Несколько лет назад одна молодая монахиня рассказала о том, как ей довелось изучать курс «Человеческая сексуальность» в госуниверситете. Она не афишировала свой статус и никто не знал, что она монахиня. По неизвестным причинам (и, право, непостижимым) студентов попросили поделиться в классе самым сумасбродным личным сексуальным опытом. Сестра решилась стоять на своем и признать ужасную правду — у нее никогда не было сексуального опыта.

Когда очередь дошла до нее, она открыла свой страшный секрет. Студенты были готовы к чему угодно, но только не к этому! Целомудрие — это что-то с другой планеты. Пока одни хватали ртом воздух от изумления, а другие гоготали, выражая недоверие, она рассказала о том, что она монашка. Реакция группы мгновенно поменялась. Ее однокурсники были восхищены, преисполнились благоговения и глубоко тронуты. Все сразу согласились, что она должна оставаться в избранном положении и не иметь любовных встреч. Даже самые «искушенные» были поражены тем, что кто-то где-то еще хранит себя и свое целомудрие для Царства Божия.

Кроме того этот случай показывает удивительную привлекательность идеала целомудрия среди тех, кого культурная среда вынуждала отвергать этот идеал. Однако, молодые люди, как состоящие, так и не состоящие в браке, пытающиеся вести целомудренную христианскую жизнь, обязательно столкнутся с настойчивым сопротивлением. За тридцать лет кинематограф и прочие зрелищные искусства шагнули от обхода сексуальности к прямой эксплуатации полового чувства. Большинство христианских деноминаций, у которых ясно определены моральный нормы в области сексуальности, принимают строгие либертарианские взгляды, которые история осудила также строго, как и отталкивающие стороны итальянского Возрождения или французского Просвещения.