378. Ал. П. ЧЕХОВУ*

15 февраля 1888 г. Москва.

15.

Гусиади!

Не писал я тебе так долго, потому что мешала лень; хочется не писать, а лежать пластом и плевать в потолок.

Я отдыхаю. Недавно написал большую (5 печатных листов) повесть, которую, буде пожелаешь, узришь в мартовской книжке «Северного вестника». Получил задатку 500 р. Повесть называется так: «Степь».

Вообще чувствую собачью старость. Едва ли уж я вернусь в газеты! Прощай, прошлое! Буду изредка пописывать Суворину, а остальных, вероятно, похерю.

Правда ли, что ты работаешь в «Гражданине»?*

Я виноват перед Анной Ивановной, что не отвечаю на ее письмо*. Отвечу по ее выздоровлении, ибо длинно толковать с больным о его болезни я считаю вредным. Пусть ее не волнует «гумма»*. Йодистый калий помогает не при одном только сифилисе, а «гумма» разная бывает.

Во всяком случае я рад, что она выздоравливает и что Кнох, Слюнин и Кº потерпели срам*. Рад, что ты обратился, как я советовал тебе, к знающему человеку; рад я, что не верил бугорчатке, абсцессу печени, операции, катару желчных путей и проч. Мне казалось, что я знаю больше Кноха и Кº, и теперь я в этом убежден. Очень приятно, хотя с другой стороны и жаль, что я «фа́стаю».

19-го идет моя новая пьеска*в одном действии. «Иванов» ходит по Руси и не раз уж давался в Харькове*.

М. Белинский*сотрудник подходящий. Но – можешь не скрыть это мое мнение от Буренина – своим появлением в «Новом времени» он плюнул себе в лицо. Ни одна кошка во всем мире не издевалась так над мышью, как Буренин издевался над Ясинским, и… и что же? Всякому безобразию есть свое приличие, а посему на месте Ясинского я не показывал бы носа не только в «Нов<ое> время», но даже на Малую Итальянскую*.

Буду сегодня писать Суворину. Напрасно этот серьезный, талантливый и старый человек занимается такой ерундой, как актрисы, плохие пьесы*…

Николай что-то бормотал мне насчет твоего письма*, да я ничего не понял и забыл. Всё это мелочно. Ну их!

Семья летом будет жить на юге.

Попроси Петерсена и Буренина от моего имени прочитать в марте мою повесть.*Ведь они виноваты отчасти, что я написал большое! Пусть они и расхлебывают.

Будь здоров. Анне Ивановне поклон, а детей пори. Говорит ли Николка?

Твой 33 моментально.

Благодарю за письмо и за беспокойство о моем неказистом здравии.