233. Ал. П. ЧЕХОВУ*

22 или 23 февраля 1887 г. Москва.

Недоуменный ум!

Сейчас я имел неосторожность прочитать два твоих открытых письма. Своею безграмотностью, бессодержательностью и отвратительным слогом они испортили мне то светлое настроение, какое я испытывал сегодня, прочитав свой рассказ «Верочка»*.

60 + 60 р. – жалованье маленькое. Скажи Суворину, чтобы он прибавил*. Если не прибавить, то поклонись ему в ноги и скажи, что у тебя незаконные дети.

Ты планируешь хронику, сортируешь и чистишь номер*… Пусть так, но не касайся своими грязными пальцами моих произведений. Помни свое ничтожество и не забывай, что ты отставная таможня*. Твое дело брать взятки, а не соваться в храм славы. Впрочем, я тебя прощаю.

Сообщи: на какой адрес удобнее писать? В Кавалергардскую или в редакцию?

Николай уже три дня живет у меня. Уверяет, что разошелся со своим бергамотом*, и корчит из себя влюбленного в Наденьку*. Ежеминутно толкует о женитьбе и собирается к Малышеву. Как это ни пусто, но перемена в нем заметна громадная. Рисует он превосходно, пьет сравнительно немного и о Шостаковском не говорит*.

В «Будильнике» буду завтра*.

Отчего в субботу не было курепинского фельетона?*Что сей сон значить?

Хоть ты и говоришь, что я исписался*, но я все-таки завтра посылаю субботник*. Субботник очень «вумный»! В нем много не ума, а «вума». Я писал Суворину насчет Пушкина*. Послал ему письмо ко мне клинических врачей. Ответа до сих пор не получил. Подозреваю твои интриги.

Мишка открыл в себе еще один талант: превосходно рисует на фарфоре. Я покупаю тарелки и краски, он рисует, Бодри выжигает. Получается очень красивая посудная мебель.

Сашичка, иде ты бул?

Отчего ты не работаешь в «Осколках»?*Неужели ты уже так зазнался и возмечтал о себе, что даже и деньги тебе не нужны? Гандон ты этакий!.

Липскеров присужден к 6-тимесячному аресту*. К кому теперь Мишка будет ходить за долгом?*

Сидит ли Федоров?*Пиши и пиши…

«Военные на войне» Маслова – очень недурная вещь*. Видал ли хоть раз Незлобина-Жителя? Видаешь ли Атаву?*Пиши мне обо всем, потому что мне нужно знать всё. Слушайся Лейкина.

С почтением

за Гуго-Ворлих

Иоганн Гофф.