Почему в наш корпус текстов включен «Робинзон Крузо», роман об одиночестве? Потому что Жизнь–Вместе, особенно идиорритмическая, должна включать в себя на парадигмальном уровне ценности Жизни–Одному. Читая «Робинзона Крузо» и пытаясь исследовать мое удовольствие от этого чтения, я констатирую — по крайней мере для себя лично — следующее:

Я совершаю (как кажется) в своем чтении нечто противоположное тому, что делает «нормальный» читатель, а также противоположное тому, ради чего автор писал. Когда в одинокой жизни Робинзона на острове случаются какие–либо события (стычки с дикарями–людоедами)[468]— кроме эпизода с Пятницей[469], предполагающего вторжение аффекта, — это нарушает мое читательское удовольствие, я начинаю скучать. Мощное очарование этой книги пресекается. Это очарование — именно в повседневности, лишенной событий. Я не могу более переживать фантазмы, связанные с хозяйственной организацией жизни, с обустройством хижины, виноградника, пастбища. Событие превращает меня в другого субъекта. Из субъекта материнского гнезда я превращаюсь в субъекта отсроченного отцеубийства: событие как Отец (Эдип и протокол события; всякое событие имеет эдиповский характер)[470]. Очарование «Робинзона Крузо» = не–событийность.

Повседневность как фантазм Жизни–Вместе означает: изгонять, отбрасывать, извергать событие. Событие — враг Жизни–Вместе: а) предписания Пахомия: не допускать в общину никаких новостей; b) в маленькой общине «инициативный» субъект имеет двусмысленный статус (мне кажется, это весьма характерный тип, почти не замечаемый психологией). Инициатива, изобретение чего–то более или менее неожиданного, реализуемого всеми вместе: соблазн отвлечься + опасность создать нечто новое в сети аффектов и вызвать то, что более всего вредит Жизни–Вместе: резонанс. —> Бесконечно–длящиеся системы: никаких «инициатив». Например, систему Затворницы из Пуатье можно определить как абсолютную нехватку событий в течение двадцати пяти лет. В «Волшебной горе» санаторий обретает общинную плотность лишь после того, как прекращается поступление событий извне (последние страницы).

«Приостановка событий, инициатив» — это достаточно точное определение Дао, и связано оно с самим принципом Дао:Wou–wei(У–вэй), недеяние[471]:

— Лао–Цзы (с. 127): «Действовать не действуя; заботиться не заботясь; вкушать не вкушая; одним взглядом охватывать и большое, и незначительное, и многое и малое; одинаково относиться к упрекам и благодарностям;вот как поступает Совершенномудрый».(Не будем здесь использовать слова Святой, Совершенномудрый — они перегружены коннотациями; пусть это будет просто субъект Дао.)

Wou–wei —нечто гораздо большее, чем отказ от событий. Это метод, предполагающий определенный образ жизни. Необходимо не просто избегать события, но и не создавать для него поводов: «не делать ничего дурного из страха быть наказанным; не делать ничего доброго из страха заслужить добрую репутацию и оказаться ответственным за исполнение обременительных и рискованных обязанностей» (с. 108). Воздерживаться от отправления власти, от исполнения должности. Если к этому все же принудят — относиться к «плохим» и «хорошим» одинаково — как к детям (доброжелательность, а не милость, «трансцендентная» доброта) (с. 110). Не судить, мало говорить, не признавать более никаких логических или моральных противопоставлений и вообще никаких различений (с. 111). Отсюда ключевые образыWou–wei— во–первых, Зеркало: «<Субъект Дао> использует свой разум в качестве зеркала: он не отталкивает вещей и не идет им навстречу; он отвечает им, не удерживая» и т. д. (с. 112) — а также Неподвижная, Спокойная вода. Отметим, хотя это и выходит за пределы нашего рассмотрения:

1.Wou–weiприводит к совершенно скандальным политическим выводам. С нашей точки зрения именно в сфере политическогоWou–weiабсолютно немыслим: вся суть нашей цивилизации — в Воле–к-Действию; однако это особая проблематика (Гренье, «Дух Дао»).

2.Wou–weiвнешне соотносим с христианским монашеским идеалом — особенно с тенденциями квиетизма или негативной мистики. Но один волосок все же отделяет их друг от друга — и вовсе не ничтожный: Бог, Воскресение, Священная История (то же и с мусульманами). То же самое с дзен–буддизмом: дзенский субъект, каков бы ни был егоWou–wei,отсутствует в мире, он держит мир за ничто, он пребывает в ином, даже если это иное — также ничто. Субъект Дао — всегда здесь[472]. Подтверждения тому = анекдоты, притчи, примеры: острое чувство юмора, сильнейшее чувство «жизни», «реальности». Мир хотя и рассматривается в качестве иллюзии, но сохраняет четкие контуры: я бы сказал, что [мудрый даос] приемлет Воображаемое, не подталкивает его к шизофрении.