Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодняшний воскресный день подводит нас к завершающей части Великого поста. Сегодняшнее Евангелие, как и апостольское чтение, даёт нам возможность задуматься о чём–то очень важном для нас именно в это время — когда грядет Страстная седмица и переживание со Христом Его крестного пути будет призвано дать нам почувствовать, что же является всё–таки самым главным в духовной жизни христианина.

Задумаемся над сегодняшним апостольским чтением: «Братья, Христос же, придя, как Первосвященник будущих благ, чрез большую и совершеннейшую скинию, нерукотворенную, то есть не этого творения, и не чрез кровь козлов и тельцов, но чрез собственную кровь, — вошёл раз навсегда во святилище, приобретя вечное искупление.

Ибо, если кровь козлов и быков и пепел телицы окроплением оскверненных освящает к чистоте плоти, — тем более кровь Христа, Который Духом вечным принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мёртвых дел для служения Богу Живому».

Вот я воспроизвёл только что прозвучавшее апостольское чтение, и насколько же нарисованная им картина богослужебной жизни Иерусалимского храма выразительна, хотя, наверно, и в чем–то трудно представима для нас. Ветхозаветная Церковь осуществляла жертвоприношения в качестве одного из важнейших священнодействий своего богослужения. И все благочестивые иудеи, часто отрывая от самих себя последнее.

приобретали жертвенных животных, птиц и приносили их Богу в качестве жертвы — в качестве искупительной жертвы за свои грехи. И возносился во дворе Иерусалимского храма запах жареного мяса. Это было нечто такое, что нам даже трудно представить сейчас, но нечто такое, что было очень узнаваемо для современников, выраставших в мире, где богам приносили именно такие жертвы.

Это время ушло, и только лишь в некоторых древних восточных Поместных Церквах ещё сохраняется обычай приведения в храм животных в те или иные праздничные дни. Их, конечно, не приносят в жертву Богу, но закалывают и употребляют в пищу, отмечая таким образом определённого рода связь с так и не утратившим в их сознании некоторые ветхозаветные черты Богом.

У нас подобного рода обычаи, как кажется, отсутствуют. Но вместе с тем ощущение того, что кровь козлов и тельцов и пепел телиц окружают нас в нашей церковной жизни, всё равно не проходит. Да, сейчас эти внешние жертвы приобрели другой характер, и как раз пост является одним из тех периодов, когда мы через некоторые внешние действия: через нарочитые земные поклоны, через изменение своего пищевого рациона, для многих, может быть, действительно физически трудно вместимое, — пытаемся обозначить своё обращение к Богу. И постепенно эта попытка через внешние перемены в нашей жизни вызвать ощущение сугубой связи со Христом, утверждаясь в нашей жизни как её, так сказать, доминанта, начинает, мне кажется, мешать многим из нас. Причём не только Великим постом. Обратим внимание на то, как очень многие люди, входя в церковную жизнь, прежде всего проявляют интерес к тому, как надо креститься, как надо кланяться, к каким иконам как прикладываться, как надо одеваться, что надо есть, — растворяют свою духовную жизнь в этом привычном для них вопросе — как? Как надо себя вести, как надо выглядеть, как надо есть, как надо пить, как надо говорить, чтобы стать христианином.

Между тем духовная жизнь предполагает совсем другое. И вот в этих постоянных попытках соответствовать внешнему стилю в жизни церковной мы очень часто теряем вообще понимание того, что духовная жизнь должна быть озабочена прежде всего другим вопросом — вопросом «Зачем мы живём?», «Для чего мы живём?», «Во имя чего?», а правильнее сказать — «Во имя кого мы живём?». Этот вопрос незаметно уходит из нашей жизни, и вот уже не в прямом, а в переносном смысле кровь козлов и тельцов, чад и пепел сжигаемых телиц затмевает наш духовный взор. Это уже было однажды в истории, когда они затмевали духовные взоры современников Христа, не узнавших в Нём Бога, Которому они столь добросовестно веками приносили такие страшные жертвы.

По–моему, одним из ярчайших проявлений того, насколько часто мы оказываемся дезориентированными в нашей духовной жизни, является то, что и наша официальная церковная позиция начинает подчас сводиться к вопросу, каким должен быть христианин прежде всего внешне. Достаточно вспомнить заявление одного из наших священнослужителей о необходимости привнесения в нашу жизнь какого–то «православного дресс–кода», православного стиля одежды. Вот уж более актуальной проблемы представить невозможно в духовной жизни сейчас.

И вот когда пост у нас уже продолжается довольно долго, когда мы изрядно постарались создать у самих себя, а заодно и у кого–нибудь другого ощущение того, что мы постимся — а значит, каемся; едим что–то не то, что обычно, — а значит, одухотворяемся, мы должны задуматься вновь о том, кто же мы такие есть по отношению ко Христу и нужно ли нам делать это. В связи с этим сегодняшнее евангельское чтение вновь обращает нас к этой же самой теме — опять к вопросу, как занять место рядом с Богом, ближе к Богу, казалось бы. Озаботившиеся именно этим вопросом апостолы Иаков и Иоанн и обращаются к Богу с вопросом о том, как им сесть, одесную или ошую Его Самого. Вот именно вопрос о том, как оказаться рядом с Богом, затмил, как видите, и для апостолов понимание того, что близость к Богу предполагает не внешнее местоположение, а внутреннее созвучие с Ним.

Действительно, в нашей жизни в Церкви очень часто бывает так, что мы стремимся соответствовать какому–то внешнему стилю поведения — в словах, в одежде, в поступках; в общении с людьми мы всё время выдаём себя за кого–то другого — того, кто будет приемлем для окружающих нас людей, от которых мы зависим, в которых мы заинтересованы. Но, к сожалению, эти отношения переводятся подчас и в нашу церковную жизнь, и в отношении Бога мы ведём себя так, как ведём себя в отношении людей — кого–то из себя изображая, имитируя в своей собственной жизни то, чего на самом деле в ней нет. Мы продолжаем в духовной жизни казаться, а не быть. Мы теряем сами себя как безусловно грешных, но всё–таки призванных уподобиться Богу. Мы остаёмся, по сути, конечно же, существами, сотворенными Богом и призванными творить себя в течение всей своей жизни по замыслу Божию, но избавляющими себя от главного призвания человека в этом мире — быть подлинно с Богом. Пусть так: около Бога, желательно, конечно, ошую, а ещё лучше одесную, — но не в Боге и не с Богом. И вот эта очень основательно разработанная на протяжении двух тысячелетий существования Церкви традиция внешних проявлений жизни духовной (да, конечно, слава Богу, вытеснившая из жизни церковной кровь козлов и быков), постепенно занимает в нашей душе главное место.

И вот, пройдя большую часть поста, мы вдруг ощущаем, что Христа мы не только не обрели, но даже потеряли. Мы вдруг начинаем чувствовать то, что, в общем–то и целом, действительно является проблемой Церкви во все времена: Церковь Христова очень часто в желании утвердиться в этом мире, уподобиться этому миру — забывает Христа. Это проблема как Церкви в целом, так и каждого христианина в отдельности — проблема очень незаметного и лёгкого забвения Бога в наших повседневных трудах, направленных на то, чтобы предстать как перед другими, так и перед самими собой в наиболее благоприятном для данных обстоятельств виде.

Конечно, существует опасность отринуть всё то внешнее, хотя и замечательное, и прекрасное, что было выработано в Церкви за эти два тысячелетия, и попытаться погрузиться в какую–то представленную в индивидуальных, духовных, может быть, очень глубоких переживаниях, но не выражаемую ни в каких внешних формах веру. И мы знаем в истории, как целые поколения христиан, идя по этому пути, оставляли Церковь, превращались в сектантов, которые уповали лишь на собственный индивидуальный опыт общения с Богом.

Почему–то сейчас, в пятое воскресенье Великого поста. Церковь напоминает нам именно об этом — об опасности внешними формами дезориентировать себя в нашей внутренней духовной жизни. Я не знаю, как можно возгревать в себе живое переживание Христа постоянно. Но именно сейчас, приближаясь к Страстной седмице, когда переживание Страстей Христовых вместе с Ним в меру своих сил станет нашим главным духовным переживанием, озаботимся прежде всего одним: как не утерять ощущения того, что ты во Христе и со Христом.

Мы в своей жизни, не только духовной, но и повседневной, обыденной, можем остаться христианами — пусть немощными и недостойными, но всё–таки отличными от того самого мира, который готов в себя принять Церковь Христову, но при одном лишь условии: что это будет одно из многих сообществ, в котором вот эти самые правила очередной ролевой игры будут определять жизнь людей точно так же, как это происходит в самых различных сообществах другого рода. Иногда у меня возникает ощущение, что этот соблазн мы уже не сможем преодолеть и для значительной части нас христианство так и останется одной из тех многих ролевых игр, в которые так вдохновенно играют современные люди.

Как же Богу не солгать, как не потерять себя как христиан — решать, конечно, нам самим, но уповать на Бога. Поэтому сейчас, в остающиеся две седмицы Великого поста, постараемся эту очень легко теряемую нами связь со Христом всё–таки обрести, постараться её закрепить, дабы не кровь козлов и тельцов, но наше собственное покаяние и стремление к преображению нашей жизни стали определяющими началами нашей земной жизни.

Аминь.

10.04.2011