1. Каков характер естественного закона, какова его необходимость и из каких предписаний он состоит в нынешнем состоянии человечества, наиболее отчетливо видно после тщательного изучения природы и расположения человека. Ибо, как и для точного знания гражданских законов, очень важно иметь четкое понимание состояния государства, привычек и интересов его граждан, поэтому, если мы изучим общий характер людей и их состояние, о станет очевидным от каких законов зависит их благо.

2. Теперь человек разделяет со всеми животными, обладающими сознанием, тот факт, что ему нет ничего дороже, чем он сам, и он стремится всеми способами сохранить себя; также он стремится обрести то, что ему кажется благом, и отвергать зло. Это чувство постоянно бывает настолько сильным, что все остальные уступают ему место. И нельзя не возмущаться, если кто-то посягает на чью-то жизнь, да так, что даже после того, как угрожающая опасность была предотвращена, обычно еще остается ненависть и желание мести.

3. Но в одном отношении человек, по-видимому, находится в худшем положении, чем даже животные, -- и едва ли в каком-то другом отношении животное страдает от такой слабости с самого рождения. Следовательно, было бы чудом, если бы кто-нибудь достиг зрелости, если у него нет помощи других людей, поскольку среди всей помощи, которая была изобретена для нужд человека, требуется тщательное обучение в течение ряда лет, чтобы человек смог добиться успеха, добывая еду и одежду своими силами. Представим себе человека, доведенного до зрелости без всякой заботы и обучения, данного ему другими, не имея никаких знаний, кроме тех, которые возникли сами собой в его собственном разуме, в пустыне, лишенного всякой помощи и общества других людей. Конечно, более несчастное животное будет трудно найти. Безмолвному и обнаженному, ему ничего не останется, кроме как щипать травы и коренья или собирать дикие плоды, чтобы утолить жажду из источника, реки или первого болота, который он встретит, искать убежища в пещере от непогоды или прикрывать свое тело как-нибудь мхом или травой, проводить время в безделье, вздрагивать от любого шума или встречи с другим существом, чтобы в конце концов погибнуть от голода, холода или дикого зверя. Но с другой стороны, какие бы преимущества сейчас ни сопровождали человеческую жизнь, они полностью вытекают из взаимопомощи людей. Отсюда следует, что после Бога нет ничего в этом мире, от чего можно было бы получить большую пользу человеку, чем от самого человека.

4. Однако это животное, хотя и столь полезное для своего вида, страдает немалым числом недостатков и наделено не меньшей силой ранить; эти факты делают контакт с ним довольно неопределенным и требуют большой осторожности, чтобы не получить от него зла вместо добра. Прежде всего, обычно у человека наблюдается большая склонность к травмам, чем у любого животного. Ибо звери обычно возбуждены желанием еды и любви, которые, однако, они сами легко могут удовлетворить. Но утолив эту тягу, они не склонны гневаться или причинять вред людям, если только кто-нибудь провоцирует их. Но человек - животное, как никто склонное к похоти, и ее побуждением он возбуждается гораздо чаще, чем казалось бы необходимым для сохранения расы. И его чрево желает не просто быть удовлетворенным, но и чтобы его пощекотали, и часто жаждет большего, чем природа способна переваривать. Природа предусмотрела, что животные не нуждаются в одежде. Но человеку приятно одеваться не только по необходимости, но и для показухи. Много страстей и желаний, неизвестных животным, встречаются в человеке, как стремление к излишествам, скупость, славолюбие и возвышение, зависть, соперничество тел и умов. Обратите внимание на тот факт, что большинство войн, в которых сражаются люди с людьми, ведутся по причинам, неизвестным животным. И все это возможно и обычно происходит так, чтобы побуждать людей желать причинить вред друг другу. Кроме того, во многих есть заметная дерзость и страсть к оскорблению ближних, так что остальные, хоть и скромные по натуре, не могут не принять обиду, и опоясываются для сопротивления из желания сохранить и защитить себя и свою свободу. Иногда людей также приводит к взаимному вреду нужда и тот факт, что их нынешних ресурсов недостаточно для удовлетворения их желаний или потребностей.

5. Кроме того, люди обладают великой силой для нанесения друг другу повреждений. Хотя они не грозны из-за зубов, когтей или рогов, как многие животные, однако ловкость рук может оказаться наиболее эффективным средством нанести урон; а смекалка дает человеку возможность атаковать хитростью и в засаде, где противника нельзя достать открытой силой. Следовательно, для нас очень легко причинить другому человеку худшее из естественных зол, а именно смерть.

6. Наконец, надо учитывать и такое замечательное разнообразие дарований в человечестве, какого не наблюдается у отдельных видов животных, которые, вообще говоря, имеют одинаковые наклонности и руководятся одними и теми же страстями и желаниями. Но среди людей эмоций столько же, сколько голов, и у каждого есть свое представление о привлекательном. И не всех движет одно и единое желание, а те, которые многообразны и по-разному перемешаны. Даже один и тот же человек часто оказывается непохожим на самого себя, и если он в одно время страстно искал чего-то, то в другое время он испытывает к этому сильное отвращение. И не меньше разнообразие среди вкусов и привычек, склонностей к проявлению умственных способностей - разнообразие, которое мы видим теперь в почти бесчисленных образах жизни. Чтобы люди таким образом не могли постоянно сталкиваться друг с другом, им необходимо тщательное регулирование и контроль.

7. Таким образом, человек действительно является животным, наиболее стремящимся к самосохранению, беспомощным, неспособным спастись без поддержки своих собратьев, хорошо приспособленным к продвижению взаимных интересов; но на с другой стороны, не менее злобным, наглым и легко провоцируемым, а также настолько способным, насколько и склонным причинять вред другим. Откуда следует, что для того, чтобы быть в безопасности, он должен быть общительным, т. е. должен объединяться с такими же людьми, как он, и вести себя по отношению к ним так, чтобы они не принесли и не намеревались причинить ему вред, а скорее были готовы поддерживать и продвигать его интересы.

8. Итак, законы этой общительности, или те, которые учат, как человек должен вести себя, чтобы стать хорошим членом человеческого общества, называются естественными законами.

9. Об этом говорится так много, что ясно, что основной закон природы таков: каждый человек должен беречь и сохранять способность общения, насколько это в его силах. Отсюда следует, что, как желающий цели, желает также средств, без которых цель не может быть достигнута, человек желает всего того, что для этого необходимо и повсеместно способствует тому, что общительность понимается как предопределенная естественным законом, и все, способное повредить или уничтожить ее, запрещается. Остальные предписания являются, так сказать, просто следствиями из этого общего закона, и естественный свет, данный человечеству, утверждает, что они очевидны.

10. Опять же, хотя эти предписания имеют очевидную полезность, тем не менее, если они хотят иметь силу закона, необходимо предположить, что Бог существует и Своим промыслом управляет всем сущим; также, что Он может предписывать человечеству соблюдать веления разума, как обнародованные Им Самим законы посредством нашего естественного света. В противном случае их, конечно, можно было бы наблюдать, ввиду их полезности, как предписания врачей по режиму здоровья, но не как законы; поскольку они по необходимости предполагают вышестоящего, и фактически Того, Кто действительно предпринял наше устроение.

11. А что Бог есть Творец естественного закона, доказывает естественный разум, если только ограничить его строго нынешним состоянием человечества, игнорируя вопрос, насколько его изначальное состояние отличалось от настоящего, или откуда произошло изменение в ней. Сейчас природа человека так устроена, что людской род не может сохраниться без общественной жизни, и человек обнаруживает, что разум способен реализовать все понятия, которые служат этой цели. И понятно не только то, что человеческий род, как и другие создания, обязан своим происхождением Богу, но также и то, что каким бы он ни был в нынешнем состоянии, Бог включает наш род в управление Своего провидения. Из этого следуют аргументы в пользу того, что Бог желает, чтобы человек использовал для сохранения своей природы те особые силы, которые, как он знает, принадлежат только ему по сравнению с животными, и поэтому жизнь человека будет отличаться от беззаконной жизни животных. И поскольку этого нельзя добиться, кроме как соблюдая естественный закон, мы также понимаем, что Бог обязал человека соблюдать его как средство, не придуманное по воле человека и не изменяемое по его усмотрению, а прямо предопределенное Самим Богом, чтобы обеспечить эту цель. Ибо Тот, Кто связывает человека целью, как видим, обязывает его также использовать средства, необходимые для этой цели. И кроме того, у нас есть доказательства того, что социальная жизнь предписана людям властью Бога, поскольку ни в одном другом творении мы не находим религиозное чувство или страх перед Божеством - чувство, которое кажется немыслимым в беззаконии животных. Отсюда в сознании людей, не совсем испорченных, рождается очень тонкое чувство, которое убеждает их, что грехом против естественного закона они оскорбляют Того, Кто властвует над умами людей, и Его следует бояться, даже если страх перед людьми им не угрожает.

12. Распространенное высказывание о том, что этот закон познан природой, видимо, не следует понимать так, что реальные и четкие предложения относительно того, что следует делать или чего следует избегать, были присущи сознанию людей в час их рождения. Но отчасти это означает, что закон может быть исследован в свете разума, отчасти потому, что таковы, по крайней мере, общие и важные положения естественного закона, и ясно, что они сразу же находят согласие и вырастают в нашем уме и совести, так что больше никогда не смогут быть уничтожены, как бы ни старался нечестивый человек, чтобы унять угрызения совести и стереть из сознания эти заповеди. По этой причине и в Писании о законе говорится, что он «написан в сердцах» людей (Рим.2.15). Следовательно, поскольку мы с детства проникнуты осознанием этих максим, в соответствии с нашей социальной подготовкой, и не можем вспомнить, когда мы впервые их усвоили, мы думаем об этих знаниях точно так, как если бы они уже были у нас от рождения. Так каждый имеет одинаковый опыт общения со своим родным языком.

13. Из обязанностей, возложенных на человека в соответствии с естественным законом, наиболее удобное разделение таково, что они соответствуют объектам, в отношении которых их следует практиковать. С этой точки зрения они подразделяются на три основные главы: первая из которых учит нас, как, согласно велению здравого разума, человек должен вести себя по отношению к Богу, вторая, как вести себя по отношению к себе, третья, как по отношению к другим людям. Хотя те предписания естественного права, которые касаются других людей, могут быть выведены прежде всего и непосредственно из общительности, которую мы определили как нашу природу, из нее же косвенно могут быть выведены и обязанности человека перед Богом как Творцом, поскольку окончательное подтверждение обязанностей по отношению к другим людям исходит от религии и страха перед Божеством, потому что человек не был бы общительным, если бы не был проникнут религией; и поскольку один лишь разум не может идти дальше в религии, чем насколько последняя способствует укреплению мира и обществе в этой жизни. Ибо, поскольку религия способствует спасению душ, она исходит от особого Божественного откровения. Но обязанности человека по отношению к самому себе вытекают одновременно из религии и общительности. Ибо это причина, по которой он не может определять определенные действия в отношении себя в соответствии со своей свободой, отчасти для того, чтобы он мог стать достойным поклонником Божества, а частично для того, чтобы он мог быть хорошим и полезным членом человеческого общества.