Святые отцы в проповедях на Благовещение постоянно и возвышенно свидетельствуют о предельной личной святости и чистоте Девы Богородицы. Именно за эту Ее особую святость, которую Мария обрела посредством духовного подвига, молитвенного боговосхождения, Ее избрал Себе Матерью Господь. Как говорит автор «Беседы первой на Благовещение», приписываемой святителю Григорию Чудотворцу, «достойно из всех родов благодать избрала Одну только Святую Деву. Ибо Она истинно была мудрее всех, и никогда во всех родах не было Ей подобного… из всех родов Одна только Эта Дева явилась святой и по телу и по духу, и Она одна только носит Того, Кто держит все словом (ср. Евр. 1:3). И до́лжно изумляться не только Ее телесной красоте, но и добродетельному направлению Ее души». Пресвятая Богородица была абсолютно чужда любому греху и даже греховной мысли, соблюдая ту предельную меру личной святости, которая была доступна еще не искупленному Христом человеку. Как настойчиво утверждает в «Беседе на Введение во Святая святых Пречистой Владычицы нашей Богородицы» святитель Григорий Палама, «Бог… родился и воспринял плоть именно от Чистой и Святой Девы или, лучше сказать — от Пречистой и Пресвятой: ведь Сия Дева пребывала не только превыше всякого плотского осквернения, но и даже выше любых, исходящих от [стремлений] плоти, нечистых помыслов, и потому [безмужное] Зачатие совершилось в Ней не от похоти плоти, но через наитие Святого Духа». А как говорит в «Слове на Благовещение» святой Николай Кавасила, «Пресвятая Дева и представления не имела о разлитой, если так можно сказать, повсюду греховности».

Пречистая Дева подлинно была лучшей и совершеннейшей из когда-либо живших на земле. Об этом возвышенно рассуждает в «Похвальном слове Пресвятой Богородице» святитель Прокл Константинопольский: «…В мире нет ничего такого, что могло бы сравниться с Богородицей Марией. Человек! Прейдя умом твоим все творения и смотри, может ли что сравниться или превзойти святую Деву Богородицу? Пробеги землю, осмотри море, исследуй воздух, углубись мыслию в небеса, испытай все невидимые силы, и скажи, есть ли другое подобное чудо среди всех тварей?» Потому-то, как свидетельствует святой Николай Кавасила, Мария «подходила Ему [Богу]» в деле Его Воплощения и пришествия в мир «не [в чем-то] более тех [или иных] в человеческом роде, но во всем Ему подходила, потому и удостоилась стать Ему Матерью». Перечисляя Ее особые и предельные совершенства, святой праведный Иоанн Кронштадтский в «Слове на Благовещение» называет, по его убеждению, три из них главнейшие: «Что возвысило Ее на такую несравненную высоту, сделало Ее столь достославной и великой, Высшей херувимов и Славнейшей серафимов? Три величайшие добродетели: смирение, чистота и пламенная любовь к Богу, чуждая всякой любви земной, вещной».

Говоря о личной духовной чистоте Пресвятой Богородицы, святые отцы с особой силой подчеркивают добродетель Ее девства. Так, святитель Петр Хрисолог, рассуждая о хранимом Марией девстве, говорит, что сама эта добродетель девства уподобляет всех в ней подвизающихся в Боге ангелам, ибо девы живут жизнью не по плоти, хотя и во плоти, а именно по духу — как духовны и небесные ангелы. Девы, как и ангелы, не подчинены земному, но воистину небесны, ибо обращены лишь к одному горнему — в их свободе от законов перстного людского естества. Впрочем, девы в своем подвиге даже превосходят ангелов, ведь для ангелов — небесных жителей, чистых духов — жить не по плоти естественно, ибо они, в отличие от человека, обладают только нематериальной, духовной природой; потому-то ангелы и не могут ведать никаких телесных устремлений и пожеланий. Но девы — есть жительницы земли, носительницы плоти и законов плоти, однако превосходящие эти телесные законы благодаря полной и абсолютной отдаче своей любви одному только Богу. Дева подвизается ради святыни небесной любви, подлинно превосходящей собой всякую естественную земную любовь, и потому может гореть страстной устремленностью лишь к своему Небесному Жениху. Именно по этой причине девство мыслится святителем Петром Хрисологом как превосходящее житие ангельское, а сами девы — как пре-высшие ангельских сил, ибо в отличие от безплотных и духовных ангелов они живут ради Бога не по естеству, а превыше естества. Святитель Петр в «Слове 143-м. О Благовещении третьем» утверждает: «Ангел был послан… к Деве, поскольку девство всегда сродно ангелам. Жить во плоти, но независимо от плоти — не земная жизнь, но небесная. И если хотите знать, то слава девства — бо́льшая, чем слава ангельская: ведь быть ангелом — счастливый [дар по естеству], девство же — [плод] добродетели. Ведь то, чем ангел обладает по природе, девство получает силой подвига. Итак, и ангел и дева имеют подлинно божественные, а не человеческие призвание и достоинство». Конечно же, все сказанное святителем Петром о добродетели девства относится в первую очередь именно к Деве дев — к Пречистой Богородице. В связи с этим святитель Григорий Палама, рассуждая в «Беседе 14-й. На Благовещение» об особой высоте подвига девства Пресвятой Богородицы и вместе с тем припоминая значение имени Мария — «Госпожа», подчеркивает господство Богородицы над страстным телесным началом и описывает высоту Ее духовных подвигов и добродетелей: «Указано и имя Девы — Мария, что значит „госпожа“. Имя это показывает и достоинство Девы, и верность девства, и Ее жизнь, отличную от других и всеми подтвержденную и, стало быть, всенепорочную. Ибо, будучи Девой в полном смысле этого слова, Она имела всю полноту чистоты; будучи Девой и телом, и душой, и душевными силами, Она изобиловала всеми возвышеннейшими телесными чувствами, свободными от всякой скверны; и все это настолько полно и верно и, так сказать, совершенно и всячески неприкосновенно в течение всей жизни, как затворенная дверь хранит содержащееся сокровище, а запечатанная книга хранит написанное в ней недоступным для глаз. Да она и есть Запечатанная Книга (см. Дан. 12:4), и поэтому о Ней написано: Эта дверь будет затворена, и никто не пройдет сквозь нее (ср. Иез. 44:2 по LXX)».

Итак, Пречистая Дева была преисполнена всеми возможными и мыслимыми духовными совершенствами. Потому-то Господь и предопределил — по Своему Божественному предведению и всеведению, как Знающий абсолютно все, — Пречистую Деву Себе в Матерь еще до Ее рождения, прежде Ее появления на свет, и даже от начала бытия мира. Поэтому святитель Андрей Критский, прославляя Богородицу, и восклицает: «Радуйся, Избранная Богом прежде рождения!» А как утверждает в «Беседе на праздник Введения во Святая святых Пречистой Владычицы нашей Богородицы» святитель Григорий Палама, «для того, чтобы иметь достойную для этой высочайшей цели [Боговоплощения] Деву, Бог прежде веков предназначает и избирает из числа всех от века избранных [к святости] именно Сию, ныне воспеваемую нами, Отроковицу».

Об особой мере святости, которой обладала Дева, свидетельствует и архангел Гавриил, который говорит, что Она обрела благодать у Бога (Лк. 1:30). В связи с этими словами ангела преподобный Беда Достопочтенный рассуждает о благодати как о Божественной силе, которая была дарована Деве от Бога именно ради того, чтобы Она сделалась Матерью Сына Божия: «Истинно, Она исполнена благодати, которой Ей было даровано произвести на свет Самого Иисуса Христа, чрез Кого произошли благодать и истина (см. Ин. 1:17)». Но в то же время святитель Фотий в «Беседе первой на Благовещение» подчеркивает, что благодать, которой оказалась преисполнена Мария, была и плодом именно Ее личного духовного подвига, творческой, усиленной и напряженной жизни в Боге, деятельного исполнения Божиих заповедей, хранения чистоты: «Дева обрела благодать у Бога, потому что [подвигом] соделала Себя достойной Творца и, украсив Свою душу добродетелью непорочности, приготовила Себя в Приятное Жилище Слову, Утвердившему небеса (Пс. 32:6)». Согласен с ним и преподобный Иоанн Дамаскин, который в «Первом похвальном слове на Успение Богоматери» говорит как бы от лица архангела, обращавшегося к Деве: «И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога (Лк. 1:30). Подлинно Ты обрела благодать, достойная благодати. Обрела благодать Ты, Которая потрудилась, возделывая поле благодати, и пожала многоплодный колос благодати. Обрела бездну благодати Ты, Которая невредимой сохранила ладью сугубого девства…»

Святой Николай Кавасила особо настаивает на мысли о том, что Своей святой жизнью, духовным подвигом, трепетным хранением девства, молитвенным предстоянием Господу, жертвенной самоотдачей Богу Мария выступила подлинной, творческой и активной Соработницей у Бога (ср. 1 Кор. 3:9) в деле Его Воплощения. По мысли святого, Богоматерь — отнюдь не безвольная и не пассивно податливая глина, из которой Господь лишь механически созидает сосуд для Своего пришествия в мир, подобно тому, как Он некогда создал из глины, из земной персти, первых людей в шестой день творения. Тогда, созидая Адама и Еву, Господь, конечно же, не поинтересовался у тех, кого Он в этот момент творил, желают ли они существовать, жить на земле, исполнять Его заповеди, следовать Его воле и замыслу о человеке, реализовать определенное для них Богом призвание. Он создал древних Адама и Еву и даровал им спасительные заповеди, никак не согласуясь с их свободой, с их волей. Но в отношении Новой Евы все оказалось иначе. Она, свободно и по любви ставшая Исполнительницей воли Божией и Орудием Его Вочеловечения, оказалась отнюдь не механическим инструментом в Его деснице, а именно Той, Кто Своим личным духовным совершенством — свободно и вольно — Сама привлекла, призвала к Себе грядущего воплотиться в Ее чреве Господа. Святой Николай Кавасила говорит об этом так: «Ведь Ее нельзя уподобить [той] земле, которая послужила сотворению человека, сама же никак в нем не участвовала, будучи использована Создателем только как материя, только становясь, но не действуя. Дева же Сама принесла и осуществила в Себе то, что привлекло Творца на землю и подвигло созидающую руку. Что же это было? Жизнь пренепорочная, образ жизни всесвятой; отвержение всякого зла; упражнение во всякой добродетели; душа, чистейшая света; тело, во всем духовное; сиятельнейшее солнца, чистейшее неба, святейшее херувимских престолов; полет ума, не побеждаемый никакой высотой, так что и ангельские крылья остаются ниже; Божественная любовь, поправшая собою все страстное начало в душе; отдание [Себя] Богу; общение с Богом, не допускающее никакого помышления о тварном. Украсив всем названным и тело, и душу, Она обратила к Себе взор Божий; Своей красотой Она явила прекрасным и общее [человеческое] естество, так что Тот, Кто по причине греха оказался во враждебных отношениях с людьми, по причине Девы стал Человеком».

Да, Богоматерь, по выражению святителя Андрея Критского, есть подлинно Та Самая «Святая Девственная земля из Которой неизреченным действием Божиим образовался Новый Адам, чтобы спасти древнего [Адама]». Но это отнюдь не та самая земля, не то брение, о котором говорится у пророка Исаии: Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: «что ты делаешь?» (Ис. 45:9). Она не противостоит Богу, не восстает против Него, не укореняется во вражде к Нему. Напротив, Она — то обновленное Брение, посредством Которого Господь творит новую реальность искупленного, исцеленного и обоженного во Христе человеческого рода и о Котором свидетельствует праведный Иов: Та Земля, Которая изменилась, как глина под печатью, и стала, как разноцветная одежда (ср. Иов 38:14). Как понимает это ветхозаветное библейское выражение святитель Григорий Великий («Моралии на Книгу Иова»), «Господь», создавший человека из брения, из глины, в то же время «запечатлел человека, которого создал по подобию Своему, как своего рода печатью Своей силы». Тем самым «человек» не только «сотворен из глины», но и «украшен подобием Божественного образа». И вот, по мысли святителя Григория, именно эта печать прежде замутненного в нас людским грехом образа Божия теперь «восстанавливается», возобновляется во всех нас исцеляющим людскую природу Христом. Отныне этот уподобляемый святыми отцами Господней печати образ Божий должен засиять в нашем бренном естестве с новой силой, облекая спасаемых в то великолепие, которое можно уподобить красоте богатой разноцветной одежды — прекрасных духовных риз святости и радости о Духе Святом. Именно в Пречистой Деве глина Ее естества, которая в Ней, так же как и во всех нас, была унаследована Ею от брения ветхой Евы, впервые засияла с новой силой как подлинный и исполненный благодатным блистанием образ Божий — по дару вселившегося в Ее чрево Бога Слова.

С детских лет Пречистая Дева жила так, чтобы оказаться достойной и готовой вместить в Свое чрево Сына Божия, Спасителя мира. Всем Своим деятельным подвигом Она приготовляла в Себе ту прекрасную и чистую Палату, которая должна была стать местом вселения и пребывания Бога Слова. Как говорит об этом святой Николай Кавасила, «прежде чем настал тот день, в который Богу подобало, склонив Небеса, снизойти к нам, Дева послужила общему спасению следующим образом: с самого рождения Она строила Жилище для Могущего спасти человеческий род и созидала Дом Божий прекрасным, таким, Который мог бы оказаться достойным Его. И Царь ни в чем не нашел заслуживающим порицания свой Царский Дворец». При этом, по убеждению того же Кавасилы, Марии до дня Благовещения было еще не ведомо, для чего Она предназначена Богом. Она ощущала некое особое и высокое призвание, хотя и не знала какое, и, вместе с тем, пламенея любовью к Творцу, пусть и неосознанно, поистине готовила Себя как Брачный Чертог для Небесного Жениха, как Земное Небо для Божественного Сына: «Она соблюла Себя достойной для превосходящих разумение даров, не зная о них, и была Она Брачным Чертогом, не ожидавшим Жениха; и была Она Небом, не ведавшим, что на Нем будет восход Солнца».

С Воплощением Бога Слова весь мир обновился. Однажды преподобный Исаак Сирин («Слово второе. О Благодарности Богу»), характеризуя власть в падшем мире дьявола и греха, воцарившихся здесь по причине преступления первых людей, сказал, что «„Мир“ есть имя собирательное, обнимающее собою так называемые страсти… Мир есть плотское житие и мудрование плоти». Однако с пришествием в мир Христа на смену тому прежнему миру, как совокупности страстей и рабству плоти, о котором свидетельствует преподобный Исаак, пришел новый мир — Божий, спасаемый, исполненный и исцеляемый Господней благодатью. Хотя оба эти мира все еще сопребывают, сосуществуют друг с другом как бы «по соседству» — в постоянном противостоянии и в борьбе, но, конечно же, ветхий и падший мир теперь обречен на неизбежное исчезновение — силой и властью торжествующего в мире Божием его истинного Царя-Христа. Чистый и святой мир Божий уже здесь, в силе — в Церкви и в ее таинствах, в подвиге и славе святых, в действенности молитвы, во власти и победе над грехом всех искренне стремящихся к спасению. При этом мы знаем, что основанием и начальной точкой отсчета бытия торжествующего Божьего мира стало совершившееся в день Благовещения событие Боговоплощения. Этот чистый и святой мир, как торжество Божией святыни в спасаемых, мог получить свое начало лишь из чистого же Источника, от святого Начатка исцеляемого Господом творения, каким и оказалась воспринявшая в Свое чрево Христа Спасителя Пречистая Дева, Пресвятая Богородица. Как раз обо всем этом настойчиво и убежденно свидетельствует в проповеди, посвященной истолкованию евангельского повествования о Благовещении, святитель Николай Сербский: «Но к Кому был послан великий архангел Гавриил? К Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова. Великий архангел Божий является Деве, ибо чрез Деву Чистую, Пречистую, надлежит пройти и прийти Начатку нового мира, Нового Творения. Новый мир должен быть сама непорочность, сама чистота, в противовес ветхому, истлевшему миру, который стал нечистым из-за своего упорного непослушания Творцу своему».

Святые отцы вновь и вновь возвращаются к мысли: Своими святостью и духовным совершенством Пресвятая Богородица превзошла и всех людей, и все ангельские силы. Как говорит в «Слове на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы» святитель Софроний Иерусалимский, обращаясь к Богоматери, «многоочитых херувимов Ты превзошла Своими земными очами; шестокрылость серафимов Ты превысила Своими богодвижными крылами души».

Говоря о духовном совершенстве Богородицы, авторы проповедей на Благовещение усваивают Пречистой Деве различные возвышенные богословско-поэтические именования, символические образы, отчасти вдохновленные ветхозаветными писаниями, а отчасти — уже новозаветной радостью о совершенном Ею подвиге Богоматеринства.

Одни из святых отцов именуют Богоматерь Храмом, Жилищем Божиим, Его Чертогом. Так, святитель Герман Константинопольский, обращаясь к Богородице в «Слове на Благовещение», восклицает: «Радуйся, Благодатная, Духовный Храм велелепной славы Вочеловечившегося нас ради и Облекшегося в плоть для нашего спасения!» А святитель Андрей Критский, прославляя Пречистую Деву, обращается к Ней в «Слове на Благовещение»: «Радуйся, Чертог, в Котором Христос обручил Себе человечество!» Автор же «Беседы третьей на Благовещение Всесвятой Богородицы Девы Марии», приписываемой святителям Григорию Чудотворцу и Иоанну Златоусту, говорит Деве от лица архангела Гавриила: «Радуйся, Одушевленный Храм Божий! Радуйся, превосходнейшее неба и земли Жилище! Радуйся, Пространное Вместилище Невместимого естества».

Другие святые отцы уподобляют Богоматерь Райскому саду, в котором некогда росло Древо жизни, даровавшее первым людям силу безсмертия. И вот теперь уже в ином Райском Саду — во чреве Пречистой Девы — для всех нас возросло Новое Древо Жизни: Сын Божий, Господь Иисус Христос. Как говорит о Богоматери в «Похвальной беседе в честь Пресвятой Богородицы Марии» святитель Прокл Константинопольский, «Она — Цветущий и Нетленный Сад, в котором безпрепятственно дает всем плод безсмертия посаженное Древо Жизни».

Сравнивается Богоматерь и с возводящей нас на Небо Лествицей, с отверзающей нам путь в горняя Райской Дверью. Так, святитель Анастасий Антиохийский в «Слове на день Благовещения» наставляет: «Божественная и благодатная Дева — Лествица, восходящая на Небо, Дверь Райская, Доступ к нетлению, Единение людей с Богом!»

Для святых отцов Богоматерь — еще и Престол Божий, на Котором восседает во славе Господь. Так, святитель Герман Константинопольский, обращаясь к Богородице в «Слове на Благовещение», восклицает: «Радуйся, Благодатная, высокий и превознесенный Престол Творца всяческих, Содержащего все в руке Своей: все, что и на небесах, и на земле!»

Характеризуя то безконечное многообразие богословско-поэтических образов и именований, что усваивает Пречистой Деве святоотеческая традиция, преподобный Исихий Иерусалимский в «Слове первом в честь святой Марии Богородицы» говорит: «Один именует Ее Матерью Света; другой Звездой Жизни; иной называет Престолом Божиим, иной — Храмом пространнейшим небес, другой — Седалищем, не уступающим престолу херувимскому; другой — Садом незасеянным, плодоносным, невозделанным; Виноградником благоплодным, благорастущим, неприкосновенным; чистой Горлицей; незапятнанной Голубицей; Облаком, зачавшим Дождь без истления; Ларцем, содержащим светлейший солнца бисер; …Кораблем, наполненным грузом и в кормчем не нуждающимся; Сокровищем обогащающим».