Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодняшнее воскресенье называется воскресеньем перед Просвещением. Так называется праздник Богоявления в церковной традиции, в частности на славянском языке. Сегодняшнее евангельское чтение приуготовляет нас к воспоминанию события, которое произошло тогда, когда Христос встретился с Иоанном Крестителем на берегу Иордана во время крещения кающихся людей, приходивших к Иоанну. Но вот сегодняшнее Евангелие, приуготовляя нас к празднику Богоявления, к празднику Просвещения, в том числе и нашему празднику, хотя все мы крещены, напоминает нам о значении Иоанна Крестителя, который в нашей церковной традиции почитается весьма активно.

Действительно, в православной традиции он, если так можно выразиться, занимает среди подвижников Церкви второе место после Богородицы. Например, на Западе почитание Иосифа Обручника гораздо более распространено, чем почитание Иоанна Крестителя. И вот, почитание Иоанна Крестителя в нашей Церкви, где часто даже иконописные изображения Иоанна Крестителя уподобляют его то ли какому–то предшественнику монахов–аскетов, то ли даже ангелу, то есть не просто человеку, а сверхчеловеку. И все же Иоанн Креститель почитается в Церкви как человек, хотя и пришедший в этот мир весьма своеобразно, родившись у довольно пожилых родителей, что всегда подчеркивало для современников богоугодность рождения младенца. Но вместе с тем в этом человеке мы видим того представителя иудейского народа, который в преддверии прихода в этот мир Мессии особенно глубоко выявлял исчерпанность ветхозаветной традиции.

Таких людей было немало среди иудейского народа, они не боялись бросать вызов авторитетным учителям народа, создавать какие–то свои религиозные сообщества, секты, братства, в которых пытались на свой страх и риск, и в этом было их подлинное духовное дерзновение, размышлять над Священным Писанием и, конечно же, размышлять над тем, что в эти довольно искусительные для народа времена все они должны были ощутить особенно остро — свое несовершенство, исчерпанность ветхозаветной праведности, связанной с праотцами, пророками. И мы как таковые уже не в силах превозмочь этот мир без помощи Бога. Наступило время, когда Бог должен наконец прийти в мир, и тогда Царство Божие будет явлено. Вот это ощущение того, что мы, недостойные избрания, избраны Богом и вместе с тем исчерпали полноту традиции своей, было характерно для немалого числа чутких представителей иудеев. Они в полной мере исполняли ветхозаветный закон и не были этим удовлетворены. Вот почему жизнь Иоанна Крестителя представляется даже вызывающей в своей парадоксальности, когда скрупулёзное исполнение Моисеева закона сочеталось с обнаружением исчерпанности ветхозаветной праведности. Он был праведным человеком. Он знал Закон Божий и вместе с тем удалился в пустыню. Он исполнял ветхозаветные посты, законы иудеев, но в то же время, оказавшись в пустыне, стал предаваться какой–то особой форме поста, и для него это была форма, если угодно, вызова. Вызова той самой привычной праведности, когда люди постились, когда было нужно, и оскоромнивались, когда было можно. И чувствовали себя спокойно, в гармонии с Богом и миром, хотя всё было исполнено тревожными ожиданиями прихода в мир Мессии.

Но вот на что обращается внимание. Он не зовет всех следом за собой в пустыню, он не принуждает всех предаваться какой–то особой аскезе. Но что полагает он в основу своей проповеди? Прежде всего мысль о том, что мы должны ощущать свое несовершенство. Именно мы, свыкшиеся со своей богоизбранностью, именно мы, соблюдающие закон Моисея, должны понять, что грешники — это прежде всего мы сами. Не язычники, которым не дано было многое знать, а именно мы, кого Господь избрал быть свидетелями Своего Откровения для мира. Мы грешим в особенности, начнем с этого, и тогда только мы будем способны встретить Мессию.

Это очень важная тема, тема борьбы Иоанна Крестителя с устоявшимся уже не один век ощущением благообразия и покоя. А разве мы не стремимся к тому же самому? Разве мы, входя в церковную седмицу, особенно Великим постом, не стремимся ощутить себя живущими в гармонии с Богом и с миром одновременно, в полагающееся время постясь, в полагающееся время посещая храмы, периодически преодолевая свои немощи, — и с какого–то момента нам начинает казаться, что мы полноценные христиане. И наша духовная жизнь после этого замирает. То же самое происходило с ветхозаветным народом. Иоанн Креститель понимал, как это убеждение в собственной праведности может помешать очень многим распознать будущего Мессию. Только тот, кто не обольщен законом, только тот, кто не считает, что он знает, что такое подлинная праведность, только тот, кто постоянно ищет, взыскует истину, может распознать Мессию.

И Иоанн Креститель пришёл к людям, по существу, исчерпавшим меру человеческой добродетели, и призвал всех покаяться. И он дал им пример покаяния, необходимого для того, чтобы встретить Мессию. Непросто было воспринять его проповедь, непросто устремиться вслед за ним в пустыню, разрушить привычный, устоявшийся образ жизни. И тогда Иоанн предложил привычный и хорошо знакомый для людей той эпохи и той религиозно–культурной среды обряд водного очищения, очищения себя водой. Омовение на Востоке имело огромное значение. Мы сейчас плохо представляем себе смысл этого, мы, имеющие возможность, почти все, каждый день принимать душ, менять одежду, живя в весьма щадящих климатически–бытовых условиях. Что такое была жизнь человека на Востоке, на Ближнем Востоке, в жаре, в дефиците воды, в дефиците одежды? Омыть пришедшего к тебе человека, хотя бы его ноги, руки, лицо, — это было высшее проявление уважения к человеку, честь этому человеку. Но Иоанн Креститель призывал к себе в воды Иордана. Мы опустимся в воды и для того, чтобы омыть свои грехи. Зримо явим Богу свою готовность очиститься от грехов. Это воспринималось очень глубоко и очень остро. Я хочу обратить внимание на следующее, что говорил Иоанн Креститель: «Я крещу вас водой, а Тот, Кто идет, больше меня, будет крестить вас Духом Святым». Да, давайте мы покаемся в своих грехах, изменим свою жизнь. Но всего этого очень мало, чтобы увидеть Мессию и распознать Его.

И вот мы сейчас стоим в храме, в основном, как я понимаю, все те, кто уже крещен. А значит, праздник Крещения Господня, Богоявления, Просвещения должен иметь для нас совсем не то значение, которое пытаются придать ему сейчас очень многие даже часто крещеные и даже порой рукоположенные в священный сан христиане. Если толпы крещеных людей, как только начинается сочельник крещенский и сам праздник Крещения, начинают лезть в проруби и погружаться в воду, к которой они в любой другой день, находясь в нормальном состоянии духа, близко бы не подошли… Что это за испытание себя, испытание своей физической формы, собственного самодовольства? И причем здесь праздник Крещения? Ведь праздник Крещения призван напомнить нам о том, что мы, будучи прощенными во всех своих грехах, продолжаем грешить, а значит, мы должны совершенствовать себя. Можно, конечно, погрузиться при этом в прорубь, даже остаться там навсегда, но это не будет очищением от грехов, ибо жизнь наша после купели продолжается отнюдь не в проруби, а среди таких же крещеных людей. Этот аспект уходит куда–то на второй план. Да, конечно, мы будем освящать воду, но не для того, чтобы этой водой мыться каждый день, а для совсем других целей. Святая вода, которую каждый год мы выносим с собой из храма после Великой агиасмы, призвана зримо напоминать нам о служении Христовом. Но, к сожалению, тот мир, в котором мы живем, он не просто пытается не помнить Бога, он пытается извратить наше понимание о Боге. Что, собственно, и помешало многим иудеям тогда, даже пройдя через водное очищение в Иордане, по вдохновенной проповеди Иоанна Крестителя узнать во Христе Мессию. Да не будет этого с нами, не уподобимся мы тем иудеям, которые, вдохновившись пламенным словом Иоанна Крестителя, погрузившись с лучшими намерениями в иорданские воды, с желанием очиститься от своих грехов, встретив Бога, не узнали Его. Надо полагать, что и Бог не узнал в них Своих учеников, каковыми многие себя считали. Поэтому дай нам Бог сил и мудрости, не осуждая, не обличая, не смеясь и не плача по поводу того, что будет происходить у нас, в том числе и по официальному церковному благословению, в городе 18 и 19 января, сохранить в своих душах уникальность, чудесность того события, когда впервые в иорданских водах появилась святая вода, после того как в реку Иордан вошел наш Спаситель Иисус Христос.

Аминь.

17.01.2016