Будем называть «идиллическим» любое пространство человеческих отношений, определяемое отсутствием конфликта. (Заметьте: идиллическое в современном смысле слова — «Это идиллия!» — недавнее понятие. У Литтре: относящееся к небольшим лирическим поэмам на пасторальные сюжеты.)

Идиллическое относится не совсем к утопии. Утопия Фурье не устраняет конфликты, она признает их (в чем ее величайшая оригинальность), но нейтрализует посредством гармоничного выстраивания. «Идиллическое» же, как следует из этимологии слова, отсылает скорее к литературной репрезентации (или фантазму) пространства взаимосвязей.

Пример идиллической сети отношений (Жизни–Вместе): пятеро колонистов из «Таинственного острова»: Сайрес Смит, ученый, инженер, вождь + юноша Герберт — весьма одаренный ученик + Гедеон Спиллет, журналист + Пенкроф, моряк, ответственный за материальные труды + Наб — негр, повар. Обратите внимание: социальный микрокосм. Высшие классы: ученый, журналист, воспитанник = всё это «руководящий состав» + пролетарий + суб–пролетарий, близкий к рабскому и даже животному состоянию (аффективность собаки).

Вот как описываются взаимоотношения этих пяти персонажей, живущих вместе:

Привязанность

—>

1. Сайрес <— —> Герберт

<— — Живая уважительная дружба

Пенкроф <— —> Наб

Очень любят друг друга, обращаются на «ты»

2. Наб —> Сайрес

Преданность

Пенкроф видит Сайреса + Герберта, но не ревнует[486].

3. Спиллет, журналист, интеллектуал: аффективно никак не проявляет себя.

Отметим:

1. Взаимность чувств бывает только внутри одного и того же класса. Таким образом: аффективное равновесие: дифференциация чувств (привязанность/уважительная дружба) —> дополнительные нюансы. Между одним и другим классом нет взаимности, нет заражения (Пенкроф видит, но не ревнует).

2. В реальности чувства структурируются в соответствии с социальным разделением. Ср. театр XVIII века, от Мариво до Бомарше:pathosгоспод не =pathosслуг; однако именно здесь и возникает пружина: нарушения, взаимоналожения, заражение, новые генетические комбинации. Все встает на свои места (искусственно), лишь когда участники игры чувств возвращаются (добровольно или принудительно) на свои позиции. Идиллия (литературная) = сглаживает социальную или парасоциальную реальность — с одной стороны, не разрушая, сохраняя различия между ее однородными плоскостями — и, с другой стороны, вытесняя из сознания противостояние, трение, скрежет этих различных плоскостей = мир, собирание Ноева ковчега. Люди и животные разделены, но сообщаются друг с другом.

3. Отметим, наконец, атопическую позицию интеллектуала. Он — не из «руководящего состава», но и не рабочий, у него нет места в пространстве практических задач и ролей: оттого у него и нет аффективной жизни.