Отец Натан молвил; глубоко, грудью

(Даже вздрогнул и заклубился

Чай в оцепеневших давно стаканах, и мерцающие

Комары смолкли):

«Да, они — добрые христиане! Но сильна отрава:

Выбирая в святцах имена своим деткам,

Так и не назовут никого из них, скажем, Давидом!

Скорей уж назовут Аполлосом. Или

Снандулией.Что же,

Всё равно я буду о них молиться».

«Свиное ухо».

Прянув гневно:«Что?

На кого это ты?! Повтори вслух!»

Лапками я засучил: «Да нет, что ты;

Это я на себя, на себя!..»

Плетёный стул скрипнул; тиха терраса;

Мы не произнесли ни слова.

Глупый диалог помыслов, как комара, отгоняю взмахом

И любуюсь сбоку:

Всё–таки как огненно прекрасен

В медовом русском закате

Православный еврей–священник!