Папа утверждает связь между развитием и уважением прав человека, но также уважение прав каждого народа на свою индивидуальность.

И тогда начинается «теологическое прочтение современных проблем», которое способно дезориентировать, потому что при этом смешиваются концепции, уже в течение двадцати веков отличающие христианство от гораздо более современных, воспринятых в определенном смысле установок: <Мир, разделенный на блоки, руководствующиеся жесткими идеологиями, в которых господствуют различные формы империализма, заменяющие взаимную зависимость и солидарность, не может не быть миром, вовлеченным в «структуры греха» («Соллицитудо», 35, 36), характеризующиеся «преобладающим стремлением к прибыли» и «жаждой власти»>.

Конгрегация доктрины веры в своей Инструкции по освобождению и свободе (март 1986 г.) не употребляла понятия «социальный грех», которое, однако, широко распространено в среде христиан. Структуры греха сближаются, хотя папа и писал, что «происхождение связано с первородным грехом».

Изменение поведения по отношению к греху — это «обращение», к которому призывает папа…

Наконец, «Соллицитудо» подчеркивает социальную доктрину католической церкви, предпочтительную любовь к беднякам, право собственности и его ограничение, обязанности развивающихся стран и их взаимную зависимость. Она также отмечает ограниченность всякой земной деятельности: «Церковь знает, что никакие светские достижения нельзя отождествлять с Царством Божьим, но что все такие достижения только отражают и в определенном смысле предваряют славу Царства, которое мы ожидаем в конце своей истории» («Соллицитудо», 48)…

«Соллицитудо реи социалис», как пишут иезуиты.., также является документом социальной доктрины церкви. Папа продолжает и постоянно обновляет эту доктрину… В «Соллицитудо» осуждение классовой борьбы дано в полутонах, так же как и классового сотрудничества. Корпоративизм, особенно разработанный в «Квадрагезимо анно» Пия XII (это объясняет ее дата — 1931 г.), совершенно отсутствует…

Иоанн Павел II утверждает, что церковь может предоставить не технические решения, а только слово и методы, предлагаемые своей социальной доктриной. «Социальная доктрина церкви — это не «третий путь» между либеральным капитализмом и марксистским коллективизмом, не иная возможность среди других решений, отмеченных меньшим радикализмом: она самостоятельная категория… Социальная доктрина церкви входит не в область идеологии, а в область теологии и особенно в область моральной теологии» («Соллицитудо», 41).

Основная характеристика социальной доктрины, по Иоанну Павлу II, следующая: «Блага земного мира изначально предназначены для всех. Право частной собственности необходимо, но оно не снижает ценности вышеупомянутого принципа. Действительно, над собственностью тяготеет «социальная ипотека»[148], что означает присущую частной собственности внутреннюю особенность — социальную функцию, основанную и оправдываемую именно принципом универсального предназначения благ» («Соллицитудо», 42).

«Соллицитудо» могла бы ограничиться идеей о том, что и коллективная собственность на основные средства производства, вероятно, была бы способна обеспечить это «всеобщее предназначение»… Но, конечно, Иоанн Павел II не сторонник социализма, который он определяет следующим образом: «Вместо созидательной инициативы превалируют пассивность, зависимость и подчинение бюрократическому аппарату, который как единственный орган «организации», «решений», даже «обладания» по отношению ко всем благам и средствам производства ставит весь мир в положение почти абсолютного подчинения, подобного традиционной зависимости рабочего-пролетария от капиталиста» («Соллицитудо», 15)…

Отдав дань уважения осознанию международным движением неприсоединившихся стран своего положения, Иоанн Павел П сетует: «Развивающиеся страны, заботясь о скорейшем доступе к справедливому распределению предназначенных для всех благ и услуг, вместо преобразования в автономные государства становятся деталями механизма, частями гигантской системы передач… Каждый из существующих двух блоков по-своему глубоко скрывает тенденцию к империализму, по принятому выражению, или к формам неоколониализма. В это искушение легко и нередко впадают, как показывают даже недавние исторические события» («Соллицитудо», 22). Папа не сообщает, от кого он «получил» выражение «империализм». Его не было в «Популорум прогрессио», даже в положениях о блоках.

Очевидно, что папа употребляет слово «империализм» не в ленинском смысле «высшей стадии капитализма». Иоанн Павел II совершенно справедливо учит, что «каждый блок связан с системой организации общества и управления властью, которые стремятся к несовместимости по отношению друг к другу» («Соллицитудо», 10). Понятие борьбы классов никогда не использовалось четко, вне классовой борьбы на международном уровне. Термин «два империализма» распространен в среде значительного числа католиков Франции и других стран Западной Европы. Эти «империализмы» имеют тенденцию сталкиваться лицом к лицу, как это было во время войны США во Вьетнаме, и считают все местные конфликты «войнами по доверенности», не учитывая силы освободительных движений. Последних язык папы не удивит. Другие же сетуют, что в <«Соллицитудо» папа поставил на одну доску США и СССР…>.