1. Власть над жизнью граждан принадлежит высшей гражданской власти двояко, косвенно и напрямую. Первое предназначено для защиты государства, второе – для пресечения преступлений.

2. Ибо, поскольку насилие иностранцев часто должно отражаться насилием, или наши права должны быть получены от чужих силой, высшая власть наверняка может заставить своих граждан нести это требование. В этом случае нет намерения, чтобы граждане погибли, но они просто подвергаются опасности смерти. И чтобы при такой опасности граждане смогли вести себя правильно и обладали энергией и навыками, высшая власть обязана обучать и готовить их. Более того, ни один гражданин не может стать негодным к военной службе из-за страха перед этой опасностью. И зачисленный солдат ни в коем случае не покинет назначенный пост из-за страха, а будет сражаться до последнего дыхания, если только он не знает, что воля правителя - сохранить его жизнь, а не позицию; или же, если это место не так ценно для государства, как жизни этих граждан.

3. С другой стороны, высшая власть может лишить жизни граждан непосредственно по причине вопиющих преступлений, и в качестве наказания, которое, однако, падает и на другое имущество человека. И здесь мы должны дать некоторые общие объяснения природы наказания.

4. Наказание тогда есть зло, которое терпят, причиненное за зло, которое кто-то причинил; в другом словами, причиняющее страдание зло, налагаемое на человека властью и насильно, ввиду предшествующего проступка. Хотя некоторые действия часто могут быть наложены на человека в качестве наказания, однако дело в том, что они утомительны и досадны деятелю и что, пока он действует, возникают определенные страдания, которые тем самым навязываются ему. Более того, наказание должно быть применено к невольным подданным, потому что в противном случае оно не достигло бы своей цели, а именно удержать людей от правонарушений путем его тяжести. И этот эффект не принадлежит вещам, которые человек принимает добровольно. Наконец, характер наказания не распространяется на зло, постигшее человека на войне или в битве, в то время как ему сопротивляются, поскольку врагу власть не приказывает; это также не зло, от которого человек страдает несправедливо, поскольку люди не подвергаются ему ввиду предыдущего проступка.

5. Но хотя естественная свобода имеет такой эффект, тот, кто находится в этом состоянии и не имеет вышестоящего, кроме Бога, подлежит только Божьим наказаниям, с введением власти среди людей, безопасность сообществ наделила правителей этой дополнительной властью, заключающейся в том, что они сами сдерживают злодеяния своих подданных, исполняя наказания, чтобы большое число людей могло жить во взаимной безопасности.

6. Опять же, хотя кажется, что нет никакой несправедливости в том, чтобы позволить злодею страдать от зла, тем не менее в человеческих наказаниях мы должны учитывать не только какое зло было совершено, но и какое преимущество можно извлечь из наказания. Таким образом, наказание ни в коем случае не должно быть причинено с намерением позволить потерпевшей стороне злорадствовать и получать удовольствие от боли и наказания того, кто нанес ущерб. Ибо это удовольствие крайне бесчеловечно и противоречит общительности.

7. Истинная цель человеческих наказаний – предотвращение обид и вреда; и это достигается, либо если исправится преступник, либо другие по его примеру, чтобы они не желали совершить зло в будущем, или же если правонарушитель будет настолько сдержан, что он не сможет впредь причинять вред кому бы то ни было. Это можно выразить и так: при наказании учитываются и интересы обидчика, или того, кто выиграл бы, если бы зло не было совершено, и кто таким образом, понес ущерб от чьего-то неправильного поступка; или в интересах всех без различия.

8. Итак, при назначении наказания учитываются в первую очередь интересы виновного, когда его дух преобразуется болью наказания, а желание поступать неправильно угашается, что по сути означает то же самое. Этот вид наказания во многих государствах оставлен на усмотрение глав и членов семей. Но к смертной казни, видимо, это не относится, поскольку мертвеца уже невозможно исправить.

9. И тогда в наказании участвует интерес потерпевшего, чтобы он в будущем никак не может пострадать от того же человека или других. Первая цель достигается, если правонарушитель уничтожается, или же, если без ущерба для его жизни, у него отнята способность причинять вред другим; или если своим наказанием он научится не обижать. Последняя цель может быть достигнута путем открытого и публичного наказания с церемонией, способной вызвать страх у других.

10. Наконец, в наказании преследуются интересы всех, а именно, когда цель, состоит в том, чтобы помешать человеку, который причинил вред одному, продолжать причинять вред другим, и также, напуганные его примером, остальные могут воздерживаться от подобных преступлений. И достигается это так же, как указано выше.

11. Если же мы приступим к рассмотрению как целей наказания, так и состояния человека, то очевидно, что не все грехи носят такой характер, чтобы они вообще могли быть наказаны человеческим судом. Следовательно, мы освобождаемся от человеческих наказаний за действия, которые являются чисто внутренними, как приятная мысль о каком-то грехе, жадность, желание, намерение без результата, даже если они должны стать известно другим путем последующей исповеди. Ибо, поскольку вред другим не от такого внутреннего движения причиняется, никому не полезно, чтобы человека за это наказывали.

12. Также было бы чрезмерно сурово подвергать человеческим наказаниям те мелкие проступки, которых при нынешнем состоянии человеческой природы нам не дано избежать, как бы велико ни было внимание, которое человек пытается им уделить.

13. Более того, многие поступки остаются незамеченными человеческими законами по причине спокойствия государства или по другим причинам; например, в случае, если хороший поступок будет более заметен, если кажется, что он был предпринят в связи с каким-либо наказанием; или где не стоит беспокоить судей, или если вопрос труднее всего решить, или действительно закоренелое зло не устранить без больших изменений в состоянии.

14. Наконец, необходимо освободить от человеческого наказания пороки ума, возникающие в результате общей развращенности человечества, и такие многочисленные, что у государств не осталось бы подданных, если бы вы пожелали наказать суровыми наказаниями эти страсти, если они не проявились в злых поступках; как, например, честолюбие, скупость, бесчеловечность, неблагодарность, лицемерие, зависть, высокомерие, гнев, враждебность и тому подобное.

15. Однако если и были совершены какие-то проступки, достойные человеческого наказания, то это не всегда необходимо для исполнения наказания. Бывает, действительно, что прощение своих обид может быть надлежащим образом передано потерпевшим. Однако делать это не следует без веских причин. К таковым относятся такие: если цели наказания в определенном случае не кажутся необходимыми или если помилование, вероятно, принесет большую пользу, чем наказание, или если цели наказания можно лучше достичь каким-то другим способом. Также, в случае, если виновная сторона заявит, что она заслуживает даже награды - помня ее собственные большие заслуги перед государством или заслуги родственников; или если его кто-то рекомендует другое отличие, как. например, редкое искусство; или если есть надежда, что преступление будет устранено через благородные дела; особенно там, где было вовлечено невежество в той или иной форме, хотя и не совсем без вины, или если конкретная статья закона перестала применяться к рассматриваемому деянию. Часто также помилование должно быть даровано по числу виновных, чтобы государство не могло быть опустошено наказаниями.

16. Но тяжесть правонарушения оценивается по объекту, на котором оно совершено, в зависимости от того, что считается благородным и ценным; также от эффекта, в зависимости от большой потери или маленького результата для государства; и, наконец, от злого намерения, которое собрано по различным показаниям; например, если бы человек мог легко сопротивляться причинам, по которым он был побужден ко греху; или если бы, кроме общей, была еще и какая-то частная, причина, которая должна была удержать его от правонарушений; или когда особые обстоятельства отягчают содеянное; или если у человека есть характер, способный противостоять уловкам злых людей. Более того, мы обычно выясняем, был ли человек первым, кто поступил неправильно, или соблазнился примером других, один раз или чаще, и после того, как добрый совет был потрачен напрасно.

17. Однако вид наказания и точная его сумма, налагаемая за каждое правонарушение, зависят от определяющих их высших гражданских органов власти. И в этом вопросе очевидна власть государства. Следовательно, возможно применение одного и того же наказания, назначенного за два неравных правонарушения. Равенство, которое судьям предписано соблюдать в отношении обвиняемых, понимается как касающееся обвиняемых, совершивших аналогичные правонарушения, поскольку правонарушение, наказуемое в одном случае, не должно без веской причины быть оправданным в другом. Но хотя человеку следует, насколько это возможно, быть более милосердным к другим людям, однако иногда благополучие государства и безопасность граждан требуют применения суровых наказаний; например, если нужно более сильное средство против возрастающих пороков; или когда правонарушение наиболее разрушительно для государства. А в целом, что касается шкалы наказаний, необходимо позаботиться о том, чтобы они были достаточными для подавления того желания, которое увлекает людей в преступление, за которое установлено наказание. Также не следует налагать более суровые наказания, чем было определено законом, если только чрезвычайные обстоятельства не отягчают деяние.

18. Но одно и то же наказание не влияет на всех одинаково и, следовательно, не оказывает одинакового эффекта на всех в подавлении желания поступать неправильно. Поэтому как при общем назначении наказаний, так и при их применении к отдельным лицам необходимо учитывать личность самого правонарушителя, и те его качества, которые могут усилить или ослабить его наказание; например, возраст, пол, звание, богатство, сила и тому подобное.

19. Опять же, так же, как никто не может быть наказан должным образом так называемым наказанием в человеческом суде за преступление другого человека, то есть, в случае, если какое-то общество совершило зло, тот, кто с ним не согласился, этим не будет связан. А значит, у такого инакомыслящего ничего нельзя отнять из того, что он приобрел не за счет и в силу общества. Но в целом, когда общество наказывают в целом, даже невиновные обычно терпят убытки. Более того, преступления общества истекают, когда не останется в живых никого из тех, с чьего согласия и сотрудничества было совершено преступление.

20. Однако часто случается, что преступление одного человека дает повод, при котором невыгода приходит к другим, или выгода, на которую ранее надеялись, перехватывается кем-то еще. Таким образом, в случае, если имущество родителей конфискуется в связи с преступлением, даже невиновные дети попадают в бедность. А когда подсудимый скрывается, его охрана вынуждена выплатить штраф не по причине вины, а потому, что она добровольно дала клятву на такой случай.