В 6-й главе речь пойдет о духовной жизни безбрачного человека. Мы будем рассматривать целомудренный целибат как необходимый компонент духовного развития человека, не вступившего в брак. А теперь нужно сказать немного о том, как приобрести вкус к безбрачию.

В «Исповеди» Бл. Августин молит: «…Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Безбрачный человек, если не ведет напряженную духовную жизнь, если с решительностью и упорством не преодолевает испытания и бесплодные периоды, обретет лишь невыносимое душевное беспокойство. Семейный человек находит некоторое утешение в том, что он служит Богу через служение своей жене и детям. Даже если семейный человек втайне нецеломудрен и нечестен в своем отношении к жене, он может извинить себя тем, что он «кормит» семью. Безбрачный человек, даже церковнослужитель или монах, выдерживая одиночество, непонимание и возможно падения, все это встречает в одиночестве. Друзья — это здорово, но они не могут всегда быть с тобой, особенно глубокой ночью.

Для безбрачного человека решением будет целеустремленная и организованная жизнь в молитве. Необходимо часто участвовать в литургии и причащаться. Благоговение перед Христом в Евхаристии — это эмоциональный центр жизни очень многих безбрачных людей. Привычка к ежедневной молитве, духовному чтению, созерцанию входит в ваш жизненный ритм. Правильный режим молитвы можно установить за несколько недель, и он поможет человеку пройти через трудные времена. Безбрачному не с кем поделиться своей болью или страхами, особенно когда сильно проявляется нужда в половом общении. Именно в этот момент очень важна молитва. Особенно это касается тех, кто борется с девиантным поведением или импульсами автоэротизма.

Хотелось бы закончить главу молитвой одного исполненного любви, хотя и одинокого, человека. Френсис Томпсон был разлучен с семьей и был очень несчастлив в личной жизни, хотя и был великим поэтом. Он всю жизнь искал и потерпел неудачу в достижении тех вещей, о которых я говорил в этой главе, но он молился и благодарил Бога. Он написал это стихотворение у моста в Чаринг-Кросс в Лондоне, где он обычно сидел на парковых скамейках, расположенных на набережной Темзы. Возможно, часть той силы, которую присутствие Христа давало этому человеку, передастся и вам по прочтении этих строк.

The Kingdom of God

‘In no Strange Land’

O world invisible, we view thee,

O world intangible, we touch thee,

O world unknowable, we know thee,

Inapprehensible, we clutch thee!

Does the fish soar to find the ocean,

The eagle plunge to find the air—

That we ask of the stars in motion

If they have rumour of thee there?

Not where the wheeling systems darken,

And our benumbed conceiving soars!—

The drift of pinions, would we hearken,

Beats at our own clay-shuttered doors.

The angels keep their ancient places;—

Turn but a stone, and start a wing!

'Tis ye, 'tis your estranged faces,

That miss the many-splendoured thing.

But (when so sad thou canst not sadder)

Cry;—and upon thy so sore loss

Shall shine the traffic of Jacob's ladder

Pitched betwixt Heaven and Charing Cross.

Yea, in the night, my Soul, my daughter,

Cry,—clinging Heaven by the hems;

And lo, Christ walking on the water

Not of Gennesareth, but Thames!

Божье ЦарствоПер. В.Стрелова

«Не в неведомой стране»

О, мир невидимый, ты видим,

Нетронутый, мы прикасаемся,

Неведомый, мы знаем тя,

Неудержимый, мы хватаем.

Парит ли рыба в поиске воды,

Ныряет ли орел, ища поток воздушный?

Зачем же вопрошать у звезд бездушных,

Действительно ли есть на небе ты?

Не там ты, где темнеют неба своды,

И вряд ли за границей восприятья,

Шум крыльев каждый слышать может, —

Они стучатся в двери сердца, братья.

Ведь ангелы, как прежде, с нами пребывают.

Переверни ты камень, и крыло обрящешь!

Но — передо мной все те же лица отчужденья,

Вы, что не видите всю красоту творенья.

Что ж, когда горше быть не может,

Плачь, — и над скорбью от твоей потери

Откроется ти лествицы Иаковлей сиянье,

Движенье меж землей и Небом.

Да, ночью плачь, душа моя, дитя,

Стучись молитвою в Небесные ворота.

И вот, узришь ты Господа Христа на водах

На водах не Геннисарета, но старушки Темзы.