340. А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ)*

26 ноября 1887 г. Москва.

Простите, милейший надворный советник*, что так долго не отвечал Вам. В голове такое умопомрачение и приходится писать столько писем, что я ошалел.

О пьесе. Имела успех. Подробностей так много, что приходится отложить сообщение их до свидания… Второе представление прошло лучше первого, и меня опять вызывали после III и IV актов.

Теперь о «Гамлете»*…

1) У Вас «Гамлет» весь состоит из диалогов, к<ото>рые не имеют органической связи. Диалоги немыслимы. Нужно, чтобы с каждым явлением число лиц росло по прогрессии:

|

||

|||

||||

|||||

. . . . .

Громоздя эпизоды и лица, связывая их, Вы достигнете того, что сцена в продолжение всего действия будет полна и шумна.

2) Вы забываете, что Тигровы и Кº во всё время чувствуют на себе глаза публики. Стало быть, немыслим допрос, производимый Вами Гамлетом у Офелии. Тут довольно одной вспышки и шума. Гамлет возмущен, но в то же время маскирует свое несчастье.

3) Представитель печати может говорить только из оркестра. Кой чёрт понесет его на сцену? Он говорит коротко и солидно. Тип Белянкина*.

4) Во 2 действии необходимо дать сцену из «Гамлета». В 1 действии сцена находится по отношению к публике в таком виде:

. . . . .

. . . . .

сцена

А Вы хотите во 2-м действии переставить ее так:

5) Конец I действия у Вас ходулен. Нельзя так оканчивать… В интересах 2-го действия Вы должны кончить примирением партий. Ведь во II действии Тигров играет тень Гамлета!

6) Кстати: роль Тигрова для Градова.

7) Судя по Вашему конспекту, Вы будете далеко не коротки. Не забывайте, что половина времени уйдет у актеров на беготню.

8) Я боюсь, что надоел Вам и что Вы браните меня свиньею в ермолке… Но утешаюсь мыслию, что возня с водевилем полезна для Вас: набьете руку.

9) После пьесы я так утомился, что потерял способность здраво мыслить и дельно говорить*. Не взыщите.

Моя пьеса поехала в Питер. Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.