Преображение Христа на горе Фавор произошло незадолго до Его Страстей, а точнее — за сорок дней до Его страданий и распятия.

Цель Преображения состояла в утверждении учеников в вере, что Христос есть Сын Божий, дабы их вера не поколебалась оттого, что им предстояло увидеть в последующие дни. Это отображено в тропарях Церкви. В одном из них поется: «Прежде честного Креста Твоего и страдания, поимь ихже проразсудил ecu, от священных ученик, на Фаворскую, Владыко, взошел ecu гору», а в кондаке праздника говорится: «…да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты ecu воистину Отчее сияние».

Таким образом, по всем правилам Христово Преображение должно праздноваться в марте, в соответствии с днем Пасхи. Однако, поскольку этот день всегда совпадал бы с периодом Великой Четыредесятницы, так что его невозможно было бы праздновать торжественно, он был перенесен на шестое августа. Эта дата неслучайна — она на сорок дней предшествует празднику Воздвижения Честного Креста.

Об этом празднике говорят все три так называемых «синоптических» евангелиста, потому что Преображение является центральным событием в жизни Христа и содержит множество богословских истин (Мф. 17, 1–8; Мк. 9, 2–8; Лк. 9, 28–36).

I

Христово Преображение является величайшим событием в жизни учеников. Оно имеет тесную связь с Пятидесятницей, поскольку речь идет об исключительном божественном опыте. Разумеется, между Преображением и Пятидесятницей существует разница, в том смысле, что при Преображении ученики еще не были членами обоженного Тела Христова, какими они стали в день Пятидесятницы. Тем не менее, в жизни Христа были и другие события, знаменавшие собой преображение, когда ученики удостаивались видения некоторых лучей Христова Божества. Упомянем о двух из них.

Первым является призвание двух учеников, которым святой Иоанн Предтеча указал на Христа. Ученики, едва услышав слова Предтечи: «Вот Агнец Божий» — последовали за Ним. И тогда, «обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно?» На вопрос, где Он живет, Христос призывает их пойти с Ним. Далее святой евангелист сообщает: «Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот» (Ин. 1, 35–39). То, что Христос обратил Свое лицо и увидел их, означает, что Он в небольшой степени открыл им славу Своей личности, пробудившую в них желание остаться жить с Ним. Жилище Христа — это свет, потому что Бог — это «свет жительства непреступнаго» То, что весь тот день ученики пробыли в жилище Христа, означает, что они целый день провели в созерцании нетварного Света.

Становится понятным, что призвание Христом учеников не является каким–то простым приглашением, на которое те отозвались, но плодом созерцания и откровения. Как говорит свящ. Феофилакт, это повествование показывает, что тем, кто следует за Христом, Тот открывает Свое лицо, славу Своего лица, потому что, если человек не последует за Христом чрез делание, не сможет достичь созерцания, так как «не очистивший себя и не последовавший чрез очищение, как просветится в познании?».

Вторым случаем является призвание учеников, в число которых входил и апостол Петр. Христос встретился с ними после неудавшейся ловли рыбы, и повелел им еще раз забросить сети. Когда они паче чаяния поймали огромное количество рыбы, Симон Петр пал в ноги Христу и сказал: «Выйди от меня Господи! Потому что я человек грешный» И далее Евангелист Лука разъясняет: «Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных» (Лк. 5, 1–11). Ощущение греховности, которое испытал апостол Петр, было плодом ужаса и экстаза, в который он впал при совершении чуда. Речь идет об опыте Божественной славы, ощущении присутствия Сына и Слова Божия, а также опыте его собственной нечистоты и греховности. Если сравнить это событие с апокалиптическими событиями Ветхого и Нового Заветов, то отчетливо видно, что этот ужас не простой, происходящий от каких–то внешних событий, но возникает он от откровения славы Божией.

II

Слово «преображение» означает изменение образа. То есть, в какой–то определенный момент Христос открыл потаенное, явил славу Божества, с которой была соединена Его человеческая природа с момента Его зачатия во чреве Приснодевы Марии. Христос по Своему великому человеколюбию прикрывал то, что Он всегда имел, дабы ученики не были «сожжены» по причине их неподготовленности.

Христос преобразился, «не принимая того, чем не был, и не прелагаясь в то, чем не был, но являясь Своим ученикам именно тем, чем был» (св. Иоанн Дамаскин). Это означает, что Христос не воспринял того, чего ранее не имел, как и не стал тем, чем никогда не был. В сущности, имеется ввиду то, что Христом была показана слава Божества, которую Он скрывал, поскольку люди были не в силах увидеть ее.

Святой Иоанн Златоуст говорит, что Христос не показал всего Божества, но лишь малую его энергию. И сделал Он это, с одной стороны, чтобы известить о том, какова божественная слава Царствия Небесного, а с другой, из Своего человеколюбия, дабы те не лишились жизни, созерцая всю славу Божества. Поэтому таинство Преображения является откровением Царства Небесного и выражением любви и человеколюбия Божия.

В литургических текстах говорится, что в момент Преображения Христос обожил воспринятую Им человеческую природу. Это ни в коем случае не означает, что человеческая природа была обожена только тогда. Согласно св. Иоанну Дамаскину, человеческая природа была обожена через свое ипостасное соединение и общение с Богом Словом, которое произошло в момент Ею зачатия во чреве Богородицы в день Благовещения. Тогда Божество обожило человеческую природу, в то время как человеческая природа — обожилась (св. Григорий Богослов). В день Преображения Христова ученикам была явлена эта уже обоженная через нее воспринятая Богом Словом человеческая природа. Ранее она была неизвестной, теперь же стала видимой. Именно в этом смысле в некоторых тропарях говорится об обожении человеческой природы в день Преображения.

Это событие наводит нас на мысль, что на Фаворе произошло преображение не только Христа, но и учеников. Ученики удостоились воочию увидеть обожествление человеческой природы Христа именно потому, что они сами преобразились. Об изменении, которое произошло с учениками, говорят Святые Отцы. «Они сами изменились и, таким образом, увидели изменение» (св. Григорий Палама). Это означает, что изменение, преображение Христа стало известным потому, что произошло изменение, преображение учеников.

Преображение учеников коснулось всего их душевно–телесного существования. Они увидели божественный свет не только разумом, являющимся оком души, но и телесными органами чувств, которые заранее были укреплены нетварной божественной энергией и преобразились, чтобы увидеть этот свет. Касательно божественного света, человеческие глаза слепы, потому что глаза человека тварны и не в силах узреть нетварный свет. Именно поэтому они были изменены божественной энергией и удостоились видеть божественную славу (св. Григорий Палама).

III

Чтобы показать славу Своего Божества, Христос взошел на гору Фавор. Это могло произойти и на равнине, в каком–нибудь отдаленном месте. Почему же Он предпочел гору?

В древности было принято, чтобы все великие события происходили на возвышенном месте, на высоких горах и небольших холмах, как это делали и язычники, совершавшие свои жертвоприношения на холмах. На Фаворе Христос являет величие Своей славы, поскольку откровение обожения человеческой природы является величайшим событием в истории человечества.

Кроме того, как сказал Сам Христос, Он пришел в мир, чтобы разыскать заблудшую овцу, которая затерялась в горах. Следовательно, на гору Христос взошел, чтобы показать, что Он обрел заблудшую овцу и освободил се от греха и диавола, что Он является истинным Пастырем всех людей (св. Григорий Богослов).

Восхождение на гору показывает также и то, что всем, кто желает увидеть славу Божества в человеческой природе Слова, необходимо оставить все низкое и подняться ввысь, то сеть очиститься от всего земного.

Христово Преображение произошло днем, а потому ученики видели два солнца: чувственное и умное. В одном из тропарей св. Иоанн Дамаскин пишет: «Спряталось солнце чувственное за лучами божества, как на горе Фаворской узрели Тя преобразившегося, Иисусе мои» То есть, чувственное солнце спряталось от лучей Божества Христова. Возможно, вначале ученики видели два света: тварный и нетварный, как говорят имеющие подобный опыт Святые Отцы, но, когда они увидели превосходящую энергию Божества, солнце чувственное исчезло полностью. Святой Исаак Сирин говорит, что на горе Фавор ученики видели два света: «один на небе, по обычаю, и один вопреки обычаю».

Святой Никодим Святогорец говорит, что на горе Фавор, во время Преображения Христова, было великое и страшное зрелище. Во–первых потому, что воссияло два солнца, чего мир еще никогда не видел. Речь идет не о заре, которая появляется перед восходом солнца и является его отображением, и самом солнце, но о двух солнцах, да еще и в полдень. Во–вторых, это зрелище страшное еще потому, что одно солнце было чувственным и воссияло с небес, а другое — умное, взошедшее и воссиявшее с земли. Это второе солнце было несравнимо выше солнца чувственного. И, как с восходом чувственного солнца на небе исчезают все звезды, так с восходом солнца правды исчезли лучи чувственного солнца.

Разумеется, не все люди на земле видели в тот момент славу умного солнца, а лишь три ученика и явившиеся Пророки. Святой Григорий Палама говорит, что чувственное солнце видят все живущие на земле люди, кроме, конечно же, слепых. А мысленное солнце правды видят лишь подготовленные. Анализируя эту мысль, он говорит, что чувственное солнце, в силу того, что оно бездушно, бессловесно и не имеет воли, может быть созерцаемо всеми людьми. Тогда как умное солнце имеет не только природу, естественное свечение и славу, но и волю, и потому оно является лишь тем, кому само благоволит и на сколько времени желает. Следовательно, умный и нетварный свет видят лишь те, кто удостаивается этого опыта от Бога, и это откровение находится в соответствии с духовным состоянием человека.

IV

Раннее уже подчеркивалось, что свет, который видели ученики на горе Фавор, не был тварным, но светом Божества. Также он не был некоей третьей скрытой природой Христа, но Божеством, Которое обожило человеческую природу. То есть Христос имел две природы: божественную и человеческую, соединенные в Его ипостаси непреложно, неслиянно, нераздельно, неизменно. Ученики удостоились видеть славу Божества в человеческой природе Слова.

Основополагающим учением Церкви является то, что каждая сущность имеет свою энергию. Если сущность нетварна, то и ее энергия нетварна, а если сущность тварна, то тварна и ее энергия. Также, по слову св. Иоанна Дамаскина, иным является сущность или природа, и иным — энергия или действие. Иное — действующий, и иное — результат действия. Энергия является славой сущности, тогда как действующий — это лицо. Это означает, что Лица Святой Троицы имеют общую природу и энергию. Мы, люди, как учат Отцы Церкви, не видим и не участвуем в Божественной природе, но в Божественной энергии. Следовательно, на горе Фавор ученики не видели Божией сущности, но Его энергию в человеческой природе Слова.

Свет на горе Фавор был славой Божества. Согласно св. Иоанну Дамаскину, слово «Божество» выражает природу Бога и Его энергию, а слово «Бог» выражает Лицо, Ипостась. Нельзя называть Божеством только Отца или только Сына или только Святого Духа. Можно говорить: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Но нельзя сказать: Божество Отца, в том смысле, что оно отлично от Божества Сына или Божества Святого Духа.

Слово «Божество», так как оно выражает природу, может быть употреблено и относительно энергии. Поэтому можно говорить о «трансцендентном божестве», которое выражает природу, являющуюся абсолютно трансцендентной, и «имманентном божестве», которое выражает энергию, доступную для участия в ней человека. При этом Божество одно в каждой из трех Ипостасей (св. Григорий Палама).

Слово «Божество» (θεότης) имеет множество значений и выражает большое количество богословских истин. Святой Григорий Палама дает несколько толкований этимологии этого слова. «Божество» (θεότης) происходит от «бежать» (θείν) и «всюду достигать» (φθάνον πανταχόθεν), что выражает вездесущие Бога. Это слово также происходит от «избегать и убегать отовсюду» (αποθέοντα καί διαφεύγοντα πανταχόθεν) и значит «не существовать нигде» ни по сущности, ни по природе.

Также называется «Божеством» от «пожигать» αίθειν, то есть Оно пожигает и изгоняет всякое враждование. В этом случае слово выражает Божье сияние и энергию, испепеляющую всякого грешника. Оно может происходить также от «видеть» (θεασθαι) и в таком случае указывает на то, что Бог всех видит и знает еще до их рождения. Выражает также Божественное провидение (πρόνοια), потому что тесно соединяется с «содержать» (εφοραν) и «видеть» (θεασθαί). Кроме этого, Оно называется «Божеством» от глагола «боготворить» Все эти этимологические толкования выражают многообразие Божественных энергий: провидящую, просвещающую и боготворящую, а также указывают на Божественную запредельность — в случае, когда слово «Божество» употребляется для обозначения Божией сущности или природы.

Подводя богословский итог сказанного, можно сказать, что на горе Фавор ученики видели не природу, а нетварную энергию Троичного Бога в человеческой природе Слова.

V

Преображение Христа на Фаворской горе произошло после того, как Он сказал: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9, 1). Сразу после этого евангелист описывает Преображение, которое происходит по прошествии шести дней, и, как это видно из Евангелий, в этот период нет никакого другого события, ни учения, ни чуда. Это означает, что все эти шесть дней между словом Христа и Его Преображением ученики провели в безмолвии.

Существует множество мнений относительно того, что такое «Царствие Божие» Одни отождествляют Царствие Божие с установлением в мире Божией воли, другие — с будущей блаженной жизнью праведных. Однако, соединение Царствия Божия с Преображением Христа указывает на то, что Царствием Божием является созерцание нетварной благодати и славы Троичного Бога в человеческой природе Слова и, конечно, обожение человека.

Прекрасные замечания по этому поводу делает св. Григорий Палама. Он говорит, что Царствие Божие тесно связано с царством, которым является Бог, Христос. Во Христе соединены божественная и человеческая природа. Слава Божества обожила и просветила человеческую природу. Поэтому, где находился Христос — там пребывало Царствие Божие. Царь немыслим без царства, равно как и царство без царя. Таким образом, Царство Божие невозможно без Царя Христа.

Христос связывает царство с видением: «егда увидят царство Божие» Здесь речь идет о видении нетварного света. Слово «пришедшее» не означает, что Царствие приходит откуда–то извне, но означает его «явление», потому что, где находится Христос — там и Царствие Божие. Таким образом, речь идет не о приходе в какое–то определенное место, но о явлении (откровении), которое совершается по действию Пресвятого Духа. Эта истина выражается словами «в силе» Человеку невозможно увидеть Божию славу, если его душевные и телесные чувства не будут укреплены нетварной божественной энергией.

Церковь и божественная Евхаристия могут быть названы «Царством Божиим», если все живущие в ее лоне достигают видения нетварной божественной славы, которая является настоящим Царствием. Если мы говорим о Церкви и о Царствии Божием, не соединяя их с боговидением, видением нетварного света, то мы допускаем богословскую ошибку. Ведь таинства Церкви являют и ведут человека в Царствие Божие, и происходит это именно потому, что они теснейшим образом соединяются с очищающей, просвещающей и обожающей энергией Бога.

VI

По учению Святых Отцов, на горе Фавор Христос показал людям подлинную красоту их образа. Следовательно, Христос является прообразом творения человека, так как человек был сотворен «по образу» Слова. Этим выражается слава образа и великая честь быть сотворенными «по образу» Божию. Наше происхождение низко. Однако, насколько оно низко, настолько оно и высоко, поскольку Сам прославленный Христос является образом нашего создания, а одновременно нашим Творцом.

В Священном Писании неоднократно говорится, что Христос является «новым Адамом», который вочеловечился, чтобы исправить ошибку праотца Адама. Первый Адам в Раю, несмотря на то, что был еще без опыта, имел ум просвещенным, потому что образ Божий в нем был чистым и беспрепятственно принимал лучи Божественного света. Но после грехопадения он омрачился; «подобие» было утеряно, однако «образ полностью не упразднился. В Святоотеческом Предании говорится, что Адамово «по образу» очернилось, то есть затмилось, но не было утеряно полностью. С вочеловечением Христа и обожением человеческой природы Адам вернулся в предыдущую славу, и даже взошел еще выше.

Таким образом, на Фаворе Христос явил первообраз человека и то состояние, в котором первый Адам находился до падения в Раю.

Разумеется, это тоже нужно принимать с оговорками, потому что, согласно св. Никодиму Святогорцу, сияние преобразившегося Христа было более божественным и ярким, чем сияние, исходившее от Адама в раю. А происходило это по двум причинам. Во–первых, потому что создавший Адама Бог был Богом «по сущности», тогда как Адам являлся богом «по благодати» и причастию. Божественный свет является светом «по природе», тогда как исходивший от Адама свет был светом «по участию» и благодати. Во–вторых, потому что Христос воспринял человеческую природу и обожил ее «по ипостаси», тогда как Адам имел общение с Божией благодатью «по энергии» Это означает, что, если во Христе божественная природа с человеческой соединилась ипостасно, «по ипостаси», то в Адаме и в каждом человеке природа соединяется с Богом по благодати, а не по ипостаси. Соединение божественной человеческой природы «по ипостаси» имело место только в Лице Иисуса Христа.

Чтобы это стало понятным, необходимо упомянуть о том, что, согласно св. Иоанну Дамаскину, существуют три вида соединения: соединение «по сущности», которое имеют Лица Святой Троицы; соединение «по ипостаси», произошедшее во Христе с Его вочеловечением; соединение «по благодати», которое имеют обоженные люди, соединяющиеся с Богом не «по сущности», так как это характерно только для Лиц Святой Троицы, ни «по ипостаси», поскольку существует только один Богочеловек — Христос, но «по причастию» благодати Божьей. Поэтому святые, даже по благодати, не называются Богочеловеками, но богами «по благодати», обоженными людьми.

Таким образом, преобразившийся Христос явил славу образа, по которому мы были сотворены. И, как и в искусстве, большую ценность имеет оригинал, а уже затем его копия, которую может сделать кто угодно. Так и здесь, большую ценность имеет именно первообраз. Преображение Христа показывает как происхождение человека, так и цель его жизни и конец, к которому он должен стремиться.

VII

Тварный свет, несмотря на то, что он тварный, является единственной земной реальностью, которая может в определенной степени уподобиться славе и сиянию Божества. Лицо Христа просияло как солнце и ризы Его стали белыми как свет потому, что именно таким образом человек может познать славу Божества. Не существует ни одной другой земной реалии, которая могла бы это передать.

Бог называется и является светом потому, что, с одной стороны, существует откровение Самого Христа, сказавшего: «Я свет миру» (Ин. 8, 12), а с другой, потому, что все, кто удостоились Его лицезреть, видели Его как яркий свет. Согласно св. Иоанну Златоусту, евангелист говорит, что лицо Христа просияло «как свет» потому, что нет другого образа, который мог бы передать сияние, исходившее в тот момент от лица Христа.

Образ солнца являет и другую богословскую истину, которую нам преподносит св. Григорий Палама. Он говорит, что между светом и солнцем существует определенная разница. Бог, как это известно из Ветхого Завета, в первый день творения создал свет, а в четвертый — солнце, которому дал свет. Таким образом, свет первичен, а в солнечном диске он появился лишь на четвертый день. Аналогичное наблюдается и во Христе. Божественный свет был и остается безначальным, то есть, не было времени, когда не было этого света. Однако позже, с вочеловечением, просияла воспринятая человеческая природа, принявшая всю полноту Божества. Таким образом, несмотря на то, что Бог всегда был светом, с Его вочеловечением и воспринятое Им тело стало источником нетварного света.

Тем не менее, между светом Божества и светом солнца существует такая же разница, какая существует между тварным и нетварным. Все тварное имеет начало бытия и должно иметь конец, но Бог желает, чтобы оно не имело конца. Тварное подвержено преложению и изменению, нетварное же не имеет ни начала ни конца и, разумеется, неподвержено никакому преложению или изменению. Поэтому все чувственные реальности мы всегда должны использовать с оговорками. Святой евангелист пишет: «И просияло лице Его, как солнце» (Мф. 17, 2). Его лицо не стало солнцем, но как солнце.

Святой Никодим Святогорец различает сияние чувственного солнца и сияние солнца правды. Свет чувственного солнца доходит до глаз человека в соответствии со временем суток, то есть не весь сразу, а постепенно. Так, рассвет переходит в восход, восход — в полдень, а полдень — в закат. Таким образом совершается изменение светоизлияния, и свет дается в соответствии со временем. Но не то же самое происходит с учениками на горе Фавор. Поскольку свет правды является нетварным и сверх–временным, на Фаворе он не просиял «постепенно, согласно возрастанию и переходу, но непосредственно и весь сразу».

Этот Божественный свет действует двумя образами: или просвещая, или попаляя, соответственно степени духовного состояния человека. Согласно св. Никодиму Святогорцу, уголь содержит в себе перстное и вещественное, которое прелагается в пепел, а также освещающее и пламенное. Поэтому, при иных обстоятельствах он пожигает, а при иных — освещает. То же самое происходит и с Божественным светом в человеческой природе Слова. Христос подобен горящему углю, поскольку имеет и человеческую природу и Божественный свет. Но с Ним не происходит того, что происходит с углем, который освещает находящееся вдали и пожигает находящееся вблизи — с Ним происходит иначе. Он становится светом для тех, кто чист от греха и всепожирающим огнем для неочищенных.

Исходя из этого образа, необходимо рассмотреть замечание Василия Великого относительно Христова воплощения. Используя в качестве примера раскаленное железо, он говорит, что огонь входит в металл не «переходя», но «передаваясь» Это означает, что огонь не сливается с металлом, но, не покидая своего места, передает ему свою силу и энергию так, что, с одной стороны, огонь не уменьшается от передачи, а с другой, наполняет его своей энергией. Аналогичное произошло и с вочеловечением Сына и Слова Божия. Бог не вышел из Себя, то есть не изменил места Своего пребывания, но снизошел к человеческому роду и вселился в нас, не переставая пребывать на Небесах. Это выражается в последовании Акафиста Пресвятой Богородицы: «Снисхождение бо божественное, не прехождение же местное быстъ».

VIII

Святой Евангелист Матфей сообщает: «И просияло лице Его, как солнце» (Мф.17, 2). Помимо всего сказанного, необходимо обратить внимание на некоторые богословские истины относительно сияния лица Христова. Божественный свет предвечен, безвременен, но на Фаворе он, по человеколюбию Божию, изобразился в человеческом теле, «как в солнечном диске» Тем не менее, несмотря на воссияние и описуемость в лице Христа, «Он оставался запредельным и запредельно наполнял Собой все, даже в описании оставаясь неописуемым»(св. Никодим Святогорец). Это великое таинство вочеловечения Слова Божия, Его Преображения, а также обожения человека.

Во избежание какого бы то ни было смешения тварного солнечного света и нетварного света Божества, Святыми Отцами неоднократно употребляется выражение «сверхсветлый мрак» Бог есть свет, и в таком виде Его видели Святые, однако, из–за превосходства этого света над тварным светом он называется сверхсветлым мраком. В этом контексте необходимо рассмотреть так называемое «катафатическое» и «апофатическое» богословие. Первое (катафатическое) богословие, которое дает Богу имена, исходя из Его энергий и последствий их действия, характеризует Его как Бога истинного и непостижимого. Второе (апофатическое) богословие называет Бога «сверхсветом», а также «превышающим всякое имя» и «всякую сущность» Апофатическое богословие не ведет к агностицизму или какому–нибудь ложному мистицизму, но позволяет избежать опасностей «царства разума» и «господства чувств» (св. Никодим Святогорец).

Все это означает, что, хотя лицо Господа просияло «как солнце», оно просияло и «сверх солнца» Оно просияло сверх всякого слова и смысла — несказанно. Высказывания Святых Отцов свидетельствуют и указывают на эту реальность. Отцы говорят, что ученики и все обоженные на протяжении веков видят незримо, слышат неслыханно, участвуют безучастно, непостижимо постигая Бога. Следовательно, сияние Христа на Фаворе, откровение Его славы обоженным на протяжении всего времени существования Церкви — это не событие осязаемого характера, но таинство, непостижимое явление славы Божией.

IX

Как при крещении Христа происходит явление и откровение Святой Троицы, так и при Его Преображении на горе Фавор происходит откровение Троичного Бога. Второе, вочеловечившееся Лицо Святой Троицы, просияло перед учениками и явило славу Своего Божества. Бог Отец засвидетельствовал, что Христос является Его возлюбленным Сыном, а Святой Дух явился в образе светлого облака, покрывшего учеников.

Троичный Бог является светом, так как свет есть сияние Божества, видение благодати Троичного Бога. В церковных тропарях поется: «Свет Отец, свет Сын, свет и Дух Святой».

В момент наивысшей степени боговидения прозвучал голос Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 17, 5). При рассмотрении праздника Крещения Господня мы уже разбирали значение этого свидетельства Отца. Теперь же приведем мысль св. Иоанна Златоуста, что посредством этих слов Отец выражает Свою неисчерпаемую любовь к единородному Сыну. Любовь Отца троична. Во–первых, потому что Христос является Его Сыном, и каждый отец любит свое дитя. Во–вторых, потому что Он возлюбленный. И в–третьих, потому что в Нем Его благоволение.

Также Отцы Церкви указывают на то, что на горе Фавор имело место и видение и слышание. Как говорит св. Симеон Новый Богослов, при откровении и созерцании Бога все человеческие чувства объединяются и становятся одним целым. Поэтому видение является слышанием, слышание — видением, а видение и слышание вместе являются также вкусом, чувством и т. д. При созерцании Бога человек не раздроблен, потому что раздробленность является характерной чертой падшего человека.

Согласно св. Никодиму Святогорцу, видение зачастую бывает более достоверным, чем слышание. Вначале человек слышит и лишь затем продвигается к созерцанию услышанного. Однако при Преображении произошло противоположное. Ученики сначала увидели славу Божию, а затем услышали свидетельство Отца.

Комментируя это событие, св. Никодим Святогорец говорит, что здесь проявилось различие между Ветхим и Новым Заветами. В Ветхом Завете все действия обычно совершались посредством слышания, и будущее пророки предвозвещали через предсказания и пророчества. Вначале они обычно слышали о Боге, а затем видели, как исповедует и праведный Иов: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов. 42, 5). Однако в Новом Завете происходит обратное. Действию обычно предшествует видение, а затем следует слышание. И это вполне естественно, потому что в Ветхом Завете предвозвещалось пришествие Мессии, а с приходом воплощенного Сына Божия всему предшествует видение (так как Его видели), а затем уже следует подтверждение увиденного.

Это происходит и в церковной и в духовной жизни. Находясь на стадии очищения, напоминающей собой образ жизни Ветхого Завета, мы слышим о Боге. Однако, достигая стадии просвещения разума и обожения, посредством мистической жизни и причастия просвещающей и обоживающей энергии Божией, мы видим Бога.

Когда мы говорим об этом, мы говорим условно, потому что, когда обоженный достигает состояния обожения, все его душевно–телесные силы объединяются.

180

Голос Отца исходит из светлого облака», что показывает единосущие Отца и Святого Духа, а также, разумеется, единосущие всех трех Божественных Ипостасей. Явление «светлого облака» подтверждает то, что Христос является Тем, Кто водил Божий народ в Ветхом Завете.

В книге Исхода говорится, что израильский народ был водим Богом на протяжении всего своего пути из Египта в землю обетованную. Бог освещал его ночью огнем и покрывал облаком днем: «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном» (Исх. 13, 21).

На Фаворе были свет и облако. Светом является Христос, поскольку лице Его просияло как солнце, а облако — это присутствие Духа Святого. Это ни в коем случае не должно наводить нас на мысль, что иным является дело Сына и иным — дело Пресвятого Духа, что Домостроительство Сына не зависит от Домостроительства Святого Духа. Создание и воссоздание человека и мира является общим действием Троичного Бога.

X

Помимо Троичного Бога на горе Фавор присутствуют еще пять лиц. Рядом со Христом находятся две выдающиеся личности Ветхого Завета: пророк Моисей и пророк Илия, а также три Его ученика: Петр, Иаков и Иоанн. Первые являются представителями Ветхого Завета, а точнее, Закона (Моисей) и Пророков (Илия). Апостолы же суть представители Завета Нового.

То, что явились именно Моисей и Илия, ученикам стало известно по двум основным причинам. Во–первых, по благодати Божией. То есть, они узнали мужей Ветхого Завета, потому что находились в Божественном свете. Как говорит св. Григорий Палама, если Божественный свет открывает будущее, то намного больше Он открывает прошлое и настоящее. Во–вторых, ветхозаветные боговидцы были узнаны апостолами из их беседы со Христом. Святой евангелист пишет: «И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие» (Мф. 17, 3).

Характерными являются слова евангелиста Луки, который приводит даже содержание беседы: «И вот, два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк. 9, 30–31). Явившиеся ветхозаветные мужи говорили о страстях Христовых. Преображение Христово произошло во время совершения Им молитвы, как говорит евангелист Лука: «И когда молился, вид лица Его изменился…»(Лк. 9, 29), и беседа двух мужей со Христом относилась к Его страданиям. Из этого можно сделать вывод, что Преображение тесным образом связано с молитвой Господа в Гефсимании, когда Он просил о том, чтобы избежать горькой чаши смерти.

Священный Феофилакт говорит, что ученики узнали пророков по тем словам, которые те говорили Христу, потому что они относились к событиям, о которых эти пророки пророчествовали на протяжении своей жизни. Возможно, Моисей говорил: «Ты Тот, страдания Которого я прообразовал, заклав агнца и совершив Пасху» А Илия говорил: «Ты Тот, воскресенье Которого я прообразовал в сыне вдовы» Моисей говорил о предсказанных им Христовых страданиях, христианской Пасхе, тогда как Илия — о Христовом воскресении.

XI

Из святоотеческого предания известно, что в обожающей Божественной энергии участвуют все, кто находится в состоянии боговидения, потому что для людей неочищенных Божественное откровение является адом и мукой. Так и при Христовом Преображении Моисей и Илия появляются не только потому, что они являются представителями Закона и Пророков Ветхого Завета, но и потому, что оба были боговидцами еще при жизни.

На горе Синай Моисей видел славу бесплотного Слова, преподавшего ему Закон Ветхого Завета. Но еще до этого ему было другое исключительное видение, указывавшее на воплощение Слова, — видение объятой пламенем и несгоравшей купины. Однажды, в трудный момент своей жизни, Моисей попросил Бога открыть ему и показать Себя. И вот, Бог повелел Моисею спрятаться в расселине скалы и, проходя мимо него, Он покрыл рукою отверстие скалы, дабы Моисей не видел Его Лица, но лишь «задняя Его» (Ис. 33, 12–23). Это откровение также указывает на воплощение Сына и Слова Божия.

Также пророк Илия был удостоен видения бесплотного Слова в виде легкого ветерка. Божественное откровение произошло не в виде сильного ветра, землетрясения или огня, но едва слышным веянием легкого ветра: «После огня веяние тихого ветра, [и там Господь]» Услышав веяние легкого ветра, пророк Илия закрыл свое лице милотью и стал у входа в пещеру (3 Цар. 19, 11–13). Это боговидение имело отношение к вочеловечению Слова Божия, потому что Своим воплощением Бог явил Свою любовь и человеколюбие.

Однако, между боговидением двух ветхозаветных пророков, которое произошло еще при их жизни, и боговидением на горе фавор существует огромная разница. Тогда имело место созерцание бесплотного Слова, в то время как сейчас они видят Слово воплощенное. Тогда Синай был объят пламенем, языки которого доходили даже до неба, были тьма, облако, буря и сильный голос (Втор. 4, 11). Все это символизировало Ветхий Завет. А на Фаворе все сияло и светилось, блистая от неприступного света Божества, и выражало то, что свет выше, чем Закон Ветхого Завета.

Священный Феофилакт называет следующие причины, по которым явились ветхозаветные мужи–боговидцы. Первое, для подтверждения той истины, что Христос является Господом Закона и Пророков. Второе, для указания на то, что Он господствует как над живыми, так и над мертвыми, поскольку Моисей был законодателем и умер, тогда как Илия был пророком и оставался в живых, потому что он был восхищен на небо на огненной колеснице. Третье, чтобы показать, что Христос не только не был противником Закона, но не был и нечестивцем, иначе эти великие мужи–боговидцы не разговаривали бы с Ним. Четвертое, чтобы развеять подозрения некоторых, будто Он является пророком Илией, пришествия которого ожидали, или каким–нибудь другим пророком. И пятое, чтобы Его ученики уподоблялись этим великим праведникам, то есть, чтобы они были кроткими как Моисей и ревностными, неутомимыми и бесстрашными как пророк Илия.

Ветхозаветные пророки Илия и Моисей с благоговением стояли рядом со Христом. Священный Козьма Сладкопевец в каноне праздника пишет: «Священнолепно стояще Моисей и Илия на горе Фаворской, видяще с силою великою начертание божественной ипостаси — Христа, яко молния просиявшего во славе Отца, пели…» На горе Фавор Пророки созерцали воплощенное Слово Божие, и в этом созерцании они познали, что Он является единородным Сыном Божиим, имеющим славу Бога Отца. По этой причине они стояли священнолепно и раболепно.

Согласно св. Никодиму Святогорцу, в Ветхом Завете Моисей, как архиерей, стоял между Ором и Аароном, для победы израильского народа. И Илия, как архиерей Божий, умертвил Бааловых священников и сжег жертву дотла. Оба эти архиереи Божии стояли теперь на Фаворе как священники и рабы рядом с Великим архиереем Христом, Который готовился к великой жертве.

Это «священнолепно» и «раболепно» подчеркивает то огромное различие, которое существует между Христом и пророками. Христос, как говорит св. Максим Исповедник, является источником обожения и обоживает людей, являясь Сыном Божиим «по природе», в то время как пророки «претерпевают» это обожение, то есть становятся богами «по благодати» и «по участию» Иными словами, Христос является самосветящимся солнцем, тогда как пророки - отражающими свет планетами.

Необходимо подчеркнуть еще одну малозаметную деталь, которая, однако, имеет важнейший и глубочайший смысл. Евангелист Лука говорит: «Когда был глас сей (глас Отца: Сей есть Сын…), остался Иисус один» (Лк. 9, 36); Следовательно, при гласе с неба оба ветхозаветных пророка исчезли, и Христос остался один. Согласно свящ. Феофилакту, это произошло для того, чтобы никто не подумал, что голос говорил о Моисее или Илие, но только о Христе. Нельзя было допустить, чтобы между этими лицами произошло смешение, ибо Христос является центром всего небесного и всего земного.

XII

При Преображении Христа присутствовало только три ученика: Петр, Иаков и Иоанн. Этих учеников Христос брал с Собой и при других особо значимых случаях, как, например, при воскресении дочери Иаира или молитве в Гефсимании.

Такой выбор не может характеризоваться как лицеприятие. Нельзя приписывать Христу человеческие настроения и различные отрицательные чувства. Всему этому существует глубокая богословская причина. Мы уже знаем, что Божественное откровение и явление Бога может быть раем — для духовно соответствующих этому созерцанию, и адом — для неочищенных или, по крайней мере, неподготовленных. Поэтому, для принятия Божия откровения «богозрительно», а не «мучительно», человеку необходимо находиться в соответствующем духовном состоянии. Таким образом, именно эти три ученика были наиболее подготовлены для принятия Божественного Откровения. Для остальных оно должно было оставаться втайне и открыться лишь потом, после Воскресения Христова.

Все три ученика обладали определенными качествами, делавшими их достойными соучастия в этом созерцании. Все трое имели преимущество перед другими учениками (св. Иоанн Златоуст). Их превосходство проявлялось в том, что Петр сильно любил Христа, Иоанн был особо любим Христом из–за своего превосходства в добродетели, а Иаков был «тяжел» для иудеев, так что позже был даже казнен Иродом (Зигабен).

По крайней мере двое из трех учеников, находившихся в то страшное мгновение на Фаворе, засвидетельствовали об этом событии. Апостол Петр пишет в своем послании: «Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия» Также, ссылаясь на голос Отца, он говорит: «И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе…» (2 Петр. 1, 16–20). Евангелист Иоанн в своем соборном послании пишет: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам» (1 Ин. 1, 1–2). Кроме этих двух мест можно заметить, что все написанные апостолами тексты являются подтверждением их опыта Боговидения, который они имели на горе Фавор и в Пятидесятницу.

Видя преобразившегося Христа, все три ученика, несмотря на охватившее их чувство радости и сказанные ими слова: «Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илие», когда их осенило светлое облако, и прозвучал глас Отца, «пали на лица свои и очень испугались» (Мф. 17, 6). Святые Отцы Церкви (Василий Великий, Иоанн Златоуст и Григорий Палама) говорят, что они пали на землю по причине сильного света. Ведь голос Отца был опытом божественного созерцания, превышавшим степень предыдущего.

В относящихся к этому событию литургических текстах иногда говорится, что ученики ощутили страх, а иногда — радость. Согласно толкованиям Святых Отцов, страх учеников был по своей природе тесно соединен с радостью, так как он не являлся «рабским», но «сыновним», страхом совершенных. Потому что существует страх начальных и страх совершенных. В последнем случае речь идет о выражении радости, благоговения и поклонения великому таинству, зрителями которого они сподобились стать.

XIII

Нами уже подчеркивалось, что два пророка были представителями Ветхого Завета, а три апостола — представителями Нового. Отсюда очевидно, что Христос является центром Священного Писания. Ветхий Завет описывает откровения бесплотного Слова и предвозвещает Его воплощение, а Новый Завет описывает вочеловечение Сына и Слова Божия. Также он свидетельствует о том, что люди тоже имеют возможность участвовать в воплощении, в том смысле, что они могут стать членами Тела Христова.

Таким образом, центром Священного Писания является Христос и, разумеется, Христос «прославленный» Поэтому мы не должны ограничиваться рассмотрением каких–то отдельных историй, стараясь извлекать из них лишь моральные уроки (которые, само собой разумеется, тоже необходимы), и недооценивать основной смысл всего Священного Писания. Поскольку Христос является центром Священного Писания, а Церковь является Телом Христовым, то безошибочно Священное Писание может истолковываться только самой Церковью и теми, кто живет в ее богосозерцательной атмосфере. Священное Писание могут толковать лишь обоженные, являющиеся живыми членами Тела Христова.

В момент Преображения, как говорит святой евангелист Матфей, «просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17, 2). Евангелист Марк преподносит нам больше подробностей, говоря: «…и преобразился перед ними. Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мк. 9, 2–3).

Святой Григорий Палама учит, что блистающие одежды являются буквой слова Божия, которая блистающей видна лишь тем, кто в духе смотрит на то, что от Духа.

Напротив, философы не только не могут объяснить этого, но даже осмыслить и понять, в то время как боговидцы это объясняют. Это означает, что только обоженные могут понять слово Божие и слово обоженных.

Тому же учит и св. Максим Исповедник. Он говорит, что духом закона является душа, а буквой закона — тело и одежды. Не пренебрегая одеждами и телом, человек должен переходить к духу, к душе.

Следовательно, исследуя Священное Писание, необходимо быть очень бдительными, чтобы, с одной стороны, не пренебрегать его одеждами, а с другой, чтобы эти одежды не стали поводом к пренебрежению его светлым лицом.

XIV

Важно еще раз подчеркнуть, что тело Христа на горе Фавор, как и вообще на протяжении всей Его жизни, являлось источником нетварной благодати в силу ипостасного соединения божественной и человеческой природ. До вочеловечения источником нетварной благодати были Божественные Ипостаси. Теперь же, в Лице Слова источником становится также человеческая природа. Таким образом, и лицо Христа «просияло как солнце».

Воспринятое и обоженное Христом тело Святые Отцы называют «единобожным» (ομόθεο), потому что оно стало источником нетварной благодати. Аналогичным примером может служить чувственное солнце. Свет существовал с первого дня творения, тогда как солнце стало источником света лишь в четвертый день творения, когда оно было соединено со светом. Таким образом Христово тело является единобожным. Святой Григорий Богослов говорит: «Чрез принятиепомазующего божества… дерзаю назвать (тело Христа) единобожным» Об этом говорится как в канонических, так и в литургических текстах.

Несмотря на то, что тёло Христа является и называется «единобожным» и обожилось, оно не вышло за рамки человеческой природы и не преложилось в Божество. Подобное заблуждение исповедуют монофизиты, утверждающие, что божественная природа поглотила человеческую природу. Тем не менее, по православному учению, хотя тело и обожилось, оно осталось «непреложным» и не лишилось ни своих естественных свойств, ни так называемых «естественных нужд», которые были восприняты Христом добровольно.

Таким образом, и после обожения человеческой природы Христос удержал подверженность страданиям, тленность и смертность. Разумеется, речь идет о времени до Его воскресения, потому что после воскресения Христос отбросил все тленное, смертное и все «естественные нужды» Все касающееся этой темы будет рассмотрено, когда речь пойдет о празднике Воскресения Христова.

Тот факт, что Христово тело стало источником нетварной благодати, имеет важнейшее значение для церковной жизни. Именно благодаря этому мы имеем возможность причащаться Тела и Крови Христовой. В таинстве божественного Причащения человек принимает благодать не абстрактно, но реально, через единобожное тело Христово, которое является источником нетварной благодати. Это, безусловно, не значит, что с причастием освящается каждый христианин, но лишь тот, кто соответственно подготовлен и является действительным и живым членом Церкви, Тела Христова. Божественное причастие действует в зависимости от духовного состояний человека.

XV

Толкуя событие божественного Преображения, мы различаем степени участия в славе Божией. Воспринятое Христом тело, в силу ипостасного соединения божественной и человеческой природ, стало источником нетварной благодати Божией, потому–то Его лицо просияло как солнце. Своих учеников и вообще всех людей, оказывающихся достойными участия в Его боготворящей энергии, Он обожил и обоживает, и они, «по благодати» и благоволению, участвуют в боготворящей энергии Божества. От славы Божией воссиявают одежды, и все создание приходит в веселие. Священный Козьма в одном из тропарей говорит, что свет святилища Божия, явившийся на Фаворе, «возвеселил создание, обожил людей» То есть, все создание начинает сиять, веселиться, и лишь люди обоживаются.

Это раскрывает ту истину, что все Божие творение различным образом принимает участие в славе Божией. Невозможно говорить об обожении всего творения, но об освящении творения и обожении человеческой природы.

Нельзя ставить на одну и ту же ступень творение и человека, поскольку человек является разумным существом, тогда как творение — бессловесно, а также потому, что человек является венцом всего творения и микрокосмом в макрокосме.

XVI

Христово Преображение являет сущность, предназначение и цель Церкви. В Церковь входят пророки и апостолы, а также те, которые способны воспринять их богословие и шествуют с ними по одному пути. Разумеется, существует множество степеней участия в божественной энергии. Тем не менее, человеку необходимо находиться, по крайней мере, на стадии очищения.

Задача Церкви заключается в путеводительстве человека к обожению. Пастырское руководство направлено на достижение именно этого. Для христианской жизни обожение является не «роскошью», но мистическим смыслом. И таинства и аскеза способствуют достижению этого состояния. При уклонении от этой цели они превращаются в идолы.

Нетварный свет — это на личном опыте переживание Царства Небесного, а также предвкушение будущих благ. Преображение показывает, чем является Царство Божие и что нас ждет в будущей жизни. Богочеловек будет пребывать между обоженными, которые будут испытывать великую радость от Его присутствия и Божией славы, каждый в свою меру участвуя в нетварной благодати. Таким образом, исполнится пророческий псалом Давида: «Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд» (Пс. 81, 1). Христос и Святая Троица являются Богом «по природе», а Святые будут богами «по благодати» и причастию. Следовательно, будущее Царство, как и наше присутствие в Церкви, является не простым собранием благочестивых людей, но сонмом, собранием богов «по благодати», «обоженных «по природе» сущим Богом» (св. Симеон Фессалоникийский).

XVII

То, что Господские праздники являются не только христологическими, но также антропологическими и сотериологическими, относится и к Христову Преображению. В Своем Преображении Христос показал как обожение человеческой природы, так и славу всех тех, кто с Ним соединяется. В силу этого Преображение является центральным моментом сотериологического учения о Церкви, являя целью существования человека.

Для стяжания личного опыта обожения человеку необходимо пройти стадию очищения сердца, потому что Христос просвещает человека в соответствии с чистотой его сердца. Характерно по этому поводу говорит св. Григорий Богослов: «Поэтому вначале очисти себя, а затем чистому изреки» Умный свет действует тем же образом, что и чувственный. Как чувственный свет воспринимается лишь открытыми глазами, так нетварный свет просвещает только чистый ум и светлое сердце (св. Никодим Святогорец).

Говоря о Христовом Преображении и о причастии божественной славы, Святые Отцы призывают каждого человека к личному восхождению на гору боговидения. Этот призыв звучит в церковном возгласе: «Да воссияет и нам грешным свет Твой непреступный» В другой молитве, читаемой во время первого часа, у Христа испрашивается: «Христе, свете истинный, просвещаяй и освящаяй всякого человека грядущаго в мир, да знаменуется на нас свет лица Твоего, да в нем узрим свет неприступный» Необходимы постоянное восхождение и развитие человека. В Церкви идет речь о развитии человека не от обезьяны к человеку, но от человека к Богу.

Святой Максим Исповедник учит, что Христос открывается всем по–разному. Начинающим Он является в образе раба, а тем, кто восходит на гору боговидения, Он является «в образе Бога».

Узрев на горе Фавор славу лица Христова, ученики исповедовали: «Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» (Мф. 17, 4). Объясняя эти слова, св. Максим Исповедник говорит, что три кущи (скинии) — это скинии делания, созерцания и богословия. Образом первой скинии (делания) является Илия, как мужественный и благоразумный. Второй (созерцания) — Моисей, как законодатель. А образом третьей скинии (богословия) является Сам Христос, будучи во всем совершенным.

Это толкование определяет три степени духовного восхождения человека на гору Фавор: очищение, просвещение и обожение. Таким образом, речь идет не о восхождении в пространстве, но о духовном развитии. Церковь непрестанно свидетельствует об этих стадиях духовной жизни. Если духовная жизнь не имеет подобного развития, она превращается в идол и морализм.

Христово Преображение также показывает, что есть на самом деле православное богословие, а именно, не сумма знаний о Боге, но участие в боготворящей энергии, созерцание нетварного Света и обожение человека. Когда мы говорим о богословии, мы имеем ввиду опыт и боговидение.

В заключение необходимо сказать, что Преображение является центральным событием в жизни Христа и основополагающим моментом в жизни человека. Поэтому оно не может ограничиваться лишь моральным и эмоциональным аспектом, но должно быть рассматриваемо в рамках православного богословия. Ведь, живя в Церкви, мы стремимся стать не просто хорошими людьми, но богами «по благодати» На эту высоту нас зовет церковная жизнь и православное богословие.

Сентябрь 1994