Злые пустыни — огромные города.

Добрые пустыни — крыши этих городов,

Где молитва и ветер.

Батюшке снится сон:

Под звёздами на крыше молебен он служит,

А серафимы ало пылают,

И радостно подпевают херувимы,

И весёлыми ногами притопывают престолы,

И двигают танец

Мускулистые силы, и златые помавают господства,

Архистратиги стратилаты архангелов созывают

Трубой, и тимпаном, и гуслей

Построиться в лики —

«Грозна ты, как полк со знамёнами!» —

И ангелы–почтальоны летают,

Бандероли с подарками разносят,

И Сам Господь Сил,

С трона наклонившись, смеётся:

«Эй, налейте нам кубки,

Да набейте нам трубки!» —

Час веселия и на Голгофе,

Там, где кровь, расцветают розы,

А сериозные бесы

Прячутся, негодуют: растопались, как слоны!..

Позор, бесчестие!.. Визжат по мобильным телефонам,

Требуют санкций начальства,

Но молчат телефоны: тот, кто убийственно сериозен,

Сам молчит, раздавлен и связан

На тысячу лет, пока идёт веселье!..

И сирень взламывает бетон, стремясь к звёздам.

Впрочем,

В золотом и синем сне батюшки есть что–то

Шагаловское. Известно, что сие —

Не вполне ортодоксально,

И батюшка во сне, переворачиваясь, вздыхает.

Батюшка благоутробен. Его харизма

Выпукла, охряна, лимонна,

Как свежепечёный хлеб.

У него — восемнадцать деток.

Многие в бесчеловечном городе

Втайне батюшку любят,

Но только продавцы винных отделов

Знают всю правду о нём (но только —

Правду! Истины

О нем не знает никто, кроме Истины).