический момент в жизни последнего. В будущей жизни, во время второго Пришествия Христова, Его увидят все. Для подготовленных и очищенных Бог станет светом, а для нечестивых — адом. То же самое произошло бы и в данной ситуации. Поэтому Бог по Своей любви и человеколюбию не явился к отрицавшим и распинавшим Его.

Явление Христа во славе происходит только и только для того, чтобы направить к обожению и прославлению тех, кто уже соответствующим образом подготовился к этому. Ученики были подготовлены, и поэтому Христос незадолго до Страстей сказал: «Вы уже очищены чрез слово, которое Я проповедал Вам» (Ин. 15, 3). На протяжении трех лет ученики, слушая слово Божие, обучаясь таинствам Царствия Небесного и изгоняя бесов, проходили процесс очищения. Таким образом, они стали достойными обожения и участия в благодати воскресения. Но, как мы увидим далее, Своим явлением после воскресения Он подготавливает их к восхождению на более высокую степень обожения и созерцания, которое должно было произойти в день Пятидесятницы.

Явление Христа Своим ученикам после воскресения не было событием, происшедшим исключительно для них и только к ним имеющим отношение, так как мы знаем, что все, кто прошел соответствующую стадию излечения и очищения, удостаиваются участвовать в Христовом воскресении и видеть воскресшего Христа. В этой перспективе мы должны рассматривать также случай с апостолом Павлом, который был уверен, что и ему явился воскресший Христос. «А после всех явился и мне, как (некоему) извергу» (1 Кор. 15, 8). Как известно, апостол Павел во время воскресения был еще иудеем–зилотом  [16], а ко Христу он обратился лишь после Пятидесятницы. Следовательно, данное явление воскресшего Христа произошло уже после Вознесения и Пятидесятницы.

Этот случай показывает нам, что видение воскресшего Христа имеет прямую зависимость от духовного состояния человека, и это характерно для всей истории человечества.

В текстах Священного Писания приводятся одиннадцать явлений воскресшего Христа, из которых десять произошли в промежутке между воскресением и вознесением, и одно после сошествия Святого Духа на учеников. Некоторые из них приводятся с подробным анализом, иные просто перечисляются. И, конечно же, мы должны сказать, что не все описания приводятся во всех Евангелиях, но некоторые упоминаются одним Евангелистом, а некоторые — другим.

Вполне возможно, что существовали и другие явления воскресшего Христа. Характерными по этому поводу являются слова Евангелиста Луки из Апостольских Деяний: «Которым и явил Себя живым по страдании Своем со многими верными доказательствами, в продолжении сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» (Деян. 1,3). Эти явления были вполне естественными, потому что, с одной стороны, Господь хотел их утешить, а с другой — подготовить к Своему вознесению и принятию Пресвятого Духа.

Одиннадцать явлений Воскресшего Христа суть следующие:

1. Симону Петру (1 Кор. 15, 5. Лук. 24, 35).

2. Марии Магдалине (Мк. 16,9–11. Иоан. 20,11–18).

3. Женам–мироносицам (Мф. 28,9–10).

4. Двум ученикам на пути в Эммаус (Мк. 16, 12–13, Лк. 24,13–15).

5. Десяти апостолам, в отсутствие Фомы (Мк. 16,14, Лк. 24,36–43. Ин. 20,19–25).

6. Одиннадцати ученикам в присутствии Фомы (Ин. 20, 26–29).

7. Семи апостолам на озере Тивериадском (Ин. 21, 1–23).

8. Одиннадцати ученикам в Галилее (Мф. 28,16).

9. Апостолам в Вифании в день вознесения (Мк. 16, 19–20, Лк. 24,50, Деян. 1,6–11, 1 Кор. 15,7).

10. Брату Господню Иакову (1 Кор. 15,7).

11. Апостолу Павлу (1 Кор. 15,8–9).

Все эти явления воскресшего Христа приводятся в Новом Завете. Тем не менее, существует множество других святых, которые удостоились созерцания воскресшего Христа. Потому что Православная Церковь, являющаяся воскресшим Телом Христа, предоставляет нам опыт воскресения. Святой Симеон Новый Богослов, упоминая молитву «Воскресение Христово видевши, поклонимся святому Господу Иисусу, единому безгрешному», учит, что мы обращаемся не к воскресению, которое видели ученики, то есть не к одному только историческому факту, но к Воскресению, или скорее к Воскресшему Христу, созерцаемому нами в недрах Церкви. Мы не говорим: «В воскресение Христово уверовавши», но «видевши» Существует множество верующих в воскресение, но есть также и такие, пусть даже немногие, которые ежечасно видят воскресшего Христа, лучезарного и сияющего «в молниях нетления и божества» И это потому, что действительно, воскресение Христа «есть наше воскресение, воскресение долу лежащих» Таким образом, одни являются свидетелями Христова Воскресения «от слышания», а другие — «от видения» Именно последние являются истинными свидетелями Христова Воскресения.

Далее мы рассмотрим некоторые явления воскресшего Христа — основным образом те, что имеют наибольшую связь с христологической тематикой, здесь нами развиваемой.

Важным является тот факт, что воскресшего Христа первыми увидели жены–мироносицы. Апостолы, напуганные произошедшими событиями, закрылись в горнице, тогда как женщины с любовью, теплотой и мужеством, не дожидаясь рассвета, пошли ко гробу, дабы умастить благовониями Тело Христа. Их не испугала ни темнота, ни пустынность места, ни стражники. А это значит, что для того, чтобы удостоиться узреть воскресшего Христа, необходимы любовь и мужество.

Первое явление Христа женам–мироносицам имеет также глубочайший богословский смысл, как его развивает св. Григорий Палама. Он учит, что воскресение Христа является обновлением человеческой природы и ее оживотворением, воссозданием и возвращением первого Адама к бессмертной жизни. Первого Адама, после его сотворения, первой увидела женщина. Причем некоторое время не было никого, кто бы мог его видеть, ибо Ева была сотворена после. Так и нового Адама в момент Его исхождения из гроба не видел никто, и лишь по прошествии некоторого времени первыми Его увидели женщины.

Таким образом, мироносицы стали евангелистами из евангелистов и апостолами из апостолов. Но существует и другое толкование. Тогда Ева принесла весть о падении Адама, сейчас же женщина несет апостолам весть о воскресении. Таким образом, произошло восстановление женской природы. Никто теперь не может обвинить ее в преступлении и падении.

Толкователь Никита разъясняет смысл имен жен–мироносиц, которые соответствуют их характерам и указывают способ и путь, по которому нужно следовать, чтобы увидеть воскресшего Христа.

Мария Магдалина, из которой Христос изгнал семь бесов, являет собой душу, которая очищается от бесов словом евангельских заповедей. Соломия, имя которой означает «мир, покой», олицетворяет собой человека, приобретшего внутренний покой, поборовшего страсти, подчинившего тело душе и стяжавшего через созерцание и духовные размышления разум, благоразумие. Иоанна, имя которой толкуется как «голубица», символизирует собой незлобивую и плодотворную в добродетели душу, с кротостью отбросившую всякую страсть, ревностную в рождении духовных смыслов и обладающую духовным рассуждением. Когда человек приобретает такое состояние и приближается ко гробу своего сердца, тогда он видит, как отверзается камень бесчувственности его логоса. Он видит Ангелов, то есть свою совесть, благовествующую, что внутри него воскресло омертвевшее слово добродетели и познания, а также что он еще удостоится духовно узреть явление Самого Бога Слова, ничем не прикрытого, без всяких форм и символов.

Это означает, что для того, чтобы кто–либо был удостоен поклонения Воскресшему Христу и услышал «воскресения слово», необходимо очищение.

В церковных тропарях упоминается, что Ангел Господень благовествовал Богородице о том, что Христос воскрес: «Ангел вопияше Благодатней чистая Дево радуйся, и паки реку радуйся твой Сын воскрес тридневен от гроба».

В Евангелиях, конечно, не говорится определенно о том, что Богородица видела воскресшего Христа. Однако, существуют выражения, упоминающие о другой Марии. Евангелист Матфей пишет: «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб» (Мф. 28, 1). Также в другом месте речь идет о «Марии Иакова» (Лк. 24, 10). Святой Григорий Палама, толкуя эти места Священного Писания, говорит, что речь явно идет о Богородице, которая первой пришла ко гробу. О том, что Ее Сын воскрес, Она сначала узнала от Архангела Гавриила, а затем и Сама увидела Его. Она и только Она удостоилась прикоснуться Своими руками к Его ногам.

Как говорит св. Григорий Палама, абсолютно правильным и справедливым является то, что Богородице первой была принесена благая весть воскресения и что именно Она первой увидела воскресшего Христа. Это, безусловно, связывается и с тем, что Богородица достигла высокой степени чистоты, поскольку, будучи еще малым дитям, Она достигла обожения.

То, что Евангелисты избегают прямых указаний на то, что первой Христа увидела Богородица, тоже немаловажно. Согласно св. Григорию Паламе, это делается с той целью, чтобы не дать неверующим предлог оспаривать факт воскресения, поскольку его утверждает Сама мать Христова.

Богородица как до последнего момента пребывала у креста, так первой пришла ко гробу, чтобы умастить благовониями Тело Христа. Это произошло не только по зову Ее материнских чувств, но и по причине Ее высокого духовного состояния, так как находящиеся на высшей ступени духовного созерцания имеют большее познание и совершеннейшую любовь.

Одними из первых явлений Христа, произошедших в день воскресения, были два Его явления собранию находившихся в горнице учеников. Первый раз это было в отсутствие Фомы, а другой раз — в следующее воскресенье, «после восьми дней», в присутствии Фомы (Ин. 20, 19–29). Являясь, Христос преподносит им дары. Первый дар — это мир, а второй — Святой Дух, дабы они могли прощать грехи. Никто не может дать того, чего сам не имеет. А это означает, что Христос как Бог есть мир, так как мир является энергией Троичного Бога, и Своими воплощением и жертвой Он примирил небесное с земным, Ангелов с людьми, людей с Богом и людей со всем созданием, а также, конечно, умиротворил все силы души. Также Он преподает Духа Святого, так как Дух Святой покоится в Сыне. Лица Святой Троицы имеют общность и единство сущности и энергии, так как Они суть единославны, единосущны и единосильны. Святой Дух исходит от Отца и посылается в мир через Сына.

Возникает вопрос: какова же тогда разница между даром Святого Духа, полученным учениками сразу после Воскресения, и даром, полученным при сошествии на них Святого Духа в день Пятидесятницы? Нам известно, что ученики приняли Святого Духа в день Пятидесятницы. Почему же тогда говорится, что Христос преподал им. Святого Духа сразу же после Своего воскресения?

Святой Григорий Богослов говорит, что речь здесь идет о различных степенях действия Святого Духа. Дух Святой всегда пребывал в единении с Сыном, так что и вочеловечение Сына произошло при содействии Святого Духа — равно как и все дело Сына совершалось при содействии Третьего Лица Святой Троицы. Стало быть, Святой Дух в учениках действовал настолько, насколько они могли Его вместить: по трем степеням и временам, то есть «едва зримо» [17], «выразительнее» [18] и «совершеннее» [19].

Святой Дух действовал в учениках «едва зримо» до страстей Христовых с силой, позволявшей им изгонять духов и излечивать различные недуги. Также, когда ученики следовали за Христом, они очищались энергией Святого Духа. Потом, после воскресения, Святой Дух действовал с большей силой — как «божественное озарение» Христос по двум причинам преподал ученикам Духа Святого сразу же после Своего воскресения. Во–первых, чтобы подготовить их к более полному принятию Святого Духа в день Пятидесятницы. Никто не может без соответствующего приготовления принять высочайшую степень действия Духа Святого. Во–вторых, потому что этот дар относился к оставлению грехов, а не к приобщению Святого Духа. Согласно учению св. Григория Паламы, иным является приобщение Святого Духа, и иным — оставление грехов чрез Его действие. В день Пятидесятницы, духовно подготовленные, они приняли великий дар и сделались членами Воскресшего Тела Христова. В день Своего воскресения Христос был еще вне Своих учеников, тогда как в день Пятидесятницы ученики стали членами Тела Христова.

При первом явлении Христа ученикам отсутствовал апостол Фома. Однако и он удостоился узреть явление и откровение Христово. Это произошло «по прошествии восьми дней» — в следующее воскресенье (Ин. 20, 24–10).

Согласно св. Григорию Паламе, Христос является всегда собранию Своих учеников, а потому Фома не мог увидеть Его, так как отсутствовал. Когда же в следующее воскресенье он был среди остальных учеников, ему удалось приобщиться этого великого опыта. По этой причине он и нам советует, чтобы мы не отсутствовали на воскресных собраниях, дабы не приключилось с нами того, что случилось с Фомой.

Существует, однако, и более глубокая причина, по которой Фома не мог лицезреть Христа в первый день. Апостол Фома, согласно толкованию свящ. Феофилакта, был сомневающимся и считал воскресение Христа невозможным. То есть, он еще не достиг того внутреннего духовного состояния, которое позволило бы ему созерцать Воскресшего Христа. В предыдущих главах мы акцентировали наше внимание на том, что Христос являлся людям, которые находились в таком духовном состоянии, при котором Его явление действует на человека спасительно, а не мучительно. Фома же, видимо, не достиг тогда еще той духовной зрелости, которая требовалась для такого события.

Задержка Христа с очередным явлением на целую неделю имела своей целью ничто иное, как душевное приготовление Фомы. Христос для Своего явления перед Фомой определил такой промежуток времени, «чтобы, будучи оглашаемым от соучеников и внемля сему, разжигаемый желанием, он становился верующим «(свящ. Феофилакт). Отсюда следует, что другие ученики должны были наставлять и поучать его, чтобы он постигал все относившееся к явлению таинства, пока в нем не разовьется огромное желание и пока он не раскается в своем неверии, дабы Христово явление воздействовало на него спасительным образом.

Подготовившись должным образом, с явлением ему Христа он тоже стал богословом, исповедуя: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20, 28). Эта фраза показывает его уверенность в том, что Христос имел две природы и одну ипостась, так как слово «Господь» выражает человеческую природу, а «Бог» — божественную, и обе они суть едины в Воскресшем Христе (свящ. Феофилакт).

Отсюда следует, что Фома был неверующим человеком не в смысле «атеиста», но смысле, что он был еще не в состоянии иметь веру от созерцания. Вначале он достаточно долго пребывал в вере «от слышания», потом же достиг веры «от видения» Существует четкое разграничение между атеистом, являющимся также и богоборцем, и неверующим или сомневающимся, вера которого основана на слышании, а не на созерцании.

Одно из явлений Христа Своим ученикам произошло на Тивериадском озере, когда те рыбачили в открытом море (Ин. 21, 1–14). Мы не будем здесь приводить подробностей произошедшего события и описывать способ явления, но подчеркнем лишь некоторые интересные моменты.

Первое — это то, что ученики не узнали Христа: «…но ученики не узнали, что это Иисус» Это объясняется тем, что явления Христа в действительности являются не просто Его присутствием, но суть откровения, раскрытия Им Самого Себя. Евангелист Иоанн ясно говорит: «После того опять явился Иисус…»  [20] Христос открывал Самого Себя, когда Сам этого хотел. Существует масса откровений и преображений Христа до Его воскресения и после него.

Второе, откровение Христа происходит соответственно духовному состоянию людей. Потому что после необычайной ловли рыбы первым, кто Его узнал, был Иоанн, который и объявил об этом Апостолу Петру. «Тогда ученик, которого любил Иисус, говорит Петру: это Господь» Тогда Петр опоясался одеждою и бросился в море, чтобы побыстрей добраться до Христа. Здесь видно, что любимый ученик, который является олицетворением созерцания, узнает Христа, а покаявшийся Петр, находящийся еще в процессе духовного становления, по причине своего отречения и покаяния, спешит ко Христу. Святой Григорий Палама говорит, что Иоанн «был более других готов к тому, чтобы узнать Бога», в то время как Петр был «снова самым горячим и более других готовым к делу» Таким образом, к созерцанию более всех готов Иоанн, а ревностнее всех и более всех готов к делу Петр. Это показывает, что через созерцание узнается Бог, а за этим следует действие. Иногда действие предшествует, а созерцание последует, а иногда за созерцанием, дарующим знание, следует действие.

Третье, когда ученики вышли на сушу, то увидели «…разложенные угли и на них лежащую рыбу и хлеб…»

Согласно св. Григорию Паламе, слово «уголь» (ανθρακιάν) означает один из видов кожи, употреблявшийся путниками вместо стола. Итак, они видят рыбу, которая не была поймана в озере, но была создана из ничего, как, впрочем, и хлеб. То, что Он позвал их отобедать и Сам предложил им трапезу, указывает на то, что Он будет источником и подателем будущего наслаждения, которое наступит после ловли «апостольской сети», то есть после проповеди и собрания всех в истинном Богопочитании.

Из рассказа евангелиста Луки о явлении Христа ученикам видно, что Он на их глазах съел часть печеной рыбы и сотового меда. Разумеется, после воскресения Тело Христа не имело нужды в пище. Однако Он делает это для того, чтобы ученики убедились в том, что перед ними не призрак, но Христос с духовным и преображенным телом. Поскольку после воскресения Христа пищеварительная система Его тела не работала, пища была сожжена божественной энергией, а не переработалась естественным способом. Как огонь свечи сжигает воск, так Божество Христа сожгло принятую Им пищу. Этот пример в данном случае используется условно, и не может быть применен абсолютно, потому что огонь, плавящий воск, поддерживается за счет сжигаемого вещества, в то время как духовные тела для своего сохранения ни в какой пище не нуждаются (св. Григорий Палама).

Печеная рыба и сотовый мед суть символические знаки, выражающие таинство Личности Христа. Человеческая природа уподобляется рыбе, которая плавала в мокроте похотливой и злобной жизни. Христос воспринял эту природу, соединил ее в Своей ипостаси, очистил ее от всякого враждебного расположения духа огнем Божества (печеная рыба) и сделал ее богоподобной и пламенной. Нашей человеческой природе уподобляется и сотовый мед, потому что, как мед находится внутри сот, так внутри нашего тела пребывает сокровище ума, а также, главным образом у верующих, в душе и теле пребывает благодать Святого Духа. Христос вкушает от рыбы и меда потому, что Своей пищей Он считает спасение каждого из нас (св. Григорий Палама).

Вкушение Христом после воскресения хлеба и рыбы открывает нам Его Личность и Его делание в плане спасения человека. В первую очередь оно указывает и раскрывает таинство божественной Евхаристии, так как именно в этом таинстве человек приобщается живого хлеба и живой рыбы, которыми является Сам Богочеловек Христос, Который воспринял нашу с вами человеческую природу и, обожив ее, преподает нам Самого Себя, дабы и мы обожились. Обожение посредством таинств, и, главным образом, через таинство божественной Евхаристии, не происходит, разумеется, механически или каким–то магическим образом, но лишь в зависимости от духовного состояния, в котором мы находимся. Так, соответственно нашему духовному состоянию действует и таинство божественного Приобщения.

В одном из явлений ученикам Христос, видя, что в их сердце существуют помыслы неверия о Нем, сказал: «Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это — Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк. 24,39). Отсюда понятно, что наличие тела в момент явления было просто очевидным. Стало быть, это был не призрак, но в то же время это было уже и не то тело, которое так хорошо знали ученики до того момента.

Известно, что в воплощении Христос воспринял всю полноту человеческой природы и стал совершенным человеком. Вместе с ней Он воспринял и так называемые естественные нужды, такие как «тленность» и «смертность», под которыми подразумеваются голод, жажда, утомление, сон и др. После воскресения Христос избавился от всех этих нужд, то есть «бренности, голода и жажды, сна и утомления и тому подобного» Но, избавившись от них, Он не лишился ни души ни тела. При вознесении на Небеса Он вознес также Свои тело и душу, разумную и мыслящую, желательную и действующую силы души. Таким образом, одесную Отца Он восседает с полной обоженной человеческой природой. Он действует и как Божество — посредством промысла, сохранения и управления всем, и как человек, хорошо помнящий историю Своего пребывания на земле и осознающий, что вся разумная тварь поклоняется Ему (св. Иоанн Дамаскин).

Воскресшее Тело Христа было бесстрастно и бессмертно, украшено божественной славой, но при всем этом Оно все же ни на миг не переставало быть телом, «имеющим свой первоначальный вид» (Марк Златоглав). Таким образом, несмотря на то, что Христос после Своего воскресения избавился от всех естественных нужд, Он все же не лишился свойств физических, таких «как количество, качество, видимость, трехмерность и ограниченность в пространстве и времени» Потому что, если бы Он всего этого лишился, то это уже было бы не реальное тело, а некое выступление и выход за рамки человеческой природы (св. Никодим Святогорец).

Как при Своем воплощении Христос не вышел за пределы человеческой природы, так и после воскресения Его обожествленная человеческая плоть не изменила своей природы, то есть не лишилась своих физических свойств. И происходит эдр потому, что и после «соединения природы остались неслиянными, а их свойства — неповрежденными» (св. Иоанн Дамаскин). Поэтому, несмотря на то, что Христос находится на небесах, на всех иконах Он изображается с осязаемым телом. На небесах Христос не имеет известной нам плоти, но и не пребывает бестелесным или невещественным. Он имеет нечто среднее между этим (св. Григорий Богослов). Речь идет о теле духовном и нетленном, но все же о теле. Христос всегда остается Богочеловеком, поскольку с момента соединения обе природы Христа пребывают нераздельными и неделимыми.

Душа Христа знает, что соединена с Богом Словом по ипостаси и что ей тоже поклоняются вместе с Богом, как душе Бога, а не просто как душе (св. Иоанн Дамаскин).

Итак, воскресшее Тело Христа, сбрасывая все естественные нужды, все смертное и немощное, все же остается телом, но телом духовным, богоподобным, осязаемым и обладающим всеми характерными чертами, какие оно имело ранее. За считанные секунды оно могло преодолевать огромные расстояния, входить и выходить сквозь запертые двери, исходить из «запечатанного гроба» Оно было настоящим телом, а не призраком. То, что Его несколько раз не узнавали ученики и принимали за обыкновенного человека, происходило потому, что Христос не желал Себя открывать. Когда же Он этого хотел — открывался, и тогда ученики узнавали, что пред ними Господь.

Воскресение Христа вызывает у людей радость и веселье, потому что Им побеждена держава смерти, диавола и греха. Однако необходимо также подчеркнуть, что воскресение Христа принесло пользу и Ангелам, то есть разумным духам.

Святой Григорий Богослов в своей речи на праздник Пасхи приводит слова Ангела: «Днесь спасение миру, видимому же и невидимому» Здесь речь идет о спасении Ангелов. Как это можно понимать? Мы знаем, что после падения Денницы Ангелы стали медлительны ко злу, то есть они не могли уже помышлять плохого, но при этом не приобрели неизменяемости. Преподобный Никита Стифат говорит, что с Христовым воскресением Ангелы лишились этой медлительности и приобрели неизменяемость, имея ее не по природе, а по благодати.

Кроме того, с воскресением Христовым ангельские силы возвеселились: с одной стороны потому, что восполнился павший орден Денницы и таким образом исполнились пророческие слова: «Нужно исполнится вышнему миру», а с другой стороны потому, что люди обрели спасение. Поскольку, если, как говорит Христос, случается великая радость на небесах о каждом кающемся человеке, то во много раз больше это происходит при покаянии всего человеческого рода (Зонара).

Святой Григорий Богослов говорит, что он убежден в том, что в день Воскресения Ангельские Силы сопразднуют и соторжествуют, так как они боголюбивы и человеколюбивы·. Святой Никодим Святогорец, ссылаясь на эти слова, говорит, что, действительно, было бы крайне непозволительно радоваться Ангелам о нашем спасении, а нам, спасшимся, не веселиться и не праздновать вместе с ними этот спасительный, миро–спасительный праздник.

День Христова Воскресения еще называют Пасхой. Это слово многократно повторяется в церковных тропарях и вызывает у христиан огромную духовную радость.

Согласно св. Григорию Богослову, слово Пасха происходит от еврейского слова «фаска» Позже произошла эллинизация еврейских Ф в П и К в Х. В еврейском языке слово «пасха» означает «переход» Нам известен праздник Пасхи, в который евреи празднуют чудесный переход через Красное море. Конечно, существуют и такие, как говорит св. Григорий Богослов, которые считают, что слово «пасха» происходит от греческого глагола «страдать» (πάσχω), то есть от страданий Христа за нас. Все же, более правильным толкованием является первое.

Как Израильский народ праздновал переход через Красное море и приобретение свободы, так и «Новый Израиль благодати» празднует новый переход от смерти к жизни. Такое толкование празднику дает св. Григорий Богослов в своем Пасхальном слове. А св. Иоанн Дамаскин, беря за основу слова св. Григория Богослова, пишет: «Воскресения день просветимся людие, Пасха, Господня Пасха. От смерти к жизни и от земли к небеси Христос Бог нас приведе, победную песнь поюще».

Говоря о дне Пасхи, Иосиф Вриений, ученик св. Григория Паламы и учитель св. Марка Эфесского, производит анализ богословского значения праздника. Пасха — это переход от тьмы к свету. Она является выходом из ада на землю, восхождением от земли к небу, переходом от смерти к жизни, воскресением падших людей, призванием изгнанников Эдема, возведением плененных бренностью, единой жизнью верующих, радостью всего мира, честью Божественной Троицы. Пасхальной радостью невозможно насытиться, потому что неисчерпаема подаваемая через нее благодать. Пасха — это утешение души, радование ума, избавление тела, просвещение очей, услаждение гортани, оживление, теплота, мир, радость.

Если праздник Воскресения Христова является ежегодной Пасхой, то существует также Пасха недельная. Верующий человек празднует Пасху каждое воскресенье. Однако, прежде всего божественная литургия и приобщение Тела и Крови Христовых дают человеку возможность принять участие в Пасхе. Святой Иоанн Златоуст по этому поводу очень характерно говорит: «Пасха ибо несть пост, но предложение и жертва, и ежедневно происходящее собрание» Потому что каждый раз, когда мы, со всеми необходимыми церковными предпосылками, сходимся в евхаристическое собрание, разрешаются и упраздняются силы сатаны (св. Игнатий Богоносец). От этого рождается сознание, что смерть побеждена.

Пасхой называется не только праздник перехода от смерти к жизни, но и Сам Христос. Ведь спасение человека вне Богочеловека немыслимо, поскольку Он Есть путь, истина и жизнь. Он Есть воскресение людей. Поэтому св. Иоанн Дамаскин в своем праздничном пасхальном каноне называет Христа «Пасхой» Он пишет: «О Пасха великая и священнейшая, Христе, о Мудросте и Слове Божий и Сила» Такое определение имеет непосредственную связь со словом апостола Павла: «…ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1 Кор. 5,7).

Святой Григорий Богослов различает три вида Пасхи: Пасха закона, Пасха благодати и Пасха будущего века.

Пасха закона, по которой евреи праздновали чудотворный переход через Красное море, была воспоминанием о горьком рабстве в Египте и об освобождении. Она была Пасхой «вымоленной и дарованной» В действительности же эта Пасха являлась прообразом нашей Пасхи.

Пасха благодати Божией — это Христово Воскресение, посредством которого происходит переход «от смерти к жизни и от земли к небу» Святой Григорий Богослов говорит: «Пасха великая и священная и всего мира очищение» Там, где нет участия Христа и общения с Ним, царит омертвение и рабство. Согласно св. Григорию Синаиту, «не видящий, не слышащий и не чувствующий духовно — мертв есть» Следовательно, Пасха — это приход Христа в недра сердца. Святой Максим Исповедник очень характерно говорит по этому поводу: «Пасха — это приход Слова в человеческий разум» Действительно, с принятием Христа человек начинает жить духовно, и Христос становится его жизнью, душою его души. «Воскресение — это вторая душа человеков» (преп. Нил).

Пасха будущего века является «совершеннейшей и чистейшей» Христос, незадолго до Своих страданий, во время празднования Пасхи, сказал: «…отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» (Мф. 26, 29). Разумеется, речь здесь идет о Пасхе Царствия Небесного. Даже Пасха настоящей жизни в сравнении с Пасхой будущего века является преобразовательной и относительной. Тогда святые будут иметь большее общение со Христом, поскольку Слово откроет и научит тому, «что теперь показал умеренно» (св. Григорий Богослов).

Христиане постоянно подвизаются за переход от Пасхи прообразовательной к Пасхе благодатной, а от нее — к Пасхе вечной. Только такой праздник имеет значение и смысл. Никакое другое торжество не преследует более глубоких целей, не удовлетворяет в достаточной степени алчущего и жаждущего духа человека.

Во время празднования еврейской Пасхи закалывался непорочный, чистый, совершенный (т. е. без какого–либо порока) ягненок. Он являлся прообразом христианского Агнца, которым является Сам Христос — непорочный, молодой и совершенный. Он был принесен в жертву и теперь предлагается всем христианам, чтобы они с Ним объединились.

Воскресение Иисуса Христа ни в коем случае не должно праздноваться как некое историческое или социальное, но онтологическое событие, что означает причастие благодати воскресения. Предшествующий же празднику пост Четыредесятницы имеет своей целью принятие наиболее полного участия в таинстве Воскресения. Для достижения этого, по учению всех Отцов Церкви, требуется очищение как телесных, так и душевных чувств. Человек имеет тело и душу, поэтому обладает телесными и душевными чувствами. Святой Иоанн Дамаскин поет: «Очистим чувствия, и узрим непреступным светом воскресения, Христа блистающася и радуйтеся, рекуща, ясно да услышим, победную песнь поющи» Следовательно, очищение является необходимой предпосылкой созерцания и общения с Богом. Святой Григорий Богослов говорит: «Поэтому в первую очередь нужно очистить себя, и лишь потом, уже чистым, говорить».

Целью духовной жизни человека является его единение с воскресшим Христом, созерцание Его в глубинах своего сердца. Христос воскресает внутри сердца, умерщвляя страстные помыслы, которые возникают под бесовским воздействием, и преодолевает страстные образы и греховные прилоги, как некогда преодолел печати гроба (св. Максим Исповедник). Таким образом, речь идет не о внешнем, формальном праздновании, но о внутреннем и экзистенциальном. С этой точки зрения св. Григорий Богослов рекомендует праздновать не торжественно и по–мирски, но по–Божьему и сверх–мирски.

Участие в таинстве Воскресения является переживанием обожения. Посвятивший себя непостижимой силе воскресения из опыта познает цель создания мира Христом (св. Максим Исповедник). Действительно, человек создан для того, чтобы достичь обожения, и чтобы мир чрез человека принял освящение. Отсюда следует, что тот, кто посвящает себя этой непостижимой силе воскресения, достигает обожения и, таким образом, исполняет цель своего существования.

Так он приобретает наибольшее познание.

Апостол Павел рекомендует именно такой образ жизни, поэтому и пишет, что чрез святое Крещение со Христом мы погреблись в смерть, «…дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6, 4). Такое возрождение необходимо, потому что иначе человеку грозит умереть духовно, по слову того же апостола Павла: «Ибо, если живете по плоти, то умрете, а если духом умервщляете дела плотские, то живы будете. Ибо все, возводимые Духом Божиим, суть сыны Божии» (Рим. 8, 13–14).

Воскресение Христа — это величайшее событие в истории. Речь идет об обожении и воскресении человеческой природы. Поскольку обретено снадобье, существует надежда на выживание. Чрез Христово воскресение жизнь и смерть приобретают совсем иной смысл.

Мы не считаем жизнью сумму ряда исторических событий, но общение с Богом. И смерть для нас — это не конец настоящей жизни, но удаление человека от Христа, поскольку разделение души с телом является не смертью, но лишь временным сном. Апостол Павел именно потому, что чувствует себя соединенным с воскресшим Христом, может исповедовать: «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8, 38–39).

В огласительном слове св. Иоанна Златоуста, являющимся поистине победным, триумфальным гимном, говорится, что с воскресением Христа решились все человеческие проблемы.

Никто не должен рыдать о своей бедности, как и вообще о лишении материальных благ, потому что «явилось общее Царство».

Никто не должен отчаиваться в соделанных им грехах, потому что «прощение взошло от гроба».

Никто не должен бояться смерти, потому что «освободила нас Спасителя смерть».

Это «никто» — абсолютно. Его абсолютность обуславливается Воскресением Христовым. Насколько мы замыкаемся в относительности и не входим в абсолютность этого «никто», настолько и рыдаем, отчаиваемся и боимся.

Октябрь 1994

Вознесение

Через сорок дней после воскресения Христос вознесся на небеса, где был и прежде, исполнив обетование, данное незадолго до Страстей ученикам: «Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде?» (Ин. 6, 62). Иисус, как Бог, ни на миг не покидал отеческого лона, но теперь Он вознесся на небеса с человеческой плотью. Сошествие Божьего Сына с небес необходимо понимать как Божие снисхождение, а не перемещение в пространстве.

Согласно евангелисту Луке в промежутке между воскресением и вознесением Христос неоднократно являлся Своим ученикам, открывая им таинства Царствия Божия: «Которым и явил Себя живым по страдании Своем со многими верными доказательствами, в продолжении сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» (Деян. 1,3).

В силу тесной связи с обожением человека, праздник Вознесения играет большую роль в духовной жизни христиан. В дальнейшем, анализируя основные положения христологического учения этого поистине великого Господского праздника, мы увидим его огромную ценность.

Прежде всего необходимо рассмотреть, что говорит о вознесении Священное Писание. О нем пророчествует Ветхий Завет и являет Новый. Мы не будем анализировать все, говорящие о вознесении места Священного Писания, но затронем лишь самые наглядные из них.

Вознесение Иисуса Христа неоднократно пророчествовалось в Ветхом Завете. Например пророк Иезекииль описывает следующее видение: «И отошла слава Господня от порога Дома и стала над Херувимами. И подняли Херувимы крылья свои и поднялись в глазах моих от земли; когда они уходили то и колеса подле их» (Иез. 10,18–19). Больше всего о вознесении Иисуса Христа пророчествуется в псалмах пророка Давида. В одном из них говорится: «Восшел Бог при восклицаниях, Господь при звуке трубном» (Пс. 46, 6), а в другом: «Наклонил Он небеса и сошел, — и мрак под ногами Его. И воссел на Херувимов и полетел, и понесся на крыльях ветра» (Пс. 17, 10–11). Мы уже говорили, что откровения Бога в Ветхом Завете суть откровения бесплотного Слова. Все о чем пророчествовал Ветхий Завет осуществилось в Завете Новом с вочеловечением Божия Слова. Еще до страданий, обращаясь к Своим ученикам, Иисус сказал: «Я исшел от Отца и пришел в мир, и опять оставляю мир и иду к Отцу» (Ин. 16,28). Также Христос свидетельствует, что «никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3, 13).

Вознесение описывают евангелисты Марк (Мк. 16,19) и Лука, как в своем Евангелии (Лк. 24,50–53), так и в ими же составленных Деяниях Апостолов (Деян. 1, 3; 1, 9–11). В апостольских Посланиях существует большое количество мест, из которых определенно видна уверенность апостолов в факте вознесения. В древней Церкви вознесение Христа составляло одну из важнейших частей крещальных символов, то есть включалось в исповедание оглашенными веры перед таинством Крещения. Говоря об искупительном подвиге Христа — божественном Домостроительстве — апостол Павел включает в него и вознесение: «Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (1 Тим. 3, 16). Упоминая о силе Отца, апостол говорит, что ею «…воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на Небесах» (Ефес. 1, 20). Мы уже говорили, что сила Бога Отца является и силой Бога Сына. Очистив нас от грехов, Христос «…воссел одесную (престола) величия на высоте»(Евр. 1, 3), а желающим с Ним соединиться дал обещание, что и они воссядут на престоле Отца: «Побеждающему дам сесть со мною на престоле Моем, как и Я победил и сел со Отцем Моим на престоле Его»(Οткр. 3, 21).

Из приведенных мест Священного Писания видно насколько огромное значение Церковь придает этому событию. Все это неспроста, потому что, как мы далее увидим, в вознесении Иисуса Христа кроется глубокий смысл духовной жизни каждого христианина.

Прежде чем приступить к богословскому анализу праздника Вознесение, необходимо обратить внимание на вопрос: почему Христос вознесся именно на сороковой день после воскресения. Ведь в жизни Христа ничто не происходило без причины.

Следуя свидетельствам св. Макария Златоглава и св. Григория Акрагадинского св. Никодим Святогорец говорит, что по Своей человеческой природе Христос имел три рождения: от Приснодевы Марии, с крещением и с воскресением. Во всех трех Он был первородным. В первом — между «многими братьями» по общению плоти. Во втором — среди «новой твари», а в третьем — среди мертвых. При внимательном рассмотрении каждого из этих событий можно заметить, что по прошествии сорока дней после каждого из этих рождений следовало некое важное событие. Так на сороковой день после рождения Христос был принесен в иерусалимский Храм (праздник Сретения Господня). Через сорок дней после крещения в реке Иордан Иисус победил диавола в трех искушениях. По прошествии же сорока дней после воскресения Христос вознесся на небеса и преподнес Своему Отцу «начатой нашей природы».

Без всякого сомнения Христос мог бы возвести человеческую природу на небо сразу же после славного воскресения. Однако Иисус не сделал этого, дабы никто не предположил, что Его воскресение было вымыслом. После восстания из гроба Христос явил Себя ученикам, свершил чудеса и утвердил в них веру, сделав их самих верными свидетелями и исповедниками Своего воскресения. Так, развеяв в апостолах сомнения и сообщив им о вознесении и принятии Святого Духа, Христос сделал их созерцателями Своего вознесения (Афанасий Великий). Благодаря этому мы имеем истинное свидетельство очевидцев–апостолов.

Господские праздники нельзя ни разделять, нельзя сравнивать и их ценность. Все они суть спасительные события божественного Домостроительства, посредством которых Господь устроил спасение человеческого рода. Иисус Христос воплотился, дал учение, пострадал, воскрес и вознесся. Между всеми этими событиями существует удивительная взаимосвязь. Вознесение является последним Господским праздником. Это завершение Благовещения и Рождества.

Тем не менее Святые Отцы проводят небольшое (по икономии) сопоставление Господских праздников. Мы говорим «по икономии», потому что без воплощения Христа не было бы ни воскресения, ни вознесения. И если бы Он не воскрес, то тщетным оказалось бы и воплощение.

Анализируя ценность праздника Вознесение, св. Епифаний Кипрский говорит, что не осознавая величия этого торжества, многие люди недооценивают его. Но подобно тому, как голова является украшением тела, так и Вознесение есть убранство всех праздников, их полнота. Первый праздник — это страшное и чудесное по плоти Рождество Христово. Второй — Богоявление, раскрывающее более глубоко таинство спасения. Третий — Воскресение, которое славнее всех предыдущих, потому что им была побеждена смерть. Однако и этот праздник не имел всей полноты радости, так как Христос еще был тогда на земле. И лишь праздник Вознесения наполняет все весельем и благолепием, потому что открыв небеса, Христос показал нам удивительное зрелище — «плоть нашу, на царский престол возведенную» Следовательно, ценность праздника состоит в том, что обоженная человеческая плоть восседает на царском престоле одесную Бога Отца.

С воплощением Христос обожил человеческую природу, но люди еще не осознавали полноты Его славы и, поэтому, пренебрегли Им, оклеветали и, в конце концов, распяли. И лишь с вознесением Иисуса Христа на небеса люди приобрели полноту познания. Так воплощение и вознесение наполнили мир познанием Бога (св. Диадох Фотикийский).

Обращаясь к воскресению и вознесению Христа св. Афанасий Великий говорит, что первый праздник дарует людям победоносное оружие против смерти, тогда как второй, преображая житие человека на земле, возводит его на небо. Один — победа над смертью, а другой — восхождение человеческой природы на престол Божий. Именно в этом и можно усмотреть превосходство Вознесения, а точнее — усовершенствование и исполнение божественного Домостроительства.

Есть и другое существенное различие между этими двумя праздниками, и состоит оно в следующем. Ученики не видели начала воскресения, но лишь его завершение, поскольку никто не видел Христа в момент Его исхождения из гроба. Совершенно иное происходит при вознесении. Апостолы видели его начало, т. е. поднимающегося на небеса Христа, и устремили свой взор к небу, желая узнать его завершение (Макарий Филадельфийский).

Необходимо еще раз подчеркнуть, что все события в жизни Христа тесно связаны между собой, и нельзя выделять ценность одного, недооценивая другой. И лишь при личностном участии в них человека можно провести некое разграничение. По мере преуспевания человека в духовной жизни и степени подражания Христу совершается восхождение. Вначале мы рождаемся во Христе, затем вместе со Христом страдаем, побеждаем державу диавола, воскресаем и, наконец, можем пережить обожение. Недаром Святые Отцы связывают праздник Вознесения с обожением человека.

Исходя из этой перспективы св. Григорий Палама говорит, что Воскресение принадлежит всем людям, в то время как Вознесение — лишь святым. Своим воскресением Христос сокрушил державу смерти и преподнес людям дар воскресения. В страшный день Второго Пришествия Христова воскреснут все без исключения, как праведники, так и грешники. Однако, не все вознесутся, но лишь праведники. Только обоженные люди будут удостоены этого великого опыта. Апостол Павел исповедует: «И мертвые во Христе воскреснут прежде; Потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе» (1 Фес. 4,16–17).

Итак, воскреснут все, но лишь праведники вознесутся и будут восхищены на облаках на встречу грядущему с Небес Христу. С точки зрения сотериологии Вознесение также считается великим праздником, ибо участвующий в Вознесении, участвует и в обожении.

Из ранее приведенного учения Святых Отцов видно, что смысл и сущность праздника являются не только христологическими, но и антропологическими. Своим вознесением Христос вознес на небеса и нашу с вами человеческую природу. Ведь цель божественного Домостроительства заключается в том, «дабы не оставил нас (Христос) на земле доле, но вознес на Небо, ибо там пребывает наше истинное спасение и там мы жаждем наслаждения сладчайшим созерцанием многолюбивого нашего Владыки» (св. Никодим Святогорец).

Под сошествием Бога Слова на землю подразумевается ни Его перемещение в пространстве, но нисхождение Божества без оставления престола Троичного Бога. И сейчас, Своим вознесением Христос не возносит Божество, но на престол в вышних возводит человеческую природу (св. Григорий Палама).

Итак, в день Вознесения мы празднуем возведение на горний престол человеческой природы. С Воскресением и Вознесением человеческой природы мы одновременно празднуем и. начало воскресения и вознесения каждого верующего. В вознесении Христа участвует уже не перстный человек, сущий не от земли, каким был первый человек, но от небес, каким стал второй человек — Иисус Христос (св. Григорий Палама).

Выражение «воссел одесную Бога» (Мк. 16,19) происходит из символического богословия и указывает на Божество Сына Божия. Это значит, что Христос, как Бог, всегда был единосущным Отцу и, как Богочеловек, возвел человеческую природу на небеса, сделав ее богоподобной. Св. Иоанн Дамаскин говорит, что словами «одесную Отца» выражаются слава и честь Божества. Слава Божества Сына равна славе Божества Отца. После же воплощения Бога Сына и вознесения человеческой природы, и она (человеческая природа) участвует в славе Божества. Поэтому Христу, как Богочеловеку, поклоняется все создание. Таким образом, «одесную Отца» — означает единение Сына с Отцом «по сущности», поскольку Сын с Отцом имеют единую природу.

Большую роль играет используемый в данном случае глагол «воссел» (εκάθισεν). Согласно св. Василию Великому этим словом, заключающим в себе значения постоянства (στάση) и водворения (εγκαθίδρυση), выражается затвердение природы и ее статичность. Христос имеет одну природу с Отцом, без изменения или преложения. Он вечно остается Богом. Так, «воссел одесную Бога» выражает «равенство по чести».

Слово «вознесение» (ανάληψη ) происходит от глагола «возноситься» (αναλαμβάνωομαι). В греческом языке глагол «αναλαμβάνω» имеет большое количество значений, одним из которых является «восхождение, подъем чего–либо или кого–либо в высь» Этим словом выражается восхождение Богочеловека на небо и Его совосседание на престоле с Богом Отцом. Как Бог, Он никогда не покидал Богоотеческого престола, но теперь Он совосседает воплощенный. Наблюдая за вознесением Христа, мы видим «странный ипподром», поскольку Творец мира восходит на небо, восседая на человеческой колеснице (св. Епифаний Кипрский).

Помимо слова «вознесение» (ανάληψη) в Священном Писании употребляется также слово «восхождение» (άνοδος): «восшел Бог при восклицаниях..» Между словами «вознесение» и «восхождение» существует определенное различие, раскрывающее таинство этого события. Когда речь идет о Божестве, используется глагол «взошел» (ανέβη), тогда как глагол «возносится» (επαίρεται) используется в отношении человеческой природы, человеческого тела. Для того, чтобы люди уверовали, что Христос является Богом и человеком в одной ипостаси, иногда используется слово «вознесшийся», а иногда — «восшедший» (св. Диадох Фотикийский).

Иисус является первым и единственным, кто когда–либо возносился на небо с телом. Об этом свидетельствует и Сам Христос: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3, 13.). Сказанное нельстивыми устами Господа слово «никто» не допускает никакого сомнения в истинности. Согласно толкованию Святых Отцов, Богородица также взошла на небо с телом, но, во–первых, это произошло уже после вознесения Христа и было обусловлено родством Ее тела с Христовым, а во–вторых, Она переживала обожение, не будучи источником нетварной благодати, как это было с Христом.

Утверждение Христа, что никто другой кроме Него не взошел на небеса, на первый взгляд вступает в противоречие со Священным Писанием, где говорится, что пророк Илия также вознесся на небеса. Однако, мы удостоверимся в отсутствии какого–либо противоречия, если внимательно проследим как текст Священного Писания. и толкования Святых Отцов.

О восхождении пророка Илии в Священном Писании говорится следующее: «…вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо»(4 Цар. 2, II)  [21]. О вознесении же Христа говорится: «И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога» (Мк. 16,19). Как мы видим, в первом случае используется выражение «до неба», тогда как во втором — «на небо».

Отмечая это, Отцы Церкви говорят, что здесь идет речь о различии не только выражений, но и богословского смысла. Выражение «до неба» содержит неопределенный смысл, тогда как «на небо» — конкретно и ясно (св. Епифаний).

Помимо этого существует и другое, более значительное различие. Святые Отцы Церкви говорят, что пророк Илия не взошел на небо, где пребывает Бог, но в другое «место» Согласно св. Иоанну Златоусту пророк Илия сейчас находится в «наземном» раю, из которого за непослушание и преступление Божией заповеди пал Адам. Преподобный Нил утверждает, что он пребывает в «эфире», который находится выше атмосферы, но ниже неба.

Наиболее обстоятельным в этом вопросе является св. Григорий Палама, раскрывающий со всей присущей ему богословской проникновенностью разносущность происшедших вознесений. Он пишет, что до Христа существовали как воскресения, так и вознесения праведников. В Ветхом Завете говорится, что дух возвел пророка Иеремию, Ангел — Аввакума, а пророк Илия вознесся на огненной колеснице. Просто их вознесение было «неким перемещением», возвысившим их над землей, но не выведшим за ее пределы. Соответственно с этим, и все воскресшие по прошествии определенного времени снова умерли. Христос же воскрес однажды, и смерть уже не имела над Ним власти, а потому и Его вознесение совершенно разнородно по отношению к другим.

Из этого можно заключить, что вознесение пророка Илии на огненной колеснице было неким переходом, одним из видов смерти. Так уходили бы из жизни люди, если бы Адам не согрешил, и в природу всего создания не вошла смерть. А из приведенных примеров четко видно, что никто, за исключением одного Христа, не взошел на небеса.

Христос взошел на небеса с телом. Об этом свидетельствует как Священное Писание, так и святоотеческое Предание, согласно которому божественная природа с человеческой после соединения уже никогда не разделялась.

В одном из своих псалмов пророк Давид поет: «Он поставил в них жилище солнцу. И оно выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще» (Пс. 18, 6). Смысл пророческих слов состоит в том, что Бог сделал солнце Своим особым жилищем. Господь повелевает ему, как жениху, выходить из брачного чертога и, как исполину, ежедневно пробегать свой путь от востока до запада. Св. Григорий Богослов говорит, что чем является солнце для мира осязаемого, тем является Бог для мира разумного. Тварное солнце освещает мир видимый, а Нетварное — невидимый.

Древние еретики манихеи, как, впрочем, и Ориген, ошибочно понимая эту часть псалма, утверждали, что восходящий на нёбо почить в лоне Небесного Отца Христос сбросил все человеческое, подобно тяжелому бремени, поместил тело внутрь солнечного диска, и одесную Отца воссело чистое Божество. В противовес им монофизиты утверждали, что человеческое естество Христа поглотилось божественным естеством и преложилось в Божество.

Оба эти, совершенно противоположные по своей сущности, воззрения не в силах устоять перед православным учением. Св. Григорий Богослов говорит, что исповедующий отделение Иисусова Тела от Божества и помещение Его на солнце по сути не верит в существование и приход Господа с телом в судный день. Верующий в нечто подобное никогда не узрит славы Второго Пришествия.

Такое воззрение, к сожалению, серьезно изменяет и учение о человеке. Известно, что манихеи презирали тело, считали его бременем души и пренебрегали им.

Итак, учение Церкви о вознесении Христа на небо с полной человеческой природой теснейшим образом связано с обожением нашего тела и его ценностью. Церковь не отвергает тела, не почитает его скверным. Оно ни в коем случае не является темницей души, которую необходимо разрушить ради освобождения души.

Пророк Давид говорит: «Восшел Бог при восклицаниях, Господь при звуке трубном» (Пс. 46, 6). Здесь вне всякого сомнения идет речь о пророчестве, исполнившемся и подтвердившемся с вознесением Христа на небеса. Этот стих псалма поется как «входной» на Пасхальной Литургии.

Толкуя эту часть псалма св. Иоанн Златоуст говорит, что здесь умышленно используется слово «восшел», а не «был возведен», дабы подчеркнуть, что не посторонняя сила возвела Христа ввысь, но взошел Сам, Своею силой — как истинный Бог. Христос взошел по Своей личной воле, тогда как пророк Илия был возведен посторонней силой. Выражения «при восклицаниях» и «при звуке трубном» выражают триумф победы над смертью. Преподобный Никита говорит, что с помощью фраз «при восклицаниях» и «при звуке трубном» выражается победный гимн ангельских чинов, поскольку они силой Святого Духа увидели, что бывший человеком — оказался Богом. Также Святые Отцы замечают, что выражение «при восклицаниях» относится к Ангелам, тогда как «при звуке трубном» — к апостолам, «трубившим» гимны триумфа и победы.

Вознесение Христа произошло в безмолвии (ησυχία), потому что при нем присутствовали только ученики. Но несмотря на это, о нем узнали в самых отдаленных концах вселенной. Нет ни одного человека, кто бы не слышал о нем (Макарий Златоглав). Это свидетельствует, что все великие события происходят в тишине и безмолвии.

Несмотря на то, что возрождение человека невидимо для перстных глаз, по всей вселенной оно вызывает величайший раскат грома. Нет большего доказательства бытия Божия, чем жизнь святых. Большинство из них в миру были неизвестными, однако, Божия благодать сделала их известными во всей вселенной и до скончания веков.

Евангелист Лука приводит характерную деталь, указывающую на способ восхождения Христа на небо. Выведя учеников за пределы Иерусалима, Иисус, «…подняв руки Свои, благословил их. И когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо» (Лк. 24, 50–51).

Благословение — это действие противоположное проклятию. С одной стороны оно соединяется с лицом, которое посредством слов или действий нечто преподносит, а с другой — является приношением божественной благодати и энергии. Известно, что в Священном Писании божественное благословение дается человеку посредством различных действий. После сотворения первой супружеской пары Бог благословил ее (Быт. 1,28). Характерным является также и способ, которым патриарх Иаков благословил детей Иосифа: свою правую руку он возложил на голову Ефрема, а левую — на голову Манасии — «…и благословил их» (Быт. 48, 13–15). Также и Исаак перед своей кончиной благословил Иакова (Быт. 27, 23–29). Это говорит о том, что существовал обычай благословлять не только при жизни, но и уходя из мира сего. Также характерным является, что и пророк Елисей принял благословение от восходившего на небо пророка Илии, дабы никто не усомнился, что на нем упокоился дух Илии. По этой причине, пришедшие с ним встретиться «сыны пророков» поклонились ему до самой земли (4 Цар. 2, 15). В Ветхом Завете существовало поверье, что с благословением пророк или патриарх преподает жизнь — Божию благодать.

В Евангелиях мы неоднократно встречаем Христа, благословляющего людей. Характерным примером является благословение детей: «И обняв их, возложил руки на них, и благословил их» (Мк. 10, 16). В такой перспективе все свершенные Христом чудеса носят характер благословения. Особенно это относится к чудесам свершенным через прикосновение к различным частям тела, как, например, в случае исцеления тещи апостола Петра, когда Иисус «коснулся руки ее. И горячка оставила ее» (Мф. 8, 15).

Так, восходя на небо, Христос благословлял учеников, посылая им Свою благодать и силу для свершения Его заповедей. Необходимо подчеркнуть, что Христос не благословил их, а затем вознесся, но благословлял, восходя. «И когда благословлял их, стал отдалятся от них и возноситься на небо» Этим Иисус показал, что навсегда останется благословляющим Своих людей, подавая им изобилующую и безграничную благодать (Макарий Златоглав). Он пребудет с ними до скончания веков, что и засвидетельствовал словами: «…и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20).

Православная иконопись изображает на иконе Вознесения восседающего на престоле и благословляющего людей Христа. Христос есть Царь и Господь неба и земли, посылающий людям благодать и благословение. Он Един благословен, укрепляющий и соделывающий благословенными достойных благословения. Пророк Давид говорит: «…отверзаешь руку Твою — насыщаются благом» (Пс. 103, 28).

Сколь величественно было вознесение Христа! Стоящие на коленях ученики с радостью и недоумением созерцают восхождение на небеса своего Учителя–Бога. Евангелист Лука пишет: «Сказав сие Он поднялся в глазах их… И когда смотрели [22] на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде…» (Деян. 1, 9–10).

Согласно св. Афанасию Великому ученики не видели восходящего на небо Христа, но лишь «пристально вглядывались» Они «единодушно приковали свой взгляд к многолепному видению» По существу, речь идет о длительном вглядывании. Апостолы, словно пригвожденные, созерцали возносящегося на небеса Христа.

Помимо изображения величественной картины поведение учеников указывает на истину, что око христианской души — разум — всегда обращено к горнему, к небу. В такой перспективе необходимо рассматривать и литургический возглас: «Горе имеим сердца!» или, согласно божественной литургии Иакова брата Господня: «Горе имеем разум и сердца!». Для нас это очень важно, потому что наше «жительство «находится не на земле, а на небе. «Наше же жительство — на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа (нашего) Иисуса Христа» (Фил. 3, 20). И в другом послании апостол Павел нас призывает: «О горнем помышляйте, а не о земном» (Кол. 3, 2). Это пристальное вглядывание в Христа и возношение разума не может происходить независимо от умного безмолвия и безмолвной жизни, при котором ум отрывается от всякого земного вожделения и посвящается лишь Иисусу Христу. Здесь, согласно безмолвному созерцательному богословию, в виду имеется заключение разума во Христе в сердце и его возведение через это к Богу. Это не экстаз ума, но его очищение и просвещение.

Христос скрылся, а верные ученики все стояли и с изумлением вглядывались в чистое небо. Внезапно перед ними появились два Ангела и сказали: «Сей Иисус вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян. 1, 11). Уже не видя Христа, апостолы все не могли прийти в себя и оторвать от неба лиц.

Более глубоко анализируя ангельские слова, св. Афанасий Великий говорит, что Ангелы извещали учеников об истине, что во веки оставаясь Богочеловеком, Христос снова придет с тем же Телом. Иисус воспринял от Богородицы Тело не ради временного употребления, а для бесконечного владения. Он не «воселяется» на время, а навсегда «вочеловечивается» Христос пребывает Богочеловеком во веки веков.

Архангельский глас относится ко Второму славному Пришествию Христа дня страшного суда над людьми. Сам Христос об этом дне говорит: Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним»(Мф. 25, 31). Поэтому в Символе Веры мы и исповедуем «И паки грядущего со славою…».

О дне Второго Пришествия неоднократно пророчествовалось еще в Ветхом Завете. Пророк Даниил говорит: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему»(Дан. 7, 13). Именно к этому пришествию относится и слово Самого Христа: «…и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Мф. 24,30).

От Вознесения и до Второго Пришествия Иисуса Христа нет пустоты, потому что существует Церковь, где причащаясь Тела Христова, мы становимся членами Его прославленного Тела. Ведь, соответственно с тем, насколько каждый христианин является органичным и истинным членом Церкви (Тела Христова), он может переживать Его вознесение и соучаствовать в Его славном Пришествии.

Иисус Христос является совершенным Богом и совершенным человеком — истинным Богочеловеком. Поскольку же с воплощением Христос не лишился ни Божества, ни соседения на отеческом престоле, то Его всегда окружали Ангелы. На протяжении всей жизни Богочеловека мы видим явления и присутствие Ангелов. Они воспевали Его воплощение, служили Ему после победы над диаволом в пустыни, укрепляли Его во время молитвы в Гефсимании, благовествовали женам–мироносицам о Его воскресении, а также присутствовали и при восхождении Христа на небеса.

Когда ученики созерцали восходящего на небеса Христа, «облако взяло Его из вида их» Затем перед ними предстали два мужа «в белой одежде» и сказали, что Христос придет снова таким же образом (Деян. 1, 9–11). Во время вознесения Христа присутствовало множество Ангелов как в виде облака, так и в образе облаченных в белые одежды мужей. Св. Иоанн Златоуст говорит, что это вполне естественно, потому как, если весь воздух наполнен Ангелами, то намного больше он должен быть наполнен ангельскими силами в день Христова восхождения на небеса.

Ангелы суть тварные духи, сотворенные Богом и имеющие двойную цель своего существования. Во–первых, для непрестанного прославления Бога, как это показано во многих текстах Священного Писания, а во–вторых, для служения спасению человека. Слово «ангел» (άγγελος) происходит от греческого глагола «αγγέλω» — «возвещать» и означает «несущий весть» Они несут весть о спасении человека.

Присутствии Ангелов при вознесении Христа пророчествовалось еще в Ветхом Завете. Пророку Иезекиилю было величественное видение: «И подняли Херувимы крылья свои и поднялись в глазах моих от земли; когда они уходили то и колеса подле их…» (Иез. 10, 19). Пророк Давид пишет: «И воссел на Херувимов и полетел, и понесся на крыльях ветра» (Пс. 17, 11).

Оба пророчества относятся к одному и тому же событию, несмотря на то, что в первом речь идет просто о Херувимах, а в другом — о Херувимах и о крыльях ветров. Здесь говорится об одном и том же событии, поскольку крылья ветров — это Херувимы, носящие престол Божий. Явившееся при вознесении и скрывшее Христа от глаз учеников облако — суть принявшие образ осязаемого облака Херувимы. «Херувимы приняли для зрящих образ облака» (Макарий Златоглав). Ведь осязаемые облака — это символ неба, поэтому и Христос принимается облаками, являя тем самым символ Своей Божественной силы (св. Иоанн Златоуст).

Помимо этого существует и аллегорическое толкование, согласно которому слово «херувим» означает «полноту познания или излияние мудрости» и выражает истину, что Бог восседает и упокоевается на исполненных познанием и мудростью (св. Никодим Святогорец).

Кроме принявших образ облака и перенесших Христа Херувимов явились также и «два мужа в белой одежде» Почему Ангелы явились в образе мужей? Безусловно то, что они бесплотные и эфирные существа. В образе же человека они явились, дабы не испугать учеников. Белые же одежды выражают «их чистоту… и отовсюду видную невинность» Кроме этого, белый цвет означает — наслаждение, поскольку блеск одежд выражает ангельское ликование (Макарий Златоглав). Небесные силы являются вторым светом, источником которого есть Троичный Бог. Белые одежды выражают и Божию благодать, в которую они облекаются.

Священный Златоуст говорит, что два Ангела предстали перед учениками по двум основным причинам. Во–первых, чтобы утешить опечаленных разлукой апостолов (ведь именно в этой перспективе находится обетование о Втором Приходе Христа). Во–вторых, дабы те поведали всем о том, что Христос взошел на небо и, что небесная высь настолько велика, что их глаза не могли преодолеть ее и увидеть место Его водворения, и дабы ученики уверовали, что Христос не поднялся «до неба», как пророк Илия, а взошел «на небо».

В одном из предыдущих праздников мы уже приводили псалом Давида, в котором упоминается «некие», повелевающие верхам (т. е. властелинам) открыть врата, и к тому же повторяет приказ дважды: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы!» Властелины спрашивают: «Кто сей Царь славы?» В первый раз следует ответ: «Господь крепкий и сильный, Господь сильный в брани», во второй же: «Господь сил, Он — Царь славы» (Пс. 23, 7–10).

Рассматривая сошествие Христа во ад в свете святоотеческого предания, мы пришли к выводу, что сопровождавшие Христа Ангелы во главе с Архангелом Гавриилом приказывали властелинам ада отворить врата для триумфального входа победителя смерти. Этот псалом Святые Отцы применяют и к вознесению.

Чтобы это толкование стало более понятным, необходимо упомянуть, что согласно древне–церковному преданию Ангелы, являющиеся разумными духами, разделяются на три триады.

Первая находится близ престола Божия, последняя — на земле и служит людям, а средняя — между небом и землею. Согласно такому учению низшие ангельские чины находятся на земле. Более высшие — на втором небе, называемое также твердью. Наконец, наивысшие Ангелы находятся на первом небе, где пребывает и Бог.

Служившие Христу на земле и теперь восходящие на небо ангельские чины повелели более высшим Ангелам — властелинам тверди (второго неба) открыть врата, дабы вошел Царь славы. Врата — это вечные ангельские темницы, которые никогда не открывались. И даже с сошествием Христа на землю они оставались заперты. Поэтому таинство воплоти Домостроительства Христа было неизвестным даже для Ангелов (св. Иоанн Златоуст). Стремясь постигнуть происходящее, повелители тверди вопрошали восходивших Ангелов: «Кто Сей Царь славы»? Причиной недоумения ангельских чинов явилось наличие Тела и знамений страданий — крестных ран — у Царя славы (св. Григорий Богослов). Затем Ангелы тверди (второго неба) повелели верхам (Ангелам первого неба) открыть врата, дабы вошел Царь славы. А на аналогичный вопрос последних последовали слова «Христос есть Господь сил, Царь славы».

Вопрос Ангелов не был странным и неуместным. Он объясняется двумя основными причинами. Во–первых, являясь тварными существами, Ангелы не обладают способностью провидения и не могут всего знать. Такое познание имеет только Господь Бог и те, которым Он желает его открыть. Ангелы же, как и святые, знают только то, что им преподается (блаж. Феодорит). Во–вторых, недоумение Ангелов объясняется непостижимостью тайны единения божественной и человеческой природ Христа и следами страданий и крестных ран на Его воскресшем Теле. Столкновение со сверхъестественными вещами порождает в душе страх. Как при виде Ангела человек испытывает трепет и преклоняется пред ним, так и чины Сил Бесплотных, видя возносящееся на облаке Тело Богочеловека Христа, были объяты страхом и недоумением (Афанасий Великий). Ангелы дивились тому, как Христос обожил воспринятое Им; как Он возвел на небеса перстное тело; как поместил одесную Отцовского престола падшую природу; как из Ангелов и людей создал единую Церковь и, вообще, как обожил человека и возвратил его к первозданной славе (Макарий Златоглав).

Воплощение Божия Слова вызвало у Ангелов большой восторг и удивление. В день рождества Христова они велелепно воспели Божию славу: «Слава в вышних Богу и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк. 2,14). Соединение божественной и человеческой природ в Лице Бога Слова является великим таинством, которое не в силах вместить в себя ни человеческий, ни ангельский разум.

Такое же, и даже большее, удивление и недоумение вызывают страдания и вознесение Богочеловека Христа на небеса с изъязвленным и хранящим крестные раны телом. Ангелы были поражены и трепетали, видя, как воспринятое Христом человеческое тело восседает на Божий престол одесную Бога Отца.

Это ангельское удивление описывает пророк Исаия. Ангелы сказали в недоумении: «Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора, столь величественный в Своей одежде, выступающий в полноте силы Своей?… Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле?» (Ис. 63,1–2). Едом — это все земное. Восор символизирует тело и вместе с червленностью риз выражает окрашенные в красное одежды. Под образом одежды изображается человечество Христа. Червленность — это цвет изошедшей из бока Христа крови. Страсти украсили Иисусово Тело, и Оно стало красным, как ризы топчущего в точиле виноград (преп. Никита).

Толкуя эту часть книги пророка Исаии и обращаясь к Христовому воскресению, св. Григорий Богослов говорит: «Покажи красоту убранства пострадавшего тела, украшенного страданием и просветившегося Божеством — нет ничего любимее и прекраснее его» Воспринятое Христом Тело стало прекрасным. Оно просияло и окрасилось страстями и воскресением.

Однако, вопреки тому, что при вознесении тело Христа уже было духовным, Иисус возжелал сохранить на нем следы страданий и крестных ран. Св. Никодим Святогорец собрал святоотеческие тексты, где четко выражены причины желания Христа оставить на Своем прославленном Теле отверстия от гвоздей и копья, тогда как с легкостью мог излечить их. Святогорец приводит пять основных причин.

Во–первых, ради украшения. Подобно тому, как в домах люди украшают несущие им солнечный свет окна, так раны украсили Христово Тело (св. Григорий Палама). Во–вторых, Иисус оставил раны открытыми, дабы сомневавшийся Фома смог прикоснуться к ним и начал богословствовать о воскресении, и исповедовал Христа истинным Богом и истинным человеком. В–третьих, для выражения безграничной любви к человеку, ради которого и пострадал. Крестные язвы для Христа не бремя, но Его гордость. В–четвертых, дабы мы всегда могли прибегать к ним во время искушения и укрываться в них, как это делает преследуемый ястребом голубь. В–пятых, дабы их увидели в судный день иудеи и узнали Его, по слову евангелиста Иоанна: «Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око, и те, которые пронзили Его» (Откр. 1, 7).

На вопрос Ангелов Христос отвечает: «Я — изрекающий правду, сильный, чтобы спасать… Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на рцзы Мои, и Я запятнал все одеяние Свое» (Ис. 63, 1–3).

Правосудие — это Евангельская проповедь, а суд спасения — есть путь самого спасения. Христос уверяет Ангелов, что Он один, без посторонней помощи победил державу смерти и диавола. Помимо этого, в этих словах видно и указание на Божество Христа, поскольку Он, как Всемогущий Бог, сокрушил смерть и Своею кровью дал людям жизнь.

Еще при жизни, отвечая на вопросы роптавших на Иисуса книжников и фарисеев, что Он не гнушается грешниками и даже ест вместе с ними, Христос сказал, что добрый пастырь, потеряв одну овцу, оставляет в пустыне остальные девяносто девять и идет в горы на поиски пропавшей. А найдя, берет ее на плечи свои и радуется, и придя в дом, созывает всех своих друзей и призывает их радоваться вместе с ним, потому что он нашел заблудшую овцу (Лк. 15, 4–6).

Эту замечательную сотериологическую притчу использует в своем слове на праздник Вознесения св.

Епифаний Кипрский, показывая ею совершенный Господом подвиг. Он изображает восшедшего на небо Христа, обращающегося к Богу Отцу и говорящего: «Отче, Я обрел агнца заблудшего, которого прельстивый змий обманул лукавством и хитростью и указал путь зла, глиною многобожия осквернив чистоту богопознания». Затем Христос рассказывает Отцу, что Он обрел ее тонущей в трясине жизни. Восхитив десницей Своего Божества, Он омыл ее в водах Иордана, напоил благоуханием Святого Духа и с воскресением возвратился, преподнося эту разумную овцу как достойный дар Его Божеству. Затем св. Епифаний изображает плач диавола. Он побежден Христом, Который, «подобно скоролетящему соколу», восхитил у него всех узников. Он видел наше тело восходящим на небеса с вознесением Христа, а грех — растворяющимся словно дым. Сатана плачет и рыдает, потому что попран Сыном Марии. Он сделал все возможное, для того чтобы истребить Христа, возмущая против Него народ, клевеща и даже подвергнув Его крестным мукам. Но в результате все оказалось против него самого. И теперь поверженный со стыдом и позором диавол видит Христа со славою восходящим на небо.

Епифаний говорит, что страдания диавола велики, потому что еще будучи Денницей он согрешил на небе и, словно камень, был низвержен на землю. Пристанище падший ангел нашел в воде. Но сойдя на землю и найдя его спрятавшимся в заводях Иордана, Христос схватил его и избичевал как злого дракона. Теперь он хочет властвовать на земле, но слышит повелевающий голос: «Господня земля и полнота ее, вся вселенная и все обитатели ее».

Итак, с вознесением Христа была полностью сокрушена держава диавола, и лукавый демон созерцал конечную победу Христа. Даже самые малые его надежды обманулись, когда он увидел восходящую на небеса человеческую плоть Христа и ее помещение одесную Престола Божия. По этой причине праздник Вознесения и является полнотой всех Господских праздников.

Уходя из этого мира каждый человек или напутствует любимых людей, или благословляет их. То же самое делает и Христос. Он дал Своим ученикам обетование и заповедь, а затем благословил их. Мы уже говорили касательно благословения. Теперь же необходимо рассмотреть полученную апостолами заповедь, которую они соблюли и благодаря этому получили обетованное.

В числе прочего Иисус сказал им: «Я пошлю обетование Отца Моего на вас, вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше» (Лк. 24, 49). Это благовестие приводится и в книге Деяний святых апостолов: «Но вы примите силу, когда сойдет на вас Дух Святый, и будете мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудеи и Самарии и даже до края земли»(Деян. 1, 8). А затем заповедал: «…не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца»(Деян. 1, 4).

Как видно, апостолы получили заповедь возвратиться в Иерусалим после вознесения Христа и не отлучаться из города до тех пор, пока не примут Духа Святого в день Пятидесятницы. Исполнившись же силой Святого Духа, они должны были проповедовать о Христе всей твари и стать Его свидетелями.

Ученики соблюли Христову заповедь и, поклонившись «…возвратились в Иерусалим с великою радостью, и пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога» (Лк. 24,52–53). Согласно Деяниям апостолов, они взошли в горницу и «…все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Матерью Иисуса и с братьями Его» (Деян. 1,1 2–14).

Анализируя эти места Священного Писания, мы можем выделить следующие важные моменты.

Первое. С горы Елеон ученики ушли с большой радостью. Несмотря на то, что они лишились Христа, их радость была беспредельна. Это объясняется тем, что апостолы приобрели уверенность в сошествии Святого Духа, приняв Которого они станут членами Тела Христова. Действительно, потеря Христа «по плоти» было благословением, потому что тем самым они приобретали иные общность и единство с Ним. Ведь Христос уверил их: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12, 32). Итак, радость учеников была вызвана двумя причинами: чаянием принятия и приобщения Святого Духа и радостью о сподоблении слышания и созерцания стольких таинств.

Второе. Период между вознесением и сошествием Святого Духа является временем молитвы и безмолвия — как телесного, так и душевного. Никто не может приобщиться Святого Духа, если не находится в состоянии молитвы и внутренней аскезы. Ведь делание (т. е. соблюдение Христовых заповедей) уготавливает почву для прихода так называемой «чистой молитвы», а молитва является основной предпосылкой для принятия дара Всесвятого Духа.

Третье. Ученики все время пребывают вместе, сосредоточившись вокруг Богородицы. Это показывает важность и необходимость церковного богослужения, в центре которого находится самое любимое Христом и всеми христианами лицо — Пресвятая Богородица. Приснодева никогда не претендовала на какую–либо власть или особое служение в Церкви, но тем не менее всегда находилась в центре поклонения и служения. Она — самое ценное сокровище, которым когда–либо обладала Церковь.

Четвертое. Мы непрестанно должны повиноваться Христовым заповедям, потому что они всегда приводят к святому и благому результату. Если бы ученики не возвратились в Иерусалим, а отправились со скорбью каждый в свой дом, то они не сподобились бы этого бесценного дара — принятия Духа Святого — и не стали бы членами Тела Христова. Таким образом, исполнив Христово повеление, они не просто сохранили заповедь, но и сами ею сохранились.

Все происшедшее в жизни Христа должно произойти и в жизни каждого христианина. Ведь уподобление Христу — это не только внешнее сообразование своей жизни с отдельными обетованиями, или исполнение некоторых внешних заповедей, но и личная непрестанная жизнь во Христе. Каждый православный христианин должен в своей жизни пережить страдания, распятие и воскресение Христа.

Это относится и к Его вознесению. Апостол Павел не двусмысленно выражается о нашем соучастии в вознесении Христа, говоря: «Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангелов и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Фес. 4,16–17).

Разумеется, что апостол Павел говорит о людях, которые будут жить во время Второго славного Прихода Христа. Однако, согласно толкованию Святых Отцов Церкви, сказанное относится также к святым, которые вознесутся «во сретение» грядущего Христа, поскольку будут находится в высоком духовном состоянии.

Св. Диадох Фотикийский говорит, что все происшедшее со Христом при вознесении произойдет и со святыми. Христос воспринял человеческое тело и обожил его, так и люди могут обожиться богатством благодати Божией. «То, что (Бог) применяет к воплощенному Богу (т. е. Христу), применяет и к обоженным посредством богатства Своей благодати, сотворив людей богами» Богатством человеколюбивого Бога люди могут стать богами по благодати.

Посредством делания и созерцания мы можем взойти туда, где пребывает Христос и усладиться Его вознесением. Делание — это очищение сердца через соблюдение евангельских заповедей. Созерцание же является просвещением разума и его вознесением к духовным созерцаниям.

Св. Никодим Святогорец говорит, что, как пророк Илия сбросил свою милоть и взошел «до неба», так и мы, посредством делания, должны сбросить с себя сладострастие, тщеславие, скупость, то есть все суетное, всякую привязанность к вещам мира сего.

Переживание созерцания на личном опыте является озарением разума, просвещением сердца и видением Бога. Анализируя мысль св. апостола Павла св. Григорий Палама говорит, что мы должны обращать свой взор к горнему Родителю. Теперь мы уже происходим не от «первого» (перстного) человека, но «от второго» — Господа неба. Бог небесен, и мы должны стать небесными. И как некогда облеклись в образ перстного, так теперь должны облечься в образ небесного. Совлекая с себя кожаные одежды, мы посредством добродетели и неуклонного стремления к Богу должны ступить на святую землю. Наше сердце постоянно должно быть обращено к небесному, созерцая великое зрелище — соединенную навеки с огнем Божества нашу природу.

Так, посредством делания и созерцания каждый человек может пережить в своей личной жизни торжество Христова вознесения, то есть вознестись со Христом и исполнить слово св. Григория Богослова: «И если (Христос) взошел на небеса, взойди и ты».

Богословие праздника Вознесения не должно пребывать лишь на теоретической стадии, но должно иметь и практическое применение. Ведь всякое оторванное от аскезы богословие является бесовским (св. Максим Исповедник). Так, от икономии мы должны продвигаться к богословию. Это означает что, только пережив на личном опыте Господни страсти и смерть, мы сможем пережить и «таинство богословия», то есть обожения.

Именно в такой перспективе нужно рассматривать учение Святых Отцов о необходимости соблюдения животворных заповедей и стяжания божественных добродетелей, а особенно смирения и любви, чтобы сподобиться пережить вознесение Богочеловека Христа и по мере возможности постигнуть Его таинство. Тем самым мы всегда будем в силах побеждать находящие на нас скорбь и искушение (за то, что мы христиане), и пылать непрестанным желанием, свидетельствовать и страдать за славу имени Христова (св. Никодим Святогорец).

Будучи членами Церкви, в мистическом лоне которой на личном опыте переживается весь путь божественного Домостроительства, мы имеем определенные обязательства. Будучи причастными к бесплотным, мы должны удаляться от плотских вожделений, как члены «святого человечества» и храмы Божии — жить в святости. Поскольку вместо ада нам даровано царское достоинство, мы должны примириться с Богом (Прокл архиепископ Константинопольский).

Каждый обязан подвизаться в своей душевной и телесной чистоте. Человек, как неусыпный страж, должен блюсти око своей души, дабы в час, когда похититель диавол придет осквернить его посредством телесных грехов, тот был готов сказать ему: «Не стану предателем создания Господня, диаволе»(св. Епифаний).

Пройдя через все испытания — очищение и переживание крестных мук на личном опыте — Христовы ученики оказались в горнице и приняли Святого Духа.

Так и мы, поклонившись Христу, должны возвратиться в Иерусалим, что означает «мир». Примириться с самими собой и ближними. Но этого еще мало, необходимо пребывать в горнице, которой является разум. В ней мы должны непрестанно молиться и заботиться об очищении себя от враждебных и низменных помышлений. Благодаря этому мы сподобимся принять Утешителя и поклониться в духе истины Отцу, Сыну и Святому Духу (св. Григорий Палама).

Христово Вознесение празднуется с ликованием и духовными песнопениями, но наряду с этим — с деланием и созерцанием, то есть с чистой душой и просвещенным разумом. Благодаря этой борьбе и просвещению человек приходит в веселие от осознания высочайшего смысла и глубочайшего содержания праздника, и его радости нет предела.

Эта радость не является простой эмоцией, но рождается от опыта личностного переживания таинства Домостроительства и богословия, и имеет две основные причины. Во–первых Своим вознесением туда, «где был прежде», Христос показал, что Он не является простым человеком — сыном плотника Иосифа, но Сыном Божиим (св. Никодим Святогорец). А во–вторых, радость происходит от возвышения и вознесения нашей природы (св. Григорий Палама). Это тесно соединяется с личностным вознесением каждого верующего и соединяющегося со Христом человека. Глава нашего тела восседает на престоле Божием, а потому и наши члены могут восстать от греховного сна и обожиться.

Христово Вознесение — это украшение всех Господских праздников, завершение совершенного ради нас Христом подвига, дело божественного Домостроительства. Этот праздник призывает всех нас к духовному совершенству, участию в вознесении Христа и его переживанию на личном опыте.

Октябрь 1994

Пятидесятница

Перед тем как вознестись на небеса, Христос заповедал ученикам возвратиться после вознесения в Иерусалим и оставаться в городе до тех пор, пока те не облекутся силой свыше. Так, Иисус дал им обетование, что они примут Духа Святого, о Котором говорил на протяжении Своей жизни.

Это обетование свершилось в учениках на пятидесятый день после Пасхи, то есть на десятый день после вознесения Христа. В связи с этим событием в день Пятидесятницы Церковь празднует и чтит Пресвятую Троицу, а на следующий день воспевает и славословит Святого Духа. Таким образом, Пятидесятница — это праздник Пресвятой Троицы.

В этой главе мы постараемся внимательней рассмотреть события христологического характера в их связи с Третьим Лицом Пресвятой Троицы — Святым Духом. Поскольку же христология немыслима вне триадологии, мы также обратимся к догмату о таинстве Пресвятой Троицы.

В число праздников, именуемых Церковью «Господскими», вошел и праздник Пятидесятницы, поскольку он является заключительным праздником божественного Домостроительства. Цель воплощения Христа — победа над смертью и приход Святого Духа в сердца людей. Задачей церковной и духовной жизни является становление людей членами Тела Христова и принятие ими благодати Пресвятого Духа. Эти понятия неразрывно связаны между собой.

Святые Отцы называют Пятидесятницу заключительным праздником, в смысле воссоздания и обновления человека: «Попразднственный верный, и конечный праздник, празднуим светло, сей есть Пятидесятница, обещания исполнение и предложения» Началом божественного Домостроительства и таинства воплощения Бога Слова является Благовещение Пресвятой Богородицы, а его завершением — Пятидесятница, поскольку лишь тогда, действием силы Пресвятого Духа, человек стал членом воскресшего и обожествленного Тела Христова. Таким образом, все, что имеет отношение к Святому Духу, непосредственным образом относится и ко Христу. Христология немыслима вне пневматологии, как и пневматология вне христологии.

Сошествие Святого Духа на учеников произошло в воскресный день. Этим еще раз подтверждается ценность и значимость воскресенья. Характерно, что все великие Господские праздники произошли в этот день. Согласно св. Никодиму Святогорцу, в первый день, то есть в воскресенье, было начато создание мира и твари, поскольку в этот день был сотворен свет. В воскресенье, (с воскресением Иисуса Христа) началось воссоздание и обновление твари, и в воскресенье (с сошествием Святого Духа), оно завершилось. Все создание было сотворено Отцом при участии Сына и Святого Духа; обновлено Сыном при благоволении Отца и при содействии Святого Духа; а завершено Святым Духом, исходящим от Отца и посылаемого в мир через Сына. Разумеется, что говоря так, мы неким образом обособляем Лица, Которые явились зачинателями в сотворении, обновлении и завершении создания. Несмотря на это мы веруем и свято исповедуем, что энергия Троичного Бога является единой, и невозможно чтобы одно Лицо отъединилось и обособилось от остальных Лиц Святой Троицы.

Христианская Пятидесятница, во время которой мы празднуем сошествие Святого Духа, совпадает с иудейской Пятидесятницей. В день, когда иудеи праздновали Пятидесятницу, Дух Святой сошел на апостолов и соделал их членами воскресшего Тела Христова.

По своей важности Пятидесятница является вторым иудейским праздником после Пасхи. В этот день, согласно преданию, иудеи праздновали принятие Моисеем на горе Синай закона Божия, которое произошло в сороковой день после праздника Пасхи. Кроме этого, иудейская Пятидесятница была также выражением благодарности иудеев в связи со сбором урожая. Ввиду того, что этот день выпадал на период жатвы, его называли также «Праздником жатвы» Все иудеи в этот день приносили в Храм начатки от плодов. Пятидесятница, ярко праздновавшаяся иудеями, называлась еще и «Праздником седмиц» (см. Исх. 34, 22; Лев. 23, 15–17; Числ. 28, 31; Втор. 16, 9–10).

Краткий обзор иудейской Пятидесятницы показывает, что она являлась прообразом новозаветной Пятидесятницы. В день иудейской Пятидесятницы Моисей принял закон Ветхого Завета, в день же христианской Пятидесятницы ученики приняли Святого Духа и на личном опыте пережили закон Нового Завета — закон Божьей благодати. В Ветхом Завете бесплотный Логос преподал закон на горе Синай, в Новом же Завете воскресший и уже воплощенный Логос послал Святого Духа к находившимся в иерусалимской горнице ученикам, и те стали членами Его прославленного Тела. Если в Пятидесятницу Ветхого Завета преподносились начатки от плодов урожая, то в Пятидесятницу Нового Завета были преподнесены начатки от «разумных плодов «со сбора урожая, произведенного Самим Христом, то есть Богу были преподнесены апостолы.

Безусловно, между откровением Бога на Синае и Божиим откровением в Иерусалимской горнице существует огромная разница. Гора Синай «вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась» (Исх. 19, 18). К тому же, была дана заповедь под страхом смерти никому не приближаться к горе: «Всякий кто прикоснется к горе, предан будет смерти» (Исх. 19, 12). По другому все происходит в день сошествия Святого Духа: ученики исполнились радостью и преобразились; из боязливых людей они превратились в неустрашимых исповедников, а из смертных — в богов по благодати.

Разница между Синаем и иерусалимской горницей видна и в различии между законами Ветхого Завета и Нового. Там закон был начертан на каменных скрижалях, сейчас же он написуется в сердцах апостолов. Апостол Павел говорит: «Вы — письмо Христово, чрез служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2 Кор. 3, 3). С сошествием Святого Духа исполнилось пророчество пророка Иеремии, по слову апостола Павла: «Вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердцах их, и буду их Богом, а они будут Моим народом» (Евр. 8, 10).

Праздник Пятидесятницы — это праздник Пресвятой Троицы, так как с сошествием Святого Духа нам открывается истина, что Бог Троичен. Как раньше в Ветхом Завете, тениобразно, так и в учении Христа, люди обучались Троичности Бога, но эмпирический опыт Его Троичной Ипостаси они приобрели лишь в день Пятидесятницы. Так, Пятидесятница является праздником православного богословия.

Ведя речь о православном богословии, необходимо сказать, что слово о Боге (богословие) — это одно, а слово о воплощении Бога (домостроительство) — совсем другое. Таким образом, в день Пятидесятницы мы богословствуем по православному, поскольку узнаем, что Бог есть Троичен: Отец, Сын и Святой Дух. Согласно основанному на откровении православному учению, Бог Отец является безначальным, беспричинным и нерожденным, то есть Он ни от кого не имеет причины Своего бытия. Бог Сын происходит от Бога Отца, рождаясь (γεννητώς), тогда как Бог Святой Дух — исходя (εκπορευτώς). Эти три термина: «нерожденность», «рождение» и «исхождение» нам были открыты Христом, и наша логика перед ними бессильна. До сих пор они остаются для нас загадкой и тайной. Однако фактом является то, что несмотря на то, что Сын и Дух происходят от Отца различным образом, то есть имеют Свои индивидуальные ипостасные свойства и образ существования, сущность у Них едина.

Несмотря на то, что Отец является родителем и изводителем, Сын — рождением Отца, а Святой Дух — изведением, то есть исхождением, Лица Пресвятой Троицы имеют одну природу — сущность и славу — энергию. Все три Лица Пресвятой Троицы суть единосущны, единославны, единосильны, и ни Одно из Них не обладает большим достоинством чем Другое. Говоря о Первом, о Втором или Третьем Лице Пресвятой Троицы, мы не различаем Их по достоинству, превосходству или силе, но по образу Их бытия (Василий Великий).

Святые Отцы, каждый в своей мере и насколько это было возможно, пережили это таинство на личном опыте. Основываясь на приобретенных из откровения знаниях они описывают его. Например, св. Григорий Богослов упоминает о трех светах, окутавших его во время видения. Пишет: «Не могу уразуметь одного, и тремя Светами наполняюсь; не могу говорить о трех и обращаюсь к одному».

Таинство Пресвятой Троицы нам было открыто Самим Иисусом Христом, поведавшим ученикам, что Дух Святой исходит от Отца и Им (Христом) посылается (Ин. 15, 26). Это означает, что Сын Божий соучаствует не в изведении Святого Духа, но в Его послании в мир, и это посольство является «по энергии» обнаружением Святого Духа. Согласно св. Григорию Паламе, Дух Святой исходит от Отца, но можно сказать также, что Он посылается и через, и от Сына «по энергии», но только относительно Его проявления в мире, а не по сущности Его бытия. Иным является бытие Святого Духа, а совсем иным Его «по энергии» проявление. Бог Отец есть «недосягаем» и извечно, прежде всех веков, рождает равного Самому Себе Бога — Сына и изводит равного Бога — Святого Духа. Божество при разделении Лиц не раздробляется, так как неслиянно соединено с исчеслением Троицы. То, что Сын рождается от Отца, а Святой Дух исходит от Него ни в коем случае не означает, что Они более поздние по сравнению с Отцом, потому как между нерожденностью Отца, рождением Сына и исхождением Святого Духа не проникает время. Все три Лица Святой Троицы суть вечны, собезначальны, единоправны и равноценны (Лев Мудрый).

Создание и воссоздание мира является общей энергией Троичного Бога. Именно эта богословская истина ведет нас к заключению, что дело Христа и дело Святого Духа — суть одно и тоже. Это подчеркивается во избежание опасности говорить о домостроительстве Христа в независимости от Святого Духа, и домостроительстве Святого Духа самостоятельного и независимого от Христа.

Божественный Логос стал человеком по благоволению Отца и при содействии Святого Духа. Христос был зачат во чреве Пресвятой Богородицы «от Духа Святого» Затем, после воскресения и, конечно же, вдень Пятидесятницы, Христос «посылает» Святого Духа, потому что Дух Святой посылается через Сына.

И Он, сойдя на апостолов, начертал в их сердцах образ Христа, то есть соделал их членами воскресшего Тела Христова. Как мы видим, нельзя размежевывать делание Сына и делание Святого Духа.

Это истина хорошо отображена в Священном Писании. На протяжении Своей жизни Христос излечил и очистил сердца апостолов Своим учением, откровением Своих таинств, чудесами, и поэтому в конце сказал: «Вы уже очищены чрез слово, которое Я проповедал вам» (Ин. 15, 3). Как–то Иисус сказал, что, если кто любит Его и соблюдет Его слово, того возлюбит и Отец Его, и тогда, как говорит Христос, «…Мы придем к нему и обитель у него сотворим»(Ин. 14, 23).

То, что Отец и Сын будут обитать в очищенном и освященном человеке, не означает, что это будет происходить без присутствия Святого Духа, или что Дух Святой отчуждается от дела освящения. В другом месте Священного Писания мы видим обещание Христа послать ученикам Святого Духа, Который от Отца исходит, «…с вами пребывает и в вас будет» (Ин. 14, 17). Следовательно, принимающий благодать Троичного Бога человек становится членом воскресшего Тела Христова, обиталищем Бога Отца и храмом Духа Святого, то есть скинией Троичного Бога.

В одном из тропарей ямбического канона праздника Пятидесятницы св. Иоанн Дамаскин использует выражение «познание, Дух Отчеродного Слова», что значит: Дух Святой является познанием Бога Слова, от Отца рожденного. Святой Дух характеризуется как «познание» Слова, ибо Он открывает и являет людям Слово Божие, так как «без Духа Единородный Сын не мыслится» (св. Григорий Нисский). Помимо этого, апостол Павел говорит, что «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым»(1 Кор. 12, 3). Еще Святой Дух именуется «познанием» Слова потому, что Он научил апостолов и восстановил в их памяти все сказанное Христом. Им была явлена истина, что Христос есть истинный Сын и Слово Божие, а уже в последствии из общего учения было подтверждено единосущие и единославие Сына со Святым Духом (св. Никодим Святогорец).

Своим вочеловечением Сын и Слово Божие прославил Бога Отца. В день Пятидесятницы Святой Дух сошел на апостолов, и так был прославлен Бог Сын (Лев Мудрый). Исходя из этого можно сказать, что Отец прославил Сына, назвав Его «возлюбленным Сыном» Сын был прославлен всем содеянным Им, при соучастии Святого Духа. Сын прославил Отца делом спасения рода человеческого. Одновременно, Сын прославил и Духа Святого, явив и открыв Его ученикам. Но и Святой Дух, щедро действующий в лоне Церкви, прославляет Отца и Сына, потому что все, принимающие Святого Духа, становятся чадами Божиими и членами Тела Христова.

Как мы видим, спасение человека является общим действием Троичного Бога. Именно эту великую богословскую истину мы и попытаемся далее как можно лучше раскрыть.

Много различных имен было присвоено Третьему Лицу Пресвятой Троицы Святому Духу. Одним из них является «Утешитель» (Παράκλητος). Им отображается совершаемое Святым Духом как в Церкви, так и в жизни людей непрестанное делание. Этим именем Святого Духа нарек Сам Христос, сказав Своим ученикам незадолго до страданий: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины» (Ин. 14, 16–17). Христос нарекает Святого Духа Утешителем, Который научит учеников и восстановит в их памяти все, что Иисус им говорил на протяжении Своей жизни. «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин. 14,26). Будучи уверенными в этой истине, мы поныне призываем Святого Духа словами: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины» Святой Дух утешает борющегося с грехом и пытающегося соблюсти Христовы заповеди человека. Это сражение жестоко, потому что брань ведется с лукавыми духами.

Необходимо обратить внимание на то, что Утешителем Святой Дух характеризуется Самим Христом, и в тоже время называется Им «другим Утешителем» Святой Дух является другим Утешителем, так как Христос также есть Утешитель, несущий людям утешение. В своем соборном послании святой евангелист Иоанн призывает христиан не грешить, однако добавляет, что если они и согрешат, то не должны отчаиваться, потому что «…мы имеем Ходатая [23] пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника» (1 Ин. 2, 1). Таким образом, Христос и Святой Дух суть два Утешителя (Ходатая) в этом мире. Бог Отец также утешает людей, поскольку утешение является общей энергией Троичного Бога.

Выражение «другой Утешитель» говорит о том, что Христос и Святой Дух суть две различные ипостаси, имеющие общую природу, сущность и энергию. Святой Григорий Богослов, толкуя выражение «даст вам другого Утешителя», говорит, что оно указывает на «совладычествование» и единосущие двух Ипостасей. Слова Христа о послании «другого Утешителя» свидетельствуют о том, что и Он является Утешителем. «Ибо другой, другой, как Я, восседает». Таким образом, мы и здесь можем увидеть указание на равенство и единославие Христа со Святым Духом.

Святой Дух единосущен Сыну и Отцу, потому что все три Лица Святой Троицы имеют единую сущность или природу, и единую энергию или славу. Поэтому, где присутствует Христос, там пребывает и Дух, и где пребывает Дух, там находится и Христос.

Выше мы попытались акцентировать внимание на том, что Лица Пресвятой Троицы не разделяются, и Их делание не обособляется. Святой Максим Исповедник говорит, что Дух Святой действует во всех, но в каждом различным образом. Поскольку люди являются творением Божиим, Его энергия действует во всех как сила содержащая, промышляющая и воздвизающая естественное семя. В тех, кто жил в периоде Закона, Святой Дух действовал как сила, обнаруживающая отступления от заповедей и провозвещающая приход Христа. В живущих по Христу Он действует как сила усыновляющая, поскольку силой Святого Духа люди становятся сынами Божиими по благодати. И, наконец, в обоженных, то есть в соделавших себя достойными членами небесного жительства и усвоения Его обоживающей силы, Святой Дух действует как сила дарующая мудрость. Как мы видим, Дух Святой действует во всех без исключения, но в каждом в зависимости от его духовного состояния.

В этой перспективе раскрывается и становится понятной истина, что Святой Дух действовал и в Ветхом Завете — в пророках.· Посредством Его силы пророки видели бесплотное Слово и пророчествовали о Слове воплощенном, то есть об Иисусе Христе. Из православного богословия нам хорошо известно, что все ветхозаветные откровения Бога являлись откровениями Второго Лица Пресвятой Троицы — бесплотного Бога Слова. Поскольку же явление Слова не происходит независимо от Святого Духа, то бесплотное Слово являл пророкам именно Святой Дух. Через Него открывалось и свершение грядущих таинств.

Василий Великий говорит, что Святой Дух находил на пророков, и те пророчествовали о будущих благах. Характерным примером является Иоанн Предтеча, исполнившийся Духа Святого, будучи всего лишь шестимесячным плодом в утробе матери. Иоанн Креститель, как говорит св. Григорий Палама, во чреве матери принял совершенство будущего века и богословствовал о Христе. Также и праведный Симеон узнал Христа силой Духа Святого, как мы это уже видели при разборе праздника Сретения Господня.

Итак, в Ветхом Завете Святой Дух указывал людям на преступление заповедей и открывал им тайну прихода Христа, тогда как в Завете Новом, в Церкви, Он соделывает людей сынами Божиими — членами Тела Христова — и ведет их к обожению.

Вочеловечение Сына и Слова Божия и все делание божественного Домостроительства происходит при соучастии Святого Духа. Очень красочно об этом говорит св. Василий Великий: когда Христос грядет в мир, Ему предшествует Святой Дух, благовествующий о Его приходе и открывающий Его явление. Святой Дух неотделим от пришествия Христа в мир во плоти. Действия сил и дары исцелений происходили по энергии Святого Духа. Духом Божиим из людей изгоняются бесы. Coприсутствием Святого Духа побеждается диавол. Отпущение грехов совершается по благодати Святого Духа. Силой Святого Духа воскрешаются мертвые.

Если в пророках и в ветхозаветных праведниках Святой Дух действовал, указывая на Христа и раскрывая Его людям, то намного больше Он действовал в апостолах и Христовых учениках. Однако, поскольку Святой Дух действует в зависимости от духовного состояния человека и в соответствующее время, то действовал Он в них по трем различным способам и трем временам. Так, до Христовых страстей и при Его Крестной жертве, Святой Дух действовал «едва зримо», после воскресения «выразительнее», после же вознесения Христа на небеса «совершеннее» (св. Григорий Богослов).

Бесплотное Слово, Сын и Божественный Логос, прорек через пророка Иоиля: «И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения» (Иол. 2, 28). Просто очевидно, что здесь речь идет о принятии Святого Духа и о пророческом даре, который был принят учениками в день Пятидесятницы. Св. Кирилл Александрийский говорит, что именно тогда ученики начали «говорить пророчествуя» Они возвещали о Христовых таинствах, о которых пророчествовали почти все ветхозаветные пророки. Другими словами, в тот момент силой Святого Духа ученики уразумели и постигли, что все пророчества Ветхого Завета относятся к Лицу Иисуса Христа. Так они усовершенствовались в познании и откровении.

Силой и действием Святого Духа человеческая природа возвращается к ее изначальному состоянию, вновь приобретая дар пророчества, которым обладал праотец Адам (св. Никодим Святогорец). Действительно, наблюдая за жизнью первозданного человека в раю, нельзя не выделить его чистый разум и пророческий дар. Бог создал Еву из его ребра в момент, когда Адам спал. Но пробудившись ото сна и увидев Еву, на него, посредством действия Святого Духа, нашло озарение, и он исповедовал, что она произошла из его тела: «…это кость от костей моих и плоть от плоти моей» (Быт. 2, 23).

Это означает, что принимающие Святого Духа и являющиеся членами Церкви не только приходят в изначальное состояние, в котором находился праотец Адам, но восходят еще выше, поскольку они соединяются со Христом. Имея Святого Духа человек становится пророком, приобретает пророческую харизму. Это видно и на примере жизни святых. Человек познает Христовы таинства, созерцает и на личном опыте переживает Царство Божие. Силой и действием Святого Духа пророческий дар становится естественным состоянием человека. Признаком действия в человеке Святого Духа и присутствия в нем этого дара является разумная молитва.

Способ действия Святого Духа как в Ветхом, так и в Новом Заветах хорошо отображается в разборе воп- | роса о Церкви. Исследуя его, можно отметить характерные моменты, которые указывают на союз и тес- , ную связь христологии и пневматологии.

Согласно Святым Отцам, Церковь существовала и до вочеловечения Христа, так как создание ангельского мира и человека полагает собой начало Церкви. С падением Адама происходит и падение Церкви, но она сохраняется в лице пророков и других ветхозаветных праведников. Поскольку же держава смерти пребывала в полной силе, то несмотря на достижение ветхозаветными боголюбцами обожения и познания бесплотного Слова, над ними все же преобладало царство смерти и, умирая, они все уходили в ад (св. Иоанн Златоуст).

С происшедшим в Святом Духе вочеловечением Христос воспринял «плоть Церкви», чистую, ничем не растленную человеческую природу, и соединил ее в Своей ипостаси с Божеством (св. Иоанн Златоуст). Так, Церковь приобретает Главу и становится Телом Христовым. Климент Римский также говорит, что свое начало Церковь берет с появлением Ангелов, и что вначале ее природа была духовной, однако позже, с воплощением Христа, она «явилась во плоти Христовой», то есть приобрела плоть — стала Телом Христовым. Поскольку воплощение Божия Слова произошло при содействии Святого Духа, как и все, что происходит в Церкви, то с Церковью теснейшим образом соединяется и Пятидесятница.

Иисус Христос сказал однажды апостолу Петру: «ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16, 18). Эти слова осуществились со смертью Иисуса на кресте и Его сошествием в ад. Со смертью Христа отошедшая от тела, но ни на секунду не перестающая быть соединенной с Божеством душа Богочеловека Христа сошла в ад, тогда как Его соединенное с Божеством Тело было положено и запечатано в погребальной пещере. Держава ада и смерти была побеждена, поскольку она не смогла одолеть Церковь, являющуюся не чем иным, как Телом Христовым.

День Пятидесятницы является днем основания Церкви с той точки зрения, что в этот день апостолы стали членами Тела Христова. Раньше они со Христом имели простое общение, теперь же, силой и действием Святого Духа, они становятся членами Его Тела. Из духовной Церковь становится плотской. Святые, обоженные, имеют связь и общение не только с бесплотным Словом, но со Словом воплощенным, с Богочеловеком Христом. Учение о том, что Церковь является Телом Христовым, а святые Его — членами, развивается апостолом Павлом (1 Кор.12,1–31). В послании говорится, что Церковь не является простой религиозной организацией, но Телом Христовым. Сверх того говорится, что распределение даров происходит действием Святого Духа. Апостол Павел приходит к заключению: «Вы — Тело Христово, а порознь — члены» (1 Кор. 12, 27).

Необходимо добавить, что в учении Святых Отцов прослеживаются две истины, указывающие на общую энергию Лиц Святой Троицы. Христиане являются членами Тела Христова (1 Кор. 2, 27), но одновременно они являются и храмами Духа Святого (1 Кор. 6, 19). Одно другого не исключает.

Нисхождение Святого Духа в день Пятидесятницы ни в коем случае не означает, что раньше Он не присутствовал на земле, и не пребывал рядом с людьми, а говорит о том, что Святой Дух действует различными способами. Можно привести два характерных момента, проясняющих смысл сошествия Святого Духа и Его различное действие.

В день Пятидесятницы апостолы осознали истину, что Святой Дух является отдельной Ипостасью, а не просто божественной энергией. Святой Дух, Который являлся в Ветхом Завете едва зримо, как дуновение, как звук, как шелест ветра, как вдохновение пророков, в день Пятидесятницы явился «как сущий в особой Ипостаси» Таким образом, после событий, в течении которых являлась Ипостась Сына, начали происходить события, когда являлась Ипостась Святого Духа (св. Григорий Палама).

Вторым моментом, на основании которого можно истолковать все относящееся к сошествию Святого Духа в день Пятидесятницы, является то, что в этот день Дух Святой соделал учеников членами Тела Христова и преподал им силу для соучастия в победе Христа над смертью.

Говоря о нисхождении Святого Духа, св. Никодим Святогорец использует места из творений свв. Никиты Стифата и Василия Великого, согласно которым Святой Дух сошел не «рабски», но «господски» и «самовластно» (αυτεξούσιως). Как Сын и Слово Божие по Своей воле, добровольно, вочеловечился, так и Дух Святой по Своей воле соделал апостолов членами Тела Христова. Ведь воля Отца является и волей Сына и Святого Духа, и наоборот. Энергия и воля Троичного Бога является общей и единой.

Термин «самовластность» (το αυτεξούσιο), что значит «свобода» ( ελευθερία), используется различным образом относительно Бога, Ангелов и людей. Говорится, что Бог самовластен «исключительно, превосходно и пресущественно, поскольку Он превыше самовластности» Бог не может сравниваться с человеческими реалиями. Естественно, что и Ангелы имеют самовластность, но в отличии от людей они пользуются ею беспрепятственно. То есть, они осуществляют все, что хотят, без каких–либо препятствий, так как ни тело, ни какая иная противоборствующая сила не мешает им. Люди суть самостоятельны, и они тоже обладают свободной волей. Однако, их «самовластность» была повреждена, и они не могут достигать желаемого с легкостью. Причина состоит в нападениях диавола, тяжести тела и страстях, которым мы добровольно подчинились. Поэтому и необходимо, чтобы самовластность и воля человека укреплялись Богом. В Ветхом Завете говорится: «Господом уготавливается хотение» (Прит. 8, 35). И апостол Павел пишет: «Бог производит в вас хотение и действие по Своему благоволению» (Фил. 2, 13).

Это означает, что Святой Дух сошел в сердца апостолов и действует во всех людях по Своей личной воле, а не «рабски» На действие Святого Духа люди должны ответить своей личной волей, так как Бог никогда не нарушает их свободы воли. Однако, желание и самовластность человека непрестанно должны укрепляться Богом, потому что в состоянии падения человек становится существом зависимым и порабощен.

Итак, говоря о нисхождении Святого Духа в день Пятидесятницы, ни в коем случае нельзя его понимать как вочеловечение Третьей Ипостаси Пресвятой Троицы, поскольку вочеловечился лишь Сын и Слово Божие, но как ипостасное явление Святого Духа в мир, преобразовавшего учеников и сделавшего смертных людей живыми членами Тела Христова.

С таинством Крещения человек становится членом Церкви, членом Тела Христова. Для апостолов крещальным днем был именно день Пятидесятницы. И Христос для них является не просто Учителем, но и их Главою. Сразу же после воскресения, Христос сказал Своим ученикам: «Ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым» (Деян. 1, 5). Сойдя на учеников, Святой Дух крестил их. Так, горница, в которой те находились в ожидании исполнения обетования Отца, исполнилась Духа Святого, соделавшего ее духовной купелью (св. Григорий Палама).

Святой Дух явился в горнице как стремительный порыв ветра. Евангелист Лука пишет: «И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом где они находились»(Деян. 2, 2). Этот бурный порыв ветра предвещался часто в Ветхом Завете. Это звук, о котором .мать пророка Самуила говорит, «что Господь восшел на небеса и возгремел» Этот звук проповедан видением пророка Илии, когда тот видел Бога с гласом легкого ветерка. На этот звук указал Христос, воззвав: «Аще кто жаждет, гряди ко мне и пей», подразумевая Духа Святого, Которого примут все верующие в Него. Также он предуказывается и дуновением Христа на учеников после Его воскресения, подавая им Духа Святого для прощения грехов.

Явление Святого Духа под образом порыва ветра имеет определенное значение: оно указывает на то, что Святой Дух всегда и над всем одерживает победу. Он преодолевает препятствия лукавого, опустошает города и разрушает каждое вражеское укрепление. Одновременно, Он смиряет горделивых, возвышает смиренных сердцем, восстанавливает разрушенное, освобождает узников (св. Григорий Палама). Силой Святого Духа человек может стать живым членом Церкви, одержать победу над всеми вражескими силами и превзойти даже саму смерть.

То, что дело Христа не отличается от дела Святого Духа и наоборот, видно и из способа, которым Святой Дух явился в день Пятидесятницы. Евангелист Лука, являющийся также и составителем книги Апостольских Деяний, говорит: «И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого» (Деян. 2,3–4).

Здесь необходимо привести некоторые богословские примечания, которые, делает св. Григорий Палама, анализируя это событие, указывающее на единочестие и единославие Святого Духа со Христом.

Прежде всего, осязаемое явление Святого Духа произошло в виде языков для выражения сращенности Духа со Словом Божиим, потому как ничто не является более родственным слову чем язык. Этим показано, что Святой Дух не творит ничего отличного от того, что творит Слово Божие. Кроме этого, Дух является осязаемо в образе языков, чтобы показать, что научающий истине нуждается в благодатном языке.

Языки, в виде которых явился Святой Дух, были огненными. И это тоже очень важно. Этим выражается единосущие Святого Духа с Отцом и Сыном, так как Бог есть «огнь поглощающий» Это прямое указание на то, что Святой Дух имеет с Отцом и Сыном одну природу и одну энергию. Также огненные языки показывают и двойной способ действия апостольской проповеди. Огонь просвещает и воспламеняет также, как и учение «по Христу» повинующихся просвещает, а для непослушных становится кромешным адом. Разумеется, огонь, посредством которого явил Себя Святой Дух, был нетварным, несозданным. По этой причине святой евангелист не говорит «языки огненные», а «языки, как бы огненные» Огненные языки разделились и почили на главах апостолов. Это указывает на то, что только Христос имеет полноту Божественной силы и энергии, поскольку Он одной природы с Отцом и Святым Духом. Принимаемая святыми благодать не является природой Бога, но Его энергией, подающей каждому различные дары. Никто другой не имеет полноту Божественной благодати, как только Христос, имеющий всю Ее полноту во плоти.

То, что эти огненные языки почили на главах апостолов, указывает на господское достоинство и единство Божия Духа. Речь идет не о какой–то тварной энергии, но о нетварной энергии Божества. Поэтому языки и приводятся как бы восседающими — образ царской славы. Несмотря на то, что энергия Святого Духа разделяется, в то же время она пребывает единой. Действительно, Святой Дух находится и действует «нераздельно делимый и во всех участвующий, по образу солнечного луча», то есть по подобию того, как люди не разделяют солнечный луч от солнечной энергии. Приобщаясь пречистых таинств Тела и Крови Христа, человек причащается не какой–то части Тела Господня, но целого Тела. На божественной литургии иерей говорит: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый» Таким образом, энергия Святого Духа является энергией Слова и Отца — энергией Троичного Бога. Спасение человека — это участие и вкушение нетварных энергий Святой Троицы.

Христос, обещавший Своим ученикам ниспослать Духа Святого, дал им четкую заповедь: «Вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше» (Лк. 24, 49). Ученики соблюли эту заповедь и пребывали в постоянном собрании в Иерусалимской горнице, в безмолвии и молитве, ожидая излияния дара Духа Святого. Святой Евангелист Лука подтверждает: «И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога» (Як. 24, 53).

Выражение «доколе не облечетесь силою свыше» по своей сути очень необычно, поэтому его необходимо растолковать. Христос не говорит о том, что они просто примут Духа Святого, но что они в Него облекутся, как в какие–то духовные доспехи, для брани с врагом. Речь идет не о простом просвещении разума, но о преображении всего их бытия. Не будет ни одной части тела, ни единой энергии души, которые бы остались неприкрытыми энергией Святого Духа.

Известно, что со Святым Крещением, являющимся вводным таинством, через которое человек входит в Церковь и становится членом прославленного Тела Христова, мы облекаемся в Него — Самого Христа: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись»(Гал. 3, 27). Но одновременно, мы облекаемся и в Духа Святого, по недвусмысленному обещанию Христа. Ведь именно это и является целью соединенных между собой таинств Крещения и Миропомазания.

Облечение христианина Духом Святым является не внешним и поверхностным, но внутренним, подобно соединению метала и огня. Раскаленное железо пышет пламенем по всей своей поверхности, а не в какой–либо его определенной части. Так и принявшие Святого Духа чувствуют, как Он наполняет их сердце, просвещает очи, освящает слышание, обуздывает помыслы, подает мудрость, наполняет лица благодатью. С ними происходит то же, что и с первомученником архидиаконом Стефаном, который сначала показал на синедрионе поданное ему в душе Святым Духом благословение, а затем явил и славу лица (Макарий Златоглав). Таким образом, энергия Святого Духа освящает, просвещает и озаряет все бытие человека.

На степенных поется следующий чудный тропарь: «Святым Духом источается всякая мудрость, отсюда апостолам благодать и подвигами венчаются мученики и пророки видят» Все харизмы и все дары, подаваемые членам Церкви, являются дарами Духа Святого. Пророческое видение, апостольская жизнь и мученическая кончина — все это суть дары и харизмы Святого Духа. Это означает, что видения пророков являются не продуктом какой–то фантазии или разума, апостольская жизнь является не простым антропоцентрическим миссионерством, мученическая кончина святых не есть осуществление сильного желания — но все это суть дары Всесвятого Духа. Одной из харизм, в которые облекается принимающий дар Духа Святого, является преподобническая жизнь: стремление соблюдать заповеди Божии и пребывать в духовной и телесной чистоте, жить в миру безбрачной жизнью во Христе или жить во Христе пастырским служением. То есть, все харизмы преподаются Святым Духом. Так, Святой Дух «весь собирает собор Церковный», где Церковь является Телом Христовым.

Едва исполнившись Святого Духа, апостолы наполнились радостью. Для них это был совершенно новый опыт. Раньше они являлись просто хорошими людьми, теперь же стали членами воскресшего Тела Христова. Они не ограничиваются· просто одним поклонением Христу, теперь они с Ним нераздельно объединены. Одни, при их виде недоумевали, а иные, насмехаясь, говорили: «Они напились сладкого вина»(Деян. 2, 13).

Приход Святого Духа в сердце человека называется Святыми Отцами Церкви «трезвенным опьянением»(св. Дионисий Ареопагит). Относительно подобных состояний св. Исаак Сирин говорит, что в такой момент все силы человека погружаются «в глубокое опьянение» от великой радости и веселья, но сам он пребывает «трезвенным» потому, что при этом не теряет ни чувства, ни разум. Когда человеком овладевает Святой Дух, он остается свободным. Точнее будет, если скажем, что именно тогда он и приобретает настоящую свободу, которая не является способностью выбирать, как говорит философская этика, но естественным желанием, превосхождением смерти. Характерно по этому поводу пишет апостол Павел: «И духи пророческие послушны пророкам» (1 Кор. 14–32). Это означает, что не человек–пророк подчиняется харизме, а харизма подчиняется пророку, то есть не стирается свобода человеческой воли, как и не попираются его разумные силы и душевные энергии.

Святой Никодим Святогорец говорит, что существует три вида опьянения. Первый — это являющееся причиной многих бед опьянение, вызванное вином вещественным. Вторым является опьянение, вызванное страстями. Именно это опьянение имел ввиду пророк Илия, когда говорил: «Они, опьяневшие не от вина» (Ис. 28, 1). И в другом месте, обращаясь к Иерусалиму, он же говорит: «Итак выслушай это, страдалец и опьяневший, но не от вина» (Ис. 51, 21). И, наконец, третьим видом опьянения, является опьянение, вызываемое Святым Духом. Его мы встречаем у матери пророка Самуила, так сильно молившейся в Храме. Ее молитва была разумной и находилась на такой ступени, что сын священника Илии посчитал ее пьяной и даже хотел прогнать из Храма. Но та ответила ему, что она не пьяна, а просто изливает свое сердце перед Господом (1 Цар. 1, 14–15).

Этому третьему виду опьянения подверглись и апостолы в день Пятидесятницы, приняв Духа Святого. Их сердце открылось во всю ширь, они глубже познали Христа, стали членами Его прославленного Тела, в них зародилась огромная любовь и чаяние ко Христу, и все это, согласно толкованию Святых Отцов, нашло свое выражение в молитве.

Праздник Пятидесятницы, как мы уже подчеркивали неоднократно, является последним праздником божественного Домостроительства. Для спасения человеческого рода и его возвращения в изначальное состояние, и даже для его восхождения на более высокую ступень, на ту, что должен был достигнуть Адам, но не смог, Бог послал Своего возлюбленного и единородного Сына. Христос явил Своего Отца, открыл Его бытие, а затем послал Духа Святого, Который соделывает людей членами Тела Христова и просвещает их, чтобы те познали Христа и Отца. Следовательно, порядком божественного Домостроительства и спасения рода человеческого являются: Отец, Сын и Святой Дух. Отец посылает Сына, а Сын — Святого Духа. Однако, обожение человека происходит совершенно противоположным образом: от Духа человек восходит к Сыну, а через Сына познает Отца.

Святой Василий Великий, анализируя это событие, а главным образом его последний момент, где описывается путь человека к Богопознанию, говорит, что принимая подаваемые Святым Духом дары, прежде всего мы обращаемся к Подателю, то есть к Святому Духу. Затем мы постигаем посылающего, то есть Сына, и лишь только потом наше мышление возводится к источнику и причине всех благ, которыми является Отец.

Это учение можно встретить у многих святых. Необходимо привести учение Симеона нового Богослова, который говорит, что если Христос является дверью, то Святой Дух является ключом, которым мы открываем эту дверь и, таким образом, достигаем жилища Отца.

В этой перспективе находятся и молитвы ко Святому Духу, как например молитва: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша».

Здесь виден порядок восхождения к этому Богопознанию. Святым Духом сердце человеческое очищается, познает Христа и затем возводится к Отцу.

Как уже говорилось и раннее, энергия Троичного Бога является общей, однако это не значит, что Лица Святой Троицы упраздняются. Божественная благодать действует через Лица, поскольку в православном богословии речь ведется о воипостасизированной (ενυπόστατη) Благодати и Энергии. Это хорошо видно в последовании божественной литургии. Вся молитва предложения по своей сути является молитвой ко Отцу о ниспослании Духа Святого и преложении хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Действительно, Святой Дух прилагает священные дары в Тело и Кровь Христовы, и мы становимся жилищем Троичного Бога.

Святые Отцы Церкви учат, что несмотря на то, что Святой Дух действует во всем создании и во всех людях без исключения, каждый человек участвует в Его энергиях в соответствии с его способностью принимать. Человеку необходимо иметь «принимающий орган», чтобы принять многообразие даров Святого Духа.

Относительно этого св. Максим Исповедник говорит, что любой дар приобретается святыми не по своей природной силе, а по силе Божией. Святой Дух не подает мудрости неимущим разума, способного вмещать в себя эту мудрость; ни познания, если нет силы разума; ни веры, если нет извещения разума о будущем; ни дара исцелений без естественного человеколюбия. Это означает, что святые принимают дар богословия, дар познания и дар исцеления лишь в том случае, если в них существует «принимающий орган», способный принять и вместить этот дар.

Это происходит не то