Ролан Барт, профессор кафедры литературной семиологии

Курс: Как жить вместе: романические симуляции некоторых пространств повседневности

При вступлении в должность профессора данной кафедры мной было заявлено, что исследование может быть связано с воображаемым исследователя. В этом году курс был посвящен разработке одного особого воображаемого: не рассмотрению всевозможных форм «жизни–вместе» (сообществ, фаланстеров, семей, пар), но главным образом «жизни–вместе» весьма малочисленных групп, где совместное проживание не исключает индивидуальной свободы. По аналогии с некоторыми религиозными — а именно афонскими — моделями общежития этот воображаемый фантазм был назван идиорритмией. Поэтому в курсе был использован большой объем материалов, взятых из восточного монашества, в то время как остальные источники представляют собой литературные тексты. В список текстов оказались включены (по принципу случайного отбора) несколько документальных и романических произведений, в которых повседневная жизнь субъекта или группы протекает в одном из узнаваемых пространств: одиночная комната (А. Жид, «Затворница из Пуатье»); логово (Д. Дефо, «Робинзон Крузо»); пустыня (Палладий, «Лавсаик»); санаторий (Т. Манн, «Волшебная гора»); доходный дом (Золя, «Накипь»).

В качестве метода применялись одновременно отбор и отступления. В соответствии с принципами семиотической работы исследование было направлено на выявление в толще модусов, привычек, тем и ценностей «жизни–вместе» неких сущностных — и потому прерывистых — черт, для каждой из которых необходимо было найти соответствующее означающее. Такое означающее (название черты) рассматривалось нами как единая «фигура», в рамках которой можно было предпринять ряд отступлений из области исторического, этнологического или социологического знания. Таким образом, исследование должно было лишь «прикоснуться к той или другой проблематике», оставив слушателям возможность дополнить материалы по собственному вкусу. Лектор же должен был лишь подсказывать отдельные пути развития проблематики. Эти темы (черты, фигуры) были представлены в алфавитном порядке, для того чтобы избежать представления о «жизни–вместе» в свете завершенного глобального смысла или желания «интерпретировать» идиорритмический фантазм. Мы рассмотрели около тридцати черт (Животные, Автаркия, Начальник, Затвор, Колония, Парность, Дистанция, Слух, События, Пища, Правило и т. д.). Никакого общего синтеза тем не предпринималось. Вместо этого мы предпочли противопоставить отклонениям от идиорритмии образ некоторого утопического сообщества, предполагающего оптимальное число участников (не более двенадцати), а также необходимость «критической дистанции», регулирующей отношения между ними. Как следствие, курс неизбежно вывел нас к этической стороне социальной жизни, которая будет рассмотрена уже несколько в ином ключе в следующем году.

Семинар: Что значит «держать речь»? Исследование инвестированной речи

«Дискурсы», в которых актуализирован язык, — сцена постоянной схватки, где социальные партнеры стремятся опробовать свои силы. Было принято решение исследовать функциюустрашенияв языке. Профессор начал семинар с расшифровки идиомы «держать речь». Это выражение само по себе уже запускает силы, интенсивности, длительности, способствующие речевому подчинению. Далее приглашенные докладчики каждый по–своему сформулировали эту проблему в контексте своей специализации: логика языка (Франсуа Флао: «Дискурс и внешний знак», «Отношение к полноте»; Франсуа Реканати: «Речь, которую держат, которую можно держать, которую держать нельзя»), литература (Дюсетт Мулин: «Фраза Пруста»), психоанализ (Жак–Ален Миллер: «Своя и чужая речь»), семиотика дискурса (Антуан Компаньон: «Энтузиазм»; Луи Марен: «Встреча вороны и лисицы»; Козетт Мартель: «Женщина, о которой говорят»), В заключение профессор представил анализ сил, действующих в «Discours–Charlus», обращенной к Рассказчику (Proust,Le Côté de Guermantes,Pléiade, II, 553–561. и в речи Андромахи, обращенной к Гермионе (Racine,Andromaque,III, 4).