Когда я вошел в храм и почувствовал радость праздника, то мне тотчас же ощутилось чрезвычайное подобие радости пасхальной или предпасхальной. Это было так ясно, ясно.

ПАСХА, НАША ПАСХА.

В Вознесение я не ощущал такой радости. Там иное: слава, страх, собранность. Еще не достоин я Вознесение праздновать… Оно для меня очень высоко. Даже для апостолов оно тогда еще было невместимо. Это — праздник ангелов. Праздник ТОГО мира. Праздник небесный.

А в день Троицы ясно ощутил — радость предпасхальную, какая бывает в субботу вечером. Радостное трепетание сердца в ожидании благодати воскресения.

И, думаю, нечто подобное, только в несравненно большей степени, испытывали апостолы, ушедшие в ожидании обетования Утешителя с радостию великою (Лк. 24, 52).

…У меня была не «великая» — но ясно ощутимая.

…Почему же мне пришло сравнение этой радости именно с пасхальной, а не иной?

С одной стороны, думаю, просто по степени радости: такую радость испытываешь лишь на Пасху. Но думаю и другое: есть между этими двумя событиями — Воскресением и Святою Троицею — несомненная связь. А именно.

В Воскресении совершилось обновление, обожествление только еще в начатке нашем, «Первенце» — Господе Иисусе Христе; а в Пятидесятницу то же самое начинает совершаться благодатию Святого Духа и в нас: в таинстве крещения влагается Божественная «закваска» благодати, которая должна постепенно «воскресить и восставить» в нас образ Господа Иисуса Христа… И эта благодать дана была в день Пятидесятницы… Дан «залог».

Что же касается «степени», то она и должна быть сильной, ибо завершилось дело Христово, начатое Его воплощением, или Рождеством. Поэтому в самый день Троицы на повечерии будет петься канон преподобного Феофана Исповедника, в котором все ирмосы, кроме лишь 1–го и 9–го, будут рождественские. И сначала даже странно слышать это… И радостно… «Прежде век от Отца рожденному нетленно Сыну…», «Жезл из корене Иессеова…»; «Чуда преестественнаго…» Только 1–й и 9–й не поются, ибо там уж очень ярко говорится о Рождестве: «Христос раждается, славите»; «Таинство странное вижу и преславное: небо вертеп…» Это уже можно петь лишь один раз в году — к Рождеству и на Рождество. А когда завершается дело, люди всегда радуются: и земледелец, убрав хлеб, торжествует; и виноградарь, наточив новое вино, устраивает богатый пир; и вождь, победивший врагов, устраивает великое торжество… И потому Господь в этот день дает великую радость пасхальную… Ведь радость Пасхи сильна — помимо существа дела — еще и потому, что это было началом победы: начало же радости ощущается всегда сильнее… После уж привыкают… А Пятидесятница есть «последний день», завершение этой победы. Конец же, хотя и меньше, но все же сильно ощущается торжествующими победителями…

Далее: если покаяние есть воскресение духовное, то с Троицы, особенно с Духова дня, начинается это воскресение у нас силою благодати.

В этом смысле и вся книга Деяний есть история о воскресении мира и о постепенном его оживотворении Духом.

Но не только покаяние, а вообще все оживотворение человека начинается именно с Троицына дня: умершие, безбожники, величайшие грешники, одним словом, духовные мертвецы (Еф. 5, 14; Рим. 6, 4) — ныне оживают духовно: очищаются, омываются, освящаются…

И это совершается над нами в таинстве крещения. В житии святителя Василия Великого так и говорится: когда он вышел из воды, епископ «облек его в одежду Христова воскресения».

Потому–то и Дух Святой в Символе веры именуется «Господом Животворящим», в обычном начале читаем «Царю Небесный…», называя и Его «жизни Подателем», а это есть не что иное, как духовное воскресение.

И это все почувствовалось сердцем сразу… Подобно тому, как если бы мы почувствовали запах розового масла, но не знали этого, а говорили бы: пахнет розою. Объяснение же пришло после…

Правда, некоторые явились сразу же тогда; а другие после.

И вообще, по опыту, я думаю так, что в душе нашей незримо совершается сначала таинство откровения, благодатною озарения; а уже после ум объясняет; стихиры тоже и все богослужение является лишь описанием пережитого… Да и то сюда не все вмещается.

Итак, была «весна» во Христе… Теперь начинается весна в нас… Была Его Пасха… Теперь начинается наша Пасха… Это сказывается в обряде, как увидим далее.