Видим, что все вещи в сродных себе местах успокаиваются. Огонь кверху идет, и там покой себе обретает; воздух в воздухе успокаивается; земная вещь к земле идет, и всякое тело на зем­ле успокаивается; рыба воды ищет, и успокаи­вается в ней; воды в море текут, и там успокаи­ваются; словом, всякая вещь в сродном себе естестве покой обретает. И хотя ей препятствуется, однако она к своему месту и покою стре­мится. Огонь, хотя отклоняется, однако квер­ху стремится; всякая тяжесть, хотя кверху и бро­сается, однако опять к земле обращается, как к своему месту и покою. Так душа человеческая в одном Боге успокаивается, и нигде не может найти себе покоя, кроме одного Бога.

Один Бог для души есть покой. Душа есть дух невещественный, образ и подобие Божие в себе имеющий: где же ей и покой иметь, как не в Создателе своем, как своем Первообразном? Богу Самому нигде так не благоприятно жить, как в душе человеческой, как Его обра­зе и подобии. Так и душа человеческая ничем удовлетвориться не может, как Своим Созда­телем, и нигде покоя сыскать не может, как в прелюбезном Божестве. Ибо что душу может успокоить и удовлетворить, как духовное и Богу сообразное и подобное существо? Пища ли, одежда ли, драгоценный убор, дом, богат­ство, красота мира сего, высокая честь, сласть и всякое видимое увеселение? Нет! Ничем из этого душа успокоиться и удовлетвориться не может. Все это тленно, душа же нетленна. Это временно, душа же вечна. Это видимо, душа же невидима.

Со всем тем душа никакого сходства не имеет: как она может успокоиться и удовлетвориться тем, что ей несходно и несродно? Дух телом, и бессмертное смертным, и нетленное тленным, и невещественное вещественным, и невидимое видимым никак не может доволь­ствоваться. Есть нечто иное, чем душа успо­каивается и довольствуется.

Добро – свет солнца, луны и звезд, но те­лесное добро, тело просвещает.

Добро – воздух, но телесное добро, тело оживляет.

Добро – хлеб и всякая пища, но телесное добро, тело укрепляет.

Добро – питье, но телесное добро, тело утешает.

Добро – вода, но телесное добро, тело омывает и прохлаждает.

Добро – дом, но телесное добро, тело упо­коевает.

Добро – огонь, но телесное добро, тело со­гревает.

Добро – одежда, но телесное добро, тело одевает.

Добро – плод деревьев и трав, но телесное добро, тело его вкушает.

Добро – мед, но телесное добро, тело ус­лаждает, и прочее. Все это и прочее подобное этому душу удовлетворить не может. Иное душу удовлетворяет и успокаивает.

Есть жизнь, которой душа оживляется; есть свет, которым душа просвещается; есть хлеб и пища, которой душа укрепляется; есть питие, которым она прохлаждается; есть дом, в котором она успокаивается; есть сладость, которой она услаждается; есть одеяние, которым она одевается, и прочее. Бог один для души, как образу и подобию Своему, есть свет, жизнь, пища, питие, укрепление, прохлажде­ние, утешение, увеселение, радость, покой, мир, богатство, честь, слава и все блаженство. Без Бога и кроме Бога душа жить, успокоить­ся и блаженна быть не может.Бог есть Любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем(1 Ин. 4:16).

Сколько люди изобретают способов, что­бы душу свою успокоить и удовольствовать, – но не могут изо­брести в мире ничего, чем бы она успокоилась и удовольствовалась. Сколь­ко собирают богатства, сколько стараются вы­сокой чести достичь, сколько стараются вели­кую славу приобрести, сколько вымышляют родов пищи, напитков, сластопитания, краси­вых домов и строений, одежд и прочих прихо­тей, – но не могут душ своих успокоить и удо­вольствовать, и день ото дня более и более же­лают и вымышляют новшеств и перемен во всем. Не могут упокоить и удовольствовать душ своих: какая тому причина? Поскольку ищут того, чем душа не успокаивается и не до­вольствуется, а не ищут того, в чем одном душа покой и удовольствие свое обретает.

Все создания душу, как образ и подобие Божие, успокоить и удовольствовать не могут. К Богу ведут ее, но она только в Боге успокаива­ется. Знал это хорошо святой Давид. Посему, хотя царем Израилевым был, богатство, честь и славу великую имел, однако все это за ничто вменял, но душою своею спешил кживому ис­точнику– Богу.Как лань желает на источни­ки вод, так желает душа моя к Тебе, Боже! Возжаждала душа моя к Богу Крепкому, Жи­вому(Пс. 41:2–3). И в другом месте поет:На­сыщусь, когда явится мне слава Твоя(Пс. 16:15); то есть ничем душа моя не может насытиться и удовольствоваться, как только Тобою одним, о Боже! Тогда я насыщусь и удовлетворюсь, когда воссияет мне слава святейшего Лица Твоего.

Христианин! Этот святой пророк приме­ром своим учит и нас ни в чем покоя и удовольствия не искать душам нашим, а только в одном Боге. Что же и нам искать покоя и удо­вольствия там, где сыскать нельзя? Дух в духе, а не в веществе успокаивается. Душа, как име­ющая в себе образ и подобие Божие, достоин­ством и драгоценностью своею весь мир пре­восходит; ибо небо и земля с исполнением их единой души человеческой не стоит. Ниже Бога, но выше всех тварей душа человеческая. Драгоценен портрет Царя земного ради Царя, так как образ и подобие царское в нем изобра­жается; драгоценна и душа человеческая и ве­ликолепна, так как образ и подобие Небесно­го Царя в ней изображено. Что же ее подлей­шему созданию порабощать? Всякое создание недостойно ее, ибо всякое создание ниже души. Посему Христос, Спаситель наш, про­мышляя о покое и блаженстве душ наших, и зная нас, к подлейшему состоянию уклонив­шихся, и в земных и суетных вещах упражня­ющихся, и так без всякой пользы трудящихся и утруждающихся, и о нашем сожалея и собо­лезнуя бедствии, к Себе нас призывает, и у Себе обещает душам покой:Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас(Мф. 11:28–29).

О заблудшие и бедные люди! Зачем тру­дитесь и ищете покоя там, где покоя сыскать не можете? Оставьте суетные и бесполезные замыслы и старания ваши, и придите ко Мне, иобретете покой душам вашим(Мф. 11:29).

Нигде обрести покоя не можете, кроме Меня.Услышь, Господи, голос мой, которым я воззвал, помилуй меня и услышь меня! Тебе сказа­ло сердце мое: «Господа взыщу». Тебя искало лицо мое – Лица Твоего, Господи, взыщу. Не отврати Лица Твоего от меня. Насыщусь, ког­да явится мне слава Твоя(Пс. 26:7–9; 16:15).