Святые отцы, авторы проповедей на Благовещение, конечно же, обращают внимание и на другие слова ангела, при помощи которых он также стремится пояснить Деве таинственный и чудесный характер Боговоплощения и убедить Ее принять волю Божию: Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не останется безсильным никакое слово (Лк. 1:36–37). Тем самым, по мысли святителя Германа Константинопольского («Слово на Благовещение»), архангел Гавриил, обращаясь к Марии, как бы произносит: «Пророк Захария, возлюбленный [муж] Твоей сродницы Елизаветы, разрушит Твое неверие. Посему отправься к ней, дабы узнать от него то, что произойдет у него».

Мы знаем: ангел ведет речь о чудесном зачатии престарелыми праведниками Захарией и Елисаветой Иоанна Предтечи, будущего Крестителя Христова. Как повествует Евангелие от Луки, родители будущего Крестителя Христова — праведные Захария и Елисавета (подобно праведным Иоакиму и Анне и целому ряду древних ветхозаветных праведников), дожив до глубокой старости, не имели детей. Захария был священником в Иерусалимском храме. Однажды, когда он вошел в свою череду (то есть очередь: служение при храме было поделено на периоды, или «чреды») в храм для каждения, он увидел по правую сторону от алтаря ангела. Ангел объявил Захарии, что Елисавета родит сына и ему нарекут имя Иоанн. Кроме того, ангел открыл старцу, что его сын будет велик пред Богом: он окажется исполнен благодати Божией, многих обратит ко Господу, станет вести аскетический образ жизни. Он придет как бы в силе и духе Илии (см. Лк. 1:17), то есть окажется подобен этому древнему грозному пророку. Но Захария не поверил ангелу. Он сказал, что уже стар. Священник думал, что он не способен иметь детей, и таким образом проявил недоверие к Божественному всемогуществу. В наказание Захария сделался немым до того момента, когда исполнилось все предсказанное ангелом. У Захарии вскоре действительно родился сын. На восьмой день, когда ребенку следовало дать имя, его хотели назвать в честь отца — Захарией. Но этому воспротивилась Елисавета, пожелавшая назвать младенца Иоанном. Захария — будучи не способен говорить — также написал на дощечке: Иоанн имя ему (Лк. 1:63). И тотчас же к нему вернулась способность говорить. Тогда Захария воспел хвалебную песнь Господу и стал пророчествовать о судьбе своего сына: И ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего, ибо предъидешь пред лицем Господа приготовить пути Ему, дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов их, по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше (Восток — восходящее Солнце, то есть Иисус Христос), просветить сидящих во тьме и тени смертной, направить ноги наши на путь мира (Лк. 1:76–79).

Как известно из рассказа евангелиста Луки, за три месяца до рождения Предтечи и сразу же после совершившегося в день Благовещения Зачатия Господа Иисуса Христа Пресвятая Богородица посетила Свою родственницу Елисавету, будущую мать Иоанна, в ее доме; причем Елисавета, чей младенец взыграл во чреве в присутствии еще не рожденного Спасителя мира, обратилась к Марии с прославляющими Богоматерь и Ее Божественного Сына пророческими словами: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне? Ибо когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа (Лк. 1:42–45).

Тем самым архангел Гавриил в день Благовещения призывает Марию отправиться к Елисавете, чтобы Богоматерь смогла убедиться, что Господь по Своему всемогуществу творит удивительные чудеса, что Он имеет власть даровать младенца даже престарелой неплодной женщине. Этим ангел хочет укрепить веру Богородицы, убедить Ее, что и у Марии, по всемогущей воле Божией, тоже может родится Сын — безмужно и сверх естества. По мысли святителя Григория Пала-мы, выраженной в «Беседе 14-й. На Благовещение», ангел как бы говорит Богоматери: «Вот и Елизавета, Твоя родственница, неплодная в течение всей жизни, теперь, по изволению Божию, в старости чудесно зачала, ибо у Бога не останется безсильным никакое слово (Лк. 1:37)». При этом, по свидетельству святителя Софрония («Слово на праздник Благовещения»), ангел стремится привить Деве укрепляющую Ее веру важную мысль: «Как бы это могло быть», как бы могло осуществиться зачатие младенца во чреве престарелой Елисаветы, если бы «Бог, Который все может сделать, не был бы силен и Тебя, о Дево, сделать Матерью?»

И Богоматерь соглашается. Вот как свидетельствует в «Слове на Благовещение» о готовности Марии последовать ангельскому совету святитель Герман Константинопольский, говорящий как бы от Ее лица: «Содрогаюсь пред чудесностью чуждого Мне начала рождения… И потому Мне следует пойти в дом Захарии, к Своей сроднице».

Мы знаем из евангельского рассказа Луки, что там, в доме Захарии, Мария услышала слова пророческого приветствия Елисаветы, а также воспела и Собственную возвышенную пророческую песнь, в которой ясно исповедала как Свои веру и смирение, так и Божественное достоинство зачатого Ею Сына Божия: величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его; и милость Его в роды родов к боящимся Его; явил силу мышцы Своей; рассеял надменных помышлениями сердца их; низложил сильных с престолов, и вознес смиренных; алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем; воспринял Израиля, отрока Своего, воспомянув милость, как говорил отцам нашим, к Аврааму и семени его до века (Лк. 1:46–55).

Следует подчеркнуть, что святые отцы, размышляя в проповедях на Благовещение о тесной внутренней и духовной взаимосвязи двух чудесных событий — безмужного Зачатия Христа Девой и зачатия Предтечи престарелой Елисаветой, — одновременно отмечают и принципиальнейшее различие между этими фактами евангельской истории. Да, зачатие Предтечи Елисаветой поистине чудесно, ведь благодать Божия преодолела здесь старческую немощь ее естества, оживотворив женскую природу и наделив чрево новой плодоносящей силой. Но безмужное Зачатие Марией Сына Божия не просто чудесно. Оно вообще превосходит все мыслимые законы естества, возвышается над любыми когда-либо совершившимися в мире чудесами Божиими. И поскольку Зачатие Бога Слова Девой именно таково — сверхчудесно, то оно и могло свершиться лишь непосредственным ипостасным воздействием Духа Святого, как Третьего Лица Пресвятой Троицы, Его личным схождением и зиждительным вмешательством в историю нашего спасения. Святитель Николай Сербский учит: до пришествия в мир Христа «зачатие престарелых жен все-таки невозможно наречь непосредственным действием Духа, так как все плодовитые и неплодные женщины начиная с Евы — причастницы греха, связанные с миром сим вожделениями и похотями, в большей или меньшей мере. Единственное Зачатие при непосредственном наитии, или воздействии Духа Жизни, есть Зачатие Пречистой Девицы Марии. Во всей истории сотворенного мира от Адама до Христа такого случая не было».