Тогда Мария сказала: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1:38). Вот слова земные, но которые, подобно небесным, чище искушенного сребра, вожделеннее злата, ценнее драгоценных камней. Вот сокровище, которого пять тысяч лет Небеса искали на земле и которое открыть послан был один из ближайших предстоятелей небесного Престола!

Подлинно, архангел Гавриил не только принес Деве Марии слово Божественного Благовещения, но и взыскал услышать от Нее слово соответствия. Когда он произнес только слово приветствия: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами (Лк. 1:28), Благовещение о Спасителе мира почти уже совершилось; потому что сим ознаменована и указана Матерь Господня. Но как Дева смутилась и, размышляя, молчала, то архангел продолжил и усилил слово Благовещения: родишь Сына; Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего; Царству Его не будет конца (Лк. 1:31–33). Теперь Благовещение со стороны архангела решительно совершилось; но еще он не почитает дела своего посольства конченным, потому что не то, которого ждет, слышит слово: как будет это, когда Я мужа не знаю? (Лк. 1:34). Наконец он разрешает вопрос: Дух Святый найдет на Тебя (Лк. 1:35), — и получает взыскуемый ответ: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему. И вот искомое сокровище открыто. Радостным Благовещением от Неба приобретено Благовещение от земли Небу, взаимно вожделенное. Небесное посольство совершенно достигло своей цели. И отошел от Нее Ангел (Лк. 1:38).

Что ж это значит? Что значит, что Воплощение Сына Божия предваряется небесным Благовещением и что сие Благовещение не только изрекается вседержавной волей Господа, но и взыскует соизволения Рабы Его? Разве Вседержитель не властен действовать, не предваряя и не ожидая соизволения? Для чего так нужны Небу сии земные слова: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему? Нужно сие было и для достоинства Матери Господней, и для самого дела Воплощения Бога Слова.

Никто не станет сомневаться в том, что, для избрания быть Матерью Господней, требовалось в Избираемой высочайшее, возможное на земли, достоинство. Но в чем состоять может достоинство существа разумного и свободного, если не в чистых и возвышенных воззрениях ума и движениях свободной воли? Надлежало дать им место, чтобы основалось, утвердилось и, к утешению и назиданию нашему, явилось в Деве Марии достоинство Матери Господней. Ее смущение от высокого архангелова приветствия было движение души глубоко смиренной. Удержание сего смущения в молчаливом размышлении знаменовало мудрость, твердость и спокойное величие духа. В вопросе: как будет это, когда Я мужа не знаю? проявлялась неизменная любовь к чистоте девства. Наконец, в решительном изречении: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему изрекло себя послушание веры.

Если, как учит апостол, верою вселяется Христос в сердца (ср. Еф. 3:17), уже приблизившийся к человечеству и приобщившийся оного Воплощением, то колико превосходнейшая и крепчайшая вера потребна была Деве Марии, дабы первоначально Воплощением вселился в Нее Сын Божий, так еще не близкий к человечеству — и по недоступной ни для какой твари высоте Своего Божества, и по причине средостения [преграды], которое грех поставил между Божеством и человечеством! И обрелась в Ней такая вера, и соделала для Нее возможным чистое и совершенное послушание — послушание без сомнения непостижимому призванию, послушание без превозношения безмерно высокому призванию. И сие послушание преклонило душу Ее под осенение Духа Святого, соединило волю Ее с волей Божией, отверзло сердце Ее для входа силы Вышнего; и Вечный Свет пришел и засветил в Ней жизнь, новую не только для земли, но и для Неба, небесную в земной, вечную во временной, Божескую в человеческой, всеоживляющую в умирающей. И Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин. 1:14).

Дивны дела Твоя, Господи! Дивны Твои тайны, Богородице! Кто слышит Твой тихий глагол в Твоей затворенной молитвенной храмине? Кто провидит, какие огромные дела ведет за собой Твое малое слово? Мир ощущает ли сию минуту, в которую [слово] делается перлом [жемчужиной] всецелой судьбы его, в которую изменяются отношения между землей и Небом? Знает ли мечтающий о всемирном владычестве Рим, что в одной из дальних областей его некая Дщерь царей, называющая Себя рабой Господней, изрекла приговор, который готовит миру нового, лучшего, высочайшего Владыку, а Риму разрушение гордого и своенравного владычества? Гадают ли славные прорицалища языческих народов, что из уст безвестной Девы излетело прорицание, которое заставит их умолкнуть, низринет кумиры и кумирницы, прекратит кровавые жертвы, уничтожит кровожадных жрецов? Домышляются ли мудрецы мира, что на глас Евреянки сходит с Неба неведомая дотоле Премудрость, Которая погубит мудрость мудрецов, и разум разумных отвергнет (ср. 1 Кор. 1:19), но младенцам откроет тайны, для мудрецов непостижимые? — Что я говорю? — Иерусалим и колена Израилевы, которые от дальних предков знают и хранят обетование Божие о великом Избавителе и Умиротворителе, и усердно служа [Богу] день и ночь… надеются увидеть (Деян. 26:7) до исполнения, — дослужились ли они до познания, что, пройдя обширную область обетования, в сей день или в сию нощь, внезапно приблизились они к пределу исполнения, и что предел сей поставлен в Назарете? Книжники, которые столько раз читали в книге Исаии: се дева во чреве зачнет, и родит Сына, и наречеши имя Ему Еммануил (Ис. 7:14) и едва ли не столько же раз недоумевали о сем, — думают ли они, что провиденная пророком Дева и уразумела уже сие пророчество, и готовится исполнить оное? Знает ли хотя праведный Иосиф, уже не совсем чуждый тайнам Приснодевы, как обручивший Ее себе с тем, чтобы Ей пребыть Девой, — знает ли, что вслед за сим Она обручается Духу Святому, чтобы соделаться Матерью Господа? В целом мире никому, кроме Единой, не ведомо Благовещение архангелово, когда оно совершается: а оно долженствует огласить весь мир, когда совершится. И услышав рано простые, по-видимому, слова Благовещения Мариина: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему, кто исчерпал бы весь их разум, ощутил бы всю их силу? А их разум сливается с бездной разума Божия и объемлет время и вечность; их сила сопрягается с силой Вышнего, и преобразит землю, и наполнит Небо. Смиритесь, пытливые исследователи! Чудитесь и радуйтесь, смиренные созерцатели! Брось, кичливый разум, ломкие оружия своевольного мудрования и возлюби свободный плен веры!

Ты же, благомысленно ищущая своего спасения душа, вразуми себя словом и примером Преблагословенной Девы, как высоко возводит, как многое совершает, как совершенно благоугождает Богу скромная и неблистательная, по видимости, добродетель — послушание веры.

«Послушание», по имени своему, есть «последование» тому, что «слышим», как наставление или как повеление. Но в высшем, существенном, духовном значении под именем послушания разумеется последование воли человеческой, как сотворенной и зависимой, воле Божией, как творческой и вседержавной.

Из сего понятия тотчас открывается обязанность, польза и важность послушания.

Твари ли восставать против Творца? Рабу ли земному воздвигать мятеж против Небесного Владыки? Не совсем омраченный разум, не совсем ожесточенное сердце, общими силами, отражают сию нелепую несообразность. Разум и сердце согласно изрекают обязанность послушания воли человеческой воле Божией.

Воля Божия непогрешительна. Следственно, послушание воле Божией должно предохранить или избавить человека от погрешностей и заблуждений.

Воля Божия всеблага. Следственно, послушание воле Божией должно вести человека ко всякому благу.

Тварь без Творца есть ничто. Силой только Творца она есть нечто. Что же будет значить воля человека, если она не прилепится к воле Божией послушанием, если отторгнется от нее непослушанием?

Некогда первый человек блаженствовал: почему? Потому что последовал всеблагой воле Божией. Он пал с высоты своего блаженства: каким образом? Его воля отпала от воли Божией и впала в чувственные пожелания. Преслушание, грех, смерть — это звенья одной цепи; взявшийся за первое звено влечет сам к себе последнее — и, о если бы всегда не более, как только сам к себе! Напротив, непослушанием одного человека сделались многие грешными (Рим. 5:19). Как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков (Рим. 5:12).

Надобно ли врачевать от всеобщей смертоносной болезни бедное человечество? Можно догадаться, что весьма нужный врачебный прием должно составлять то качество, утрата которого была началом болезни, то есть послушание. С сим точно врачевством и пришел на землю Небесный Врач. Смотрите, как Он, будучи Сам безболезнен, в Самом Себе приготовляет врачевство для больного рода человеческого и как врачует его, — именно послушанием. Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2:8). Послушанием одного сделаются праведными многие (Рим. 5:19). Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию, и, совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного (Евр. 5:8–9).

Есть послушание любви, послушание страха, послушание веры. В начале человек жил, как сладкой пищей, послушанием любви к Богу Всеблагому и Всесовершенному. Но после того, как сию блаженную жизнь отравил он вкушением запрещенного, ему нужно, как врачевство, иногда не без горечи, употреблять послушание страха пред Богом, праведным Судией, и потом послушание веры в Бога и Христа, Помилователя, Исцелителя и Спасителя, дабы наконец, по мере исцеления, вновь питаться сладкой и безсмертной пищей — послушанием любви. Так от послушания зависит духовная жизнь человека и христианина; почему слово апостольское и нарицает христиан чадами послушания (ср. 1 Пет. 1:14).

Если бы мысль питаться и жить послушанием показалась кому только представлением воображения, изысканным и преувеличенным, а не представлением ума, почерпнутым из существа дела, таковой пусть вспомнит изречение непогрешительного Учителя, в слове Которого нельзя предполагать изысканности или преувеличения. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5). Как это сделать, чтобы человек был во Христе и Христос в человеке, чтобы человек соединился со Христом, подобно как с виноградной лозой ветвь ее? Не иначе можно, как послушанием веры, свободной преданностью сердца и безмолвно покорной воли человека вседействующей воле Христовой. Таким образом послушание веры действительно вводит в человека силу и жизнь Христову, почему и деятельность такого человека нередко бывает далеко возвышеннее и могущественнее обыкновенной, свойственной человеку, деятельности.

Неразумевающий или ищущий отговорки может сказать: как можно даже «жить», то есть непрестанно заниматься послушанием воле Божией? Неужели не оставить места своей воле, которая от природы есть и которой уничтожить не можно? И можно ли в каждую минуту знать волю Божию? Счастливы избранные, к которым для сего Бог посылал Своих вестников; но и для избранных такие случаи были редки. Кто говорит таким образом, тот доказывает не то, что дело совершенного послушания неудобно, а то, что не упражняющийся в деле не знает, как оно делается.

Если искренно желаешь знать волю Божию, есть и для тебя ангел, который близок и готов. Это твоя совесть. Внимай совести твоей; не заглушай тонкого гласа ее шумом страстей твоих: и будет открываться тебе воля Божия; и будешь на пути послушания.

Есть и более удостоверительное, и более полное возвещение воли Божией, которое можешь читать в священных книгах, слышать в церкви, видеть в примерах святых. Внимай сему; и воля Божия более уяснится тебе; и послушание сделается более удобным и верным.

Все в мире происходит под управлением Провидения Божия и, следственно, все по воле Божией, поколику не по воле человеческой. Итак, во всем, что тебя постигает, можешь познавать волю Божию. Приходит благополучие и благовествует тебе волю Божию, чтобы ты благодарил Бога. Приходит бедствие и возвещает тебе волю Божию, чтобы ты терпел. И послушание может являться не только в том, чтобы действовать по воле Божией, но и в том, если не действуешь против воли Божией, и наипаче, если безропотно страждешь по воле Божией. Умей вестнику высшего жребия сказать смиренно: «да будет мне по слову твоему» (ср. Лк. 1:38). Но учись также и при виде креста сказать великодушно: «не как я хочу, но как Ты, Отче Небесный!» (ср. Мф. 26:39).

Впрочем, хотя истина и добродетель доступны всем, однако никак не излишни, а часто необходимы особые учители, по роду знания, особые руководители, по роду подвигов. Так и для успеха в духовном послушании, поколику можешь, поколику внутренно чувствуешь особенную нужду, избери себе особенного наставника, сведущего и опытного в сей науке, благословенного на сие служение, которого слово сильно жизнью, светло молитвою, охранено от заблуждения смирением. Покори ему свою волю ради Бога: и воля Бога Небесного сойдет к тебе на землю, и твое простое земное послушание будет достигать до Неба, по реченному к истинным и законным наставникам от Дающего пастырей и учителей: Слушающий вас Меня слушает (Лк. 10:16).

Правда, послушание Богу посредством человека издревле вынесло свои училища из жизни обыкновенной, отделило их от общежития мирского, создало себе особые обители, в которых и приносило, и приносит свои плоды для Неба и для земли. Но наука, которую преподавать удобнейшим признано в тишине загородной, должна ли потому считаться совсем ненужной и безполезной для города?

Сыны века сего желают все больше и больше простора собственной воле. К чему сие ведет? Не к тому ли, что некогда предсказывал пророк: будут людие, аки жрец, и раб, аки господин, и раба, аки госпожа: будет купуяй, яко продаяй, и взаим емляй, аки заимодавец (Ис. 24:2)? Но что будет во время сего неограниченного простора собственной воли? Пророк сказует: се Господь разсыплет вселенную, и опустошит ю (Ис. 24:1). То есть Он попустит своеволию наказать самому себя теми безпорядками, которые оно производит.

И после всех временных наказаний, знаете ли, что даст пищу адскому огню? Ничто более, как собственная воля с ее порождениями, то есть грехами. Отложите собственную волю, и ад не найдет в вас для себя пищи. Восприимите волю Божию, и приимете в себя Небо, доколе оно вас в себя приимет. Где воля Божия, там Небо.

Но легко ли расстаться со свободой, которая человеку естественна? Кто требует от тебя, чтобы ты расстался с свободой? Бог даровал тебе свободу, чтобы ты свободно сделал выбор между злом и добром, между тварью и Творцом, между собой и Богом. Если изберешь себя, тварь, зло — пойдешь в плен самолюбия, тварей, зла. Если изберешь и непрестанно будешь избирать добро, Бога и Его волю — не утратишь, а утвердишь и расширишь свою свободу. Где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3:17).

Но легко ли иногда преломить собственную волю? Иногда трудно, иногда легко, смотря по тому, как ты сам себе делаешь сие трудным или легким. Когда ты хочешь исполнить волю возлюбленного отца или матери, не легко ли тебе забывать свою волю, не приятно ли даже приносить ее в жертву? Кто препятствует тебе посредством веры и любви сделаться сыном Божиим и сделать себе сладостным послушание воле Отца Небесного?

Отче наш, Иже ecи на небесех! Да будет воля Твоя во всех нас! Аминь.