Слышим, что один другому слово сие го­ворит: «Не касайся, ты этого поднять не можешь». Слово сие говорится тому, который хочет взять в руки свои камень или иную ка­кую тяжесть, превышающую силы его, и под­нять ее, и понести; тогда правильно ему гово­рится: «Не касайся, ты того поднять не мо­жешь».

Христианин! Честь для христианина – ве­ликая тяжесть; и чем больше и выше честь, тем большая ее тяже. Итак, если в честь идешь, рассуждай силы твои, можешь ли тяжесть сию понести. Если не можешь поднять и понести ее, не касайся, да не отяготит тебя, чтобы не пасть и не лежать под тяжким тем бременем, а не нести его. Надобно многие глаза иметь тому, кто хочет многих смотреть. Надобно научить­ся прежде себя управлять тому, кто хочет дру­гих управлять; себя исправить тому, кто хочет других исправлять; себя научить тому, кто хо­чет других учить; быть светом тому, кто хочет других просвещать; быть солью тому, кто хо­чет других осолять; быть образом и зеркалом незамаранным, в которое многие будут смот­реть; быть отцом, который о детях своих оте­чески промышляет; быть недремлющим и бодренным сторожем, который не город и сте­ны и имение вещественное, но души христи­анские, за которые Христос Господь Кровь Свою излил, стережет; быть искусным вождем, который ведет не к вещественному городу, но к вечной жизни; надобно сильным быть тому, кто должен многих немощи носить.

Чем выше дерево, тем чаще от всякой бури и непогоды колеблется. На малое дерево и в низком месте стоящее, мало какой ветер веет; а высокое, и на горе стоящее всякому ветру подвластно и от него колеблется. Надобно ему корень свой иметь глубоко в земле утвержден­ным, чтобы от нашедшей бури не быть истор­гнутым, и не пасть, и не сокрушиться. В уеди­нении и низкости живущему христианину на­добно нести крест свой и последовать Христу, ибомногие скорби(Пс. 33:20) христианам бы­вают; но в чести находящемуся следует боль­ший и тяжелейший крест нести. И чем выше честь христианина, тем тяжелее бремя ее. Диавол, супостат наш, на всякого христианина восстает и борет, но прежде всего на началь­ника-христианина. Он все силы свои употребляет на то, чтобы начальника-христианина низложить и пленить.

Враг на войне мира сего ни в кого более не стреляет, чем в полководцев и начальников; так и враг христиан, дьявол, ни на кого более не вооружается, чем на тех христиан, которые и прочими христианами управляют, и себя и прочих хотят спасти. Любимая его добыча – христианин начальствующий, низложенный и плененный им. А пленник его есть всякий, ко­торый противно слову Божию живет, ищет сво­ей, а не подначальных выгоды, соблазняет, а не управляет и не исправляет людей. Тогда он удобно и прочие христианские души пленяет, как и враг видимый, пленивши начальника, создает замешательство в подначальных вои­нах его, а так и их удобно пленяет. Имеет он своих служителей, ложных христиан, которые, как плевелы между пшеницей, находятся и растут. Через них много наветов, козней и хит­ростей делает он начальствующему христиа­нину.

О сем зле все прошедшие века свидетель­ствуют; примечаем это и видим и ныне. Эти наветники для христианина-начальника опас­нее самого дьявола, поскольку они волки, но скрытые под овечьими кожами; они ласково говорят и, как Иуда, приветствуют, но в сердце предательству поучаются. Надобно рассуди­тельным и предусмотрительным быть началь­нику, который хочет и себя и подначальных сво­их спасать. Сии души много вымышляют о начальнике, и вымыслы эти в подначальных посевают; и бывает, что на языках человечес­ких носится то, что начальнику и на ум не при­шло. А так великое в подначальных делается замешательство, нестроение, подозрение и со­мнение о начальнике. Все сие зло и слух злой ударяет душу начальника. Надобно сильным ему быть, если хочет эту тяжесть поднять и по­нести, а он непременно должен.

Многие христиане ни о чем так не заботят­ся, как чести достигнуть, и высшей чести. Но не знают сами, о чем заботятся. Неразумному и неисправному христианину честь как безумному меч, которым и себя, и других погубляет. Все христиане присягают и клянутся пред Богом Всемогущим и Сердцеведцем, когда принимают честь; но многие, вышедши из цер­кви, и забывают, и нарушают клятвенное свое обещание. Видно, что у таких людей на устах и языке только клятва была, но в сердце без­божие сокрыто. Много от таких присяжных стонет и страждет общество. Лучше бы им не родиться, или родившимся землю возделывать и так себе питать, нежели достигать чести и многих неповинных слезы проливать.

Горе таковому начальнику! Бог, сирых Отец и Судия вдовиц, всякую каплю слезы обижен­ных людей Своих взыщет от него.Образумь­тесь же, безумные в народе, и, глупые, наконец, поймите: Насадивший ухо не слышит ли, или Со­здавший глаз не видит ли? Неужели не обличит Наставляющий народы, – Тот, Кто научает человека разумению?(Пс. 93:8–10)

Итак, внимай сему, христианин, и не ка­сайся того, чего поднять не можешь. И хотя это всякому, кто ни получает честь, говорит­ся, но более тому, который в звание и долж­ность пастырскую вступает и хочет быть иере­ем или епи­скопом. Не касайся, чего поднять не можешь; и не ищи и не бери бремени, ко­торое тяжелее сил твоих, да не отяготит и не погрузит тебе в бездну. И когда призываешься к чести, рассуждай, можешь ли удержать на себе бремя то. А когда изволение Божие будет быть тебе в чести, то хотя и убегать будешь от чести, будешь в чести. О сем многие примеры в Церковной истории видим. И воистину так есть! Ибо Божие определение не проходит.