Обратимся к одному классическому разделению: человек живет потребностями и желаниями. В этом случае Жизнь–Вместе — поле желания, а идиорритмия — утонченная (ненаучная, мало или плохо институционализированная) форма этого желания. Чем же в этом случае становятся потребности? Как их удовлетворять? Кто возьмет на себя задачи хозяйственного рода? Деликатная проблема современных «общин»: кому мыть посуду? —> Проблема слуг. Отметим: в рабовладельческих цивилизациях отделение потребностей от желаний происходит автоматически. Возьмем хотя бы такое описание античной Жизни–Вместе: сообщество (oikia[429]), «дом», описанный Ксенофонтом в «Экономике»: предельно иерархизированное и функционалистское сообщество. Проблема домашних слуг или их отсутствия появляется только там, где нет рабства. Актуальной и активной (да/нет) она становится в христианском мире.

1. Потребность = желание

Индивиды и сообщества, совмещающие в одном субъекте удовлетворение хозяйственных потребностей и исполнение желания (скажем проще: сублимированную, созерцательную жизнь субъекта, преданного религиозномуTélos’y). —> Исключается любое прислуживание: субъект–созерцатель сам заботится об удовлетворении своих потребностей, которые он оттого и сводит к минимуму:

1. Анахореты эпохи патристики: восточное монашество (Египет, Палестина, Сирия, Константинополь)[430]. В основном выходцы из крестьянства: не обремененные культурой или же отвергающие ее (Антоний отказывается от обучения — дабы не загрязниться); антиинтеллектуализм и маргинальность. Каждый анахорет полностью обслуживает себя — весь круг своих потребностей.

— Иногда у них всего лишь юный ученик,famulus[431], выполняющий скорее функции посыльного, чем домашнего слуги, избавляющий от необходимости выходить из затвора[432]. Обмен (сублимация прислуживания) касается духовных благ: мудрость и совершенство «старца» меняются на мелкие услуги «молодого».

— «Робинзон Крузо»: мир рабства. Робинзон: поставщик рабов в Бразилию. Жизнь–Вместе с Пятницей — жизнь с рабом. Признаки —> а) Пятница сам кладет ногу Робинзона Крузо себе на голову (словно самая сущность черного — сразу же становиться рабом); b) первое слово, которому Робинзон обучает Пятницу, — это «Господин»[433][434]. с) Робинзон Крузо обучает Пятницу английскому (для собственных нужд), а Пятница не обучает Робинзона своему языку[435][436]. d) Пятница одет почти так же хорошо, как и его хозяин. Однако еще до кораблекрушения Робинзон сам в рабстве у салехского корсара — совершает побег на лодке и завязывает дружбу с мальчиком Ксури. Казалось бы, этоfamulus: жизненный опыт в обмен на услуги. Однако в конце концов Робинзон продает Ксури[437], то есть на самом деле это раб[438].

2. Афон: мы увидели две идиорритмии: одна из них — древняя, «чисто» отшельнического («сурового») типа, а другая — более поздняя — включает в себя социальное расслоение: состоятельные монахи (имеющие доход) держат при себе монахов–прислужников, занятых по хозяйственной части. На заре Афона: идиорритмия без прислуги и даже с формальным запретом на использование слуг. Это надо рассматривать в связи с другой характерной чертой Афона — как правило, довольно невнятно объясняемой: не допускаются животные женского пола; кажется, этот запрет был привнесен на Афон св. Афанасием. По–видимому, отнюдь не ради сексуальной морали[439]. Этот запрет сопутствует запрету на содержание прислуги: не дает монастырям жить за счет дохода от стад, выращиваемых наемными работниками. (Как только появляются стада, возникает необходимость в рабах и слугах. Пятеро поселенцев из «Таинственного острова» поручают заботу о стаде (о скотном дворе) отверженному преступнику Айртону, найденному ими на другом острове, — его «проступок» («Дети капитана Гранта») и искупление вины перевели его в статус псевдо–раба[440].)

2. Потребность не = желание

Дабы посвятить себя духовным целям (духовному желанию), община передает задачи удовлетворения потребностей функциональной группе монахов–слуг:

— В киновийных монастырях: послушники;convertiti[441], обращенные. Это плата за предстоящее пострижение, взнос, необходимый для принятия в монахи + необразованность, крестьяне, воспроизведение социального расслоения. У картезианцев, как мы видели: братия (нижний Дом) не = отцы (идиорритмия как роскошь)[442].

— Буддистские монастыри на Цейлоне (мягкий буддизм): монахи избавлены от бытовых забот благодаря установлению прислужничества[443]: а) старики, не имеющие ни семьи, ни профессии, решившие дожить свой век, выполняя мелкую бытовую работу =upasaka; b) подростки, оплачивающие тем самым свое обучение; с) прислуга по найму, оплачиваемая мирянами. Здесь выявляется социальная специфика сингальских монастырей: организация общежития калькирует образ жизни мелкой и средней буржуазии.

Очевидно, что эта проблема общежития продолжает собой основные структурные проблемы общества: разделение труда, обмен, классовое разделение, воспроизводство на маргинальном уровне социального микрокосма, с выделением привилегированной, праздной группы. Однако меня прежде всего интересует образование внутренней структуры: хозяева/слуги. Это — структура воспроизводства, имитации, анаморфозы, удвоения: хозяева воспроизводятся в слугах, но как неполноценный, пародийный образ.

Famuli[444], послушники: намеренно огрубленные, неотесанные подобия великих отшельников, настоящих отцов.Convertiti: недавно обращенные: словно силятся подражать тому статусу, которого стремятся достигнуть.

Эту игру пародийного удвоения Золя хорошо описал в «Накипи» — в пространстве сообщества, каким является доходный дом. Две человеческие породы: буржуа–господа (благородные апартаменты на парадной лестнице) не = прислуга (служебный вход со двора), к которой примыкает порода адюльтерная: любовницы на содержании. И вот между двумя этими человеческими породами — подражательные репрезентации.

— Прислуга: пародийное воспроизведение господской речи. На заднем дворе (или на кухне) отражается и эксплицируется в низком языке вытесняемый язык господ[445].

— Консьержи, господин и госпожа Гурд, подражают респектабельности хозяев[446]. Господин Гурд, с вытянутым, гладко выбритым лицом дипломата, читает «Монитер»[447]. Его каморка: мини–салон со сверкающими зеркалами, палас в красных цветочках, мебель из палисандра, кровать покрыта гранатовым репсом: охранники изображают себя теми, кого охраняют.

— Кларисса, любовница Дювейрие[448]: ее интерьер воспроизводит обстановку законной жены. Ультра–респектабельность: есть и пианино — инструмент, выводящий из себя мужа.

Здесь мы лишь слегка приоткрыли эту (огромную) проблематику, главный вопрос которой: эффект зеркала, порождаемый — или подразумеваемый — всяким расслоением. Отсюда: зеркальные эффекты расслоения в социальном поле.