Святитель Андрей Критский (около 660–740) — замечательный византийский гимнограф, автор знаменитого Великого покаянного канона, иных богослужебных текстов (в том числе канонов на важнейшие церковные праздники), а также целого ряда ярких и богословски глубоких проповедей.

Святитель Андрей родился в Дамаске в христианской семье. До семи лет мальчик был немым и заговорил лишь после того, как впервые причастился Святых Христовых Таин. Получив хорошее образование, Андрей в возрасте 15 лет поступил в Святогробское братство при храме Воскресения Христова в Иерусалиме и принял монашеский постриг. В 685 году прибыл в Константинополь, где был посвящен в сан диакона и прослужил около 20 лет в храме святой Софии. При Константинопольском патриархе Кире (706–712) был рукоположен в епископский сан и стал архиепископом Критским с кафедрой в городе Гортина. Вскоре по неосторожности подписал еретическую анафему VI Вселенскому Собору, но затем горько раскаялся в этом грехе и вернулся к чистоте православного исповедания; по преданию именно такое его глубокое раскаяние и стало причиной создания Великого покаянного канона.

Святитель Андрей был мудрым пастырем, строил многочисленные храмы, организовывал приюты и богадельни. Из жития святителя известны случаи совершенных им силой Божественной благодати чудотворений.

Святитель Андрей почил 4 июля 740 года на острове Лесбос, по пути на Крит из Константинополя.

«Слово на Благовещение Пресвятой Богородицы» было произнесено святителем в годы его епископства на острове Крит.

Текст гомилии Андрея Критского печатается по изданию: Избранныя слова Святых Отцев в честь и славу Пресвятой Богородицы. СПб., 1868.

Перевод публикуется с уточнениями.

* * *

Ныне для всех настала радость, вознаграждающая прежнюю скорбь: предстал Вездесущий, чтобы все исполнить радости. Но как Он предстал? Не с телохранителями, не в сопровождении ангельских воинств, не с пышностью и шумом: но тихо и безмятежно, чтобы укрыть Свое шествие от князя тьмы и чтобы, благоразумной хитростью уловив змия и посмеявшись над бдительностью того ассирийского дракона, который поработил себе благородство природы человеческой, исхитить у него добычу. Его неизреченное великое милосердие не хотело видеть потери такого творения, каков человек, для которого Он распростер свод небесный, утвердил землю, разлил воздух, образовал море, устроил все видимое создание. Поэтому является Бог на земле, Бог с Небес, Бог между человеками, Бог во чреве Девы — Тот, Которого не вмещает вся вселенная. Теперь человеческая природа начинает предвкушать радость и получает начало обожения. Теперь она, отвергнув от себя обманчивое богатство греха, уневещивается Творцу. Теперь наш первоначальный состав принимает новый вид, и состарившийся мир отлагает ветхость — плод греха. Да возрадуется небо свыше, и облака да проливают правду (Ис. 45:8 по LXX), да источают горы сладость и холмы веселие, ибо помиловал Бог народ Свой (Ис. 49:13 по LXX). Ныне таинство, запечатленное прежде всех веков, открывается и все получает восстановление во Христе. Ныне всемогущая сила Зиждителя вселенной приводит в окончательное исполнение Совет, который Он держал о сотворении мира, дабы разрушить совет, издревле составленный против нас начальником злобы. Посему-то ангелы ликуют, люди сорадуются и весь обновляемый мир приходит в себя. Какой ум, какой язык выразит все это? Это не в силах ни изречь слово, ни воспринять слух. Итак, с весельем и радостью мы справедливо совершаем сегодняшнее торжество, празднуя совершеннейшее восприятие нашего смешения [Господом].

Но что же это за торжество и каково оно? Оно — радость всей твари и восстановление [нашего] рода. Ныне благовестие радости, свидетельство человеколюбия Божия, радостная проповедь о спасении всего мира. Откуда, от кого и кому? — С Небес, от Бога, к обрученной мужу Деве. Кто эта Дева? Кто этот муж? Каковы их имена? Деве — Мария, а мужу — Иосиф: оба — от рода Давидова. Кто исполнитель Божественных повелений и откуда он приходит? Архангел Гавриил, посланный свыше для служения чуду: служитель Вышнего, слетев с горних стран на землю, должен был возвестить таинство, удивительнейшее в сравнении со всем, достойным удивления. Что же именно? Снисшествие Господа, несказанное явление Его смотрения о нас, обнаружение и подтверждение Божественного Совета и Предведения, хотя и сокровенного от вечности. Но где, когда и для чего? В городе Назарете Галилейском, в шестой месяц после того, как зачат Иоанн, чтобы этот возвестил о Воплощении грядущего Господа. Итак, Гавриил, слетев с горних обителей в земные страны, предстал в Назарете и, пришед к Деве, кротко объявил Ей о неизреченном Божием смотрении. В этом-то и состоит таинство примирения Бога с людьми. Вот и предмет настоящего торжества — соединение Бога с человеками, обожение воспринятой Им природы, обновление нашего образа, перемена нашего [прежнего] состояния на лучшее, наше возвышение и восхождение на Небеса. Посему ныне все преисполнено радости, и при нашем примирении с Богом вступают с нами в союз все умные [духовные] чины небесных сил: им приятны наше возвращение к Богу, переход и восхождение к лучшему состоянию, потому что они весьма сострадательны и любвеобильны, почему и посылаются на служение для тех, которые должны наследовать спасение (ср. Евр. 1:14). Итак, пусть сегодня все веселится, и да взыграет природа! Ныне отверзается Небо, и невидимо приемлет Царя всяческих земля. Назарет, соревнуя Эдему, принимает в свое чрево Насадителя Эдема; Отец милосердия обручает Своему единственному и Единородному Сыну человеческую нищету; Гавриил служит таинству и взывает к Деве: радуйся (Лк. 1:28), чтобы происшедшая от племени Давида Дочь Адама возвратила Собой ту радость, которую [некогда] потеряла праматерь [Ева]. Ныне Отец славы, сжалившись над человеческим родом, взирает милостивым оком на растленное в Адаме естество. Ныне Податель милосердия открывает нам бездну Своих всеблагих щедрот и изливает на наше естество Свою столь же обильную милость, как обильны наполняющие моря воды. Тому, из Которого, чрез Которого и в Котором все существует, надлежало переменить на милость древний приговор [направленного] против нас проклятия, прославить Своей славой наше обезславленное в Адаме естество и разрушить [Своей] истиной тот лукавый совет отца лжи, следствием которого и было первое преступление, то есть падение Адамова рода.

Об этом-то и пророчески воспел великий между царями Богоотец Давид: Милость и истина встретились, правда и мир облобызались (Пс. 84:11 по LXX). Говоря так, не подразумевает ли он милость, которую, по благоволению Отца, явил к нам Сын — Податель милости, сделавшийся из сожаления к нам подобным нам во всем, исключая грех, чтобы изгладить преступление наше, восставить нас от падения и снова исправить разрушенное? Что такое истина, как не то, что Его явление людям не было каким-либо призраком? Он принял на Себя не только человеческий вид, как говорят некоторые; но, движимый человеколюбием и снисходя к человекам, Он, Непостижимый, поистине усвоил Себе человеческую сущность и обо-жил в Себе воспринятую Им нашу общую природу. Его Промысел не был призраком: так как Он, при неизменяемости Своего Божества, имел истинное [человеческое] тело.

Поскольку же Милость и истина, — по словам пророка, — встретились, то правда и мир, как и надлежало, облобызались. Правда — это определение, произнесенное против обольстителя праотцев [— дьявола]. Когда и кем? Ныне, Отцом Всевышним. По этой правде, Он, человеколюбивый по естеству, определил, чтобы Его Единородный Сын, явившись в образе человека, осудил врага. Мир — это тот мир, который при плотском Рождении Начальника мира — Сына [Божия] тотчас же воспел единогласно ангельский лик, взывая: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк. 2:14), — та слава, которой прославился чрез Христа человеческий род, будучи вознесен — как говорит великий апостол — превыше круга небесного, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы (Еф. 1:21); тот мир, который Он Сам нам исходатайствовал, соединив небесное с земным и открыв новую стезю к восхождению на Небеса земнородным, то благоволение, по которому Отцу было угодно послать к нам, осужденным, Своего возлюбленного Сына, чтобы Ему, как Имеющему одну волю с Отцом, совершить предназначенное нам чрез Него от Отца спасение. Вот предмет нашего нынешнего торжества! Вот то важное поручение, которое ныне исполняет Гавриил, первым благовествуя Деве — как посредник между Божеством и человечеством — залог совершенного примирения!

Милосердый Отец, с сожалением воззрев на уже растленный грехопадением наш род, вспомнил о творении рук Своих и, не хотя видеть нас навсегда погибшими, сначала вручил Моисею письменный закон, начертанный на каменных досках. Но так как писанный закон не производил спасительных действий, то Он посылал духоносных мужей, то есть указывавших все правые пути к Богу прозорливых пророков. И после, хотя те, к которым они были посылаемы, закрыв свои чувства, ничуть не сделались лучше, Творец однако же не презрел нашего естества; но в конце веков послал к нам, недостойным, из Своих преблагих и пре-непорочных недр Своего Сына — равного Себе и по власти, и по силе, и по благости. Он восхотел лучше соделать спасение преступивших Его волю, нежели оставить в презрении столь прекрасное и столь высокое Свое создание, каков есть человек. Поэтому, определив служить при таинстве одному из первейших ангелов, Он — думаю — дал ангелу мановением Своего величия такое повеление: «Гавриил! иди в Назарет, город Галилейский, в котором живет Отроковица Дева, обрученная мужу, именем Иосифу: имя Деве — Мария». Для чего в Назарет? Для того, чтобы Вседержителю избрать для Себя там Богоблагодатное Украшение девства — как Розу в тернистом месте; а также для исполнения пророчества, что Он Назореем наречется (Мф. 2:23). Кто? Тот, Которого Нафанаил называет впоследствии Сыном Божиим и Царем Израилевым (ср. Ин. 1:49). Что же касается Гавриила, то он обыкновенно служит при совершении Божественных таинств, как мы знаем это из Даниила. «Итак, иди, — глаголет Бог архангелу, — в Назарет, город Галилейский; там немедленно и прежде всего произнеси Деве то благовестие радости, которого некогда лишилась Ева, и не смущай Ее души: это благовестие радости, а не печали, это приветствие веселья, а не уныния». В самом деле, была ли и будет для рода человеческого какая-нибудь радость более той, как оказаться причастником Божеского естества (ср. 2 Пет. 1:4), быть в соединении с Богом, пребывать с Ним едино — по причине соединения, и притом ипостасного? Что может быть удивительнее того, когда Бог зримо снисходит на землю и даже носится в чреве Жены? Неслыханное дело! Бог, Которому небо — престол… а земля — подножие ног (Ис. 66:1) — в женской утробе! Всевышний Бог, сопрестольный с Отчей вечностью — во чреве! И есть ли что более необыкновенное, чем Богу, не разлучающемуся со Своим Божеством, явиться в образе человека? И есть ли что более удивительное, чем нам узреть человеческое естество целиком соединенным с Творцом ради того, чтобы человек — первая жертва греха — весь обоготворился?

Что же Гавриил? Выслушав это и узнав изреченное ему Божиим гласом, но превышающее его силы, повеление, он находился между страхом и радостью: не дерзал тотчас его исполнить, но остерегался и от него отрицаться. Впрочем, повинуясь Божию велению, полетел к Деве и, по прибытии в Назарет, предстал в Ее доме; потом, как бы погрузившись в размышление и недоумевая в себе, колебался в мыслях, рассуждая — думаю — сам с собой так: «С чего начать мне исполнение воли Божией? Мгновенно ли явиться в чертоге? Но таким появлением я устрашу душу Девы. Или взойти не вдруг? Но Отроковица сочтет мое вхождение тайным. Постучать ли в дверь? Но каким образом? Ангелам это не свойственно, потому что никакой предмет, ни содержащий, ни содержимый, не может препятствовать безтелесному существу. Или просто отворить дверь? Но и тогда, как она заперта, я могу пройти сквозь нее. Назвать ли Деву по имени? Но этим я приведу Отроковицу в трепет. Итак, сделаю вот что: по воле меня Пославшего, укрощу мое стремление; Его намерение — спасти человеческий род; Его воля, хотя и необыкновенная, исполнена милосердия и служит залогом примирения. Но опять же, каким мне образом приступить к Деве? О чем говорить с Ней прежде всего? О благовестии ли радости, или же о вселении в Нее моего Господа? О наитии ли Святого Духа, или же об осенении Всевышнего? Сделаю к Деве обращение, возвещу Ей о чуде, приближусь к Ней, сделаю Ей приветствие и кротко воззову: радуйся! Это приветствие будет для меня счастливым вступлением в свободный с Ней разговор. Слово „радуйся!“ послужит мне залогом позволения беседовать с Ней; только глас „радуйся“ нимало не устрашит, но, напротив, усладит Ее душу. Итак, возвещая Ей радостное веление, я начну воззванием: „радуйся!“ И подлинно пристало приветствовать Царицу благовести-ем радости. Радостен дух! Восхитительно это время! Утешительно повеление! Это воля Божия о спасении и начало безмерной радости!»

Приняв такое решение, архангел предстал в доме Девы и, приступив к чертогу, в котором Она находилась, тихо приблизился к двери и, войдя в нее, воззвал кротким голосом к Деве: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою (Лк. 1:28), Господь, Который был прежде Тебя, Который ныне с Тобою, Который, спустя немного, от Тебя родится. Одно Рождение Его было вечное, другое будет временное». О, безмерное человеколюбие и благость! Ангел не только объявляет радость, но указывает и на Виновника радости, во чреве Девы; потому что слова Господь с Тобою ясно означают, что присутствует Сам Царь, всецело воплощающийся в Ней и [при этом] не оставляющий Своей [небесной] славы.

Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою. Радуйся, Орудие Радости, Которым упразднен приговор клятвы и возвращено право на радость! Радуйся, истинно Благословенная! Радуйся, Препрославленная! Радуйся, Преукрашенное Святилище славы Божией! Радуйся, Священное Жилище Царя! Радуйся, Чертог, в Котором Христос обручил Себе человечество! Радуйся, Избранная Богом прежде рождения! Радуйся, Орудие примирения Бога с человеками! Радуйся, Сокровище безсмертной жизни! Радуйся, Небо — Пренебесное Жилище Солнца Славы! Радуйся, Пространное Селение Бога нигде не вместимого, в Тебе Одной вместившегося! Радуйся, Святая Девственная Земля, из Которой неизреченным действием Божиим образовался Новый Адам, чтобы спасти древнего [Адама]! Радуйся, Священная, достойная Бога, Закваска, Которая проникла [Собой] весь человеческий род, так что составилось одно удивительное смешение, наподобие хлеба, происшедшее из единого тела Христова. Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою — Тот [Господь], Который сказал: да будет твердь (Быт. 1:6), и [изрек] все прочие дела Творческого величия Его! Радуйся, Родительница безмерной радости! Радуйся, Новый Ковчег славы, в Котором почил сошедший Дух Божий, — Ковчег, в Котором Святой по естеству, через Воплощение, устроил Себе чудным образом в девической утробе святыню новой славы, не перестав быть Тем, Чем был (ибо Он неизменен), но сделавшись Тем, Чем не был (ибо Он человеколюбив)! Радуйся, Золотой Сосуд, носящий Того, Который усладил манну и источил неблагодарному Израилю мед из камня! Радуйся, Серафимские Клещи таинственного Угля! Радуйся, Умное Зеркало созерцательного познания, через Которое просвещенные Духом Святым пророки таинственно видели безконечное Божие к нам снисхождение! Радуйся, Труба Зрительная, сквозь Которую осеняемые унылой тьмой греха увидели восхождение Грядущего свыше со славой Солнца Правды и озарились чудным светом. Радуйся, Украшение всех пророков и патриархов и Истиннейшее Проповедание непостижимых Божиих предопределений.

Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! (Лк. 1:42). И поистине благословенна, потому что Бог избрал Тебя в Жилище Себе, потому что Ты непостижимо носила в Своей утробе исполненного Отчей славы Иисуса Христа — Человека и вместе Бога, имеющего вместе свойства той и другой природы. Благословенна Ты между женами, нетесно вместившая в священном хранилище Своего девства То Небесное Сокровище, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения (Кол. 2:3). Ты истинно благословенна: Твое чрево — как стог на гумне (ср. Песн. 7:3 по LXX); Ты без семени, без возделания произрастила Плод благословения и Колос нетления — Христа и принесла обильнейшую, тысячекратную жатву, приведя к Делателю нашего спасения тысячи радующихся. Ты истинно благословенна: потому что Одна из всех матерей, будучи предуготована быть Матерью Своего Создателя, не испытала свойственного матерям; матернее Рождение не повредило чистоты Твоего девства; девственный Плод Твой сохранил печать Твоей непорочности. Ты истинно благословенна: Ты Одна, не познав мужа, носила во чреве Своем Того, Который распростер небеса и чудным образом сделал землю Твоего девства Небом. Благословенна Ты между женами, Одна унаследовавшая то благословение, которое Бог обещал народам через Авраама. Ты истинно благословенна, Одна наименовавшаяся Матерью благословенного Сына — Иисуса Христа и Спасителя нашего, чрез Которую взывают народы: благословен Грядущий во имя Господне! (Мф. 21:9), благословенно славное имя Его во век и в век века. И наполнится славою Его вся земля. Да будет. Да будет (Пс. 71:19 по LXX). Благословенна Ты между женами, Которую ублажают поколения и прославляют цари, Которой поклоняются владыки и служат богатейшие из людей, Которую девы среди своего сонма вводят во храм Царя. Благословенна Ты между женами, Которую Исаия, увидев прозорливыми очами, наименовал Пророчицей (см. Ис. 8:3), Девой (см. Ис. 7:14), Плинфой (ср. Ис. 9:10 по LXX), Местом (см. Ис. 66:1), Видением (ср. Ис. 6:1), Главой Книги и притом запечатленной (см. Ис. 29:11 по LXX). Ты истинно благословенна, Которую Иезекииль…[9] назвал Востоком, Вратами затворенными, отверстыми только Богом, и опять затворенными (см. Иез. 44:1–2). Ты Одна истинно благословенна, Которая Даниилу, мужу желаний (ср. Дан. 9:23), казалась Горой Великой (см. Дан. 2:35, 45), а чудному Аввакуму Горой приосененной (ср. Авв. 3:3 по LXX), Которую Царь [Давид], Твой праотец, пророчески воспел Горой Божией, Горой Тучной, Горой Преусыренной, на которой благоволил жить Бог (ср. Пс. 67:16 по LXX). Благословенна Ты между женами, Которую Богопрозорливейший Захария провидел в Золотом Светильнике, украшенном семью лампадами, то есть сияющем семью дарами Божественного Духа (см. Зах. 4:2). Ты истинно благословенна: Ты — Умный Рай, в Котором живоносное Дерево Спасения; в Тебе таинственно зрится и Сам Насадитель Эдема — Христос, Который исходя из Твоей утробы, неизреченной силой, подобно Живоносному Источнику, посредством Евангелия, как бы четырьмя потоками, напояет вселенную. Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего — Плод, вкусив Который [ныне] первозданный Адам изверг из себя древний яд, принятый им по обольщению: Плод, Который услаждает горький вкус древа, очищая человеческое естество, Который источал реки воды странствующему в пустыне Израилю, соделывал сладкой Мерру (см. Исх. 15:25) и изливал подобно дождю чудный и несеянный хлеб, [манну] (см. Исх. 16:31). Благословен Плод, Который соделал приятной и плодотворной безплодную и горькую воду, посредством всыпанной в нее Елисеем соли (см. 4 Цар. 2:21). Благословен Плод, Который прозяб из неповрежденной отрасли Девического чрева подобно грозди — полной и совершенно зрелой. Благословен Плод, из Которого истекают источники воды, текущей в жизнь вечную: Плод, из Которого происходит Хлеб Жизни — тело Христово и спасительное питие — Чаша безсмертия. Благословен Плод, славимый всяким языком небесных, земных и преисподних как в Троице Святое Божество, и исповедуемый [всем творением] как тождественный по [Божественной] сущности [со Отцом и Духом], но различаемый [от Них] извечно [присущим] Ему ипостасным свойством [Рождения]. Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! Она же, — как говорит Священное Писание, — смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие (Лк. 1:29). Смутилась, — сказано. Ее душу поколебало не какое-нибудь неверие — нет; но скорее удивление к необычайному вещанию, так как в явлении [ангела] представлялось предвестие. Она не была подобна Захарии, обнаружившему свое неверие во святилище, который хотя и приобрел способность к деторождению, но, в наказание, лишился орудий слова и, перестав быть безчадным, сделался немым. Она почувствовала в душе смущение от сделанного Ей приветствия, как совершенно непорочная Дева, не имевшая не только смешения, но и обращения с мужем, и привыкшая непрестанно устремлять Свой ум к созерцанию вещей небесных. Быв, как и естественно, стыдливой, Она сначала должна была прийти в недоумение, а потом, предавшись размышлению о сказанном Ей, слушать говорящего, так сказать, не без внимания и рассуждения. Поэтому евангелист мудро заметил, что Она размышляла (как бы поверяя мысль судом чистого разума, чтобы Ей не понять превратно сказанного), говоря: что бы это было за приветствие? Происходя от благородного племени и будучи Дочерью Давида, Она, конечно, знала заключающиеся в Писании Божественные повествования, и потому могла тотчас обратить Свой ум к падению праматери [Евы], представляя Себе ее прельщение и другие такие же переданные древними события. Итак, евангелист написал не без причины, что Она размышляла; но этим [он] показал Ее ум и то, что Она любила иметь не поверхностное, но твердое и основательное познание о предметах. В самом деле, Ей не надлежало принимать приветствия, прежде не рассмотрев и не испытав Своих мыслей о [возвещаемом Ей ангелом] благе созерцанием разума. Стараясь успокоить Свой смущенный дух, Она [поначалу] не произносила [никаких] слов, но одним только взором являла некоторое недоумение, обнаруживая вместо голоса в Своем внешнем облике состояние Своей души.

«Что бы это было за приветствие? — говорит Она. — Неужели Я — Одна из женщин — дам природе новые законы? Неужели Я — Одна, не имев общения с мужем, могу понести во чреве Плод? Что бы это было за приветствие? Кто принес такую весть и откуда он пришел? Почитать ли вещающего человеком? Но он представляется безтелесным. Ангелом ли его назвать? Но он говорит, как человек. Я не понимаю того, что вижу, недоумеваю о том, что слышу».

Что же тогда делает Гавриил? Заметив смущение Отроковицы и не размышляя более ни о чем, он тотчас взывает, говоря: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога (Лк. 1:30). Итак, Он прежде устранил Ее страх, потом внушил бодрость, сказав: «Не бойся! Ты обрела благодать у Бога, которую потеряла Ева». Словом благодать он ясно определил свою мысль и рассеял все кажущиеся сомнения; а присовокупив: обрела благодать у Бога, совершенно отогнал от Девы страх. «Не бойся, Мария! Это — не обманчивая речь, я пришел не обольстить Тебя; не лукавый змий опять говорит с Тобой. Тебе предстоит не земной вестник: несу Тебе благовестие с Неба, и притом не простое, но благовестие радости. Не бойся, Мария! Это приветствие не тщетно, и оно предвещает Тебе не печаль! Господь с Тобою (Лк. 1:28), Податель всякой радости, Спаситель всего мира. С Тобою Тот, Который, не отлучаясь Отческих недр, вместился в Твоей утробе. Я назвал Тебя Благодатной, чтобы выразить радость сокрываемого в Тебе таинства. Я назвал Тебя Благодатной, потому что всю эту радость Ты вмещаешь в Твоем чреве; потому что Ты — Благолепная Одежда по красоте Божественных даров. Господь с Тобою! — воззвал я, чтобы выразить могущество Вселившегося в Тебя. Он — Господь и Бог, Властитель, Князь мира, Отец будущего века (Ис. 9:6 по LXX) — Твой Сын, о Дева, и Спаситель всех. Господь с Тобою: с Тобою благодать и истина, [ибо Он и] Господь закона, но [также и] Отец благодати и Источник истины. Не бойся, Мария! Господь с Тобою, Властитель всякого начальства, Сын Отца светов, Который родился от Него в вечности, но воплотился от Тебя во времени, Который на Небе весь в недрах Отца, а на земле весь с Тобою во чреве: Он с Тобою и в Тебе. Невместимый по естеству, вселившись в Твою утробу, вместился в Тебе.

Не бойся, Мария! Ты обрела благодать у Бога — благодать, которой не получила Сарра, которой не испытала Ревекка, которой не познала Рахиль; Ты обрела благодать, которой не удостоилась ни славная Анна, ни Фенанна, ее соперница. Ибо хотя они из безчадных сделались матерями, но вместе с безчадием потеряли девство; а Ты, став Матерью, сохранила невредимым и Свое девство. Итак, не бойся; Ты обрела благодать у Бога — благодать, какой никто, кроме Тебя, не обретал от вечности».

В чем же состоит это преимущество благодати у Бога? Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус (Лк. 1:30–31). О чудо! Сперва ангел разрешает Ее сомнение, а после объясняет самое дело. И смотри, что производит его краткая речь: прогоняет страх, предвозвещает благодать, объясняет Зачатие, предсказывает Рождение и назначает имя Рождаемому. Но здесь еще не конец его словам. Чтобы показать великое могущество Младенца, он тотчас присовокупил: Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца (Лк. 1:32–33). Видишь, как он изгнал из Девы страх? Как ободрил Ее дух? Назвав Имеющего родиться Сыном Всевышнего и наименовав Давида Его отцом, он, как видно из последующего, вдруг возвысил Ее ум.

Смотри, какой разум имеет Дева! Она, услышав сие и зная непреложность высочайшей власти воли Божией, сказала ангелу: Как будет это, когда Я мужа не знаю? «Ты обещаешь Мне, — говорит Она, — что-то странное. Ты возвещаешь Мне то, что превосходит естество: Я не причастна браку; Я обручилась жениху, но не сочеталась браком; Я знаю в Иосифе только обручника, но не мужа; со Мной живет жених, но не разделяя брачного ложа. Как будет это, когда Я мужа не знаю? Неужели природа Меня Одну сделает Матерью без брака? Неужели Я Одна, вопреки природе, покажу новый для нее образ Рождения? Бракосочетания не было; общения с мужем Я не имела; Иосифа Я не познала; Я признавала в нем Своего защитника, но не мужа. Итак, каким образом это со Мной будет?»

Гавриил тотчас ответствует и своим высоким ответом утончает Ее простой вопрос, говоря: «Почему Ты, Всеблаженная, это говоришь? Почему произносишь эти слова? Я пришел с Неба возвестить Тебе о новом образе Зачатия: с Тобой говорит не земнородный. Я сказал: Господь с Тобою; а Ты с сомнением говоришь: как будет это со Мною? Я благовествую Тебе о Том, Который был прежде моего пришествия и Который вошел во чрево Твое; а Ты говоришь мне о муже, о земном рождении, спрашивая: как будет это с Тобой? Размысли: как процвел жезл (см. Чис. 17:8), как источил воду камень и откуда он ею исполнился (см. Исх. 17:6), как огонь купины объял кустарник, не сожигая его (см. Исх. 3:2)? Если Ты веришь этим событиям, то верь и мне. Виновник чудес, и тех, и этих — Один и Тот же, Которого Ты носишь во чреве. Ты особенным образом обретешь носимого Тобой Младенца — не так, как Елисавета или Твоя мать Анна. Они сделались матерями по обыкновенному закону природы; Ты родишь зачатого в Тебе Сына без мужа и без семени. Если Ты хочешь знать самый образ события, то я объясню Тебе и его: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (Лк. 1:35)».

Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя — то есть Имеющий родиться произойдет ни от хотения плоти (Ин. 1:13). Хотение плоти не будет иметь места при Рождении Богоматерью, потому что [это Рождение] выше пределов естества. И если оно вовсе не имеет ничего естественного, то и сам его способ выше и превосходнее естественного. Итак, к Ее земному Зачатию не примешалась, как это бывает у людей, никакая страсть: [подобно тому, как никакая страсть] не сопровождала и небесное Рождение [Сына по Божеству от Отца]. Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя. Смотри, как здесь открывается таинство Троицы. Говоря о Святом Духе, архангел разумел не кого-либо иного, как Утешителя. Силой Всевышнего он явно назвал Сына, а словом: Всевышний — обозначил Лицо Отца. Выражением же: осенит Тебя он, кажется, говорит то же, что — по моему мнению — сказал Аввакум, когда, взирая прозорливыми очами, назвал Деву Горой При-осененной (Авв. 3:3 по LXX), как бы изображая осеняющую Ее силу Духа; [Она] неизреченно [осеняется подобно] Скинии, Силой Всевышнего, Самодействующей в Ней способом Воплощения, по которому в утробе Девы, свободной от страстей и чистой от всякой вещественной привязанности, оказался воздвигнут нерукотворенный Храм Тела [Сына Божия], как видно из последующего [сказанного]. Посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк. 1:35): Тот предвечный Младенец, Который непостижимо образовался [по Своему Человечеству во чреве Девы] от Святого Духа, чрез Святого Отца, поистине будет Святым и назовется Сыном Всевышнего, как Слово, со-вечное Всевышнему. Таким образом Деве ясно показано — Кто, от Кого и каким образом зачался в Ее чреве; показано и то, что Имеющий от Нее родиться будет Сын Божий.

Но чтобы яснее и точнее показать силу своих слов, ангел указывает и на зачатие Елисаветы, как бы говоря так: «Кто мог сверх чаяния разрешить в старости [неплодную] утробу, Тот, без сомнения, может сделать чревоносящей и Деву». Потом присоединяет: «Потому что для Бога нет ничего невозможного: [ибо у Бога не останется безсильным никакое слово]» (Лк. 1:37). Дева, услышав это, особенно же будучи озарена в уме светом Обитающего в Ней и проникнута радостью о благовестии, совершенно успокоилась и, как говорит Писание о Давиде, явилась радостной в душе с красотой очей (ср. 1 Цар. 17:42 по LXX); потому что радовалась чуду и с удовольствием приняла приветствие. Да и сказанное Ей было исполнено неизреченной радости. Гавриил весьма удобно и весьма ясно убедил Деву принять чудо, сказав: «нет ничего невозможного для Бога».

Но что говорит Евангелие? Мария же сказала: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1:38). Видишь ли Ее разум? Видишь ли превосходство облекающей Ее скромности? Узнав о Зачатии и Рождении от Нее, а также о том, Кто родится и Чьим будет Сыном, как Он назовется, и чей займет престол, и над кем будет царствовать, наконец узнав и то, что Имеющий от Нее родиться никогда не будет без Царства, Она ответила радостным гласом: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему. Очевидно, Она выразила этими словами следующее: «Вот Я в готовности, и не будет никакого препятствия: Моя душа желает, Мое чрево достойно, ибо оно неприкосновенно и сберегается для Одного Создателя. Се, Раба Господня, безпрекословная к повиновению, способная к служению и готовая к принятию; да будет Мне по слову твоему. После того, как ты возвестил Мне все, как должно, оно ознаменовалось радостью и вышней славой. Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему». Какое неизреченное смотрение! Какая благодать! И еще более, какая вечная воля и предведение! Поистине, в Деву вселился Святой Дух и Ее осенила сила Всевышнего — по предопределенному Совету и Предведению Божию.

И отошел от Нее Ангел — сказано (Лк. 1:38) — то есть [отошел] по исполнении порученного ему дела. Отошел… ангел, но Господь не отступил от Нее. Тот [— ангел] ограничен, хотя и безтелесен, а Сей [— Господь] неограничен, хотя и в теле, и во чреве Девы; тот возвестил Грядущего, Рождаемого от Девы, для спасения людей; а Сей, приняв нашу [человеческую] природу, преобразил в Себя, возвратив нашей природе образ Божий и потерянное непослушанием прародителей [ее] первое достоинство, и вслед за этим воссел на Небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы… и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем (Еф. 1:21). Ему слава, держава, честь и поклонение, со Безначальным Отцом и с Пресвятым Животворящим Духом, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.