Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы Марии открывает нам таинство кенозиса (уничижения) Сына и Слова Божия. Говоря о кенозисе Христа, мы обычно подразумеваем Его воплощение или связанные с Голгофой события — страдания и смерть. Однако не нужно забывать, что вся земная жизнь Христа была непрестанным уничижением. Обращаясь к кенозису Бога Слова, апостол Павел говорит: «…уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Фил. 2, 6–7). Пребывая «Богом истинным от Бога истинного» и не переставая быть «по природе» Единородным Сыном и Словом Божиим, Господь становится «сыном человеческим» Бог Слово воспринял тварную человеческую природу и в этом Его уничижение.

Для понимания этого события трудно найти соответствия в реальности нашего мира, и по этой причине оно не перестает быть «соблазном» для человеческой логики. Если на мгновение допустить, что человек может стать червем, т. е. воспринять тело червя, ради спасения последнего и жить, как живет червь, оставаясь при этом человеком, то даже и такой пример не передает того, что совершил Христос. Между воплощением Христа и воплощением человека в червя нет ничего общего в силу огромной разницы между тварным и нетварным. Воплощение человека в червя (что само по себе невозможно) было бы более естественным, потому что оба, человек и червь, тварные существа, тогда как соединение тварной природы человека и нетварной природы Бога — суть противоположные вещи. В этом и заключается таинство и непостижимость кенозиса Бога Слова.

Здесь происходит то же самое, что и с догматом о таинстве Троичного Бога. Мы принимает на веру этот догмат, чтобы исцелиться, по настоящему очиститься и встать на правильный путь. За этим следует наше приближение к обожению, несказанным глаголам и мыслям, и только тогда этот догмат становится в какой–то мере понятным и постижимым для нашего ума. Ведь даже для обоженных и сподобившихся созерцанию Бог остается тайной. Итак, как только догмат станет опытом (несмотря на то, что невозможно это таинство пережить во всей его полноте), больше не будет сомнений в его истинности.

Согласно св. Иоанну Дамаскину, Божие Слово не преложило природу Своего Божества в сущность плоти, также как и сущность плоти не была преложена в природу Его Божества. Соединение не привело и к синтезу — образованию одной сложной природы. Обе природы соединились непреложно, неслиянно, неизменно и нераздельно в Ипостаси Бога Слова.

Для выражения таинства кенозиса Святые Отцы Церкви используют апофатические выражения, которые не есть агностицизм, но выражение бессилия логики, ограниченной и конечной, постигнуть таинство. В действительности, апофатические выражения отображают куда больше катафатическое переживание таинства в сердце человека. Так, св. Иоанн Дамаскин говорит, что с воплощением Господь смирил несмиряемо несмиряемую Его величие» Поэтому, лишь смирив свою горделивую высоту, человек сможет вкусить таинства вочеловечения Божия Слова и на личном опыте пережить спасение.