Любовь — неоднозначное понятие. Его используют для описания самых разных явлений: привязанности ребенка к родителям; юношеского сексуального влечения; родительской потребности владеть ребенком и не позволять ему вырастать; силы, призывающей жертвовать собой для семьи и друзей; наконец, экстаза мистической любви ко Господу. Сегодня, когда слово «любовь» чаще всего ассоциируется с сексуальностью, которая в свою очередь воспринимается как форма развлечения, любовь уже не считается частью целибата. Тем не менее, верующий человек по-прежнему призван к любви, но к любви сочувственной, которая есть не то же самое, что простые человеческие чувства и привязанности.

Это может показаться удивительным, но Блаженный Августин, положивший столько труда на борьбу с сексуальными искушениями (что описано в предыдущих главах), в конце концов создал целую теологию дружбы и любви. В его понимании дружба с ближними и с Господом — это практически одно и то же. В «Исповеди» ему удалось необыкновенно красиво написать о своем опыте теплых дружеских отношений после обращения, когда он уже не считал безбрачие и любовь взаимоисключающими вещами.

Отрывки из произведений Августина, посвященные теме брака, нередко цитируются, и притом неудачно, для того, чтобы показать, что он не имел достаточного представления о любви между супругами. Однако в действительности у Августина было гораздо более адекватное восприятие брака, чем у большинства Отцов Церкви того времени. Его критики забывают о том факте, что для высших слоев общества Римской империи и древнего мира в целом нежные чувства и брак вовсе не были связаны между собой так, как они связаны для нас сейчас. Августин же увидел, что человеческая любовь и дружба составляют половину христианского призвания; другая половина — любовь к Богу Отцу через Христа, Его возлюбленного Сына.

Августин пишет: «Ты любишь других? Люби же их в Боге и убеждай их: Будем любить Его». Его глубокая скорбь об умершей матери и сокрушение о друге Небридии открывают сильное чувство человека, способность которого любить отнюдь не была уменьшена целибатом[25].

Целомудренное безбрачие со временем приводит человека к более глубокому пониманию и принятию ближних, особенно тех, кто находится в напряженных отношениях со своей сексуальностью. Тот, кто пришел к зрелому целомудрию, не боится сексуальных проблем другого, он или она может быть объективным, не испытывая шока или возмущения.

Целибат позволяет испытать постепенное очищение от нарциссизма и своекорыстия, которые так быстро усиливает сексуальная невоздержанность.

Небрачный человек, пребывающий в мире, любит, чтобы делиться любовью и возвращать ее. Мы уже говорили о том, как важно небрачному священнику или мирянину быть щедрым. Исполненная любви дружба как с ровесниками, так и с теми, кто младше и старше, не является для небрачного обязанностью; такие отношения развиваются сами собой. Пожалуй, величайший дар основанного на любви безбрачия — способность прощать людей, завидующих той свободе и той открытости каждому, которые приносит целибат. Люди, у которых не получилось следовать своему решению сохранять целомудрие в браке или в безбрачии, будут неосознанно придираться к небрачному, надеясь найти в его броне какую-нибудь прореху. Рано или поздно последний обретет доверие, достаточное для того, чтобы стать выше этих конфликтов.