Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

История призвания апостолов — святых апостолов Петра, Иакова, Иоанна, уже не раз звучала в наших ушах и вставала перед нашими глазами. По существу, мы являемся продолжателями апостолов, но живущими в совершенно иное время, в совершенно иных обстоятельствах. А между тем Евангелие, прочитанное в том или ином настроении, с теми или иными мыслями, побуждает обнаружить что–то новое, что–то очень важное в душе каждого из нас.

Да, конечно, мы с вами не рыбаки, которым приходится кормиться от трудов своих на Генисаретском озере. Я всякий раз, когда говорю на тему этой истории, подчёркиваю — для тех, кто не был в Святой Земле, — какой зловещей и даже страшной являет себя картина этого озера, когда на него обрушивается ветер. Поэтому часто встречающаяся на назидательных религиозных картинках панорама идиллического озера — с изящной, почти прогулочной лодочкой, с рыбаками, как будто только что вышедшими из магазина старинной отреставрированной одежды, и почему–то всегда лучезарный Христос, подающий этим рыбакам такой улов, что они пребывают В умилении, — какая это всё на самом деле неправда! Неправда, которая на самом деле не приближает нас к апостолам, а отдаляет от них.

Да, конечно, Генисаретское озеро красиво и сейчас, но представьте себе, что это красивое озеро, этот красивый пейзаж В жизни живших там иудеев, рыбаков был, по существу, лишь привычным, а иной раз и раздражающим фоном их очень тяжелого, очень рискованного труда по добыванию, что называется, хлеба насущного. Я никогда не мог понять, ещё в юные советские годы, как можно красиво, эстетически выразительно изобразить, например, заводской цех, где люди в тяжелейших условиях трудятся, проклиная часто всё на свете. Ведь тем же самым, по существу, для многих из этих рыбаков был идиллический генисаретский пейзаж, на фоне которого проходила их очень трудная жизнь.

Да, озеро было наполнено рыбой, но не в такой степени, чтобы прокормить семьи всех тех рыбаков, которые пытались кормиться от этого озера. Очень часто, выходя ловить вот эту самую рыбу, они довольно ревниво и даже завистливо смотрели в лодки друг друга, наблюдая, кому сколько удалось выловить этой рыбы, а значит — накормить свою семью, значит — получить какие–то средства к дальнейшему существованию. Была ведь и зависть, корысть, и всё то, что сопровождает обыкновенную трудовую деятельность обыкновенных людей. Им всем хотелось поменьше работать и побольше поймать, но так получалось далеко не всегда. А уж если начинались бури, то представить лодку в таких условиях — это значит представить, что такое настоящий шторм, со всеми издержками этого явления. Да, они при этом погибали, рисковали своей жизнью и не могли не рисковать жизнью — собственно, не было бы средств к существованию. И, конечно, как многие моряки, были эти люди повышенно не скажу религиозны, а — суеверны. Действительно, уязвимость человека в бушующем море особенно ощутима. Это то проявление стихии, которое показывает, что человек совершенно беззащитен в этом мире и остаётся уповать только на что–то сверхъестественное.

На самом деле это была очень тяжёлая, по–рабски трудовая жизнь, которая привязывала этих людей к их труду. Конечно, это были люди разные, и надо полагать, что для людей более развитых, какими являлись будущие апостолы, этот труд был особенно обременительным: они были созданы для чего–то другого, для чего–то лучшего, а им приходилось вот так, в поте лица, добывать хлеб свой, не надеясь на перемены. Да, подобно будущему апостолу Петру, они могли читать Священное Писание; наверняка, кто–то вступал в дискуссии с фарисеями, с раввинами, и ему было что сказать, но возвращался он всегда к одному и тому же — к своему к тяжелому труду, тем более что у него еще была жена, семья, и он не мог позволить себе роскоши вот так вот проводить время — в диспутах на религиозные темы.

И вот в эту самую среду приходит Христос. Приходит поначалу, как приходили нередко разного рода учителя и пророки. Мы с вами знаем эту категорию людей, которые очень любят говорить о божественном, но при этом ничего не в состоянии сделать и всегда готовы с лёгкостью попользоваться трудом другого человека. Откуда было им знать, что этот странствующий проповедник не такого же рода? «Я вам о божественном расскажу, а вы мне бражки ещё налейте» — тип такого русского странника нам очень хорошо знаком из литературы. Вряд ли там было иначе.

И тем не менее этот странник вдруг неожиданно нисходит к тому, чтобы после своей духовной проповеди (она здесь не воспроизведена) остаться с ними — в ситуации, в какой ему вроде бы и не подобало оставаться. Да, наверно, когда он говорил свою высокую проповедь, он не просто доносил до них какие–то духовные божественные истины, он всматривался в их жизнь и понимал, что сердца многих из них не отзывались на его слова, потому что все были обременены совсем другими проблемами. Усталые от неудачной рыбной ловли ночью, они не очень, наверно, были настроены на то, чтобы слушать слова о вечном. А мы знаем, как любят у нас говорить к месту и не к месту о Боге люди, выступая от Его имени, не считаясь с тем, что по существу мучит, занимает людей в этот момент.

И вот Христос, конечно же, переживая их состояние, сделал то, что, в общем–то, и должен делать любой ответственный за свои слова проповедник: Он предложил им вновь отправиться в плавание. Ну вот, подумали, наверно, многие из них, наконец–то осуществил то, о чём говорил, а то всё про божественное, — нам рыбу надо ловить.

И вот сети оказались наполнены рыбой, так наполнены (нам весьма реалистично Евангелие описывает эту ситуацию: сети стали разрываться; те, кто поймал рыбу, стали звать на помощь других, значит — должны будут поделиться, сразу возникает множество выразительных нюансов), — что рыбаки ощутили себя вдруг в радости. Я могу предположить, что многие из них проповедь, сказанную Христом, даже забыли: ВОТ, наконец Он отозвался на самое главное в нашей жизни, какой хороший человек, а проповедь мы осмыслим В другой раз.

А кто–то забывает про рыбу: он прозревает в том, что произошло, самое главное — любовь Божию к человеку. Это только люди говорят высокие слова, не подкрепляя их никакими естественными добрыми человеческими чувствами. Высокое Слово Божие, исходящее из уст Господа, всегда подкреплено Его реальной любовью к реальным людям в реальных жизненных обстоятельствах. И только что скорбевший о неудачной рыбной ловле Симон, ещё не ставший Петром, понимает, что ему открылась совершенно другая реальность; реальность, к которой стремится на самом деле душа любого взыскующего правды и любви человека; реальность, в которой люди объединены ощущением пребывания в любви Бога. Ему стало страшно, стало страшно именно потому, что велика дистанция между даже очень хорошими, живущими, к сожалению, В земной суете людьми и Богом, Которого он увидел во Христе В этот момент. И, конечно, Христос всё в нём понял, и в Иакове, и В Иоанне — эти рыбаки должны были стать ловцами человеков. И Он призвал их.

Мы концентрируем, как правило, внимание на этом; мы забываем, что Евангелие заканчивается тем, что, когда эти лодки, наполненные рыбой, пристали к берегу, толпа пошла вслед за Христом. Не надо здесь обольщаться: она пошла не за Христом–Спасителем, но за Христом–чудотворцем, Который, может быть, и В следующий раз появится на берегу, они прослушают с вдохновенными выражениями лиц Его слова, а потом получат полные сети рыбы. Это тоже свойство человека: мы можем сделать вид, что мы даже готовы одухотвориться, если за этим следует какое–то материальное удовлетворение. И не те станут первыми христианами, что благодарно пошли за Христом, наполнившим их сети рыбой, а те, которые оставили свои наполненные рыбой сети для того, чтобы уйти, как мы знаем с вами, в смерть за Христа.

Вот тема, которая применима к жизни не только апостолов, но и нашей с вами жизни тоже. Разве периодически не возникает у нас желания, чтобы Бог пришёл в нашу жизнь не в качестве того, кто предлагает нам крестный путь, Голгофу, а в качестве того, кто решит наши утилитарные, суетные проблемы на самом высоком профессиональном уровне? И тогда мы готовы стать христианами. Разве мы очень часто не обращаем свой мысленный взор к Богу, не слушаем слово Божие в надежде, что за Словом Божиим последует дело Божие, нашу с вами жизнь каким–то образом укрепляющее, обогащающее? Разве мы не лукавим здесь, как лукавили очень многие рыбаки, так и не познавшие во Христе Бога? И кто же мы в таком случае — наследники тех самых апостолов, которые бросили свои наполненные рыбой сети и пошли за Христом, или некто из той самой толпы, которая пошла за Христом в надежде получить от Него ещё что–нибудь внешнее и земное?

Задавая себе этот вопрос и не лукавя перед самими собой, конечно же, мы должны признать, что мы более связаны с той толпой, которая пошла за Христом, чем с апостолами. Но когда мы посмотрим вокруг себя, мы вдруг увидим, что других апостолов, кроме нас, у Христа нет. И кто же мы после этого, как не отступники от Христа? Наверно, среди нас есть люди, которые склонны развлекаться рыбалкой, но есть и те, кто ощутил для себя этот труд рыбной ловли как тяжёлую работу, которая связана с материальным существованием.

Но у каждого из нас есть своя радость другого рода. Это естественно. Я не призываю вас бросить свои работы — это было бы в высшей степени фальшиво и глупо. Бог каждому из нас даровал талант. Эти таланты обуславливают ту или иную нашу деятельность, которая бывает нам и радостна, и ненавистна. Но что же должно отличать нас, христиан, живущих в этом мире, тянущих лямку жизни повседневной, что должно отличать нас от нехристиан? Это способность приподниматься над нашей обыденностью — в том числе и над так называемой трудовой обыденностью. Это готовность различить ело–во Христово и образ Христов в череде событий, впечатлений нашей повседневной жизни, — а для этого нужно пребывать постоянно в чаянии увидеть Христа. Это великий дар и вместе с тем неизбежная жизненная необходимость.

Будем надеяться, что в ситуации и не столь экстремальной, о которой говорило сегодняшнее Евангелие, когда произойдёт наша с вами очередная встреча со Христом, у нас найдётся мужество оставить всё то, что связывает нас с этим миром, даже наши собственные честные труды, и пойти за Христом так же последовательно, как это сделали апостолы Петр, Иаков и Иоанн.

Аминь.

05.10.2014