Ряд исследований по психотерапии последних лет показал, что общим фактором в жизни людей с серьезными сексуальными проблемами является ирреализм, глубоко укоренившееся нежелание принять реальность. Принятие реальности или поворот к ней — это первый этап любой борьбы с самим собой и, согласно Ван Кааму, начало терапевтического изменения[5].

Всякий человек с серьезными сексуальными проблемами всегда мечтательно ждет встречи с королевой Гвиневрой или сэром Галахадом, с прекрасной леди или рыцарем на белом коне. Парадоксально, но одна из самых опасных форм такого ирреализма — думать, что можно жить, избегая полового вопроса. Старые ереси манихейства и альбигойства уже давно привели к ужасным сексуальным крайностям тех, кто пытался быть абсолютно чистым. Заблуждения этих еретиков служат напоминанием о том, что в числе наиболее опасных сексуальных иллюзий находится притязание людей на возможность быть ангелами.

Принятие того факта, что Бог сотворил нас телесными существами, не означает, что мы должны свободно удовлетворять свои сексуальные желания. Необходимо осознавать, что наша сексуальность может быть прочувствована и испытана разными путями. Поскольку проявление сексуальности в своей высшей форме связано с нежными чувствами и потребностью в близости, человек, стремящийся к целомудренному безбрачию, не должен подавлять нежность и душевное возбуждение, ища способов избежания предполовых или половых отношений. Как в большинстве областей человеческих достижений, продвижение вперед идет здесь по лезвию ножа, разделяющему, с одной стороны, оторванное от жизни пуританство и, с другой стороны, потворство неподобающему поведению, прикрываемое маской целомудрия. Я пришел к выводу, что и «ангельская битва» 1940-х гг., и «третий путь»[6]1970-х были отказом от решения вопросов сексуальной жизни.

Не состоящий в браке христианин живет с сексуальными побуждениями и потребностями, фантазиями и искушениями и временами, возможно, переживает чувства раздражения и неудовлетворенности, потому что голос Божий воспрепятствовал реализации такого мощного стимула. Саможаление в таком случае бессмысленно и рассеивается при понимании того, что все человеческие существа борются со страстями, которым они не могут или не должны давать волю.

Кто способен вести здоровый образ жизни и целиком удовлетворять свой аппетит к еде? Кому дозволено выплескивать гнев и раздражение без всякой меры? Кто может потворствовать своим желаниям без ограничений?

Возможно ли кому-нибудь беспрестанно удовлетворять свои сексуальные порывы и быть гармонической личностью? Целомудренный человек вне брака должен уметь использовать больше ограничителей и выдерживать большую неудовлетворенность этой потребности. Он или она должен отчасти быть аскетом, который сознательно умеряет все телесные желания и главным образом сдерживает одно, а именно сексуальность.