Святитель Григорий Палама, архиепископ Фессалоникийский (около 1296–1357) — великий православный богослов, лидер исихастского движения, учитель Иисусовой «умной» молитвы, защитник православного учения о нетварных Божественных энергиях, борец с ересями Варлаама и Акиндина, автор многочисленных догматических и аскетических сочинений.

Святитель Григорий родился в Константинополе в аристократической семье, приближенной к императорскому двору, получил хорошее классическое образование. Юношу ждала успешная светская карьера, однако он стал настойчиво искать иноческого жития после знакомства с прибывшими в Константинополь афонскими монахами-исихастами[11].

Когда Паламе было около 20 лет, он принял решение стать монахом и отправился на Афон. Пробыв здесь до 1325 года, Палама — спасаясь от набегов турецких пиратов на Святую Гору — перебрался в Фессалоники, где принял священнический сан и поселился на горе близ города Веррии. В 1331 году следует его возвращение на Афон.

Начиная с 1335 года разворачивается известная догматическая полемика между святителем Григорием Паламой и Варлаамом Калабрийским о природе Божественного Света.

Варлаам ошибочно думал, что тот Свет, который увидели во время Преображения Господня апостолы на горе Фавор, был сотворенным физическим светом, по природе подобным, например, свету солнечному. Палама же утверждал, что апостолы сподобились видения нетварного и вечного Божественного Света, исходящего из неприступной для человека Божественной сущности, Света, который человек может отчасти познать и к которому (в отличие от неприобщимой для нас Божественной природы) он может приобщиться. Этот спор перерос в богословскую полемику между святителем Григорием и Варлаамом о Божественной сущности (природе) и о Божественных энергиях.

Учение святителя Григория Паламы о Божественной сущности и энергиях было принято Православной Церковью и догматически закреплено ею на Константинопольских Поместных Соборах 1341 и 1351 годов, состоявшихся в ходе полемики святителя Григория против еретиков Варлаама, Акиндина и Никифора Григоры. Святителя в его полемике с еретиками также решительно поддержали монахи Святой Горы Афон.

В 1347 году, пережив многочисленные трудности и даже гонения за веру, святитель Григорий становится митрополитом Фессалоникийским.

Последние годы жизни — после 1351 года — святитель провел на своей кафедре в Фессалониках. Почил он 14 ноября 1357 года.

От святителя Григория Паламы дошли многочисленные сочинения, важнейшие из которых — «Триады в защиту священнобезмолвствующих», «Антирретики против Акиндина». Сохранился и обширный цикл произнесенных им гомилий, одна из которых посвящена событию Благовещения Пресвятой Богородицы. Она прозвучала в годы пребывания святителя Григория на митрополичьей кафедре города Фессалоники (1351–1357).

Публикуемый перевод гомилии осуществлен выдающимся отечественным патрологом и богословом XX столетия архимандритом Киприаном (Керном). Перевод впервые опубликован в журнале «Символ», № 11, июнь 1984 г. Печатается с любезного согласия редакции журнала «Символ».

* * *

Перечисляя виды творений и усматривая в них Премудрость Божию, псалмопевец-пророк в совершенном удивлении восклицает между прочим следующее: Как многочисленны дела твои, Господи! Ты все соделал премудро (Пс. 103:24 по LXX). Какое же слово будет мне приличествовать для восхваления, когда я пытаюсь по силе проповедовать явление во плоти Слова, Создавшего весь мир? Ибо если существующее удивляет нас и если приведение существующего из небытия в бытие божественно и многославно, то сколь удивительнее и божественнее и сколь больше требует наших восхвалений то, когда какое-то существо становится Богом? И не в каком-либо общем смысле Богом, но тем именно, что является истинно Богом, причем и становится Богом, и желает сохранить наше естество в том, что вновь создалось [то есть в Богочеловеке]. И поэтому Бог естественно сходит до низин земли. И настолько велико, божественно, несказанно и недомыслимо то, что наше естество становится богопричастным [равнобожественным] и благодаря этому нам дается возможность восхождения к лучшему, что это оставалось поистине непознаваемой и от вечности сокрытой тайной для святых ангелов[12], для людей и для самих пророков-духовидцев. Однако зачем я говорю это прежде окончательного раскрытия тайны? Ведь происшедшее явление хотя и произошло, но все же осталось тайной, веруемой, но не познаваемой, поклоняемой, но не исследуемой; и при этом поклоняемое и веруемое только Духом, как говорит апостол: Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым (1 Кор. 12:3), и Дух есть Тот, Которым мы поклоняемся и молимся (ср. Рим. 8:26).

То, что эта тайна недомыслима не только людям, но и самим ангелам и архангелам, ясно доказывает и празднуемое нами сегодня событие. Вот архангел сообщил Деве радостную весть о Зачатии; но когда Она хочет узнать об образе этого Зачатия и говорит ему: как будет это, когда Я мужа не знаю? (Лк. 1:34) — то архангел хотя и слетел от Бога, но никак не мог объяснить Ей этот образ. Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (Лк. 1:35). Это то же самое, как если бы кто-нибудь спросил у Моисея: как человек создан из земли? Как из персти созданы кости, жилы и плоть? Как органы чувств из безчувственного? И как из Адамова же ребра создан также человек? Как кость [ребро] выпрямилась, разделилась, соединилась и связалась? Как из кости произошли внутренности, различные соки и все другое? Итак, если бы кто-нибудь спросил Моисея об этом, то он ничего бы больше не сказал, кроме того, что это Бог взял персть от земли и создал Адама и, взяв одно из его ребер, создал Еву, то есть, иными словами, сказал бы, Кто создал, а о том, каким образом Он это сделал, не сказал бы. Так и Гавриил ответил, что Дух Святой и Сила Всевышнего производят безсеменное Рождение, а о том, как это бывает, он не сказал[13]. И если, упоминая дальше про Елизавету, что она зачала в старости и в неплодстве, ничего другого не сказал, кроме того, что у Бога не останется безсильным никакое слово (Лк. 1:37), то как же мог он сказать об образе Зачатия и Рождения в девстве? Впрочем, сказанное архангелом Деве содержит большее и говорит о большей тайне, а именно: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя. Почему? Потому что Рождаемое — не пророк и не просто человек, как Адам, но наречется Сыном Всевышнего (Лк. 1:32), Спасителем и Избавителем человеческого рода и Царем веков. И подобно тому как многие утесы удерживают сорвавшиеся с вершины горы камни, пока они не докатятся до подошвы, так и нас, удалившихся от Божественной заповеди в раю и блаженного тамошнего жития, удерживали многие прещения, пока мы не ниспали до ада. Ибо после проклятия нашего праотца не только земля произрастила чувственные волчцы и тернии, но гораздо больше мы сами ее обсеменили разнообразными терниями дурных страстей и злыми волчцами греха. Родом нашим овладела не только та скорбь, которую праматерь, осужденная вследствие своего проклятия рождать детей в болезни, получила в удел, но и вся наша жизнь почти стала страданием и скорбью (ср. Иов 5:7; 14:1). Но так как Бог, создавший нас по благоутробию Своей милости, человеколюбствовал о нас и, приклонив Небеса, сошел и приял от Святой Девы наше естество, то Он и обновил его, восставил и даже возвел его на Божественную и небесную высоту. Восхотев привести это в исполнение, а именно довести в сей день до конца Свой Предвечный Совет[14], Он посылает архангела Гавриила, как говорит евангелист Лука, в Назарет, к Деве, обрученной мужу именем Иосифу… из дома и рода Давидова… имя же Деве: Мария (Лк 1:26–27; 2:4).

Итак, Бог посылает архангела к Деве и, сохранив Ее девство, делает Ее через одно только наречение Своей Матерью, потому что, если бы Он зачался от семени, то не был бы Новым Человеком, не был бы безгрешным и Спасителем грешных; ибо движение плоти для рождения, не покоряясь уму, предназначенному Богом для руководства нашими чувствами, не вполне свободно от греха, почему и Давид говорит: я в беззакониях зачат, и во грехах родила меня мать моя (Пс. 50:7 по LXX). Стало быть, если бы зачатие Божие было бы от семени, то Он не был бы Новым Человеком и Начальником новой, и никоим образом не ветхой жизни; будучи отпечатком ветхого и наследником того [древнего] поражения, Он не мог бы нести в Себе полноту чистого Божества и сделать Свою плоть источником неисчерпаемого освящения; равным образом Он не смог бы избытком силы смыть осквернение прародителей и быть в состоянии освятить всех потомков. Поэтому пришел и спас нас не ангел, не человек, но Сам Господь, зачавшись и воплотившись в утробе Девы и оставшись неизменно Богом[15].

Подобало Деве иметь свидетельство Своего безсеменного Зачатия и сопричастника в том, что по Домостроительству должно будет совершиться. Что же именно? Восхождение в Вифлеем, где Сын Ее возвещен и прославлен небесными ангелами; затем пришествие в Храм, где Младенец провозглашается Симеоном и Анной как Господь жизни и смерти (см. Лк. 2:34); также и бегство от Ирода в Египет и возвращение из Египта согласно пророчеству (см. Ос. 11:1) и другие свидетельства, которые не время ныне перечислять. Поэтому обручник Иосиф принимает Деву и ангел посылается к Деве, обрученной мужу по имени Иосиф. Слова же из дома и рода Давидова надо понимать относящимися к ним обоим, ибо они оба, и Дева и Иосиф, ведут свой род от Давида. Указано и имя Девы — Мария, что значит «госпожа». Имя это показывает и достоинство Девы, и верность девства, и Ее жизнь, отличную от других и всеми подтвержденную и, стало быть, всенепорочную. Ибо, будучи Девой в полном смысле этого слова, Она имела всю полноту чистоты; будучи Девой и телом, и душой, и душевными силами, Она изобиловала всеми возвышеннейшими телесными чувствами, свободными от всякой скверны; и все это настолько полно и верно и, так сказать, совершенно и всячески неприкосновенно в течение всей жизни, как затворенная дверь хранит содержащееся сокровище, а запечатанная книга хранит написанное в ней недоступным для глаз. Да она и есть Запечатанная Книга (см. Дан. 12:4), и поэтому о Ней написано: Эта дверь будет затворена, и никто не пройдет сквозь нее (ср. Иез. 44:2 по LXX).

Но еще и по другой причине Дева названа «Госпожой», а именно по Своему достоинству, как владычествующая над всеми, так как Она девственно зачала, а по естеству божественно родила Владыку всех. Госпожа Она еще и не только как свободная от рабства, причастившаяся Божественного господства, но и как Источник и Корень свободы рода человеческого, особенно же после неизреченного и радостного Рождения Сына. Обрученная мужу скорее подчиняется, чем господствует, главным образом вследствие того, что Ева была осуждена рождать детей в скорби и болезни, по слову Писания: в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт. 3:16). А Девственная Мать, освободив род человеческий от этого проклятия, получила вместо того от ангела радость и благословение. Ангел, войдя, сказал Деве: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами (Лк. 1:28). Говоря Ей: Господь с Тобою, архангел не будущее Ей предвозвещает, но благовествует Ей то, что незримо увидел уже совершившимся. И уразумев, что Она есть Вместилище Божественных и человеческих милостей и украшена всеми благодатными дарами Божественного Духа, он Ее справедливо провозглашает благодатной. Увидев Ту, Которая в Себя уже приняла Вместилище всех этих сокровищ, и провидев Ее безскорбное чревоношение и будущее Рождение без страданий, он Ей возвещает радоваться и справедливо утверждает, что Она Одна между женами благословенна и прославлена, ибо нет иной, хотя бы и украшенной славою жены, которая была бы прославлена таким превосходством славы, как Богоматерь-Дева. Но Дева, увидев и убоявшись, не есть ли это какой-то лукавый ангел, обольстивший Евино неразумие, не приняла этого приветствия без испытания; и, еще не зная, что соединение, которое благовестил Ей ангел, чисто пред Богом, Она устрашилась, как сказано, от его слов, оберегая, так сказать, крепко и совершенно Свое девство. И размышляла, что бы это было за приветствие (Лк. 1:29). Поэтому и архангел тотчас же рассеивает богоугодный страх благодатной Девы, сказав Ей: «не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога (Лк. 1:30). Какую благодать? Которая возможна для одного только Могущего невозможное и которая сохранена Тебе Одной прежде веков. И вот, зачнешь во чреве (Лк. 1:31), когда же услышишь про Зачатие, не подозревай ни о каком нарушении девства и поэтому не печалься и не бойся». И этими словами: Вот Ты зачнешь, сказанными Деве, он показал столь великое сочетание Зачатия с девством. «Итак, вот Ты зачнешь… и родишь Сына (Лк. 1:31), и, будучи, как и теперь, Девой и сохраняя неповрежденным это девство, Ты зачнешь и родишь Сына… Всевышнего (Лк. 1:31–32); это же за много лет провидел и Исаия и предсказал: Вот Дева зачнет во чреве и родит Сына (Ис. 7:14 по LXX), а кроме того, еще: Приступил я к пророчице (Ис. 8:3)». Как же пророк приступил к пророчице? Так же, как сегодня архангел приступил к Деве, ибо что теперь увидел архангел, то тогда предвидел и предсказал пророк. А то, что Дева есть и Пророчица и имеет пророческий дар, это доказывает Ее песнь к Богу, записанная в Евангелии (см. Лк. 1:46–55). Итак, Исаия приступил к пророчице, совершенно предвидев духом, и она зачала, прежде наступления мук избежала страданий и родила сына (Ис. 8:3). Архангел говорит Ей теперь: Родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус (Лк. 1:31), что значит «Спаситель» (см. Мф. 1:21). Он будет велик (Лк. 1:32). И снова говорит Исаия: Чудный, Советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущего века (Ис. 9:6 по LXX). С этим совпадает и слово архангела: Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего (Лк. 1:32).

Почему же, однако, не сказал архангел, что Иисус уже велик и Сын Всевышнего, но что Он будет таким и наречется? Потому что он говорит о человеческом естестве Христовом и разъясняет, что Христос всеми будет узнан и всеми будет как таковой проповедан, как впоследствии сказал и Павел: Бог явился во плоти… проповедан в народах, принят верою в мире (1 Тим. 3:16). Ангел добавил: даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца (Лк. 1:32–33). А Чье царство вовеки не имеет предела, Тот и есть Бог. Но Он имеет и отца Давида, стало быть, Он и Человек, ибо Рожденный есть и Бог, а вместе с тем и Человек, и Сын Человеческий и Сын Божий. От Бога и Отца Он, как Человек, принимает ненаследуемое Царство, что и увидел и предвозвестил Даниил: Увидел я до того места, где поставлены престолы и воссел Ветхий днями; и вот на облаках небесных шел как бы Сын Человеческий, и дошел до Ветхого днями, и Ему дана честь и власть; и Царство Его — Царство вечное, и царству иному не подчинится (ср. Дан. 7:9, 13–14)[16].

Сядет Он, стало быть, на престоле Давидовом и будет царствовать над домом Иакова, так как Иаков — патриарх всех благочестивых, а Давид прежде всех царей благочестив и вместе с тем богоугодно царствовал во образе Христа, Который соединил патриаршество и царство в одну небесную и вечную власть. И когда Благодатная Дева услыхала столь необычные и Божественные речи архангела к Ней: «Господь с Тобою; вот ты зачнешь; будешь иметь Сына Всевышнего, царствующего вовеки», то и сказала: «Как будет это, когда Я мужа не знаю? (Лк. 1:34). Ибо если ты приносишь Мне исключительное по духовности и превышающее плотские страсти приветствие, возвещаешь Мне зачатие и чревоношение и Рождение как последствия зачатия, то как же это будет со Мною, когда я мужа не знаю?» Говорит это Дева не столько по неверию, сколько из желания по возможности узнать, как это будет. Поэтому и архангел отвечает: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк. 1:35). Так как Ты — Святая и Благодатная Дева, то и Дух-то Святой найдет на Тебя, чтобы через умножение высшего освящения приуготовить в Тебе и предустроить Божественное Тайнодействие; осенит Тебя и Сила Всевышнего, подкрепляя и образуя в Тебе осенением и соединением с Собой человечество, чтобы Рождаемое было Свято, Сын Божий, то есть Сила Всевышнего, принявшая облик человека. Вот и Елизавета, Твоя родственница, неплодная в течение всей жизни, теперь, по изволению Божию, в старости чудесно зачала, ибо у Бога не останется безсильным никакое слово (Лк. 1:37)».

Что же тогда делает благодатная Дева после необычного соединения с Божественным? Она снова прибегает к Богу, молитвенно возносится к Богу и говорит архангелу: «Если, как ты говоришь, Дух найдет на Меня, очищая и укрепляя Меня к принятию спасительного Зачатия, если Сила Всевышнего осенит Меня, образуя во Мне по Человечеству Того, Кто в образе Бога и устроит безсеменное Рождение, если Рождаемое Свято и Сын Божий, и Бог, и Вечный Царь, ибо у Бога не останется безсильным никакое слово, то се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1:38)». И отошел от Нее ангел, оставив в Ее чреве Творца мира, соединившегося с плотью. И через это соединение в Ней, которому он послужил, ангел доставил миру спасение. Так же и Исаия ясно написал прежде случившегося то, что он был блаженно удостоен испытать, ибо он увидел серафима, взявшего уголь из небесного и духовного жертвенника, не непосредственно, но клещами, которыми и прикоснулся к его устам, подавая очищение (см. Ис. 6:6–7). Это видение клещей было то же, что и возвещенное видение, которое узрел Моисей — купина в огне горящая и несгорающая (см. Исх. 3:2). Кто же не знает, что эти купина и клещи и есть Эта Девственная Мать, приявшая в Себя неопалимо Божественный Огонь, и что этому приятию послужил архангел, который соединил с человеческим родом того, кто взял грех мира и очистил нас этим несказанным соединением? Стало быть, эта Девственная Мать и есть Единая Граница между тварной и несотворенной природой, и Ее, как Вместилище Невместимого, будут знать те, кто знает Бога, и воспевать Ее будут после Бога те, кто воспевает Бога. Она есть Основание тех, кто до Нее, и Предстательница тех, кто после Нее, и Заступница вечная. Она Предмет прорицаний пророков, Начало апостолов, Утверждение мучеников, Основание учителей. Она Слава земных, Веселие небесных, Украшение всей твари. Она Начало, Источник, Корень нашего упования на Небе, достичь которого да будет дано нам Ее молитвами о нас, во славу прежде веков от Отца Рожденного и в последние времена из Нее Воплотившегося Иисуса Христа, Господа нашего, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне, всегда и во веки веков. Аминь.