Давно еще, в семинарии, я замечал, что служба на Святую Троицу — самая трудная по изложению. И тогда я предполагая, что это зависит от непонятности славянского языка и плохого перевода с греческого.

Один епископ, Г–л, знаток богослужений, не согласился со мною и поправил меня, что это объясняется глубиною содержащия богослужебных песнопений, а с другой стороны — и богатою красотою форм… Наблюдая на этот раз за песнопениями, я действительно убедился в верности его замечания: стихиры и особенно канон на праздник — очень трудный именно по содержанию.

И это стало мне понятно; потому что самый предмет богослужения — превысочайший и таинственнейший: превысочайшая Троица и отношение Лиц Ее между Собою, — а также (это уже было просто, но тоже неудобосказуемое) благодатное действие Святого Духа. Труднее этого ничего быть не может! В самом деле: ну что может сказать ограниченный ум человеческий о том, что неизмеримо выше его? О том, чего он «сам» просто не может нисколько «понять» это, как не понимает, например, червь жизни человеческого духа? По необходимости приходится брать только то, что открыто о Себе Самим Богом — да лишь немного сказать от опыта человеческого, или — побогословствовать на основании богомудрых святых отцов, тоже заимствовавших свои богословствования из откровения, — а отчасти от разума, размышляющего по противоположности: то есть исключая из Божества то, что свойственно тварному веществу и что не может быть мыслимо в Боге (так называемое богословие апофатическое, отрицательное). «Открыто» же о внутренней жизни Пресвятой Троицы мало. Поэтому и материала об этом в богослужениях сравнительно немного, особенно в канонах. Впрочем, это объясняется и тем еще соображением, что такой трудный по глубине материал можно хоть сколько–нибудь усвоить сердцем и умом лишь при многократном повторении. На Пасху тоже очень мало тропарей в каноне, и это тоже с подобною целью: хочется воспринять богатство праздника, а не пробежать мимо, лишь «заглянувши» в него.

Но нельзя не отметить, что и славянский язык, — особенно при стремлении переводчиков к буквальному переводу и с сохранением расположения речи греческого текста, — еще более затрудняет дело… Поэтому–то именно, когда мы читаем канон Святому Духу, то нам многое непонятно. А когда в тропарях говорится о покаянии, страхе Божием, страстях, то, конечно, это нам знакомо гораздо более.