Исторические книги Нового Завета, то есть четыре Евангелия и Деяния апостолов, цитируются или упоминаются рядом христианских авторов, начиная с тех, кто был современником апостолов или непосредственно следовал за ними, и вплоть до наших дней.

Доказательство, приведённое в этом предложении, является самым неоспоримым из всех, наименее подверженным каким-либо ухищрениям и не теряет своей силы с течением времени. Епископ Бернет в «Истории своего времени» приводит различные выдержки из «Истории» лорда Кларендона. Одна из таких вставок является доказательством того, что «История» лорда Кларендона существовала в то время, когда писал епископ Бернет, что епископ Бернет читал её, что он считал её работой лорда Кларендона, а также достоверным описанием событий, о которых в ней говорится. И это будет доказательством этих фактов и через тысячу лет, и до тех пор, пока будут существовать эти книги. Квинтилиан процитировал как Цицерона (Quint, lib. xl. c. l.) эту хорошо известную черту притворного тщеславия: “Si quid est in me ingenii, Judices, quod sentio quam sit exiguum”; цитата была бы убедительным доказательством, если бы были какие-либо сомнения, что речь, которая начинается этим обращением, на самом деле вышла из-под пера Цицерона. Эти примеры, какими бы простыми они ни были, могут помочь читателю, не привыкшему к подобным исследованиям, понять суть и ценность аргумента.

Свидетельства, которые мы должны представить в рамках этого утверждения, таковы:

I. Сохранилось послание, приписываемое Варнаве[26]-спутнику Павла. Оно цитируется как послание Варнавы Климентом Александрийским в 94 году н. э., Оригеном в 230 году н. э. Оно упоминается Евсевием в 235 году н. э. и Иеронимом в 392 году н. э. как древнее произведение, написанное Варнавой и хорошо известное и читаемое среди христиан, хотя и не считающееся частью Священного Писания. Предполагается, что оно было написано вскоре после разрушения Иерусалима, во время бедствий, последовавших за этой катастрофой, и отражает характер эпохи, к которой оно якобы относится.

В этом послании есть следующий примечательный отрывок: «Итак, будем опасаться, чтобы не случилось с нами чего из того, что написано: много званых, а мало избранных» Из выражения «как написано» мы с уверенностью можем сделать вывод, что во времена жизни автора этого послания существовала книга, хорошо известная христианам и пользовавшаяся у них авторитетом, в которой были такие слова: «Много званых, а мало избранных». Такой книгой является наше нынешнее Евангелие от Матфея, в котором этот текст встречается дважды (Мтф.20.16, 22.14.) и не встречается ни в одной другой известной нам книге. Следует сделать ещё одно замечание по поводу условий цитирования. Автор послания был евреем. Фраза «написано» была той самой формой, в которой евреи цитировали Священное Писание. Поэтому маловероятно, что он использовал бы эту фразу без уточнения в отношении какой-либо книги, кроме той, которая приобрела своего рода авторитет Священного Писания. Если бы отрывок, упомянутый в этом древнем тексте, был найден в одном из посланий апостола Павла, все сочли бы его важным свидетельством в пользу Евангелия от Матфея. Поэтому следует помнить, что текст, в котором он найден, вероятно, был написан всего на несколько лет позже посланий апостола Павла.

Помимо этого отрывка, в послании есть ещё несколько отрывков, в которых выражена та же мысль, что и в Евангелии от Матфея, а в двух или трёх из них мы узнаём те же слова. В частности, автор послания повторяет наставление: «Всякому, просящему у тебя, давай» (Мтф.5.42.) и говорит, что Христос избрал Своими апостолами, которые должны были проповедовать Евангелие, людей, бывших великими грешниками, чтобы показать, что Он пришёл призвать «не праведников, но грешников к покаянию» (Мтф.9.13).

II. У нас есть послание, написанное Климентом, епископом Римским (Ларднер, Cred. vol. p. 62 и далее) которого древние авторы без тени сомнения отождествляют с тем Климентом, о котором упоминает св. Павел в Фил.5.3; «с Климентом и другими моими соработниками, имена которых в книге жизни». Древние авторы говорят об этом послании как о признанном всеми, и, как справедливо отмечает Ириней Лионский, «написанном Климентом, который видел блаженных апостолов и беседовал с ними; в ушах которого всё ещё звучала проповедь апостолов, а перед глазами стояли их предания». Послание адресовано Коринфской церкви, и, что само по себе может служить почти решающим доказательством его подлинности, Дионисий, епископ Коринфский, около 170 года, то есть примерно через 80 или 90 лет после написания послания, свидетельствует, «что оно с древних времён читалось в этой церкви»

В этом послании, среди прочего, содержатся следующие ценные отрывки: «Особенно помня слова Господа Иисуса, которые Он сказал, уча кротости и долготерпению: ибо так сказал Он:[27]Будьте милостивы, чтобы получить милость; прощайте, да будет вам прощено; как вы поступаете, так и вам будет сделано; как вы даете, так и будет дано вам; как вы судите, так и вы будете судимы; как вы проявляете доброту, так и доброта будет проявлена к вам; какой мерой вы отмеряете, той же будет отмерено и вам. Этой заповедью и этими правилами давайте руководствоваться, чтобы всегда послушно следовать Его св. словам. И ещё: «Помните слова Господа Иисуса, ибо Он сказал: горе тому человеку, которым соблазн приходит; лучше бы ему не родиться, чем соблазнить одного из малых Моих; лучше бы мельничный жернов повесили ему на шею и потопили его в море, чем соблазнить одного из малых Моих».[28]

В обоих этих отрывках мы видим, с каким почтением относятся к словам Христа, записанным евангелистами: «Помни слова Господа Иисуса. Этим повелением и этими правилами давайте руководствоваться, чтобы всегда послушно следовать Его св. словам». Мы также видим, что Климент совершенно не сомневается в том, что это были настоящие слова Христа, которые в Евангелиях и приводятся как таковые. Это наблюдение действительно относится ко всему ряду свидетельств, особенно к его самой древней части. Всякий раз, когда в раннехристианских текстах встречается что-либо из того, что сейчас читается в Евангелиях, это всегда воспринимается как общепризнанная истина, то есть приводится без колебаний, сомнений или оправданий. Следует также отметить, что, поскольку это послание было написано от имени Римской церкви и адресовано Коринфской церкви, его следует рассматривать как отражающее мнение не только Климента, составившего это письмо, но и самих этих церквей, по крайней мере в том, что касается авторитета упомянутых книг.

Можно сказать, что, поскольку Климент не использовал кавычки, нет уверенности в том, что он ссылается на какую-либо книгу. Слова Христа, которые он записал, он мог услышать от апостолов или получить через обычную устную традицию. Это было сказано, но то, что такой вывод нельзя сделать из отсутствия слов, обозначающих цитирование, доказывается тремя следующими соображениями. Во-первых, Климент точно так же, то есть без каких-либо указаний на источник, использует отрывок, который сейчас можно найти в Рим.1.29, из этого отрывка, судя по особенностям составляющих его слов и их порядку, очевидно, что он взял их из книги. То же самое можно сказать о некоторых весьма необычных высказываниях в Послании к Евреям. Во-вторых, в послании Климента есть много предложений из 1 Коринфянам, которые не обозначены как цитаты, но тем не менее являются таковыми. Судя по всему, Климент был знаком с посланием апостола Павла, поскольку в одном месте он упоминает его достаточно ясно, чтобы не оставалось никаких сомнений: «Возьмите в руки послание блаженного апостола Павла». В-третьих, этот метод заимствования слов из Священного Писания без ссылки на источник или его указания, как будет показано далее, широко использовался древними христианскими авторами. -Эти аналогии не только опровергают возражение, но и ставят под сомнение точку зрения другой стороны, а также служат весомым доказательством того, что рассматриваемые слова были заимствованы из тех мест Писания, где мы их сейчас находим. Но если вы хотите взглянуть на это с другой стороны, то можно предположить, что Климент услышал эти слова от апостолов или первых учителей христианства. Что касается сути нашего аргумента, а именно того, что Священное Писание содержит то, чему учили апостолы, то это предположение почти так же верно.

III. В конце послания к Римлянам апостол Павел, среди прочих, посылает следующее приветствие: «Приветствуйте Асинкрита, Флегонта, Ермия, Патрова, Ермия и братьев их». От Ермия, который упоминается в этом списке римских христиан как современник апостола Павла, до наших дней дошла книга, названная в его честь, и, скорее всего, не зря. Она называется «Пастырь» (Ларднер, Cred. т. 1, с. 111) или «Пастырь Ерма». Ее древность неоспорима, о чём свидетельствуют цитаты из нее у Иринея, 178 г. н. э.; Климента Александрийского, 194 г. н. э.; Тертуллиана, 200 г. н. э.; Оригена, 230 г. н. э. Временные рамки, указанные в самом послании, согласуются с его названием и свидетельствами о нём, поскольку оно было написано при жизни Климента.

В этом месте содержатся неявные отсылки к Евангелиям от Матфея, от Луки и от Иоанна; иными словами, здесь используются мысли и выражения из этих Евангелий без указания места или автора, у которого они были заимствованы. В такой форме в «Ерме» упоминаются исповедание и отречение от Христа; (Мтф.10.32-33, или Лк.12.8-9.) притча о посеянном семени (Мтф.13.3, или, Лк.8.5); сравнение учеников Христа с маленькими детьми; слова «кто разведётся с женою своею не за прелюбодеяние, и женится на другой, прелюбодействует» (Лк.16.18.); необычное выражение «получив всю власть от Отца», вероятно, отсылающее к Мтф.28.18; а Христос -это «врата», или единственный путь «к Богу», что является явной отсылкой к Иоан.14.6-9; также, вероятно, имеется в виду Деян.5.32.

Это произведение представляет собой описание видения, и многие считают его слабым и вычурным. Поэтому я хочу отметить, что характер текста имеет мало общего с целью, ради которой мы его приводим. Ценность этому свидетельству придаёт эпоха, в которую оно было написано.

IV. Игнатий, как свидетельствуют древние христианские авторы, стал епископом Антиохии примерно через 37 лет после вознесения Христа. Поэтому, учитывая время, место и положение Игнатия, можно предположить, что он был знаком со многими апостолами и общался с ними. Послания Игнатия упоминает его современник Поликарп. Отрывки из посланий, дошедших до нас под его именем, цитируются Иринеем Лионским в 178 году н. э., Оригеном в 230 году н. э., а повод для написания посланий подробно описывается Евсевием и Иеронимом. Малыми посланиями Игнатия обычно называют те, которые читали Ириней, Ориген и Евсевий (Ларднер, Cred. т. 1, с. 147.).

В этих посланиях содержатся различные несомненные отсылки к Евангелиям от Матфея и от Иоанна, но они настолько похожи на отсылки в предыдущих статьях, что, как и они, не сопровождаются кавычками. Вот несколько ярких примеров таких аллюзий:

Мф.[29]: «Христос крестился от Иоанна, чтобы исполнить всякую правду». «Будьте мудры, как змеи, во всём и просты, как голуби».

Иоанн[30]: «Но Дух не обманут, ибо Он от Бога, и знает, откуда приходит и куда идёт». «Он (Христос) есть дверь к Отцу, через которую вошли Авраам, Исаак, Иаков, апостолы и церковь».

Что касается манеры цитирования, то здесь можно заметить следующее: в одном месте Игнатий с большим почтением отзывается о святом Павле и цитирует его Послание к Ефесянам, называя его по имени; однако в нескольких других местах он заимствует слова и мысли из того же послания, не упоминая его, что свидетельствует о том, что именно так он обычно использовал и применял сохранившиеся на тот момент и пользовавшиеся большим авторитетом тексты.

V. Поликарп (Ларднер, Cred. vol. i. 192.) учился у апостолов, общался со многими, кто видел Христа, а также был назначен апостолами епископом Смирны. Это свидетельство о Поликарпе дано Иринеем, который в юности видел его: “Я могу рассказать о месте, — говорит Ириней, — в котором блаженный Поликарп сидел и учил, и о его выходе и приходе, и о образе его жизни, и о виде его личности, и о беседах, которые он произносил перед народом, и о том, как он пересказал свою беседу с Иоанном и другими, которые видели Господа, и он свято пересказал их высказывания, и о том, что он слышал о Господе, как о Его чудесах, так и о Его учении, а также о том, что он слышал о Господе”. Он получил их от очевидцев “слова жизни”: все, что Поликарп рассказал, соответствовало Священному Писанию".

От Поликарпа, который был близок к апостолам по возрасту, месту жительства и личным качествам, до нас дошло одно несомненное послание. И хотя это короткое письмо, в нём содержится около сорока явных отсылок к книгам Нового Завета, что является убедительным доказательством того, с каким уважением христиане того времени относились к этим книгам. Хотя Поликарп чаще ссылается на послания апостола Павла, чем на какие-либо другие части Священного Писания, в его трудах много отсылок к Евангелию от Матфея, к некоторым отрывкам из Евангелий от Матфея и от Луки, а также к словам, которые больше похожи на слова из Евангелия от Луки.

Я выделяю следующее как доказательство авторитета молитвы «Отче наш» и её использования ранними христианами: «Итак, если мы просим Господа, чтобы Он простил нам, то и мы должны прощать». «С мольбой к всевидящему Богу, чтобы Он не вверг нас в искушение». И далее, ради повторения уже сделанного замечания, скажу, что слова нашего Господа, найденные в наших Евангелиях, в те ранние времена цитировались как Его собственные; и не только так, но и с таким малым количеством вопросов или сомнений в том, что это действительно Его слова, что даже не упоминался, не говоря уже о том, чтобы оспаривать, источник, из которого они были взяты: «Но, помня, что сказал Господь, учащий нас: не судите, да не судимы будете; прощайте, и прощены будете; будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд; какою мерою мерите, такою же отмерится и вам». (Мтф.7.1-2, 5.7, Лк.6.37-38).Если предположить, что Поликарп узнал эти слова из книг, в которых мы их сейчас находим, то становится очевидным, что он и его читатели считали эти книги подлинными записями речей Христа и что это не вызывало сомнений Далее следует решающая, хотя и неявная, отсылка к речи св. Петра в Деяниях апостолов: «кого Бог воскресил, избавив от смерти» (Деян.2.24.)

VI. Папий (Lardner, Cred. vol. i. p. 239), слушатель Иоанна и спутник Поликарпа, как свидетельствует Ириней, и того времени, как все согласны, в отрывке, цитируемом Евсевием из ныне утраченного произведения, прямо приписывает соответствующие Евангелия Матфею и Марку; и таким образом, который доказывает, что эти Евангелия должны были публично носить имена этих авторов в то время и, вероятно, задолго до этого; ибо Папий не говорит, что одно Евангелие было написано Матфеем, а другое — Марком как автором; но, предполагая, что это прекрасно известно, он сообщает нам, из каких материалов Марк собрал свой рассказ, а именно. из проповеди Петра и о том, на каком языке писал Матфей, а именно на иврите. Независимо от того, был ли Папий хорошо осведомлён об этом или нет, в том, ради чего я привожу это свидетельство, а именно в том, что в то время эти книги носили такие названия, его авторитет непререкаем.

До сих пор считалось, что все эти авторы жили и общались с некоторыми из апостолов. Сохранившиеся их труды, как правило, представляют собой очень короткие фрагменты, но представляют огромную ценность благодаря своей древности; и ни один, каким бы коротким он ни был, не содержит какого-либо важного свидетельства о наших исторических Писаниях.[31]

VII. Вскоре после этого, то есть не более чем через 20 лет после последнего, появляется Иустин Философ (Ларднер, Cred. т. 1, с. 258.). Его оставшиеся труды гораздо обширнее тех, что были замечены до сих пор. Хотя характер двух его основных сочинений, одно из которых было обращено к язычникам, а другое представляло собой беседу с евреем, не привел его к таким частым обращениям к христианским книгам, которые появились бы в беседе, предназначенной для христианских читателей; тем не менее мы насчитываем в них от 20 до 30 цитат из Евангелий и Деяний Апостолов, определенных, отчетливых и обильных: если считать каждый стих отдельно, то гораздо большее число; если считать каждое выражение, то очень большое.[32]

На протяжении половины страницы мы встречаем цитаты из трёх Евангелий: «Иными словами, он говорит: „Идите от Меня во внешнюю тьму, которую Отец приготовил для диавола и ангелов его“» ( Мтф.25.41). «И ещё Он сказал, другими словами: „Дана вам сила и власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью“» (Лк.10.19). «И прежде нежели Он был предан на распятие, сказал: Сын Человеческий должен много пострадать, и быть отвергнутым старейшинами и первосвященниками, и быть убитым, и в третий день воскреснуть». (Мк.8.31).

В другом месте Иустин цитирует отрывок из истории о рождении Христа, изложенной Матфеем и Иоанном, и подкрепляет свою цитату следующим примечательным свидетельством: «Как они и учили, те, кто написал историю обо всём, что касается нашего Спасителя Иисуса Христа, мы им верим». Также приводятся цитаты из Евангелия от Иоанна. Кроме того, чрезвычайно важно отметить, что во всех трудах Иустина, из которых можно составить почти полную биографию Христа, есть только два упоминания о том, что Христос сказал или сделал что-то, чего нет в наших современных Евангелиях. Это показывает, что именно эти Евангелия и, можно сказать, только они были источником сведений, на которые полагались христиане того времени. Один из таких случаев — это высказывание Христа, которого нет ни в одной из сохранившихся книг.[33]

Другое обстоятельство, связанное с крещением Христа, а именно огненное или светящееся явление над водой, которое, по словам Епифания, упоминается в Евангелии от евреев, могло быть правдой. Но независимо от того, правда это или нет, Иустин упоминает об этом с явным пренебрежением по сравнению с тем, что он цитирует как основанное на Писании. Читатель обратит внимание на это различие: «и когда Иисус пришёл к реке Иордан, где крестил Иоанн, и когда Иисус вошёл в воду, в Иордане тоже вспыхнул огонь; и когда Он вышел из воды (апостолы нашего Христа написали), что Св. Дух сошёл на него в виде голубя».

Все ссылки у Иустина сделаны без указания автора, что доказывает, что эти книги были широко известны и что в то время не существовало других жизнеописаний Христа или, по крайней мере, таких, которые были бы настолько приняты и уважаемы, что их нужно было бы отличать от остальных. Но хотя Иустин не упоминает имени автора, он называет эти книги «Деяниями, написанными апостолами» и «Деяниями, написанными апостолами и их сподвижниками». Эти описания, особенно последнее, в точности соответствуют современным названиям Евангелий и Деяний апостолов.

VIII. Гегезипп (Ларднер, Cred. т. 1, с. 314) жил примерно через 30 лет после Иустина. Его свидетельство примечательно только тем, что он рассказывает о себе: путешествуя из Палестины в Рим, он посетил многих епископов и «в каждом городе, в каждой общине проповедовалось то же учение, которому учат Закон, Пророки и Господь». Это важное свидетельство, основанное на достоверных источниках и относящееся к глубокой древности. Обычно считается, что под словом «Господь» Гегезипп подразумевал какое-то писание или писания, содержащие учение Христа. Только в этом смысле этот термин сочетается с другим термином -«Закон и Пророки», которые обозначают Писания и вместе с ними допускают употребление глагола «учит» в настоящем времени. Таким образом, вероятность того, что эти сочинения были частью или всеми книгами Нового Завета, подтверждается тем, что во фрагментах его работ, сохранившихся у Евсевия и у автора IX века, достаточно, хотя и немного, материала, чтобы показать, что Гегезипп излагал различные вещи в стиле Евангелий и Деяний апостолов; что он ссылался на историю, описанную во 2-й главе Евангелия от Матфея, и цитировал текст этого Евангелия, произнесённый нашим Господом.

IX. В это время, а именно около 170 года, церкви Лиона и Вьенны во Франции отправили в церкви Азии и Фригии сообщение о страданиях своих мучеников. (Ларднер, Cred. т. i, стр. 332.) Это послание полностью сохранилось благодаря Евсевию. И что в какой-то мере свидетельствует о принадлежности этих церквей к более ранней эпохе, так это то, что их епископом был Потин, которому было 90 лет и чья ранняя жизнь, следовательно, непосредственно связана со временем апостолов. В этом послании есть точные отсылки к Евангелиям от Луки и Иоанна, а также к Деяниям апостолов. Форма отсылок такая же, как и во всех предыдущих статьях. Вот что говорит св. Иоанн: «Тогда сбылось реченное Господом: кто убьет вас, будет думать, что он служит Богу» (Иоан.16.2.)

X. Теперь перед нами открываются полные и ясные свидетельства. Ириней (Ларднер, т. 1, с. 344) сменил Потина на посту епископа Лионского. В юности он был учеником Поликарпа, который был учеником Иоанна. Он жил примерно в то же время, что и апостолы, и был всего на шаг отделен от них в своем учении. Он утверждает, что он сам и его современники могли проследить преемственность епископов во всех основных церквях с самого начала. (Против ересей. 1. iii. 3.) Я обращаю ваше внимание на эти подробности, касающиеся Иринея, с большей формальностью, чем обычно, потому что свидетельство этого автора об исторических книгах Нового Завета, об их авторитете и названиях, которые они носят, является прямым, положительным и исключительным. Один из основных отрывков, в котором содержится это свидетельство, начинается с точного утверждения того, что мы положили в основу нашего аргумента, а именно: история, изложенная в Евангелиях, — это история, которую рассказали апостолы. «Мы не получили, — говорит Ириней Лионский, — знания о пути нашего спасения от кого-либо, кроме тех, кто принёс нам Евангелие. Это Евангелие они сначала проповедовали, а затем, по воле Божьей, изложили в письменном виде, чтобы оно стало основой и опорой нашей веры на все времена. Ибо после того, как наш Господь воскрес из мёртвых, и они (апостолы) были наделены свыше силой Св. Духа, сошедшего на них, они получили совершенное знание обо всём. Затем они отправились во все концы земли, возвещая людям Послание о небесном мире, и все они, без исключения, проповедовали Евангелие Божье. Итак, Матфей, будучи иудеем, написал Евангелие на их родном языке, в то время как Пётр и Павел проповедовали Евангелие в Риме и основали там церковь. После их отъезда Марк, ученик и переводчик Петра, передал нам в письменном виде то, что проповедовал Пётр, а Лука, спутник Павла, записал в книгу Евангелие, проповеданное им (Павлом). Впоследствии Иоанн, ученик Господа, который также опирался на Его грудь, написал Евангелие, когда жил в Эфесе в Азии». Если бы какой-нибудь современный богослов написал книгу о подлинности Евангелий, он не смог бы выразить это более ясно или точно передать их первоначальный смысл, чем это сделал Ириней чуть более чем через сто лет после их публикации.

Соответствие устного и письменного предания во времена Иринея, а также вывод об устном предании, дошедшем до нас по различным каналам со времён апостолов, которые жили ещё совсем недавно, и, как следствие, вероятность того, что эти книги действительно передают то, чему учили апостолы, с полной уверенностью можно вывести из другого отрывка его работ. «Предание апостолов, -говорит этот отец, -распространилось по всей вселенной; и все, кто ищет источники истины, найдут, что это предание свято чтится в каждой церкви. Мы могли бы перечислить всех, кто был назначен епископами в этих церквях апостолами, и всех их преемников вплоть до наших дней. Именно благодаря этой непрерывной преемственности мы получили предание, которое существует в Церкви, а также учение об истине, проповедуемое апостолами». (Ириней. в «Евсевии». I. iii. 3.) Читатель заметит, что тот же Ириней, который сейчас говорит о силе и единообразии предания, ранее признавал авторитет письменных источников; из чего мы можем сделать вывод, что в то время они соответствовали друг другу.

Я сказал, что свидетельство Иринея в пользу наших Евангелий исключает все остальные. Я имею в виду примечательный отрывок из его трудов, в котором он по некоторым достаточно надуманным причинам пытается доказать, что Евангелий не может быть ни больше, ни меньше, чем четыре. Мы не будем рассматривать его аргументы. Сама позиция доказывает, что в то время публично читались и признавались четыре и только четыре Евангелия. То, что это были наши Евангелия и что они дошли до нас в таком виде, подтверждается многими другими местами этого автора, помимо того, о чём мы уже говорили. Он упоминает, как Матфей начинает своё Евангелие, как Марк начинает и заканчивает своё, а также предполагаемые причины такого подхода. Он подробно перечисляет отдельные эпизоды из жизни Христа в Евангелии от Луки, которых нет ни у одного из других евангелистов. Он рассказывает о конкретной цели, с которой св. Иоанн писал своё Евангелие, и объясняет доктринальные утверждения, предшествующие повествованию.

Что касается книги Деяний святых апостолов, её автора и достоверности, то Иреней Лионский высказывается не менее однозначно. Говоря об обращении и призвании св. Павла в 9-й главе этой книги, он пишет: «И они не могут, — имея в виду стороны, с которыми он спорит, — доказать, что ему нельзя верить, ведь он с величайшей точностью изложил нам истину». В другом месте он собрал несколько текстов, в которых автор истории изображён сопровождающим св. Павла. Это побудило его кратко изложить почти все последние 12 глав книги. У автора, изобилующего отсылками и аллюзиями к Священному Писанию, нет ни одной отсылки к каким-либо апокрифическим христианским писаниям. Это существенное различие между нашими священными книгами и притязаниями всех остальных.

Сила свидетельств того периода, который мы рассматриваем, значительно возрастает, если принять во внимание, что это свидетельства, причём совпадающие, авторов, живших в отдалённых друг от друга странах. Климент процветал в Риме, Игнатий — в Антиохии, Поликарп  — в Смирне, Иустин Мученик — в Сирии, а Ириней -во Франции. (б.ч. он служил в Смирне —Пер.).

XI. Исключая Афинагора и Феофила, живших примерно в это время; (Ларднер, т. i., стр. 400 и 422.) в остальных работах первого из них есть четкие ссылки на Марка и Луку; а в работах последнего, который был епископом Антиохии, шестым по счету после апостолов, очевидные намеки на Матфея и Иоанна и вероятные намеки на Луку (что, учитывая характер сочинений, то, что они были адресованы читателям-язычникам, является максимальным, чего можно было ожидать); отмечая также, что в произведениях последнего, который был епископом Антиохии, шестым по преемственности после апостолов, очевидных аллюзий на Матфея и Иоанна, и вероятных аллюзий на Луку (что, учитывая характер сочинений, то, что они были адресованы читателям-язычникам, вполне ожидаемо). труды двух ученых христианских писателей того же времени, Мильтиада и Пантенуса (Lardner, т. i., стр. 413, 450), ныне утрачены: о Мильтиаде Евсевий сообщает, что его сочинения “были памятниками ревности к Божественным словам”; и что Пантенус, как свидетельствует Иероним, был человеком благоразумным и образованным как в Божественных Писаниях, так и в светской литературе, и оставил множество комментариев к сохранившимся тогда Священным Писаниям. Не останавливаясь на этом подробнее, мы переходим к одному из самых объёмных древних христианских авторов -Клименту Александрийскому (Ларднер, т. II, с. 469). Климент был младше Иринея всего на 16 лет, и поэтому можно сказать, что он продолжил череду свидетельств без перерыва.

В некоторых работах Климента, ныне утраченных, но частично цитируемых Евсевием, приводится подробное описание порядка написания четырёх Евангелий. Евангелия, содержащие генеалогии, были (по его словам) написаны первыми; затем, по просьбе последователей Петра, было написано Евангелие от Марка; и последним было написано Евангелие от Иоанна. По его словам, он получил эту информацию от пресвитеров более древних времён. Это свидетельство доказывает следующее: что эти Евангелия представляли собой истории о Христе, которые в то время были общепризнанными и на которые можно было положиться; и что даты, поводы и обстоятельства их публикации в то время были предметом внимания и изучения христиан. В сохранившихся трудах Климента четыре Евангелия неоднократно цитируются по именам их авторов, а «Деяния апостолов» прямо приписываются Луке. В одном месте, упомянув конкретное обстоятельство, он добавляет примечательные слова: «Этот отрывок есть не в четырёх дошедших до нас Евангелиях, а в том, что написано египтянами». Это подчёркивает разницу между четырьмя Евангелиями и всеми остальными реальными или мнимыми историями о Христе. В другой части своих трудов он выражает полную уверенность в том, что Евангелия были написаны, следующими словами: «Что это правда, видно из того, что это написано в Евангелии от св. Луки»; и ещё: «Мне не нужно много слов, достаточно сослаться на евангельский голос Господа». Он часто цитирует Евангелия. Все высказывания Христа, многие из которых, по его утверждению, взяты из наших Евангелий; единственным исключением из этого наблюдения, по-видимому, является вольная цитата отрывка из Евангелия от св. Матфея.[34]

XII. В эпоху, в которую они жили (Ларднер, т. II, с. 561.) Тертуллиан присоединяется к Клименту. Количество существовавших в то время Евангелий, имена евангелистов и их описания приводятся этим автором в одном коротком предложении: «Среди апостолов Иоанн и Матфей учат нас вере; среди людей апостольского века Лука и Марк освежают её». Следующий отрывок из Тертуллиана представляет собой столь полное свидетельство подлинности наших книг, какое только можно себе представить. Перечислив церкви, которые были основаны Павлом в Коринфе, в Галатии, в Филиппах, Фессалониках и Ефесе; Римскую церковь, основанную Петром и Павлом, и другие церкви, произошедшие от Иоанна, он продолжает так: “Итак, я говорю, что с ними, но не только с теми, которые апостольские, но со всеми, кто имеет общение с ними в той же вере, Евангелие от Луки получено из его первой публикации, которую мы так ревностно поддерживаем”, и вскоре после этого добавляет: “Тот же авторитет апостольских церквей поддержит другие церкви". Евангелия, которые мы имеем от них и в соответствии с ними, я имею в виду Евангелия от Иоанна и Матфея; хотя то же самое, что писал Марк, можно назвать и словом Петра, чьим переводчиком был Марк». В другом месте Тертуллиан утверждает, что три других Евангелия, как и Евангелие от Луки, с самого начала находились в руках церквей. Это благородное свидетельство подтверждает повсеместное распространение Евангелий и их древность, а также то, что они были у всех и были таковыми с самого начала. И это свидетельство появилось не более чем через 150 лет после публикации книг. Читатель должен понимать, что, когда Тертуллиан говорит о сохранении или защите (tuendi) Евангелия от Луки, он имеет в виду сохранение или защиту целостности копий Луки, принятых христианскими церквями, в противовес некоторым сокращённым копиям, которые использовал Маркион, против которого он пишет. Этот автор часто цитирует «Деяния апостолов» под таким названием, однажды называет их «Комментариями Луки» и отмечает, что послания св. Павла подтверждают это.После этих общих свидетельств нет необходимости приводить конкретные цитаты. Однако их так много, что доктор Ларднер заметил: «У этого христианского автора содержится больше цитат из небольшого Нового Завета, чем цитат всех трудов Цицерона, написано авторами всех мастей за несколько веков». (Ларднер, т. II, с. 647.).Тертуллиан не ссылается на христианские труды как на источник, равный по авторитету Священному Писанию, и вообще не упоминает подложные книги. Мы можем ещё раз отметить, что между нашими священными книгами и всеми остальными существует большая разница.

Мы также можем отметить, насколько широко распространилась слава Евангелий и Деяний апостолов и насколько единодушны в этом вопросе были отдалённые и независимые друг от друга сообщества. С момента распятия Христа прошло всего около 150 лет; и в течение этого периода, не говоря уже об уже упомянутых отцах апостольской Церкви, мы имеем дело с Иустином Мучеником в Неаполе, Феофилом в Антиохии, Иринеем во Франции, Климентом в Александрии, Тертуллианом в Карфагене, которые цитируют одни и те же книги исторического Писания, и я могу сказать, что цитируют только их.

XIII. Промежуток всего в 30 лет, на который ушло немалое количество христианских писателей (Минуций Феликс, Аполлоний, Гай, Астерий Урбан, Александр, епископ Иерусалимский, Ипполит, Аммоний Юлий Африканский), чьи работы сохранились лишь во фрагментах и цитатах, и в каждом из которых есть та или иная ссылка на Евангелия (и в одном из них Ипполит, как он сохранился у Феодорета, является кратким изложением всей евангельской истории), подводит нас к имени великой знаменитости христианской древности, Оригену (Lardner, vol. iii. с. 234) из Александрии, который по количеству своих сочинений превосходил самых трудолюбивых из греческих и латинских авторов. Ничто не может быть более категоричным в отношении рассматриваемого нами вопроса и более удовлетворительным для автора, обладающего его знаниями и информацией, чем заявление Оригена, сохранённое в отрывке из его работ Евсевием: «Только четыре Евангелия безоговорочно принимаются всей Божьей Церковью под небесами». К этому заявлению сразу же прилагается краткая история жизни соответствующих авторов, которым они приписывались тогда, как и сейчас. Язык, на котором написаны Евангелия, во всех сохранившихся трудах Оригена полностью соответствует приведённому здесь свидетельству. Его свидетельство о Деяниях апостолов не менее убедительно: «И Лука снова трубит в рог, повествуя о деяниях апостолов». Универсальность, с которой в то время читали Священное Писание, хорошо описана этим автором в отрывке, где он возражает Цельсу: «Не в каких-то частных книгах, которые читают лишь немногие, и то лишь те, кто усердно занимается чтением, а в книгах, которые читают все, написано, что невидимое Божье от сотворения мира ясно видится и постигается через сотворенное». Нет смысла приводить цитаты из Священного Писания этого автора. С таким же успехом мы могли бы сделать подборку цитат из Священного Писания в проповедях доктора Кларка. Они настолько часто встречаются в трудах Оригена, что, по словам доктора Милла, «если бы у нас сохранились все его труды, мы бы имели перед собой почти весь текст Библии». (Милл, Пролегомены, . VI, с. 66.)

Ориген упоминает некоторые апокрифические Евангелия, чтобы подвергнуть их критике. Он также использует четыре подобных текста, то есть в своих обширных трудах он максимум один или два раза цитирует каждый из этих четырёх текстов, но всегда с каким-то намёком, будь то прямое осуждение или предостережение для читателей, явно не считая их авторитетными.

XIV. Григорий, епископ Неокесарийский, и Дионисий Александрийский были учениками Оригена. Поэтому их свидетельства, хотя и полные и подробные, можно считать лишь повторением его слов. Однако ряд свидетельств продолжает Киприан, епископ Карфагенский, живший через 20 лет после Оригена. «Церковь, — сказал этот Отец Церкви, — орошается, как рай, четырьмя реками, то есть четырьмя Евангелиями». Киприан также часто цитирует «Деяния апостолов» под этим названием, а также под названием «Божественные Писания» В его различных трудах так часто и обильно цитируются Писания, что эта часть свидетельства не вызывает сомнений. В трудах этого выдающегося африканского епископа нет ни одной цитаты из подложных или апокрифических христианских сочинений

XV. Мы идем мимо целой толпы[35]из писателей, следовавших за Киприаном на разном расстоянии, но все в пределах сорока лет от его времени; и все они в остатках своих работ либо цитируют исторические места Писания Нового Завета, либо говорят о них с глубоким уважением. Здесь я выделяю Викторина, епископа Петтау в Германии, просто из-за удаленности его положения от положения Оригена и Киприана, которые были африканцами; этим обстоятельством его свидетельство, взятое в сочетании с их свидетельствами, доказывает, что истории Писания и те же самые истории были известны и восприняты с одного конца христианского мира до другого. Этот епископ (Ларднер, т. 5, с. 214) жил примерно в 290 году. В комментарии к этому тексту из Откровения: «Первый был подобен льву, второй — тельцу, третий — человеку, а четвёртый — орлу в полёте» -он объясняет, что под четырьмя существами подразумеваются четыре Евангелия, и, чтобы показать уместность этих символов, перечисляет темы, с которых каждый евангелист начинает свою историю. Объяснение притянуто за уши, но свидетельство положительное. Он также прямо ссылается на Деяния апостолов.

XVI. Арнобий и Лактанций (Ларднер, т. viii. с. 43, 201.) примерно в 300 году составили формальные аргументы в пользу достоверности христианской религии. Поскольку эти аргументы были адресованы язычникам, авторы воздерживаются от цитирования христианских книг с указанием их названий. Один из них приводит именно эту причину своей сдержанности. Но когда они переходят к изложению для своих читателей основных моментов истории Христа, становится очевидным, что они опираются на наши Евангелия и ни на какие другие источники. В этих текстах кратко изложено почти всё, что четыре евангелиста рассказывают о делах и чудесах Христа. Арнобий, не называя их поимённо, защищает репутацию этих историков, отмечая, что они были очевидцами описываемых ими событий и что их незнание писательского искусства скорее подтверждало их свидетельства, чем ставило их под сомнение. Лактанций также приводит доводы в защиту религии, ссылаясь на последовательность, простоту, бескорыстие и страдания христианских историков, подразумевая под этим термином наших евангелистов.

XVII. Мы завершаем ряд свидетельств свидетельством Евсевия (Ларднер, т. VIII, с. 33.), епископа Кесарийского, жившего в 315 году, то есть в одно время с последними упомянутыми авторами или всего на 15 лет позже них. Этот многословный писатель и усердный собиратель чужих трудов, помимо множества крупных работ, составил историю христианства от его зарождения до своего времени. Его свидетельство о Священном Писании -это свидетельство человека, хорошо знакомого с трудами христианских авторов, написанными в первые три века нашей эры, и прочитавшего многие из них, ныне утраченные. В одном из отрывков своего «Евангельского доказательства» Евсевий с большой точностью отмечает деликатность двух евангелистов в том, как они описывали обстоятельства, касающиеся их самих, а также Марка, который писал под руководством Петра, в том, как он описывал обстоятельства, касающиеся его. Чтобы проиллюстрировать это замечание, он приводит длинные цитаты из каждого из евангелистов. Весь этот отрывок доказывает, что Евсевий и христиане того времени не просто читали Евангелия, но и внимательно и скрупулёзно изучали их. В одном из разделов своей «Церковной истории» он подробно описывает обстоятельства написания четырёх Евангелий и порядок, в котором они были написаны. Глава называется “О порядке Евангелий”; и начинается она так: “Давайте обратим внимание на Писания этого апостола Иоанна, которым никто не противоречит; и, прежде всего, следует упомянуть, как признается всеми, Евангелие от него, хорошо известное всем церквам под небесами; и что древние справедливо поместили его четвертым по порядку и после трех других, можно сделать очевидным таким образом”. — Затем Евсевий продолжает показывать, что Иоанн написал последнее из четырех и что его слова были написаны в соответствии с ним. Евангелие было предназначено для восполнения упущений других; особенно в той части служения нашего Господа, которая имела место до заточения Иоанна Крестителя. Он отмечает, что «апостолы Христа не стремились к изысканности слога и вообще не любили писать, будучи полностью поглощены своим служением».

Этот учёный автор совершенно не использует христианские Писания, подписанные именами апостолов Христа или их сподвижников. На этом мы завершаем нашу подборку свидетельств, поскольку после Евсевия не осталось места для каких-либо вопросов на эту тему. Произведения христианских авторов так же полны текстов из Священного Писания и ссылок на него, как и труды современных богословов. Последующие свидетельства о книгах Священного Писания могли лишь доказать, что они никогда не теряли своего характера или авторитета.