Рождение Иисуса Христа «по плоти» св. Иоанн Златоуст называет митрополией всех праздников. За Рождеством следуют все остальные Господские праздники — Богоявление, Преображение, Страдания и Распятие, Воскресение и Вознесение. Без Рождества не было бы Воскресения, а без Воскресения не исполнилась бы цель божественного воплощения. Как видим, все события божественного Домостроительства (Господские праздники) неразрывно связаны между собой. Церковь их разделяет лишь по икономии[3], дабы празднуя их в отдельности, мы углублялись в содержание каждого из них. На каждой божественной литургии мы нераздельно переживаем все события божественного Домостроительства. Поэтому, как говорят Святые Отцы Церкви, каждое воскресение у нас и Рождество, и Пасха, и Пятидесятница.

С Рождеством Христа началось открываться и исполняться происшедшее при благовещении. Говоря об откровении, в виду имеется существование некоторых лиц как Дева Мария, Иосиф и т. д., которым было открыто, что ожидаемый народом столько веков Христос–Мессия пришел в мир. Однако, Христос скрывается явленный и открывается скрытый. Эта истина подтверждается как на протяжении всей жизни Иисуса, так и при Его откровениях святым угодникам.

I

Рождество Иисуса Христа — это историческое событие, поскольку произошло в определенный исторический период, когда в Римской Империи правил кесарь Август, а в Иудеи царствовал Ирод Великий.

Все четыре евангелиста, как один, настойчиво акцентируют внимание на историчности этого события, поскольку следствием этой историчности является неоспоримость факта воспринятая Христом настоящей человеческой плоти, а это означает, что воплощение не было выдумкой или чьей–то фантазией.

Несмотря на свою историчность, это событие не перестает оставаться таинством. Мы знаем, что существует Богочеловек — совершенный Бог и совершенный человек, но тайной остается способ соединения божественной и человеческой природ в ипостаси Бога Слова. Происшедшее в лице Христа ипостасное соединение божественной и человеческой природ в истории человечества произошло единожды. Так св. Иоанн Дамаскин говорит, что Христос является «едино новым под солнцем» Эти слова означают, что после сотворения человека в мире ничего нового не происходило. Все было непрестанно повторяющейся реальностью. Рождение каждого нового человека было и есть следствие и продолжение слов Божиих «сотворим человека… по образу Нашему и по подобию Нашему», а также «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю и обладайте ею» (Быт. 1, 26–28). Новым явился только Богочеловек Христос.

Так, историчность события не упраздняет таинство, а таинство не исключает его историчности. В день Рождества мы празднуем приход Иисуса Христа, но одновременно в глубинах сердца таинственно переживаются и остальные все неотрывно связанные с ним события Божьего Домостроительства. Живя в Церкви, мы на личном опыте переживаем все этапы Божьего вочеловечения.

II

Основная разница между Ветхим и Новым Заветами состоит в том, что все ветхозаветные откровения Бога являлись откровениями бесплотного Слова, тогда как новозаветные — суть откровения Бога Слова во плоти.

Открывшийся Моисею и всем Пророкам был не имеющий плоти Сын и Слово Божие, Второе Лицо Пресвятой Троицы. Пророки и ветхозаветные праведники не только имели общение с Божиим Словом, но и видели Его грядущее воплощение. Доказательством является тот факт, что Он неоднократно являлся им в человеческом образе. Адам, как говорится в книге Бытия, услышал шаги Бога «ходящего в раю во время прохлады дня» Патриарх Иаков всю ночь боролся с Богом. Моисей созерцал задняя Божия. Пророк Исаия видел Его, как восседающего на троне человека. Пророк Даниил — как подобие человека и как Сына человеческого, Который подходил к «Ветхому днями».

Все эти откровения свидетельствуют о видении ветхозаветными праведниками воплощения Второго Лица Пресвятой Троицы, грядущего воплотиться ради спасения человеческого рода. Пророки не видели Божией природы, но созерцали Его воление. Он открывал им будущее, как Сыну Божию было определенно стать человеком, воссоединиться с нашей природой и явиться на землю воплощенным (св. Иоанн Дамаскин).

Ветхий Завет пророчествует и открывает не только воплощение Слова Божия, но и многие другие, тесно связанные с ним события, как сохранение Богородицей девства, установление мира во всем мире с приходом Христа и т. д.

III

В наших разборах мы постараемся раскрыть и систематически рассмотреть христологические аспекты Господских праздников. Параллельно с этим мы обратимся к событиям, отображающим и другие евангельские истины, как, например, что Христос является Спасителем мира, что для переживания человеком на личном опыте события божественного Домостроительства предполагается определенное духовное состояние и др.

Помимо Богородицы и Иосифа поклониться Божественному Младенцу одними из первых сподобились пастухи. Ангел Божий благовествовал им о рождении Спасителя мира.

Согласно Отцам Церкви это произошло не случайно, но по следующим причинам. Во–первых: дабы явить истину, что Христос станет истинным Пастырем как израильского народа, так и язычников. Во–вторых: по причине удаления от мира и безмолвия, пастухи обладали душевной чистотой. Они были подражателями и последователями добродетелей праведного жительства ветхозаветных патриархов. Наконец, дабы показать, что для принятия откровения Христос избрал кротких сердцем и людей способных вместить его, а не лукавых книжников и фарисеев.

На примере пастухов нам показан путь, следуя которому можно сподобиться пережить таинство Божия откровения на личном опыте.

IV

Показателен ангельский гимн: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2, 14). Воспеваемый Ангелами мир не является отсутствием войны, а воплощением и пришествием в мир Христа. Ангелы воспевали мир пришедший на землю с рождеством Христа, потому что Своим вочеловечением Иисус примирил человека с Богом, со своими ближними и с самим собой.

После падения человек утратил мир с Богом, поскольку отвернулся от истинного Бога и стал поклоняться бесчувственным и бездушным идолам. Сейчас же, с воплощением Бога Слова, человеку далась новая возможность служить и поклоняться Истинному Богу.

Также человек обрел мир с Ангелами и с единородными ему. Произошло и умиротворение его душевных сил, поскольку Христом было достигнуто то, чего не смог осуществить Адам. С помощью Божией благодати и своей личной аскезы Адам должен был достичь полноты общения с Богом, чтобы силы его души стали действовать «по природе» и «сверх природы».

Выражение «в человеках благоволение» выражает истину, что воплощение Бога Слова является так называемой «предшествующей» или «предвечной волей» Троичного Бога. Согласно Отцам Церкви, Божественная воля различается на «предшествующую» и «последующую» «Предшествующая воля» является волением «по благоволению», тогда как последующая — «по попущению» Когда говорится, что воплощение Бога Слова является «предшествующей волей» Троичного Бога, означает, что оно не было следствием Адамова падения, а извечно пребывало в Божией мысли предшествуя падению человека. Соединение человека с Богом было бы недостижимым без присутствия определенного Лица, в котором ипостасно соединились бы божественная и человеческая природы. Следствием падения прародителей были страдания и смерть Христовы, а вочеловечение Бога Слова являлось заключительным актом творения. Все создание и сам человек были сотворены ради одной цели — Богочеловека. Без Богочеловека Христа человек был бы бессилен достигнуть обожения, а все создание — освятиться.

V

Помимо пастухов поклониться новорожденному Христу сподобились и пришедшие с востока волхвы. Для нас не суть важно когда это произошло; значение имеет то, что маги открыли Христа, хотя на самом деле Бог Сам открылся им. Поразительно, что это произошло не с книжниками и фарисеями, составлявшими религиозную основу той эпохи. Волхвы были не астрологами, какими они нам представляются сегодня, но астрономами — наблюдающими за звездами и их движением, учеными. В ту эпоху астрология считалась наукой. Сегодня же астрономия отделилась от астрологии, тесно связанной с метафизикой и сатанизмом, и отверженной Православием.

Волхвы узнали Христа и поклонились Ему «чрез ума познание». Плотскими очами они видели младенца, а умом — вочеловечившегося Бога. Только чрез внутреннюю «умную» чистоту волхвы сподобились узреть и поклониться Богу. Подтверждением этого является звезда, путеводившая магов с востока до Вифлеема. Это была не простая звезда, но как говорит св. Иоанн Златоуст, Ангел Господень.

Сверхъестественность звезды видна из ее свойств. Она не только двигалась, но и неподвижно стояла. Когда волхвы шли — двигалась и она, когда останавливались для отдыха — стояла и звезда. Помимо этого, Вифлеемская звезда находилась ниже уровня других звезд, когда же волхвы достигли Христовой пещеры — звезда опустилась и стала прямо над жилищем. Ее сияние было настолько ярким, что затмило другие звезды (св. Никодим Святогорец). К тому же рождественская звезда двигалась необычным образом: сначала — с востока на запад, а потом — от Иерусалима к Вифлеему, т. е. с севера на юг. По словам же св. Иоанна Златоуста, она была видна и днем, тогда как другие звезды в солнечном свете становятся невидимыми.

Из всего этого следует, что сияющая над Вифлеемом звезда была ни чем иным, как Ангелом Божиим. Иосиф Бриен говорит, что это был Архангел Гавриил, уже ранее сослуживший осуществлению великого таинства вочеловечения Сына и Слова Божия.

Из этого можно заключить, что волхвы являются богословами в православном смысле этого слова, потому что они достигли состояния озарения и познали Бога.

VI

В Рождестве Иисуса Христа участвовал также тварный мир: животные, пещера, ясли, горы, небо и т. д.

На иконе Христова Рождества изображается принятие созданием исходящей от Христа благодати. Центром изображения является Христос — источник нетварной энергии. От Него исходит просвещающая и обоживающая благодать Троичного Бога.

При рождении Христа все творение воспевает Его как своего Творца и Господа Бога.

Говоря о принятии созданием в момент Христова Рождества божественной, благодати, необходимо сделать следующее разграничение. Несмотря на то, что божественная энергия едина, результаты ее действия различны. Так мы говорим об энергии освящающей и обоживающей, животворящей и подающей мудрость, просвещающей и боготворящей. Касательно бытия, творение участвует в животворящей энергии Бога, а с точки зрения спасения — в освящающей. Только обоженные святцы и Ангелы участвуют в обоживающей энергии Троичного Бога.

Так, присутствовавшие в момент рождения Христа люди и Ангелы участвовали в энергии обоживающей, тогда как бессловесная тварь — в освящающей. Это разграничение подчеркивается с целью избежания в дальнейшем путаницы относительно участия твари в божественной благодати.

VII

Говоря о воплощенном Слове Божии, необходимо обратить внимание на даваемые Ему имена, потому что в них кроются глубокие богословские истины.

До Своего воплощения Второе Лицо Пресвятой Троицы называлось Сыном и Словом Божиим. Именем «Сын» выражается предвечное рождение Второго Лица от Бога Отца, и «рождаемость» является Его ипостасным свойством. Именем «Слово Божие» (Λόγος του Θεού ) бесстрастность и провозглашение этого рождения. Второе Лицо именуется «Словом» из–за тесной связи с Богом Отцом, сообразно связи нашего слова (λόγος) с разумом, сообщающего все существующие в уме мысли. Так, имя «Слово» являет нам Отца, потому что видящий и разумеющий Слово видит и Отца в Слове (св. Григорий Богослов).

После воплощения, а вернее с момента зачатия Слова во чреве Пресвятой Девы, (когда в Ипостаси Слова произошло соединение божественной и человеческой природ), Второе Лицо Пресвятой Троицы стало называться «Христос» «Христос» — это имя Ипостаси и оно не употребляется, когда речь ведется только об одной из природ Иисуса, но лишь о двух природах в вочеловечившемся Боге. Поскольку человеческая природа приняла от Бога помазание ( χρίστηκε), Слово приняло имя Христос (Χριστός), что значит «Помазанник» Имя «Христос» выражает помазующего (χρίσαντα) Отца, помазанного Сына (χρισθέντα) и помазание (χρίσμα) Святого Духа. Человеческая природа Христа была помазана всем Троичным Богом, а значит, в этом помазании участвовало и Слово Божие. Божественный Логос помазал Самого Себя, Божеством подавая помазание телу как Господь Бог, и помазуясь в одночасье как человек (св. Иоанн Дамаскин).

Имя «Христос» одновременно выражает и Бога, и человека, то есть Богочеловека Христа. И лишь по крайнему снисхождению оно может использоваться для выражения отдельно человека–Христа, или Христа–Бога. Так, бывший Сыном и Словом Божиим до воплощения стал называться «Христом» после воплощения (оставаясь во веки Сыном и Словом Божиим). Этим именем выражается соединение божественной и человеческой природ.

Словом «Божество» выражается природа Троичного Бога, в то время как словами «Отец», «Сын» и «Святой Дух» — Его ипостаси. Было бы ересью утверждать, что воплотилось Божество. Согласно Православному учению, Божество объединилось с человечеством в одной из Своих ипостасей. Однако, воплотился не Бог Отец, а Второе Лицо Пресвятой Троицы — Сын и Слово Божие, Которое всегда было и есть истинным Богом (св. Иоанн Дамаскин).

VIII

Во Христе различаются два рождения. Одно предвечное от Бога Отца и является превыше причины, времени и природы. Другое произошло нас ради от Пресвятой Девы Марии. Оно было «во времени ношением», но «ношением превыше всякого закона», потому как Христос был зачат от Пресвятого Духа, а не посредством семени.

Сын и Слово Божие прежде всех веков родился от Девственного Отца без матери, а во времени — от Девы Матери без отца по плоти. Оба рождения были бесстрастными и недвижимыми, поскольку ни Бог Отец с рождением Бога Слова не пострадал, ни Пресвятая Богородица с рождением Христа не утратила девственность.

Оба рождения непостижимы для человеческой логики. Истину–откровение о рождении Христа от Отца недвижимо, а от Богородицы бессемянно мы принимаем на веру без логического осмысления. Св. Григорий Богослов говорит, что попытка постигнуть таинства, природа которых превышает нашу логику, может привести человека к сумасшествию. Факт в том, что оба рождения Предвечного Бога дают необходимую уверенность в истине, что спастись человек может только через Христа. Он исправил ошибку Адама и привел человека к той цели, которую достиг бы праотец Адам, не пади он в Эдемском саду.

Св. Иоанн Дамаскин делает некоторые замечания относительно этимологического происхождения слов «αγένητο»[4] и «γενητό»[5] с одной «ν», происходящих от глагола «γίγνομαί»[6], а также слов «αγέννητο»[7] и «γεννητό»[8] с двумя «ν», происходящих от глагола «γεννώμαι»[9]. В этимологическом различии этих слов кроется вся глубина и вся сущность православного богословия.

Слова «αγένητο» и «γενητό» выражают нетварное и тварное соответственно. «αγένητο» (непроисшедшее) не было сотворено, тогда как «γενητό» (происшедшее) — было сотворено некогда во времени. В этом смысле, Бог является «αγένητος» (непроисшедшим, несозданным), в то время как все создание и вся тварь — «γενητό» (происшедшее). Итак, словами «αγένητο» и «γενητό» выражается природа и сущность вещей.

Посредством слов «αγέννητο» и «γεννητό» с двумя «γ» выражается ипостась. Это применимо как к Богу, так и к человеку. Бог Отец является «αγέννητος» (нерожден), поскольку Он никем и никогда не был рожден. Бог Сын, по Своему Божественному бытию — «γεννητός» (рожден), так как Он рождается от Бога Отца прежде всех веков. Тоже самое можно отнести и к человеку, поскольку он также рождается, с одним лишь различием, что он тварен.

Исходя из этого, Бог Отец есть «αγένητος» с одной «ν» (ибо Он не создан, у Него нет ни начала ни конца творения и Он ни в ком не имеет причины Своего бытия), но одновременно Он и «αγέννητος» с двумя «ν» (поскольку никем не был рожден, но Сам рождает Бога Сына и изводит Бога Святого Духа).

Бог Сын и Слово Божие является «αγένητος» с одной «ν» (будучи нетварным в силу Своей Божественной природы), и одновременно «γεννητός» с двумя «ν» (поскольку прежде всех веков рождается от Бога Отца, и во времени от Приснодевы Марии).

Это различие имеет огромное значение для христологии, поскольку выражают Божество Слова Божия и сохранение Им после рождения Ипостаси. Исходя из того, что «γεννητό» является характерным признаком ипостаси, мы может сделать логическое заключение, что Пресвятая Дева Мария родила познаваемую в двух природах Ипостась.

IX

Касательно воплощения Божия Слова всегда возникал следующий существенный вопрос: почему вочеловечилось именно Второе Лицо Пресвятой Троицы, а не Первое (Бог Отец) или Третье (Бог Святой Дух)?

Нет сомнений, что в воплощении Божественного Логоса участвовала вся Троица. Бог Слово принял человеческую природу, Отец благоволил воплощение Своего Сына, а Святой Дух этому содействовал. Однако существуют три основные причины, которыми объясняется факт воспринятия человеческой природы именно Вторым Лицом Троицы — Богом Сыном и Словом.

Первое. Божие Слово является первообразом творения человека. Слово Божие есть «образ Бога невидимого» (Кол. 1, 15). Человек был создан по образу Божию, а следовательно по образу Бога Слова. Согласно св. Иоанну Дамаскину, человек создан «по образу» Слова Божия, поскольку ему были даны разум и свободная воля, а также — «по подобию», то есть совершенным в добродетели, насколько это позволяла его природа. С преступлением заповеди затмилось «по образу» и мы совлеклись общения с Богом, что повлекло за собой облечение в тленность и смерть. Дабы воссоздать человека и привести его к недостигнутой им цели, Божие Слово вочеловечилось.

При создании человека Господь наделил его наивысшим даром, создав его по Своему образу и подобию. Однако человек не смог удержать этого дара и утратил его. Теперь в мир грядет Слово Божие — Первообраз человека и воспринимает самое низкое — человеческую природу, дабы освободить нас от тления; обновить оскверненный и уже было сокрушенный сосуд; избавить человека от тирании диавола и научить новой жизни.

Согласно учению св. Афанасия Великого, возвращение человека к Богу не могло произойти посредством простого покаяния, потому что с грехопадением в человеческую природу вошли порча и смерть. Прежде всего необходимо было победить смерть! По этой причине, воплощаясь Сын и Слово Божие принял плоть «пречище Богородицы», но все же тленную и подверженную страданиям, дабы победить диавола и стать Первообразом нового творения.

Второе. Важной причиной воплощения Второй Ипостаси Пресвятой Троицы было сохранение Ее ипостасного свойства. У каждого из Лиц Святой Троицы есть Свое «неподвижное» свойство. Бог Отец является Отцом, а не Сыном. Бог Сын есть Сын Божий, а не Отец и не Святой Дух. Бог Святой Дух является Святым Духом и никогда не будет ни Отцом, ни Сыном. Это свойство неизменно, неподвижно и непреложно. Никогда Бог Отец не мог стать Богом Сыном, также как Святой Дух не мог родиться, ибо Он предвечно исходит от Бога Отца. Второе Лицо Пресвятой Троицы родившееся предвечно от Бога Отца, при Своем воплощении должно было родиться снова «во времени» и от Пресвятой Девы Марии. Сын Божий становится Сыном Человеческим, сохраняя неподвижным Свое ипостасное свойство.

Третье. Еще одной причиной воплощения Бога Сына является тот факт, что Второе Лицо Пресвятой Троицы есть Слово Божие, возвещающее нам волю Бога Отца. Ведь именно Он являлся в Ветхом Завете и открывал людям Отцову волю.

Чрез воплощение Бога Слова мы приобретаем ведущее нас к Богу Отцу спасение. «Бог Слово является дверью через которую мы входим в дом Отца Небесного, и поскольку Христос является дверью овец разумных, то Святой Дух есть ключ от этих дверей» (св. Симеон новый Богослов).

X

Целью воплощения Сына и Слова Божия было исправление поступка прародителей Адама и Евы, а значит — обожение человека. Согласно св. Афанасию Великому, Бог стал человеком, дабы человек смог стать богом. Эта истина наблюдается и в церковных тропарях: «Бог становится человеком, дабы в Бога преобразить Адама».

Падение прародителя Адама не было нравственным, но онтологическим и экзистенциальным, поскольку порча вошла во все его бытие. Безусловно это имело и нравственные последствия. С грехопадением человек утратил божественную благодать и прямое общение с Богом; облекся в грубость непосильно трудной и мучительной жизни (фиговые листья); покрылся смертностью и ожирением плоти (кожаные одежды); был изгнан из рая; попал в когти смерти и тления.

На протяжении Ветхого Завета милостью и безграничным человеколюбием Бог многими способами воспитывал человека. Наконец, чтобы победить смерть и привести падшего к обожению Господь вочеловечился. Впрочем, это (воплощение) было предопределено изначально, поскольку, как нами уже раннее подчеркивалось, иного пути достигнуть обожения у человека не было.

Вочеловечение Сына и Слова Божия показывает «благое и мудрое, справедливое и сильное» Бога. «Благое», потому что Бог не пренебрег болезнью создания и подал ему руку помощи. «Мудрое», ибо Он нашел наиболее подходящее решение уже казавшемуся совершенно непоправимым. «Справедливое», поскольку после падения Адама Бог не избавил человека от смерти насильственным путем, и не сотворил для борьбы с диаволом нового человека, но сделал его победителем восприняв его смертную и страстную плоть. «Сильное» Бога, потому что Он был силен сделать немыслимое — стать смертным человеком и одновременно оставаться истинным Богом, единосущным Отцу и Святому Духу (св. Иоанн Дамаскин).

Следовательно, обожение не является привилегией духовной жизни, но завершительной целью бытия человека. Через Богочеловека Христа от своего «по образу» человек может перейти к «по подобию», чем и является обожение. Во Христе обожилась воспринятая Богом Словом человеческая природа. Воссоединяясь со своим Первообразом, каждый человек может обожить и свою ипостась. Найдено снадобье спасения, и каждый страждущий может принять его и исцелиться.

Обожение человека называется также врачеванием, потому что им человек исцеляется от смертности и тленности, и избавляется от тирании диавола. В ранней Церкви существовали ереси утверждавшие, что Христос воспринял душу и тело человека, но не воспринял его разум. Опровергая это св. Григорий Богослов говорит, что Христос воспринял человеческую природу во всей ее полноте и совокупности: тело, душу, разум и все составные ее части, потому что в противном случае Он не смог бы исцелить его всего. Это означает, что не восприими Христос разума падшего человека, разум навсегда остался бы неуврачеванным. «Не воспринятое — неисцеленно, воссоединенное же с Богом, оно и спасается».

Согласно св. Максиму Исповеднику, с сотворением мира и человека существуют пять делений: на тварное и нетварное, Ангелов и людей, небо и землю, рай (чувственный Эдем) и вселенную, мужское и женское. С Божьей помощью и личным подвигом первый Адам должен был превзойти все эти деления. Неудавшееся первому Адаму было осуществлено новым Адамом — Иисусом Христом. Господь не только исправил ошибку праотца Адама, но предоставляет каждому человеку возможность воссоединившись с Ним превзойти все эти деления.

XI

Воплощение Христа называется еще кенозисом. Сколь глубоки и содержательны слова апостола Павла: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушлив даже до смерти, и смерти крестной» (Фил. 2, 6–8).

Уничижение Бога Слова необходимо воспринимать как Божие «нисхождение» «Нисходит рабов своих нисхождение несказанное и непостижимое» (св. Иоанн Дамаскин). Принимая образ раба, то есть плоть, Господь нисходит к человеческому роду, не переставая непостижимым для нас образом пребывать Богом. Он уменьшает Свое Божество, чтобы стать вместительным (св. Григорий Богослов). Характерны слова св. Григория Богослова: «И совершенный уничижается, уничижается Своей славы помалу, дабы я вкусил от полноты Его».

Сын и Слово Божие всегда единосущен Богу Отцу. Это естественно, поскольку это равенство не восхищено силой. С воплощением Он воспринимает человеческую природу во всей ее полноте, укрывая Свое Божество. Предвечный Бог нисходит к Своим рабам «смирил несмиряемо несмиряемую Его высоту» (св. Иоанн Дамаскин). Великое таинство кенозиса может быть выражено только посредством апофатических выражений.

Кенозис Христа состоит не только в Его рождении в бедной семье, или что еще будучи совсем маленьким ребенком Иисус пережил эмиграцию в Египет, гонения и множество других трудностей и т. д., но главным образом, в принятии Предвечным Богом смертной и подверженной страданиям природы человека. Воспринятое нетварным Богом тварной человеческой природы, или соединение тварного с нетварным — вот что называется кенозисом и Христовой бедностью.

Без уничижения не произошло бы исполнение — обожение человека. Божественный кенозис показывает нам, чем на самом деле является любовь. Любовь — это уничижение, жертва, предложение себя и воспринятое другого. Поэтому, насколько человек освящается и обоживается, настолько он и уничижается, и наоборот.

XII

Поскольку Божие Слово восприняло полную человеческую природу, то вполне естественным было воспринятое Христом и так званных «естественных страстей» или «естественных нужд» Христос воспринял все присущее человеку, за исключением греха.

Естественные страсти — это независящие от нас и не являющиеся предметом свободного выбора человека вошедшие после грехопадения нужды. Такими нуждами–страстями являются голод, жажда, утомление, боль, плач, тленность, боязнь смерти, волнение, помощь со стороны Ангелов и т. д. Сами по себе эти страсти не составляют греха, они — его следствие.

Восприняв для победы над смертью и диаволом смертное и подверженное страданиям тело, Христос стал настоящим человеком, а не призраком. В этом и состоит причина присутствия во Христе «естественных страстей» Нет ничего удивительного в том, что Иисус испытывал голод, плакал, молил Бога об избежании смерти и т. д.

Однако, Христос не воспринял «движения семени», действующего в мужской природе. Это объясняется тем, что Он был зачат посредством творящей силы Пресвятого Духа, а не семени. «Движение семени» тесно соединяется с половым инстинктом и имеет связь с помыслами, вожделениями, телесными борениями и т. д. Христос никогда не имел подобных волнений, ибо «Он не совершил никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр. 2, 22). Помыслы и вожделения проистекают из греха и страстей, однако во Христе были только страсти естественные. Когда Господь был искушаем диаволом, Он искушался из вне, а не изнутри (Он не был борим помыслами). «Ибо из вне напал лукавый, а не чрез помыслы…».

Христос был новым Адамом, «едино новым под солнцем», истинным Богочеловеком, и по этой причине воспринятые Им естественные страсти действовали «по природе» Христос жил как все люди в полном согласии с человеческой природой. Он испытывал голод, жажду, плакал и утомлялся, но происходило это, когда Он Сам попускал человеческой природе совершаться вещам из ее удела. «Егда попускал плоти страдать еже по обычаю». Однако естественные нужды действовали во Христе и «сверх–природно», потому что невозможно было доминировать страстям над Его Божественной волей. Для Христа не существовало ничего необходимого. Он испытывал голод или жажду — когда того хотел, по желанию боялся, по желанию и умер. Другими словами «естественные страсти» не властвовали над Христом, как над нами, но Христос властвовал над ними (св. Иоанн Дамаскин).

Если у достигшего обожения человека в момент боговидения приостанавливаются и как бы замирают все телесные энергии, то можно представить, насколько больше это происходило во Христе. Христос умер ради человека, но умер по личной воле, когда Сам того возжелал. Евангелист Матфей говорит: «Возопив громким голосом, испустил дух» (Мф. 27, 50). Истощенный страшными муками человек не смог бы громко крикнуть. Претерпевая страшные мучения на кресте сила Христа не иссякала. Его дух не угасал, как это произошло бы с простым человеком, стоящим на пороге смерти и хранящим последнее издыхание на устах, но Христос умер, «возопив громким голосом», с властью, которую Он имел как Бог.

XIII

Нами уже неоднократно говорилось, что божественная и человеческая природы соединились во Христе ипостасно. Такое соединение является непостижимым таинством, и нам грешным не подобает размышлять над ним. Лишь опираясь на свидетельства достигших обожения и сподобившихся Божия откровения наших Святых Отцов–боговидцев, мы можем дерзнуть и попытаться рассмотреть эту истину более подробно. И как пророк Моисей достигнув боговидения сподобился созерцать множество страшных и непостижимых таинств, также (и даже в большей степени) это происходило и с боговидцами Нового Завета.

В ранней Церкви существовали различные еретики, стремившиеся при помощи логического мышления и мирской философии постигнуть способ действия во Христе двух природ. Главным образом, можно выделить два богословских мнения: несторианское и монофизитское. Согласно Несториеву учению обе природы Христа, как и их свойства, суть абсолютно различны. Несторий утверждал, что божественная природа не могла соединиться с человеческой, потому что они совершенно разнородны. Отсюда, вытекает, что человеческая природа просто «как бы приложилась» к Божественной, подобно тому, как мы прикладываем друг к другу два различных куска дерева. Согласно же монофизитам, при соединении человеческая природа Христа была поглощена божественной, а следовательно — утратила и все характерные ей свойства.

Отвергая обе эти ереси, Церковь установила догмат, гласящий, что Христос является совершенным Богом и совершенным человеком, то есть истинным Богочеловеком! Человеческая природа соединилась с божественной в Ипостаси Бога Слова, и Христос познается «в двух природах непреложно, неслиянно, неизменно, нераздельно». Св. Иоанн Дамаскин выражает эту истину следующими словами: «Не претерпел никакого преложения (изменения), ни возмущения (слияния, смешения), ни разделения, но от обеих сущностей свойства сохранил». Это означает, что после соединения в Ипостаси Бога Слова, каждая из природ сохранила все свои природные свойства во всей их полноте.

Мы бы хотели обратить внимание на три ключевых слова — непреложно, неслиянно, нераздельно и рассмотреть их в свете учения св. Иоанна Дамаскина, поскольку в них кроется глубина таинства Богочеловека Христа.

Обе природы соединились «непреложно» Это означает, что ни одна из природ Богочеловека не преложилась в другую, т. е. не утратила своих свойств. Когда умирает и воскрешается Лазарь, Христос сначала плачет (действие человеческой природы Иисуса), а затем воскрешает четырехдневного Лазаря (действие божественной природы Христа). Так во Христе тварное осталось тварным, смертным, видимым, подверженным осязанию и описанию, а нетварное — нетварным, бессмертным, неописуемым и невидимым.

Слово «неслиянно» выражает отсутствие какого–либо слияния или смешения между энергиями двух природ. Лазаря воскрешает не человеческая природа, как божественная и не плачет о нем. Все чудеса творило Божество, но не без участия плоти, тогда как все уничижительное делала плоть, но не без участия Божества. Божество передает Свою славу телу, хотя само остается бесстрастным и безучастным к страданиям плоти.

Оба слова «непреложно» и неслиянно» необходимо рассматривать в союзе со словом «нераздельно» Эта истина означает, что связь двух природ неразрывна и нераздельна. Каждая из природ действует во Христе «имея общение с другой». В приведенном примере воскрешения Лазаря плакала и волновалась человеческая природа, а воскресила Лазаря природа божественная, однако обе они пребывали в единении, в силу единой Ипостаси. Когда плоть подвергалась страданиям, Божество пребывало с ней, но оставалось бесстрастным. Когда же действовало Божество Бога Слова, святой разум Христа был сопреложен Ему, прекрасно осознавая происходящее и творимое.

В силу ипостасного единения Христос не делал «человеческое» по–человечески, по причине одновременного божественного бытия, как и не совершал «Божие» по–божьему, так как одновременно был и человеком. Все это было следствием ипостасного единения двух природ во Христе. Так, каждая из природ Богочеловека действовала в полном общении с другой, в единой Ипостаси Бога Слова.

После ипостасного соединения двух природ существовать стало одно Лицо, одна Ипостась — Богочеловек Иисус Христос. Используя философский подход Несторий утверждал, что каждая из природ имеет и свое лицо. Так он настаивал, что поскольку во Христе соединились две разнородные природы, у Него должно быть и два лица: Божества и человечества, образующих собой некое третье, которое он назвал «лицо икономии» или «номинальное лицо» Из этого вытекает, что лицо Христа не может отождествляться ни с Лицом Бога, ни с лицом человека. Следовательно, что с разделением сих двух природ это лицо прекратит свое существование.

Подобные еретические воззрения были отвергнуты Церковью. Соединение двух природ произошло в Лице Бога Слова и никогда не прекратит существовать Богочеловек Христос. Св. Иоанн Дамаскин говорит: «Божественный Логос изобразил во плоти ипостась» Христос является совершенным Богом и совершенным человеком, а следовательно и поклоняться мы Ему должны во всей совокупности. Ввиду того, что само Слово Божие стало ипостасью плоти, мы поклоняемся и ей, то есть и плоти Богочеловека.

Во Христе сосуществуют две природы не теряя при этом своих свойств. Способность сосуществовать, однако, относится к Божественной природе, так как в силу своей нетварности Божество пронизывает все тварное, но Само совершенно трансцендентно. Природа Божества подобна солнцу, дарующему нам свою энергию и остающемуся при этом абсолютно безучастным к нашим энергиям.

Существование двух природ предполагает существование двух энергий и двух воль. Энергии относятся к природам, а не к лицу, но действуют они с общим Лицом, ипостасью Логоса. Ни природы, ни энергии не мыслимы вне ипостаси Бога Слова.

XIV

Как уже говорилось христологический догмат имеет особую важность, обуславливающуюся его тесной связью с экклизиологическим, антропологическим и сотериологическим догматами. Его малейшее преобразование неминуемо повлечет за собой изменения в учении о Церкви, человеке и нашем спасении. Церковь превратится в простую религиозную организацию или собрание людей, а человек утратит цель своей жизни, потому что неминуемо отдалиться от истинного пути ко спасению.

Развивая некоторые аспекты христологического догмата, необходимо упомянуть о все не утихающей еще с древних времен полемике касательно терминов «сложная природа» и «сложная ипостась».

Монофизиты утверждают, что при соединении двух природ во Христе образовалась одна так называемая «сложная природа» В этой перспективе обосновывалось и оправдывалось учение о поглощении человеческой природы божественной в момент их соединения. Такое воззрение, однако, нарушает «непреложность» двух природ. «Сложная природа», как говорит св. Иоанн Дамаскин, является нечто отличным от изначального, поэтому она не может считаться единосущной ни природе божественной, ни человеческой. Для примера святой приводит человеческое тело, состоящее из четырех элементов: огня, воздуха, воды и земли. После созидания тело уже является чем–то новым, но ни огнем, ни воздухом, ни водой и ни землей. Итак, если мы будем применять ко Христу выражение «сложная природа», то Христос не сможет тогда считаться единосущным Богу Отцу по Божеству, а Своей Матери и нам по человечеству. Следовательно, мы не сможем уже называть Христа ни Богом, ни человеком.

Св. Иоанн Дамаскин, один из столпов Православия, отвергает термин «сложная природа», а вместо него вводит новый — «сложная ипостась» Однако, это выражение необходимо толковать исключительно в свете святоотеческого предания, иначе оно исказит собой весь догмат.

До Своего воплощения Ипостась Сына и Слова Божия была «простой», несложной, бестелесной, нетварной, невидимой, неосязаемой и неописуемой. Ей было свойственно все, что было свойственно Богу Отцу с единым отличием — способом происхождения, поскольку Бог Отец «нерожден», тогда как Бог Сын — «рожден». Однако, после воплощения Ипостась Слова Божьего стала «сложной»: она стала состоять из Божества и человечества.

Так, единая Ипостась Иисуса Христа (состоящая из двух природ) является нетварной «по Божеству» и тварной «по человечеству»; невидимой «по Божеству» и видимой «по человечеству».

Отвергнув термин «сложная ипостась» и признав наличие двух ипостасей в одном Христе, мы неминуемо впадем в несторианство, а признав изменение и слияние двух природ — исповедуем монофизитство.

Выражение «сложная ипостась» может быть истолковано и как ересь, если его понимать как образование единой ипостаси в результате соединения двух других (ипостасей божественной и человеческой), или признать существование одной ипостаси из двух природ.

Однако, когда в Православном Предании ведется речь о «сложной ипостаси», в виду имеется не только ипостась образуемая «из двух совершенных природ», но и ипостась действующая и познаваемая «в обеих природах» Таким образом, мы не впадаем ни в несторианство, ни в монофизитство.

XV

В одном из тропарей Рождественской службы поется: «Тем Тебе приносим и мы паче именнаго даннословия православного богатство богословия». Вочеловечение Слова Божия предлагается не для благородных размышлений или чувственного и психологического анализа. Подобные размышления могут принести некую пользу в соответствующем телесном и духовном возрасте, однако таинство воплощения Бога Слова должно рассматриваться исключительно в духе православного богословия. И как может быть иначе, если такие вещи, как соединение Божественной и человеческой природ в Ипостаси Бога Слова или обожение человеческой природы человеческому разуму не подвластны физически.

В заключение необходимо обратить внимание на четыре стадии личностного переживания этого великого праздника — митрополии всех Господских праздников.

Первая. Пещера, в которой родился Христос — есть образ Церкви. Св. Афанасий Великий образно говорит: «Лачуга, где родила Пресвятая Дева, восприняла образ Церкви, в которой жертвенником являются ясли; священником — Иосиф; клириками — волхвы; диаконами — пастухи; священниками — Ангелы; архиереем — Господь; престолом — Дева Мария; чашей — груди Приснодевы; мантией — воплощение; рипидами — Херувимы; дискосом — Святой Дух; покровцом — Бог Отец, все и вся покрывающий Своей силой и мощью».

Церковь — это освященное Тело Богочеловека Христа. Оно было выношено во чреве Пресвятой Богородицы, преобразилось, пострадало, было распято, воскресло и вознеслось на небеса. На каждой литургии совершается это великое таинство, в котором мы имеем возможность участвовать и принимать Христову благодать. Как Церковь не является обыкновенной человеческой организацией, так и Божественная литургия не является обрядовым действием, совершаемым в воспоминание Христа и удовлетворение наших эмоциональных переживаний.

Вторая. Божественная и человеческая природы навсегда соединены в Ипостаси Бога Слова непреложно, неслиянно, неизменно и нераздельно. Поскольку всегда и во все века существует Богочеловек Христос, человеческая природа во веки пребывает нераздельной от природы божественной, а значит, мы в любой момент можем причаститься обожествленной плоти Бога Слова. Вкушая обоженного Тела и Крови Христовых, мы становимся «сотельными» и «сокровными» Христу.

Третья. Поклоняясь великому таинству вочеловечения Слова Божия, а главным образом, причащаясь Тела и Крови Христовых, мы должны «перехитрить» Ирода, как это сделали волхвы. Евангелист Матфей говорит, что волхвы «получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою» (Мф. 2, 12).

В еврейском языке слово Ирод означает «кожаный» Поэтому св. Никодим Святогорец говорит, что необходимо перехитрить мышление и похоти плоти, разыграть и обмануть мысленного диавола всячески стремящегося помешать нам восходить (посредством добродетели), по пути спасения в страну, имя которой — Рай.

Для достижения этой цели требуется непрестанное участие в таинствах Церкви и личная аскеза. Живущие аскетической жизнью сподобляются и воссоединяются со Христом в таинствах.

Четвертая. Участвует в таинствах Церкви и живя аскетической жизнью, согдасно духу Православного Предания, человек ощущает и на личном опыте переживает все духовные события Божественного воплощения. Святой Симеон новый Богослов сказал, что очистив свое сердце и просветившись, человек принимает внутрь себя Христа и ощущает Его младенческое биениб и шевеление. Христос внутри его зачинается, рождается посредством добродетелей, и тогда человек переживает все эти события в глубинах своего бытия.

Разумеется, что божественная и человеческая природы соединились ипостасно исключительно во Христе. Переживая обожение человек принимает в свою природу божественную энергию, становится членом Тела Христова и сподобляется осознать образ действия в его природе Божией благодати, подлинное значение кенозиса и обожения человеческой природы.

Целью вочеловечения Второго Лица Пресвятой Троицы было обожение человеческой природы. Но этого мало. Необходимо чтобы обожилась также ипостась каждого из нас. Если мы не живем в перспективе обожения, то Христос для нас, как бы и вовсе не воплощался.

Сентябрь 1994