Перуанец Густаво Гутьеррес, которого считают отцом теологии освобождения, в интервью итальянскому журналу «30 джорни» заявил, что «очевидно, без II Ватиканского собора у нас не было бы теологии освобождения». Он подчеркнул значение энциклики «Популорум прогрессио» в становлении этой теологии. <21-й пункт этой энциклики, в котором говорится о «целостном развитии», был для меня исходным моментом разговора о «полном освобождении» (это точное выражение, использованное мной)>.

Незадолго до публикации второго ватиканского документа о теологии освобождения Густаво Гутьеррес признал, что многое в теологии освобождения до сих пор «не углублено и недостаточно разработано», в частности антропологическая структура человека и серьезная, согласованная критика реального социализма и коммунистических режимов. «Этот последний факт связан с тем, что вначале в теологии освобождения не был отражен современный поворот реального социализма».

О своих отношениях с Римом он заметил, что у него дружеские связи с очень многими. Однако иногда, продолжал Гутьеррес, отвечая журналисту, ваши вопросы намекают на другого человека (кардинала Ратцингера). «Я должен сказать, что никогда не получал никаких писем ни от какого ватиканского учреждения и не знаком с документами, на которых есть пометки Конгрегации доктрины веры. Я не говорю, что такого не может случиться, но до сих пор было так, как я вам говорю. Я должен уточнить, что формально я не получал никакой повестки. Если это произойдет в будущем, я, конечно, не обижусь. Я думаю, что следует бдительно следить за доктриной. Если это случится, мне, естественно, будет неприятно, потому что это будет означать, что я думал и писал неясно или двусмысленно».

Густаво Гутьеррес отрицает, что народная церковь Никарагуа является хорошим примером теологии освобождения. «Не столько потому, что мы говорим о Никарагуа, — заявил он, — сколько потому, что никакая историческая реализация не может считаться механическим перенесением размышления».