22 июня 1902 г. Толстой закончил статью «Обращение к рабочему народу» и сейчас же после этого, как отметил потом в Дневнике,²⁴⁵⁸ приступил к работе над «Хаджи-Муратом». 24 июля 1902 г. записано в «Настольном календаре»: «Пересмотрел всего Хаджи Мурата». Пересмотр рукописи должен был потребовать много времени, так как рукописей за предыдущие годы по «Хаджи-Мурату» накопилось большое количество. 25 июля в «Настольном календаре» отмечено: «Начал Хаджи Мурата с его рождения». В этот же день Толстой вторично перечитал прежние варианты и записал: «Пересмотрел старое. Много годного».

Для описания жизни Хаджи-Мурата Толстой использовал выкинутую из третьей редакции (1897) главу II, начинавшуюся словами: «Хаджи-Мурат родился в 1812 г. в небольшом аварском семействе Гаджиевых». Толстой решил дать в начале произведения биографию героя, а потом перейти к последним трагическим событиям его жизни. К отрывку из третьей редакции был присоединен отрывок из редакции шестой (1898), в котором говорится о любви матери к Хаджи-Мурату и о его детских чувствах к ней. Была написана сцена: знакомство Хаджи-Мурата с мюридами. Сделана вставка о расправах царских властей с горцами. Вставка выросла в большую обличительную главу, для которой материалом послужили частично факты, почерпнутые из книги Зиссермана «История 80-го пехотного Кабардинского полка» (т. II, стр. 327—332) и из «Записок H. Н. Муравьева» («Русский архив», 1899, кн. I, стр. 575). Толстой много и упорно работал над этой главою, но в окончательный текст она не вошла. Затем дано описание бегства Хаджи-Мурата в горы (по «Воспоминаниям муталима»). Хаджи-Мурата ловят. Красавица Салтанет уговаривает ханшу простить его. Его берут в ханский дворец. Жизнь в роскоши и увеселениях в ханском дворце отвлекает Хаджи-Мурата от намерения стать мюридом. Хаджи-Мурат вместе с аварскими ханами признает себя подвластным русским. Гамзат-бек грозит Аварии, Хаджи-Мурат едет в Тифлис с Омар-ханом просить у русских помощи. Гамзат-бек захватывает Аварию. Хаджи-Мурат со своим братом убивает его. Народ избирает Хаджи-Мурата правителем, но по ложному доносу его арестовывают, ведут на допрос, он бросается с обрыва, разбивается, выздоравливает и присоединяется к Шамилю.

Использование в этой девятой редакции повести нескольких печатных источников указывает на новое их внимательное изучение. Произведение быстро разрасталось. Толстой работал с большим увлечением. 27 июля 1902 г. в «Настольном календаре» записано: «Работаю охотно Хаджи Мурата — всё сначала».²⁴⁵⁹ Работа шла успешно, в течение недели было написано около десяти глав. Затем темп работы стал спадать. Толстой отмечает 29 июля: «Пишу неохотно»; 30 июля: «Пишу неохотно — стыдно».²⁴⁶⁰

А.Б. Гольденвейзер, находившийся в эти дни в Ясной Поляне, рассказывает: «По поводу того, что Лев Николаевич пишет сейчас «Хаджи-Мурата», он сказал: «Я помню, давно уже мне кто-то подарил очень удобный дорожный подсвечник. Когда я показал этот подсвечник яснополянскому столяру, он посмотрел, потом вздохнул и сказал: «Это всё — младость». Вот и эта моя теперь работа — всё младость!»²⁴⁶¹ В письме к брату Сергею Николаевичу от 30 июля 1902 г. Толстой писал: «Я теперь занят писанием кавказской истории, и это мне стыдно. И, кажется, брошу».²⁴⁶²

Однако работа еще продолжалась два дня. 1 августа 1902 г. в «Настольном календаре» отмечено: «Плохо писал. Совестно писать пустяки». На другой день Толстой совсем бросил работу, как и предвидел в письме к брату. 2 августа 1902 г. в «Настольном календаре» отмечено: «Ничего не писал»; 5 августа: «Ничего не писал, обдумал Хаджи Мурата».²⁴⁶³ В Дневнике Толстой записал 5 августа: с «22-го июля... писал Хаджи Мурата, то с охотой, то с неохотой и стыдом... 4-й день не пишу. Расстрялся²⁴⁶⁴ мыслями о Хаджи-Мурате. Теперь, кажется, уяснил».²⁴⁶⁵

По поводу этих своих неудач в работе Толстой говорил X. Н. Абрикосову в начале августа 1902 г.: «Перечел все варианты повести, всё, что было раньше написано, и всё, что написал теперь. Вел, вел и запутался... и не знаю, что лучше: то ли, что написано раньше было, или то, что написал теперь. Раньше повесть была написана как бы автобиография, теперь написана объективно. И та и другая имеют свои преимущества» (письмо X. Н. Абрикосова В. Г. Черткову от 12 августа 1902 г.).

В течение четырех дней, со 2 по 5 августа 1902 г., Толстой не писал, но был занят исключительно «уяснением» работы, перемещая в своем воображении в разнообразных комбинациях лица, сцены, намечая план повести.