Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Евангельский рассказ о воскрешении сына наинской вдовы скажется очень ясным. Кажется, и комментарий здесь никакой не требуется, и проповедь говорить не о чем. И вместе с тем вот в этих скупых строках Евангелия, повествующих нам об этой, в общем–то, необычной истории, необычной уже хотя бы потому, что чудесное воскрешение сына наинской вдовы происходит без какой бы то ни было связи с призывом Христа явить свою веру тем людям, к которым или с которыми происходит это чудотворение, — и вместе с тем в этом рассказе открывается очень человечная, очень по–своему трогательная и одновременно грустная история.

Что такое этот город Наин? Это поселение трудно назвать городом в нашем понимании. Скорее всего, Наин представлял собой обнесенное каким–то убогим каменным забором поселение. И люди, надо полагать, жили там весьма скученно и, что особенно важно в контексте евангельского рассказа, очень бедно. Поэтому вдова, которая надеялась завершить свой жизненный путь достойно и спокойно, могла это осуществить лишь при помощи своего сына. Но вот сын ее неожиданно скончался, и она в одночасье оказалась человеком совершенно обездоленным и почти бесправным.

Мы в полной мере не можем даже себе представить состояние людей тех древних эпох, когда человек, состарившись, испытывая в своем естестве разного рода немощи, был совершенно, в случае своей бедности, беззащитен и уязвим, если рядом с ним не было детей, способных его поддержать, способных ему помочь. Мы часто справедливо говорим об убогой жизни наших пенсионеров, о дороговизне лечения, лекарств, о мизерных пенсиях, особенно на фоне того, какие огромные деньги уходят ни на что, на роскошество нашей олигархической номенклатуры, на внешнеполитические прожекты. Но и при этом все–таки говорим о ситуации, в которой человек хоть что–то имеет. А вот представьте себе положение старика, который выжить–то физически может только при условии, что его дети, часто тоже ведь не богатые, будут делиться с ним тем или иным, порой немногим, что у них есть. Только очень благополучные люди могут рассуждать на тему того — кстати, как это рассуждение идет у нас и сейчас из уст наших обделенных, видимо, материальными благами депутатов, — что надо бы вернуться к патриархальным традициям, когда родителей содержат дети на склоне лет, а у государства нет возможности выплачивать пенсии; надо вернуться к подлинным семейным отношениям. Вот тогда были эти «подлинные отношения», приводившие подчас к тому, что старики умирали просто потому, что по каким–то причинам дети не могли или не хотели им помогать.

Надо полагать, что сын наинской вдовы был другим. Это ни из чего вроде бы не явствует, когда мы читаем этот рассказ, но возникает ощущение какой–то глубокой связи этой матери со своим сыном. Наверно, он был ее действительно последней надеждой. И вот эта надежда исчезла. Да, она провожала своего сына в последний путь. К счастью, была не одна. Рядом с ней шли люди, сочувствующие ей. Но я думаю, что любой из нас, терявший своих близких, может очень хорошо представить себе, как одинок в такой ситуации человек, даже окруженный сочувствующими ему людьми. Когда сочувствующие лишь невольно подчеркивают то, насколько невозможно разделить даже с сочувствующими людьми свою печаль. Тем более когда речь идет о погребении родителями ребенка. Действительно, легко представить, как сочувствующие люди после заупокойной трапезы разойдутся, уйдут в свою жизнь, и что останется этой самой вдове?.. И вот здесь происходит ее встреча со Спасителем. В прошлый раз я говорил вам о том, что счастье наше заключается именно в том, что Господь поступает с нами не по справедливости, а по любви и милосердию. Потому что по справедливости мы бы от Бога вряд ли что–то могли получить, кроме наказания.

А вот здесь нам приоткрывается или, лучше сказать, является тайна Христовой любви. Почему Господь вдруг решает сделать то, что Он делает не так уж часто: даже не исцелить болящего, а воскресить умершего? Что видит Он в этой вдовице? Что прозревает Он в ее мертвом сыне? Трудно сказать. Здесь есть некая тайна, и, наверное, не надо ломать голову по этому поводу. Это великое право Бога: любить человека так и таким, каким Он его обретает и любит. Вот что–то было, видимо, особенное в этой вдовице, в ее сыне, в их отношениях, что побудило Христа совершить чудо. Ведь очень опасно совершать чудеса перед людьми. Христос всегда делает это очень осторожно. Потому что люди, даже обращенные к какой–то религиозной жизни, в общем–то, живут в основном не чаянием обрести Бога, а чаянием обрести чудо, которое безо всяких усилий с их стороны преобразит их жизнь. И в таких случаях люди готовы уверовать в кого угодно, пойти за кем угодно. Лишь бы только иметь надежду посредством чуда облегчить свою трудную жизнь на земле. Но это не имеет в данном случае решающего значения.

Важнейшим элементом этого евангельского повествования является то, что посещение Богом людей — это и великая радость, и великое счастье, и, на самом деле, великое испытание. Неслучайно даже в нашем обыденном языке существует фраза о том, что, например, когда человек заболевает, когда с ним случается несчастье — это «Бог его посетил». Хотя звучит это как–то странно… Бог любящий, исцеляющий — и вдруг посещает в такой момент. Но я бы хотел предупредить нас всех от того, чтобы воспринимать этот ясный и простой рассказ, как такую еще одну идиллическую историю: добрый Господь Бог пришел к несчастным людям и походя взял и воскресил мертвеца на радость его матери и его самого. Да, чудо–то произошло, и счастье, которое пережила в этот момент вдовица, представить нам, наверно, невозможно. Но важно другое: Бог посетил народ Свой. Но ведь это приведет к величайшей катастрофе в истории человечества, катастрофе этого народа, который разделится между собой, который на протяжении двух тысяч лет будет, по существу, либо противостоять Богу — своему Богу, — либо игнорировать Бога, либо, конечно, в малой части своей, все же распознавать Бога в Христе.

Но ведь мы, христиане, новый народ Божий, к сожалению, в своей истории поступили точно так же, как и представители богоизбранного народа. Мы чаяли Бога, призывали Бога, мы были очень рады, когда Бог являл Себя в нашей жизни через милость, любовь, радость, но сколь часто мы предавали Его на распятье уже в своей христианской истории. Вот давайте послушаем этот рассказ и задумаемся: то, о чем мы постоянно молимся, каждый день молимся — мы призываем Бога войти в нашу жизнь, — по существу, ставит нас перед очень серьезным испытанием. Страшно попасть в руки Бога Живаго. Но, кажется. Новый Завет отменяет эти слова. Но на самом деле нет. Он придает им еще более глубокий смысл. Если мы дерзаем каждый день призывать Всемогущего Господа Бога в свою жизнь, то мы уж должны давать себе отчет в том, что отклик Его на наш призыв может принять форму не просто какого–то доброго знака, радостного события, но и чего–то более трудно воспринимаемого нами, даже, может быть, не ожидаемого нами. Если бы Господь прошел по Палестине, воскресив всех умиравших, исцелив всех болящих, обогатив всех бедных—это было бы действительно триумфальное шествие антихристовой власти, ибо за ним тогда пошли бы миллионы. Но Христос перестал бы быть Христом, а люди перестали бы быть людьми, превратившись в стадо; стадо, идущее за тем, кто их кормит, кто их наделяет земным благоденствием и кто лишает их самого главного достоинства человека: преодолевая самого себя, реализуя свою свободу через страдания, через самоограничения, через самоотвержение идти именно за тем Богом, Которого так мучительно долго ждал богоизбранный народ Иудеи и Который вот уже 2000 лет является Богом христиан, которые тоже постоянно призывают Его и тоже оказываются не готовы к встрече с Ним. Будем же надеяться, что в жизни каждого из нас очередная встреча с Богом будет проходить достойно того, чтобы Он, увидев нас, признал в нас христиан.

Аминь.

25.10.2015