Посох в руках и обувь надета. Липнет

к телу рубаха. Темна ночь и каменный нож остёр.

Вместо первенца пусть в эту ночь погибнет

белый агнец связанный, блеющий у входа в шатёр.

Тишина. Чуть листва зашумит или ветка скрипнет,

и опять — тишина. Старик разжигает костёр.

Спит Египет, уже привыкший к Господним карам:

то тьма, то мухи, то жабы, чего только не

придумают! А с ягнёнком покончат одним ударом.

Съедят без остатка или остатки сожгут на огне.

Широко проведут по горлу и взгляд его помутится,

ягнёнок выгнется и разогнётся, ничего не чувствуя сам.

И незримая для людей ночная белая птица

подхватит душу ягнёнка и унесёт к небесам.