Святые отцы, авторы проповедей на Благовещение Пресвятой Богородицы, постоянно обращаются к ветхозаветным пророчествам о Богоматери — как о Той, через посредство Которой осуществилась надежда веков, чаяние столетий человеческого рода: пришествие в мир Спасителя. Сквозь многие пророческие книги Ветхого Завета красной нитью проходит мысль о Деве, Которой предстояло стать Матерью Воплотившегося Бога, о Жене, Семя Которой, по древнему обетованию, должно было стереть главу змия (ср. Быт. 3:15) — то есть богопротивника дьявола. Из уст святых церковных проповедников, прославляющих в своих гомилиях Благовещение Пресвятой Богородицы, постоянно звучат имена древних пророков — псалмопевца Давида, Исаии, Иезекииля, Даниила. И конечно же, самым значимым для церковного прославления события Благовещения является пророчество Исаии о том, что Матери грядущего вочеловечиться Бога Слова надлежало зачать Его безмужно, пребывая Девой: Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил (Ис. 7:14). Преподобный Исихий Иерусалимский в «Слове первом в честь святой Марии Богородицы» говорит, что это именно о Ней, о Марии, говорит Исаия, ясно предрекающий удивительный образ Ее Зачатия: «Ради Нее Исаия только что провозвестил от Лица Божия, говоря так: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил (Ис. 7:14). Се, Дева. Какая? — Достойнейшая из жен, Избранная из дев, честно́е Украшение нашего естества, Похвала нашей персти…» А святитель Фотий Константинопольский в «Беседе первой на Благовещение», соглашаясь с преподобным Исихием, в то же время настойчиво подчеркивает, что, предрекая безмужное Зачатие и Рождение Сына от Девы, Исаия тем самым предуказал отнюдь не на рождение лишь некоего праведника, обычного человека, хотя и наделенного особыми дарами. Исаия говорит именно о Рождении от Девы Истинного и Вечного Бога, о Котором тот же провидец ясно свидетельствовал и в другом пророчестве: «О Тебе [Богоматери] и пророк восклицал, говоря: Се Дева во чреве зачнет, и родит Сына, и наречешь имя ему: Еммануил (Ис. 7:14 по LXX[3]), что значит: с нами Бог (Мф. 1:23) — Бог крепкий… Князь мира, Отец будущего века (Ис. 9:6 по LXX)».

Припоминают святые авторы проповедей на Благовещение и слова пророчества Иезекииля, также относимые Церковью к Богоматери: И привел он меня обратно ко внешним воротам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими, ибо Господь, Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены (Иез. 44:1–2). По убеждению толкователей этого ветхозаветного текста, он указывает именно на приснодевство Богородицы. Она всегда оставалась Девой: и при безмужном Зачатии, и в миг Рождения по Человечеству Ее Божественного Сына, и по Его Рождестве. Она — Та Дверь, Те Врата, сквозь Которые не прошел никто, кроме Него, причем — Врата Затворенные и остававшиеся таковыми даже в миг Его прохождения сквозь Них: в момент Его появления на свет в Вифлеемской пещере. При этом преподобный Исихий Иерусалимский в «Слове первом в честь святой Марии Богородицы» неожиданным образом припоминает еще и другие, теперь уже евангельские, затворенные двери, сквозь которые — крепко-накрепко запертые — вошел к апостолам по Своем Воскресении Спаситель: В тот же первый день недели вечером, когда двери [дома], где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам! (Ин. 20:19). Один и Тот же Господь, прошедший сквозь затворенные Двери материнского естества и так вступивший в мир как Человек, чтобы этот мир спасти, исцелить, искупить и преобразить, теперь, по Своем Воскресении благовествуя мир апостолам, вновь совершает вхождение затворенными дверями — как отныне уже не имеющий преград для Своего, победившего тление и смерть, человеческого естества.

Как говорит святитель Прокл Константинопольский в «Похвальной беседе в честь Пресвятой Богородицы Марии» в связи с этим пророческим образом затворенных врат из Книги Иезекииля, «Она — Врата, зрящие на восток и, чрез вхождение и исхождение Владыки, затворяющиеся навеки». А в «Беседе на Благовещение» он добавляет: «Неизъяснимо таинство, потому что родился неизъяснимым образом Он [Сын Божий], безпрепятственно прошедший Дверьми, когда Они были заключены». Преподобный Исихий Иерусалимский также восклицает, обращаясь к Богородице: Иезекииль «назвал Тебя Вратами заключенными, обращенными на восток (ср. Иез. 44:1–2) и вводящими Царя… Также он назвал Тебя Вратами выводящими вовне, ибо Ты стала для Единородного Дверью в настоящую жизнь; Вратами, обращенными к востоку (ср. Иез. 44:1), — потому, что Свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир (Ин. 1:9) происходит из Твоего чрева, словно из некоего царского чертога. Ты ввела Царя, когда двери были заперты, но и снова вывела Его, ибо Царь славы, как в Зачатии Своем, так, безусловно, и в рождении, не разверз дверей Твоей утробы и не ослабил связей девства». С ними согласны и другие святые отцы: святитель Андрей Критский, святитель Григорий Палама.

Авторы проповедей на Благовещение (например, святитель Григорий Палама) относят к ветхозаветным пророчествам о Богоматери — прежде всего о Ее девстве и приснодевстве — и слова Даниила о Запечатанной Книге, обращенные Богом к самому пророку: сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени (Дан. 12:4). А вот преподобный Исихий в «Слове первом» сравнивает Приснодеву Богородицу с Садом затворенным и Источником запечатленным, как именует в Песни Песней Невесту Ее Жених, под именем Которого истолкователи этой библейской книги согласно понимают Самого Бога (Песн. 4:12). Святитель Фотий в «Беседе первой на Благовещение», пользуясь образами все той же Песни Песней, также говорит, что Богоматерь есть «Пренепорочная Дева… Запечатанный Источник (Песн. 4:12), хранимый только для одного Запечатавшего» Ее Небесного Жениха-Бога. С ними согласен и святитель Прокл, который в «Похвальной беседе» учит о Богоматери: «Она — прекрасная Невеста Песней, принимающая в Своей сокровищнице Нетленного Жениха».

Святые отцы в проповедях на Благовещение обращаются также и к различным ветхозаветным символическим прообразам Богоматери, сравнивая Ее то с Лестницей Иакова (см. Быт. 28:11–13), по Которой к нам сошел с Небес Вочеловечившийся Бог, то с горевшей и несгоравшей купиной (кустом), которую видел Моисей (см. Исх. 3:2) и которая предуказала на Деву, принявшую в Свое чрево, подобного пламенеющему Небесному Огню, Воплотившегося в Ней Бога. Ведь Богоматерь, подобно той древней ветхозаветной неопалимой купине, не была опалена Боговселением, но понесла этот Огонь Божества в Своем чреве и затем родила Сына — Спасителя мира. Так о неопалимой купине, ветхозаветном прообразе Богоматери, возвышенно и поэтично рассуждает автор «Беседы третьей на Благовещение Всесвятой Богородицы Девы Марии», приписываемой святителю Григорию Чудотворцу (а иногда и святителю Иоанну Златоусту). Автор проповеди говорит здесь как бы от лица Самого Бога, повелевающего архангелу Гавриилу отправиться с благой вестью в Назарет, к Пречистой Деве; при этом Господь рассеивает охватившее ангела недоумение: «Ангел говорит: „…Но каким образом Мария стерпит огонь Божества? Престол Твой пылает, озаряемый сиянием, — и может ли носить Тебя Дева, легко опалимая?“ И Владыка говорит: „Подлинно, если бы огонь в пустыне повредил купине, то несомненно повредило бы Мое присутствие и Марии; если же тот огонь, таинственно изображавший явление с Неба Божественного Огня, оросил купину, а не сжег, то что ты можешь сказать о Самой Истине?..“». Согласен с автором этой проповеди и преподобный Исихий, говорящий в «Слове первом» о том, что Моисей в книге Исход «сравнивает» Богородицу «с купиной горящей и несгорающей (см. Исх. 3:2), чтобы [тем самым] намекнуть на тело Единородного и на то, что Дева есть Богородица: ибо Она горела и не сгорала, поскольку родила и не открыла дверей чрева, зачала и не растлила утробу, произвела на свет Младенца и сохранила чрево запечатанным, дала Ему молоко и сохранила сосцы неприкосновенными, носила младенца и не познала [мужа], отца [ребенка], стала Матерью, но не была невестой». А святитель Фотий в «Беседе первой на Благовещение» размышляет, обращаясь к Самой Богоматери: «…Как огонь охватил купину и она, питая пламя, не сгорала (см. Исх. 3:2), так и Ты зачнешь Сына, и даруешь Ему, Невещественному Огню, плоть и питание, а взамен получишь безсмертие. Все это прообразовало Твое Зачатие, изъясняло Твое Рождение и издревле живописало его…»

Святые отцы припоминают в качестве ветхозаветного прообраза Богоматери и хранившийся во Святом святых Иерусалимского храма Ковчег завета — как место особого пребывания Божественной славы. Так, святитель Андрей Критский в «Слове на Благовещение», обращаясь к Богородице и именуя Ее пришедшим на смену древнему ветхозаветному ковчегу Новым Ковчегом, имеющим в Себе Самого Бога, говорит: «Радуйся (Лк. 1:28), Новый Ковчег славы, в Котором почил сошедший Дух Божий — Ковчег, в Котором Святой по естеству, через Воплощение, устроил Себе чудным образом в девической утробе святыню новой славы…» Автор «Беседы первой на Благовещение», приписываемой святителю Григорию Чудотворцу, свидетельствует о том же, обращаясь к своим слушателям с призывом: «Посему придите и вы, возлюбленные, воспоем представленное нам богодухновенным Давидом на гуслях: Встань, Господи, на место покоя Твоего — Ты и Ковчег Святыни Твоей (Пс. 131:8 по LXX). Ибо воистину Святая Дева — Кивот, внутри и вне позлащенный, воспринявший в Себя целое Сокровище Освящения». При этом преподобный Исихий Иерусалимский, также считавший тот ветхозаветный ковчег древним прообразом Богородицы, припоминает в «Слове первом» еще и изречение псалмопевца Давида, пророчески говорившего о Ковчеге завета, ковчеге святыни Божией, как о предуказующем на будущую Богоматерь: «Восстань, Господи, на место покоя Твоего, — Ты и Ковчег святыни Твоей (Пс. 131:8 по LXX), то есть Дева и Богородица».

А вот преподобный Исихий Иерусалимский в «Слове первом в честь святой Марии Богородицы» сравнивает Богоматерь с Горой из пророчества Даниила: Той «Горой, из Которой происходит Камень никем не вырубаемый, покрывающий всю землю (ср. Дан. 2:34–35, 45)». Речь здесь идет о великой горе, от которой, по пророчеству Даниила, оторвался без содействия рук… камень: Богоматерь сравнивается здесь с этой горой потому, что от Нее безмужно (без содействия рук) родился, положенный в основание нашего спасения, как его фундамент, Камень-Христос (ср. Дан. 2:34–35).

Следует также отметить, что, обращаясь к доевангельскому прошлому человеческого рода, к ветхозаветной эпохе, авторы проповедей на Благовещение не устают подчеркивать и ту родовую связь, что существовала между Марией и Ее предками — ветхозаветными праведниками. Ведь Она происходила из рода Давидова, будучи прямой Наследницей обетований и царской славы, а также пророческого дара древнего святого властителя и псалмопевца. При этом авторы проповедей на Благовещение указывают, что из рода Давидова также происходил и Иосиф — оберегавший Деву и заботившийся о Ней благочестивый старец. Вот что говорит преподобный Беда Достопочтенный, поясняя евангельские слова о том, что ангел был послан от Бога в Назарет к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария (Лк. 1:27): «То, что говорится о доме Давидовом, относится не только к Иосифу, но еще и к Марии. Ибо было предписано законом, чтобы всякий человек брал жену из своего племени и семьи… Потому правда, что Христос рожден от семени Давидова, что Его Непорочная Родительница вела Свое честное происхождение от корня Давидова». Как соглашается с преподобным Бедой святитель Григорий Палама, «слова… из дома и рода Давидова надо понимать относящимися к ним обоим, ибо они оба, и Дева и Иосиф, ведут свой род от Давида». Тем самым святые отцы вновь и вновь подчеркивают существующее духовное родство и преемство двух заветов — Ветхого и Нового; ведь оба они были заключены между Истинным Богом и людьми ради одной и той же единой цели: нашего спасения через пришествие в мир и Рождение от Девы Мессии, Христа, Сына Божия.