И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца (Лк. 1:30–33).

Итак, евангелист Лука продолжает описывать диалог Девы и ангела: И сказал Ей Ангел: …Ты обрела благодать у Бога (Лк. 1:30).

По убеждению святителя Андрея Критского («Слово на Благовещение»), говоря о том, что Мария… обрела благодать у Бога, ангел тем самым свидетельствует, что Богородица ныне обрела ту совершенную меру Божественной благодати, какую когда-либо получал в дар от Бога человек: «…Итак, не бойся; Ты обрела благодать у Бога — благодать, какой никто, кроме Тебя, не обретал от вечности». И святитель Софроний Иерусалимский в «Слове на праздник Благовещения» также возвышенно провозглашает как бы от лица ангела, обращающегося к Деве: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога негибнущую; Ты обрела благодать у Бога преславную; Ты обрела благодать у Бога вожделенную; Ты обрела благодать у Бога пресветлую; Ты обрела благодать у Бога спасительную; Ты обрела благодать у Бога не оскудевающую; Ты обрела благодать у Бога незыблемую; Ты обрела благодать у Бога непобедимую; Ты обрела благодать у Бога вечную».

Кроме того, по мысли святых отцов, под благодатью, которую ныне обрела Мария, следует также понимать и восстановление и исцеление возрождаемого грядущим Спасителем мира нашего человеческого естества, сделавшегося зараженным грехом посредством ветхой Евы и врачуемого ныне в Деве, становящейся Матерью нашего милостивого Врача-Христа. То, что было утрачено в Еве, ныне возвращается нам в Марии. Потому-то святитель Андрей Критский в «Слове на Благовещение» и перефразирует обращенные к Богоматери слова ангела: «Не бойся! Ты обрела благодать у Бога, которую потеряла Ева».

Но в то же время под той благодатью, которую обрела… у Бога Дева, по мысли святителя Фотия Константинопольского («Беседа первая на Благовещение»), нам следует понимать и ту поистине преисполненную благодати личную святость, что приобрела с юных лет Мария, пребывая в чистоте и непорочности, храня Свое девство, творя волю Господню, совершая равноангельское житие в Иерусалимском храме, пребывая в непрестанной молитве, достигая вершин богопричастности и богообщения. По мысли святителя Фотия, ангел здесь как бы говорит Ей: «Ты обрела благодать у Бога, потому что не только сохранила чистое девство, но и соблюла непорочное сердце и волю, потому что с детства была посвящена Богу и служила Царю славы Одушевленным и Нерукосечным храмом, Который создан был чистотой тела, блистанием девства, непорочным целомудрием, святостью воли, непреклонностью души ко греху, непоколебимостью в добродетели». О том же свидетельствует в «Слове на праздник Благовещения» и святитель Софроний Иерусалимский, как бы от лица благовествующего Деве ангела прославляющий Марию за ту предельную меру святости и чистоты, которой Она достигла Своей богоугодной жизнью, и за тот ниспосланный Ей — в ответ на эту Ее творческую и подвижническую устремленность к духовному совершенству — Божественный дар благодати, что довершил дело Ее очищения: «И хотя прежде Тебя бывали святые, однако никто из них не был до такой степени исполнен благодати, как Ты; никто не был настолько полон Божества, как Ты; никто не был так украшен святостью, как Ты; никто не был так возвеличен, как Ты; никто не был так предо-чищен, как Ты; никто не был так осиян светом, как Ты; никто не был так озарен, как Ты; никто так не возвысился, как Ты. Потому что никто так не приблизился к Богу, как Ты; и никто так не обогатился Божиими дарами, как Ты; никто не получил столько благодати от Бога, как Ты. Все прекрасное, что когда-либо было достигнуто людьми, Ты превзошла; все дарования, данные от Бога кому-либо, Ты превозвысила; потому что преимущественнее всех Ты обогатилась стать Обителью Божией; никто до такой степени, как Ты, не возмог вместить в себе Бога; никто до такой степени не был силен принять в себя Бога; никто до такой степени не удостоился такого озарения от Бога».

Но самое основное и совершенное понимание смысла этого ангельского свидетельства о Марии, как о преисполненной Божественной благодатью, по убеждению святых отцов, авторов проповедей на Благовещение, связано именно с Ее даром и подвигом Богоматеринства. Она обрела благодать у Бога потому, что сегодня в Ее чреве поселяется Сам Источник и Податель благодати. Именно об этом в первую очередь свидетельствует Гавриил, когда провозглашает: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога (Лк. 1:30). Именно это имеет в виду и святитель Григорий Палама, когда в «Беседе 14-й. На Благовещение» говорит как бы от лица предстоящего перед Девой ангела: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога (Лк. 1:30). Какую благодать? Которая возможна для одного только Могущего невозможное и которая сохранена Тебе Одной прежде веков… Не бойся, Мария! (Лк. 1:30) Господь с Тобою (Лк. 1:28), Властитель всякого начальства, Сын Отца светов, Который родился от Него в вечности, но воплотился от Тебя во времени, Который на Небе весь в недрах Отца, а на земле весь с Тобою во чреве: Он с Тобою и в Тебе. Невместимый по естеству, вселившись в Твою утробу, вместился в Тебе».

И теперь уже ангел, ранее говоривший Марии в основном слова ободрения, наконец-то ясно свидетельствует Деве о том, что у Нее родится по человеческому естеству Сын Божий, Христос, Спаситель и Царь мира: И вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца (Лк. 1:31–33).

Итак, именно Деве, а не познавшей мужа женщине, предстояло зачать и родить Сына: И вот, зачнешь во чреве… Подобного прежде не случалось никогда. Правда, древние пророки, по откровению Божию, предрекали это удивительное событие — рождение Спасителя от Девы. И вот теперь их пророчества наконец-то исполняются в Марии. В день Благовещения в Ней как раз и осуществилось пророчество Исаии: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил (Ис. 7:14). Об этом говорят многие святые отцы. Так, например, святитель Григорий Палама в «Беседе 14-й. На Благовещение», перефразируя и дополняя слова архангела Гавриила, открывающего Деве тайну Ее Зачатия и вместе с тем свидетельствующего, что и в Зачатии она останется Девой, ибо примет в Свое чрево Сына безмужно, свидетельствует от его имени: «И вот, зачнешь во чреве (Лк. 1:31), когда же услышишь про Зачатие, не подозревай ни о каком нарушении девства и поэтому не печалься и не бойся… Итак, вот Ты зачнешь… и родишь Сына (Лк. 1:31), и, будучи, как и теперь, Девой и сохраняя неповрежденным это девство, Ты зачнешь и родишь Сына… Всевышнего; это же за много лет провидел и Исаия и предсказал: Вот Дева зачнет во чреве и родит Сына (Ис. 7:14 по LXX)…»

Мы видим: ангел говорит Деве отнюдь не о зачатии Ею простого младенца, но именно Сына Всевышнего, Сына Божия, Истинного Бога, делающегося теперь Человеком. Как говорит Марии от имени ангела в «Беседе первой на Благовещение» святитель Фотий, Ты «Зачнешь во чреве Того, Кто везде существует и нигде не вмещается, Которого может нетесно вместить только одно Твое чрево… Зачнешь во чреве, и родишь Сына (Лк. 1:31), Которого с трепетом славословят херувимы, Которого ужасаются видеть ангельские чины и Которого не может вместить вся тварь». О том же от лица Гавриила возвещает Деве в «Слове на праздник Благовещения» и святитель Софроний: «Возвестить Тебе это я послан с Неба; ясно сообщить Тебе эту благую весть послало меня [сегодня] к Тебе имеющее родиться от Тебя Слово Отчее, заповедуя мне словами и речами объявить Тебе; так поведать Тебе велел мне Единородный Сын Отчий. На верху [на Небе] Он поручил мне посольство к Тебе: а я вижу, что Он [уже] обитает в Тебе, Деве. Вечен был Тот, Кто к Тебе, Деве, пришел; вне времени был Тот, Кто во времени Тобою зачинается; безплотен был Тот, Кто от Тебя имеет родиться во плоти; неописуем был Тот, Кто в Тебе приемлет описуемость [материальную форму]».

Ангел называет Деве и то имя, которое Она должна, по воле Божией, дать родившемуся от Нее Богомладенцу: и наречешь Ему имя: Иисус. Святые отцы указывают на смысловое и духовное значение этого древнего иудейского имени: «Иисус» означает «спасать». Так преподобный Иоанн Дамаскин в «Первом похвальном слове на Успение Богоматери» поясняет: «И родишь Сына, — сказал ангел, — и наречешь Ему имя: Иисус (Лк. 1:31), Иисус же означает Спаситель. Ибо Он спасет людей Своих от грехов их (Мф. 1:21)». О том же свидетельствует в «Слове на праздник Благовещения» и святитель Софроний, обращающийся к Богоматери: «И родишь Сына, Который познается не только как Человек, но и как веруемый истинный Бог. И родишь Сына, Который не нуждается в том, чтобы кто иной Его спас, но Который Сам дарует спасение всем людям. И — посему — и наречешь Ему имя: Иисус (Лк. 1:31): каковое имя в переводе означает: „Спаситель“. Потому что должно быть так, Дева, чтобы родившийся от Тебя Спаситель всех, тем самым и имя имел Иисус, то есть — „Спаситель“; дабы и на основании самого имени Его были явлены сила и предназначение Рожденного, и спасительное Рождество Твоего Сына было знаменательно для всех людей». С преподобным Иоанном и святителем Софронием согласен и святитель Фотий, который в «Беседе первой на Благовещение» учит: «Поскольку же от Него [Христа] получат спасение, то Его нарекут Иисусом (ср. Лк. 1:31)… Нарекут Иисусом Того, Кто спас их от грехов их: от благодеяния — наименование, от значения — имя, от дел — добрая слава. Нарекут Иисусом, потому что от Него истекает неисчерпаемое богатство спасения, потому что Им сокрушается жало смерти и подается благодать безсмертия (ср. 1 Кор. 15:54–56), падает господство греха и торжествует победу природа падшего».

Святитель Николай Сербский обращает внимание на то, что в древнем Израиле это имя — Иисус — было достаточно распространенным. При этом некоторые носившие его ветхозаветные праведники, в том числе и благодаря исполнению в их жизни внутреннего смысла имени Иисус, как связанного со спасением, с избавлением от зла, прообразовали собой Самого Господа Иисуса Христа. Святитель Николай говорит: «Имя Иисус, или, по-еврейски, Йешуа, также значимо. Имя сие носил сын Навинов, который ввел народ израильский в землю обетованную и тем прообразовал роль и дело Иисуса Спасителя, введшего род человеческий в истинную и безсмертную землю обетованную, в Царствие Небесное».

Ангел продолжает открывать Деве то, Кем окажется Ее Сын: Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего (Лк. 1:32). Здесь архангел Гавриил впервые ясно сообщает Марии истину о том, что Рождаемый от Девы будет именно Сыном Всевышнего, то есть Сыном Божиим, Одним из Лиц Пресвятой Троицы, Воплощающимся в мире и становящимся истинным Человеком. До этого момента тайна Боговоплощения только подразумевалась участниками диалога, переживалась ими внутренне, пророчески предощущалась, но вслух не звучала. Теперь же она гласно открывается Марии ангелом. Как говорит в «Беседе 14-й. На Благовещение» святитель Григорий Палама, Он будет велик «потому что Рождаемое — не пророк и не просто человек, как Адам, но наречется Сыном Всевышнего (Лк. 1:32), Спасителем и Избавителем человеческого рода и Царем веков».

Но что же означает сам образ употребления этих слов архангелом Гавриилом в отношении Сына Божия: будет велик? Святые отцы обращают внимание на то, что ангел использует здесь именно будущее время. Но возможно ли говорить так о Втором Лице Пресвятой Троицы? Неужели же Он будет велик только в грядущем, а не является подлинно, абсолютно и совершенно великим уже теперь, сейчас? Ведь Сын Божий велик всегда — вечно и предвечно. Да Он и не может приобрести большего величия, чем то, которым обладает ныне, как Совершенный Бог. Так почему же тогда ангел произносит именно: будет велик? Святитель Софроний в «Слове на праздник Благовещения» разъясняет это обращенное к Деве свидетельство ангела как бы от лица самого Гавриила. При этом святитель связывает сказанное архангелом отнюдь не с Божественным достоинством Спасителя, как Второго Лица Пресвятой Троицы, но с той нетварной Божественной славой, что получает в Нем образуемая ныне, в день Благовещения, Его человеческая природа: «Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего (Лк. 1:32). Потому что, поистине, Он всегда именуется Великим: Сыном Всевышнего, как от Самого Великого Бога рожденный и возвещаемый как Его Единородный Сын. Говорю же: будет и наречется не в том смысле, что теперь Он не есть Таковой; не подозревай так; но — говорю это по причине чудеснейшего Рождества Его и плотского Вочеловечения… Слова же будет и наречется являются выражениями, связанными с понятием времени; и поскольку Он стал Человеком… и… поистине, вырастающим в Своем возрасте, то и упомянутые слова употреблены в будущем времени, как относящиеся к Его человеческому естеству». Тем самым, по мысли святителя Софрония, Сын Божий вечно и всегда абсолютно велик по Своему Божеству, однако ныне Он делается таковым еще и как Человек — по Своему человечеству, которое Он образует для Себя во чреве Пречистой Девы.

А вот как указывает на значение этого ангельского свидетельства о Христе будет велик святитель Фотий. По убеждению Константинопольского патриарха, оно означает, что в Своем Воплощении Сын Божий, хотя Он ради нашего спасения и уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2:7), все равно не претерпел умаления по Своему Божеству. Даже испытывая человеческие безсилие, немощь, страдания, Он как Бог неизменно пребывал в совершенной Божественной славе, обладал абсолютным Божественным всемогуществом. Более того: Его Божественное величие открылось и осуществилось и в том, что даже саму немощь Своего воспринятого в Воплощении тварного человеческого естества Он Своей нетварной, всемогущей и спасительной силой обратил в Себе в славу и величие поистине Божественной жизни. В Нем не уничижилось Божество, но, наоборот, прославилась и обожилась соединенная с Божественной природой Его природа человеческая. Тем самым, будучи абсолютно велик по Божеству, Он вместе с тем сделался еще и совершенно велик по Своему человечеству. Святитель Фотий говорит об этом в «Беседе первой на Благовещение» так: «Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего (Лк. 1:32). Будет велик, как и был, хотя и примет смиренную плоть и облечется в уничиженное тело. Будет велик, поскольку восприятие человечества не уменьшит величия Божества, но смиренное человечество возвысится от общения с Божеством. Будет велик и после Воплощения (ср. Ин. 1:14), а также и после трудов (ср. Ин. 4:6), пота, падавшего на землю в виде каплей крови (см. Лк. 22:44), и прочего подобного, что обыкновенно переносит плоть».

…А Гавриил продолжает благовествовать Деве о Ее Сыне: и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца (Лк. 1:32–33).

Истолковывая эти слова архангела, святитель Николай Сербский полагает, что Гавриил говорит здесь о Сыне Девы, исключительно сообразуясь лишь с таковым ветхозаветным иудейским пониманием личности и образа служения Мессии, каковым Он ожидался древним Израилем. Святителю Николаю кажется, что Дева в день Благовещения узнала от ангела лишь то, что у Нее должен родиться чаемый богоизбранным народом Христос — именно как Мессия евреев, как их Спаситель. По убеждению святителя Николая, архангел нарочно прямо не говорит Марии о том, что Сын Девы окажется Истинным Богом, Словом Божиим, Одним из Лиц Пресвятой Троицы. Все же важнейшее о Христе Она должна будет постичь постепенно, узнать потом — уже от Своего Божественного Сына, научаясь у Него и сохраняя все слова Его в сердце Своем (ср. Лк. 2:51). Однако с этой мыслью святителя Николая принципиально не соглашаются древние святые отцы, которые настойчиво утверждают, что Дева в день Благовещения узнала от ангела именно то, что у Нее родится Спаситель всего мира, Сын Божий — Вышний Царь, Властитель Неба и земли. Так, святитель Герман Константинопольский обращается к Богоматери от лица ангела, при этом настойчиво подчеркивая, что Ее Сын есть подлинно Небесный Царь, Горний Владыка: «…Благовествую Тебе радость. Благовествую Тебе Рождение, недоступное пониманию. Благовествую Тебе невыразимое пришествие Вышнего Царя».

Вместе с тем, по мысли святителя Григория Паламы, даже и само указание на то, что Христос получит престол Давида, отца Его и что Он будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца (Лк. 1:32–33), опять же превосходит национальную ограниченность ветхозаветного Израиля. Ведь Иаков — не только родоначальник колен Израиля, но и «патриарх всех благочестивых», вне зависимости от того, к какому народу они принадлежат. А Давид — это идеальный, пусть и ветхозаветный, образ — «прежде всех царей» — вообще всякого благочестивого царя, являющего в собственном добром и благом царствовании икону и образ Царя-Христа.

Ангел вновь умолкает и ждет ответа от Девы. Приняла ли Она им сказанное? Поверила ли Она тому, что услышала от Гавриила?

И теперь вновь начинает говорить Мария, а ангел внимает Ей…