Натан беседует со стариком портным, пошившим ему рясу
«Конец времён»! Вы мне
Будете говорить!..
«Календарный вопрос!». Эти ваши
Церковные заморочки! Хотите,
Я вам скажу, как пожилой человек,
Который что–то понял на этом свете?
Да, юноша, конец времён, всё верно.
Но времена в конце не исчезнут —
Вот вспомните мои слова! — Вовсе
Не исчезнут! Они немного
Сдвинутся и совпадут. Как бы это.
Простите, юноша, вы ведь,
Если не ошибаюсь, — еврей?
Ну, так вот, вы — православный священник,
А я — старый атеист, боящийся Б–га —
Б–г ведь есть Б–г и атеистов,
Атеисты — тоже семя
Аврагама, Ицхака и Яакова, верно? —
И мы оба — евреи, так что вы поймёте:
Что, вы ели в детстве щуку?
Так вот, когда придёт конец миру,
Эти ваши старый и новый стили
Совпадут, словно
Шкура и начинка! А куда, говорите,
Денутся тринадцать эти
Дней разницы? — Я с вас смеюсь, право!
Я атеист, а вы священник,
И вам ли не знать такие вещи!
Как добрая мама отделяет нежное мясо,
А щучьи кости и всё это,
Все эти клипот, весь мусор,
Чтоб дитя кушало и не накололось, —
Как всё это она бросает в помойку,
Так всё зло этого мира,
От убийства Гевеля до близнецов–башен,
От золотого тельца до Шоа,
От первой гордыни до последнего скотства,
Б–г таки упихает
В эти тринадцать дней сентября
И выбросит вон!»
«Но как же!
Ведь зло и грех нарастают в этом мире,
Скудеет вера, любви не видно,
Всё меньше в этой рыбе доброго мяса,
И почти уже не осталось, —
Что из такого дерьма приготовишь!»
«Да что вы, юноша! Верьте:
В мире нарастает святость,
И святых много, — вспомните Элиягу,
Как он жаловался в пещере!..
Б–жественные искры не гаснут:
Они живут и пламенеют,
И из них возгорится пламя
Новой жизни и нового утра.
А то, что мы с вами
Святости не видим. Так это
Беда наших глаз, и только,
Бедных наших глаз, треклятых,
В катаракте, с отслоившейся сетчаткой!..
Вы верите мне?»
«Хотел бы верить.
Про слепоту вы, пожалуй, правы.»
«Прав!.. Да и это не вся правда.»
«Не вся?»
«Конечно.
Вся правда — в том, что
Эти мои глаза не видят уж четверть века,
Но шить–то это мне не мешает.
А? У вас есть что–то сказать за вашу рясу,
Молодой человек?»
Натан только
Сглотнул и покачал головой: а ведь верно —
Пошита ряса просто шикарно!..
«Ну, так что вы сидите?
Идите — и не думайте много
Ни о чём таком — и даже
О своей слепоте. Пусть она вам не мешает
Хорошо делать ваше дело».
Идя домой, Натан улыбался,
Перепрыгивал через осенние лужи,
Рассеянно кланялся знакомым, прихожанам,
Сквозь пакет ощупывал рясу:
Надо же, синтетика, дешёвка —
А выглядит шёлком! Не хуже,
Чем у отца благочинного! Завтра,
Завтра Натан её наденет —
Завтра индикт, церковное новолетье,
Венец лета благости Божьей,
Четырнадцатого по новому, первого —
По старому стилю.
